Личное дело

Создать паблик оказалось проще, чем я думала.   Была суббота, выходной. У меня — куча свободного времени, которое раньше я бы потратила на прогулки с друзьями. Но теперь у меня была другая задача. Я завела анонимный аккаунт, зашифровав его несколькими паролями — не зря же готовилась к ЕГЭ по информатике. Потом создала группу.   Первые посты были робкими: кто-то жаловался на учителей, кто-то анонимно признавался в симпатии. Но я ждала другого.   Школьные дни проходили тускло: утро, уроки, дом, домашние задания, сон. Я почти ни с кем не общалась — разве что короткие диалоги с одноклассниками насчёт задач по математике. И на этом всё.   А я ждала. Ждала, когда кто-нибудь осмелеет и выскажет что-то по-настоящему жёсткое.   И дождалась.   Через неделю паблик набрал популярность в узких кругах. И тогда появился первый пост — про Анжелу.  

«Анжела считает себя королевой, но на самом деле просто использует всех вокруг. Мел уже второй год ведётся на её "дружбу", а она только смеётся у него за спиной»

Большинство в комментариях соглашались. Но главное — это всколыхнуло тех, кто годами молчал. Вскоре поползли новые разоблачения.   Я сидела перед монитором, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле. Это работало.   Но настоящий взрыв грянул к вечеру, когда кто-то выложил новый пост — уже про Анжелу и учителя химии.  

«Анжела не просто так получает пятёрки. Она частенько задерживается после уроков в кабинете Нечаева»

Анжела в комментариях яростно всё отрицала, требовала удалить пост, даже писала мне в личные сообщения с угрозами. Но её злость тонула в волне обсуждений. Комментировали все: младшеклассники, старшеклассники, даже выпускники.   И чем больше я читала, тем сильнее сжималось что-то внутри. Среди грязи были и откровенно жестокие нападки.   Я резко захлопнула ноутбук.   Весь оставшийся вечер я избегала соцсетей, пытаясь убедить себя, что всё это — просто дурной сон. Но тревога не отпускала. За ужином мама заметила моё состояние.   — Лиз, расскажи хоть что-нибудь про школу. Ты в последнее время совсем закрылась. Как учёба? Как друзья?   — Всё нормально! — выпалила я, избегая её взгляда.   Мама лишь устало вздохнула.   Перед сном я всё же заглянула в паблик. Анжелу, судя по комментариям, ненавидела вся школа — просто раньше никто не решался сказать этого вслух.   Утром на улице стоял холодный октябрь — скоро придётся менять ветровку на зимнюю куртку. Я шла в школу с тяжёлым предчувствием, думая о погоде, о том, как не люблю зиму… но мысли снова и снова возвращались к тому посту.   Да, Анжела никогда не была хорошим человеком. Готова была подставить, предать, отбить парня — лишь бы потешить своё самолюбие.   Но разве она заслужила этого?   В гардеробе я услышала обрывки разговоров:   — Интересно, кто за этим стоит…   Эти слова впились в сознание, как заноза.   Я сидела на уроке литературы, меня совершенно не интересовали мотивы Раскольникова. Кого вообще это волнует?   Но вдруг я представила себя на его месте. Кто-то говорил что-то про его желание доказать свою избранность…   А вдруг… Господи, бред. Я уже схожу с ума.   Меня мучила совесть, так же, как Раскольникова.   — Открывайте десятую главу и читаем по цепочке, — монотонно произнесла учительница.   Я открыла на телефоне электронную книгу, пытаясь следить за текстом, но получалось слабо. Голоса одноклассников действовали на нервы.   — *«Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на Соню и чувствовал, как много на нём было её любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят»*, — закончила я своё чтение.   В этот момент дверь распахнулась.   В класс вошли двое — Хенк и Киса. Я никогда с ними не общалась, но в моей бывшей компании их упоминали. Киса стоял с наглой ухмылкой, глядя на молодую учительницу. Его, кажется, совсем не смущало, что они опоздали ровно на половину урока. С тех пор как литературу у нас вела практикантка, эти двое совсем забили и уже не стеснялись приходить за пять минут до конца.   Хенк же выглядел чуть смущённым. Он пытался казаться уверенным, но его взгляд всё равно скользил по полу. Когда Киса заговорил, он поднял глаза, осмотрел класс.   Я сидела на предпоследней парте третьего ряда около двери. Наши взгляды встретились.   На секунду.   Я тут же опустила глаза.   — Ээ, ну это… Ольга Васильевна, извините нас за опоздание. Сесть можем? — Киса сделал сожалеющий голос, но его выдавала ухмылка.   Учительница устало вздохнула. И сразу сделала безразличное выражение лица. — Садитесь.  Эти двое сели прямо позади меня. «Господи, ну что за фигня?» - мелькнуло в голове.   Весь оставшийся урок я ощущала на себе пристальный взгляд в спину. Сидела я с одноклассницей Викой, которая редко со мной разговаривала. Я знала только, что она встречается с каким-то парнем из одиннадцатого класса. Интересно а ей в спину тоже смотрят и чувствует ли она это вообще? Размышления прервал звонок с урока. Я быстро собрала вещи в рюкзак и выбежала из кабинета. Меня догнала Рита — моя бывшая подруга. Как всегда, её образ был безупречен: каждая деталь образа продумана, волосы красиво уложены.   — Привет.   Я удивилась, что она заговорила со мной. Лично мы с ней не ссорились, но Анжела наверняка наговорила ей обо мне всякого.   — Привет. Что-то случилось?   Только сейчас я заметила, что она была не одна — рядом стоял Киса.   — Да. Лиз, прости, если что. Мы же с тобой лично не ругались, и вообще... Ты классная, а Анжела просто незаслуженно тебя отвергла. Ты хорошая подруга. Я изначально не знала всей ситуацию, но версии Анжелы всё равно не верила.   — Рит, я на тебя не злюсь и не обижаюсь.   Она крепко обняла меня, и настроение сразу улучшилось.   — Это, кстати, Киса. Ты же его знаешь, — Рита кивнула на парня, который скучающе стоял рядом.   — А, да, знаю.   — Слушай, давай сегодня погуляем? Много чего надо обсудить.   — Давай.   — Тогда в семь?   — Ага, я потом напишу.   Мы попрощались, и я, выйдя из школы, сразу направилась домой.