Потеряв руку, обрёл любимого

— Чего ты ещё хочешь? — спросила Юй у Ван Линцзяо. — Отрубить Вэй Усяню ноги, чтобы он больше не смог резво скакать? — Не ноги. — Ван Линцзяо улыбнулась так, что у всех присутствующих пробежал по коже мороз. — Отрубить руку будет вполне достаточно. — Цзиньчжу, Иньчжу, заприте двери, — произнесла Юй. — Адептам Цзян незачем видеть, как прольётся кровь.       Далее всё для Вэй Усяня было, как в тумане. Это казалось страшным сном — только что полученные тридцать ударов Цзыдянем, оставившие кровоточащие следы, запрет покидать Пристань Лотоса… Для чего госпожа Юй запретила ему это? Как будто в наказание, а на самом деле? Что если на самом деле госпожа Юй запретила ему покидать Пристань Лотоса, узнав от Фэнмяня о случившемся в пещере черепахи-губительницы?.. Цзиньчжу протянула своей госпоже серебряный кинжал, пока Иньчжу продолжала удерживать Цзян Чэна, рвущегося к Вэй Усяню. — Лань Чжань!.. — выкрикнул тот. Мысль о любимом приглушила боль, не дав потерять сознание. Вэй Усянь не думал уже ни о чём. Ни о том, что скажет Цзян Чэн, ни о том, что госпожа Юй станет презирать его, узнав обо всём. Собрав последние остатки сил, Вэй Усянь, всё ещё словно в полусне, с огромным трудом поднялся на ноги. — Лань Чжань… — продолжал шептать он, не сдерживая слёз, что текли по его лицу. — Зачем, мама?! — рыдал и Цзян Чэн. — Зачем?! Только потому, что ты всегда ненавидела Вэй Ина?.. — Чтобы спасти тебя и орден Цзян, глупый мальчишка, — довольно холодно ответила Юй, и, взяв Вэй Усяня за воротник, встряхнула его и сказала: — Ты предпочёл остаться с Лань Ванцзи, а не вернуться в Пристань Лотоса с Цзян Чэном, вот и иди к Ланям. Вэй Усяню показалось, что он ослышался. — Что?.. — прошептал он одними губами. — Да, да, ты не ошибся. Ступай в Гусу. Пешком, без меча. Если твои чувства к Лань Ванцзи столь сильны, это не будет препятствием. — Мама, но Вэй Ин умрёт в пути! — взмолился Цзян Чэн. — Не надо… — Тебе не нужен такой товарищ, который только и делает, что втягивает всех в неприятности, — столь же холодно ответила Юй. — Ступай и не возвращайся, — добавила она, обращаясь уже к Вэй Усяню. — Госпожа Юй хочет испытать меня? — едва шевеля губами, не столько от боли, сколько от потрясения, спросил Вэй Усянь. — Я хочу, чтобы ты ушёл, — ответила Юй без всякого намёка на сочувствие. — Вон. — Мама!.. — бросился к ней Цзян Чэн. — Это же верная гибель, не гони Вэй Ина… — Цзян Чэн, довольно, — строго ответила Юй, впрочем, не повышая голоса. — Незачем так терзаться из-за сына слуги. Вэй Усянь, ты слышал меня? Вон отсюда. Пошатываясь, Вэй Усянь вышел, а Юй обратилась к Цзиньчжу: — Зажги благовония. Цзиньчжу кивнула, и через мгновение комнату наполнил лёгкий и сладкий аромат. — Незачем слышать запах крови, — произнесла Юй совершенно буднично. — Цзян Чэн, ступай в храм предков и стой там — за то, что ты устроил перед адептами чужого ордена. Это было недостойно. Цзян Чэн, которому всё стало неожиданно безразлично, подчинился. Ван Линцзяо поднесла к губам чашку с чаем, который так и не успела допить, и спросила у Юй: — Госпожа Юй так просто отпустила Вэй Усяня? А если он всё же доберётся до Гусу и убедит Ланей отомстить? — В таком состоянии и без меча мальчишка едва ли куда-то доберётся, — заверила её Юй. — Не выдержит слабости. Ляжет под каким-нибудь кустом, уснёт и не проснётся. Скажи своим сопровождающим, чтобы не задерживали Вэй Усяня. — В самом деле, — согласилась Ван Линцзяо, откидываясь на резную спинку Лотосового трона. Она не знала, что благовония, зажжённые Цзиньчжу, обладают одним особым свойством: слабого заклинателя, вроде Ван Линцзяо, их аромат мог заставить поверить, во что угодно, так что теперь Ван Линцзяо была совершенно уверена, что до Гусу Вэй Усянь просто не доберётся. Для Юй же с подругами это были самые обычные благовония. — Поговорим о делах Пристани Лотоса? — предложила Юй. — Что ж, с радостью, — кивнула Ван Линцзяо. *       Вэй Усянь брёл, как в тумане, понимая, что теперь у него нет иного выбора, кроме как действительно пойти в Гусу и попросить приюта у Ланей. Силы его золотого ядра хватило, чтобы кое-как остановить кровотечение, но раны всё же напоминали о себе болью и отнимали силы. Вэй Усянь с трудом привёл мысли в порядок, рассудив, что Юй была по-своему права, велев ему уйти из Пристани Лотоса, ведь теперь он действительно стал бы разрываться между благодарностью Цзянам и чувствами к Лань Ванцзи. Из этих мыслей Вэй Усяня вывел детский голос: — Гэгэ ранен? Что случилось с гэгэ? — На мой дом напали, — только и ответил Вэй Усянь. — Пришлось получить раны в битве. А ты откуда здесь, малыш? — Вэнь Юань, — ответил мальчик. — Мы с бабушкой убежали из Безночного города, потому что там слишком страшно, гэгэ. — Вэй Ин-гэгэ или Сянь-гэгэ, — подсказал Вэй Усянь. — А-Юань! — послышался женский голос. — Не убегай далеко один и не говори с чужими людьми. — Бабушка, этот гэгэ ранен, сильно, — растерянно произнёс Юань. — Ему надо к тёте Цин и дяде Нину… — Мне нужно в Гусу, малыш, — покачал головой Вэй Усянь, моля Небо о том, чтобы не упасть от слабости. — Возможно, если мы пойдём туда впятером, А-Цин и А-Нин смогут найти своё счастье? — предположила бабушка Вэнь. — А юноше действительно нужна помощь. — Моя рука уже не кровоточит, А-Юань, — улыбнулся Вэй Усянь, хотя эта улыбка и далась ему с трудом. — Юноша, но, похоже, Вы были ранены не только в руку, — осторожно заметила бабушка Вэнь. — Эти раны поверхностны, — тоже с трудом ответил Вэй Усянь. — Моё имя — Вэй Усянь. — Вместе нам будет легче, юный Вэй, — разумно заметила бабушка Вэнь. — А-Цин непременно поможет. Будем держаться вместе. — Я хочу в Гусу, — прошептал Вэй Усянь, из последних сил сдерживая слёзы. — К Лань Чжаню… — В Облачных Глубинах нам всем действительно будет безопаснее, — кивнула бабушка Вэнь. — Мы пойдём туда все вместе. Но ведь юный Вэй может в любой момент упасть без сознания, а я не смогу нести двоих. Даже если А-Юань будет идти сам, мне не унести юного Вэя. Возьмите вот это. — Бабушка Вэнь протянула Вэй Усяню талисман (точнее, один из талисманов), что всегда носила с собой. — Талисман, придающий сил — я теперь всегда держу при себе такие. Старость, что поделать… Если будет трудно идти, опирайтесь на меня. Я знаю дорогу к А-Цин и А-Нину, всё будет хорошо.       Вэй Усянь с трудом помнил, как они втроём добрались до домика Вэнь Цин и Вэнь Нина, помнил удивлённый возглас целительницы при виде их троих, помнил, как бабушка Вэнь и А-Юань умоляли Вэнь Цин помочь ему, а потом не помнил уже ничего, видимо, потеряв сознание. Когда же Вэй Усянь открыл глаза, то увидел себя лежащим на постели, пахнущей сосной и мятой. — Лань Чжань… — позвал он немного хрипло. — Он здесь — жив и здоров, благодаря тебе, — услышал Вэй Усянь над собой голос Лань Цижэня. — А как компенсировать потерю руки — над этим сейчас думают А-Нин и А-Цин. Теперь она — моя невеста. — Мне известен способ, как зачать дитя из духовной энергии в золотом ядре, — услышал Вэй Усянь голос Вэнь Цин. — Если возможно создать жизнь в золотом ядре, то можно попробовать и вернуть утраченную руку, наверняка. Ведь золотое ядро Вэй Усяня сильно. Это потребует времени, но всё же попытаемся. — Я помогу. — Услышав самый родной голос из всех, Вэй Усянь привстал на постели (ни спина, ни рука не болели уже нисколько). — Я поделюсь своей духовной энергией, чтобы проще было создать новую руку для Вэй Ина. Вэнь Цин кивнула и спросила уже у Вэй Усяня: — Ты хотел бы заснуть? — Нет, — покачал головой Вэй Усянь. — Я хочу видеть всё, хочу видеть Лань Чжаня…       Вэнь Цин кивнула, сняла повязку с руки Вэй Усяня, чтобы убедиться, что рана зажила достаточно хорошо, затем обмыла уцелевшую часть правой руки Вэй Усяня прохладной водой, усиленной духовной энергией. Только после этого Лань Ванцзи взял руку любимого в свои, и, следуя, указаниям Вэнь Цин, стал делиться с Вэй Усянем духовной энергией. Теплое золотистое сияние окутало запястье Вэй Усяня, и тот невольно улыбнулся — это оказалось удивительно приятно. Вэй Усянь, не в силах отвести глаз, наблюдал, как Лань Ванцзи, бережно держа его руку в своих, вместе с Вэнь Цин создаёт его новую кисть. Лань Цижэнь тоже решил поделиться своей духовной энергией с Вэй Усянем. Духовная энергия Вэй Усяня откликнулась на духовную энергию их троих: ци Вэй Усяня сплелась с ци Вэнь Цин, Лань Ванцзи и Лань Цижэня, и задуманное Вэнь Цин удалось ещё легче. — А где сейчас Вэнь Нин? — спросил Вэй Усянь, немного придя в себя. — Не разговаривай пока, не трать силы, — предупредила Вэнь Цин. — А-Нин — с бабушкой, А-Юанем и моим сыном — да, я рискнула зачать дитя в своём золотом ядре, и мне удалось, иначе бы я не решилась так легко восстановить твою руку. — Разумно, — признал Вэй Усянь, а Лань Ванцзи неожиданно спросил у дяди: — Что если обычный меч окажется слишком тяжёлым для новой руки Вэй Ина? — Мы сделаем для него более лёгкий меч, ещё лучший, чем Суйбянь, если потребуется, А-Чжань, — пообещал Цижэнь. — Намного лучший. — Что с братом? — спросил Лань Ванцзи. — Где он сейчас? — Насколько я знаю, в Цинхэ Не, А-Чжань, и он сейчас в безопасности. Говорят, Сичэнь столкнулся с неким Мэн Яо и успел подружиться с ним. — Что сказал бы Цзэу-цзюнь, если бы узнал, что я здесь? — вполголоса спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи успокаивающе ответил: — Брат будет только рад тебе, Вэй Ин.       Словно услышав их мысли, на пороге показались трое — Лань Сичэнь, Не Минцзюэ и третий — невысокий юноша в вэньских одеждах. — Ты в своём уме?! — возбуждённо говорил Не Минцзюэ. — Мэн Яо служил Вэням, одним Небесам ведомо, что он может натворить в клане Лань… — А-Яо ещё очень молод, — не менее пылко возразил Сичэнь. — Напротив, если ему не помочь сейчас, он может наделать бед в будущем. Если я возьму А-Яо под покровительство, этого не случится… — Тише, пожалуйста, все трое, — прервал их Лань Цижэнь, хотя невысокий юноша до сих пор молчал. — Здесь пациент.       Услышав это, Не Минцзюэ мгновенно смолк, а Сичэнь перевёл взгляд с младшего брата на Вэй Усяня, и, поняв всё, сел рядом и тоже стал делиться с Вэй Усянем духовной энергией, дабы новая рука была нисколько не хуже прежней, а то и совершеннее. — Дядя, мы вложим в новый меч молодого господина Вэя как можно больше целительной энергии, — пообещал Сичэнь мягко. — Безусловно, А-Хуань. Если же его Суйбянь каким-то чудом отыщется, мы подарим такой меч А-Юаню — теперь он такой же член нашей семьи, как и Вэнь Цин с Вэнь Нином и бабушкой. А насчёт юного Мэн Яо… — Цижэнь задумался. — Если ты утверждаешь, что обязан ему, то принять его в клан — мой долг, как и принять Вэй Усяня. Я возьму Мэн Яо под своё покровительство и буду внимательно наблюдать за ним. Если потребуется, я стану его наставником в заклинательстве. Таким образом, судьба Мэн Яо была решена. Цижэнь велел Мэн Яо пойти и сменить ханьфу, и сказал Сичэню: — Пойдём в ханьши, А-Чжаню и А-Ину нужен покой. — Я отправлюсь в Цишань, Сичэнь, — решил Не Минцзюэ. — Вэнь Жоханя и его подручных удалось обезвредить, там необходимо моё присутствие. — Нам стоит благодарить Не Хуайсана, — добавил он, улыбаясь. — Если бы он не уговорил нас с тобой собраться с силами, кто знает, как всё сложилось бы далее… — Только не трогай тех, кто не причинял никому зла, прошу, — предупредил Сичэнь. — Что ж, пусть так, — кивнул Не Минцзюэ и вышел. Оставшись наедине с Сичэнем, старейшина Лань попросил: — Расскажи подробнее о ваших обстоятельствах, Сичэнь. Юный Мэн Яо действительно служил у Вэней? — А-Яо уверяет, что сбежал от них, а до того лишь шпионил, — ответил дяде Лань Сичэнь. — Если бы это не было правдой, я бы знал — сейчас слишком сложное время, чтобы верить просто на слово. — Да, тут ты прав, — согласился Цижэнь. — Но отчего ты так уверен, что у Мэн Яо нет дурных намерений? — А-Яо закрыл меня собой от стрелы одного из Вэней, — ответил Сичэнь. — Что ж, раз так, пусть остаётся здесь, — кивнул Цижэнь. — Но юноша всё время будет на моих глазах. У юного Не Минцзюэ есть все причины не питать к нему доверия. — Я знаю, дядя. Если А-Яо сделает что-нибудь не так, я приму наказание, — пообещал Сичэнь. — Тебе не придётся, — ответил Цижэнь. — Я позабочусь о юноше и присмотрю за ним. * — Как твоя новая рука? — спросил Лань Ванцзи у Вэй Усяня, когда Вэнь Цин подтвердила, что тот в полном порядке и отлучилась, чтобы навестить бабушку Вэнь, Вэнь Нина и Юаня.       Вэй Усянь попробовал подвигать рукой и с восторгом убедился, что новая рука ещё совершеннее прежней. — Точно светится, Лань Чжань… — прошептал Вэй Усянь с восторгом. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Когда Вэнь Цин пришла в Облачные Глубины с ребёнком, которого смогла создать из своей ци, от его тела тоже исходило сияние. Неудивительно, что она так легко решилась восстановить твою руку тем же способом. Может быть, ради этого малыша дядя и согласился сделать Вэнь Цин своей невестой. Всё к лучшему. — Хотелось бы мне взять в новую руку Суйбянь, — мечтательно произнёс Вэй Усянь. — В новой руке меч будет держать ещё легче. — Если твой меч не удастся вернуть, я подарю тебе новый, — пообещал Лань Ванцзи. — Ещё лучший, мой Вэй Ин. — А если Суйбянь снова будет со мной, ты подаришь такой меч А-Юаню? — спросил Вэй Усянь. — Чудесный малыш, я уже полюбил его. — Я тоже, — кивнул Лань Ванцзи. — И непременно подарю А-Юаню такой меч. — Он взял руку Вэй Усяня в свои и принялся целовать. Вэй Усянь зажмурился от наслаждения. — Как хорошо, Лань Чжань… Это лучше всего того, о чём я мечтал. Лань Ванцзи продолжал нежно гладить руку любимого. — Тебя что-то тревожит, Вэй Ин? — Я ведь не знаю, что с Пристанью Лотоса, что с Цзян Чэном, Лань Чжань… — Я уверен, что всё хорошо, Вэй Ин, — ответил Лань Ванцзи. — Поспи. Я буду здесь, с тобой. * — Как это понимать? — гневно спросил Цзян Фэнмянь у жены. — Почему А-Чэн стоял на коленях в храме предков, когда я вернулся, а Вэй Ина здесь нет? Здесь Вэни, а ты находишь время наказывать сына? И где Вэй Ин? Ты прогнала его? — Если я так поступила, для этого были основания, — холодновато ответила Юй. — Иначе Вэни разнесли бы Пристань Лотоса тут же. — Вместе мы справимся со всем, глава Цзян! Юй не без удивления услышала голос юного Цзинь Цзысюаня за спиной своего мужа. — Как получилось, что ты здесь? — спросила она. — Я увёз А-Ли из Мэйшань Юй и вместе с матерью мы собрали отряд воинов Цзинь, чтобы прийти на помощь Пристани Лотоса. — Это не так много, но всё же теперь мы не одни, — поддержал его Цзян Фэнмянь. — Будем драться, Цзыюань, — улыбнулась госпожа Цзинь, которая также была здесь. А-Чэн сможет сражаться? Всё же, он довольно долго простоял на коленях. — Мой сын не будет сражаться, — твёрдо сказала Юй. — Я смог вернуть Саньду, А-Чэн, — улыбнулся Цзян Фэнмянь. — И Суйбянь тоже. Вэнь Жохань так странно улыбался, когда отдавал мне их. Теперь я понимаю, почему. Он знал, что именно будет ждать меня в Пристани Лотоса. — Но Цзинь Гуаньшань знает, что ты и А-Сюань с отрядом воинов здесь? — спросила Юй. — Не хотелось бы, чтобы у вас с ним произошла ссора. — Если Гуаньшань захочет развестись со мной, мы с А-Сюанем и А-Ли просто поселимся здесь, — улыбнулась госпожа Цзинь. — Гуаньшань сделает наследником Цзысюня. — Госпожа Цзинь возьмёт тебя с собой, — твёрдо сказал Фэнмянь. — А-Чэн успел рассказать мне всё, что случилось за время моего отсутствия. Я не останусь с тобой. Ты говоришь, что избила Вэй Ина и отсекла ему руку ради спасения Пристани Лотоса, а что дальше? В следующий раз ты сделаешь то же самое с А-Чэном? — Следующего раза, благодаря госпоже Цзинь и А-Сюаню, уже не будет, — усмехнулась Юй. — И как мы вместе защитим Пристань Лотоса? — спросил Фэнмянь. — Всё же, нас не так много. — У ордена Цзинь есть свои секреты, глава Цзян, — улыбнулась госпожа Цзинь, вдвоём с госпожой Юй сплетая защитные заклятия. — Решили бросить вызов ордену Вэнь? — взвизгнула Ван Линцзяо. — Вэнь Чжулю!       Словно по волшебству на пороге комнаты возник Вэнь Чжулю и выбросил вперёд руку, явно намереваясь сжечь золотое ядро Юй, но госпожа Цзинь оказалась быстрее. Закрыв Юй собою, она послала в него импульс духовной энергии, мгновенно лишив его главного оружия. — Глава ордена Вэнь ещё поквитается с вами! — прохрипел Вэнь Чжулю. — Это ему не удастся, — заверил его Цзян Фэнмянь. — Не Минцзюэ одержал над ним верх в Безночном городе. Теперь вас обоих наверняка приговорят к ссылке за пределами Поднебесной. Смирись. — А что с моим Вэнь Чао? — со слезами в голосе воскликнула Ван Линцзяо. — Вы отправитесь в ссылку вчетвером, — ответил Фэнмянь.       Без Вэнь Чжулю с прибывшими в Пристань Лотоса воинами Вэнь справиться оказалось легко, и Цзян Фэнмянь с семейством, госпожой Цзинь и Цзинь Цзысюанем отправился в Безночный город, где вместе с Не Минцзюэ и прибывшим ради столь важного дела Лань Сичэнем, решил судьбу членов клана Вэнь вполне справедливо, а мирных Вэней Сичэнь взял с собой в Гусу, пообещав Фэнмяню передать Вэй Усяню Суйбянь. На обратном пути в Пристань Лотоса, Юй холодновато напомнила Фэнмяню: — Не забывай, что, разведясь со мной, ты покроешь орден Цзян позором. — Я помогу, — неожиданно предложила госпожа Цзинь. — У ордена Цзинь достаточно средств и влияния, чтобы вы развелись без всякого скандала. Когда я расскажу Гуаньшаню обо всём, он, конечно, поворчит и заберёт себе мои заслуги, но ссориться не станет. А Цзыюань будет со мной. — Ты сделаешь меня своей наложницей? — слабо улыбнулась Юй. — Главное, что мы будем вместе, — мягко ответила госпожа Цзинь. — У клана Цзинь есть наследник, в своё время у меня будет внук. Наши ордена спасены, орден Вэнь понёс наказание, теперь всем нам нужен покой. — Ты права, — согласилась Юй. — Так действительно будет лучше. * — А что будем делать мы, папа? — спросил Цзян Чэн, когда вопрос с разводом был успешно улажен. — Мама теперь поселится в ордене Цзинь, от Цзэу-цзюня мы узнали, что у Вэй Усяня тоже всё благополучно, и он может снова носить Суйбянь. А мы? Папа хотел бы привести в дом новую жену? Цзян Фэнмянь покачал головой. — Нет, А-Чэн. Мы свободны, мы вдвоём — этого вполне достаточно.       Какое-то время он и Цзян Чэн просто наслаждались покоем рядом друг с другом, отец давал сыну то, о чём тот тосковал годами. Цзян Чэн помогал отцу в управлении орденом, и орден Цзян расцвёл, о годах под управлением Юй Цзыюань все стали забывать, как о страшном сне. В Пристань Лотоса вернулась прежняя непринуждённая весёлость, но вместе с этим Цзян Фэнмянь видел, что его сыну словно бы чего-то недостаёт. — Чего тебе не хватает для счастья, А-Чэн? — спросил Фэнмянь у сына однажды. — Я люблю Не Хуайсана, папа, — признался Цзян Чэн. — Люблю давно, но не говорил тебе об этом, так как не хочу разлучаться с тобой теперь, когда мать больше не в силах лишать меня твоей нежности. — Тогда я знаю, что мы сделаем, — ответил Цзян Фэнмянь. — Ты вступишь в брак с младшим Не, а я — с главой Не. Мы соединим орден Цзян и орден Не — орден мечей с орденом сабель — и будем счастливы, не разлучаясь. Заодно, возможно, я смогу найти для главы Не лекарство от искажения ци. — А если Чифэн-цзунь не полюбит тебя? — спросил Цзян Чэн. — С ним мне будет лучше, чем с твоей матерью, — заверил сына Фэнмянь. — Достаточно будет, если я полюблю главу Не. * — Хочешь быть со мной ради счастья твоего сына с Не Хуайсаном, глава Цзян? — спросил Не Минцзюэ. — Что ж, почему бы нет? Союз орденов Цзян и Не будет весьма кстати. И А-Сан с А-Чэном действительно любят друг друга, вместе им будет хорошо. — Это будет не просто союз орденов, глава Не, — пообещал Цзян Фэнмянь. — Теперь орден Цзян и орден Не станут одним целым. — Тем лучше, — улыбнулся Не Минцзюэ наливая Фэнмяню немного лучшего цинхэсского вина. … — Мой А-Сан… — прошептал Цзян Чэн, бросаясь Не Хуайсану на шею, когда брачный пир остался позади. — Я уже не мечтал, что мы будем вместе. — Теперь мы вместе, мой А-Чэн, — улыбнулся ему Не Хуайсан. — Я не дам нас разлучить. Я сильнее, чем ты думаешь, — прошептал он, приникая к Цзян Чэну поцелуем. — Я знаю, — ответил ему улыбкой Цзян Чэн. — Чифэн-цзунь рассказал мне обо всём. — Дагэ будет счастлив с твоим отцом, А-Чэн, — пообещал Не Хуайсан. — А средство от искажения ци для дагэ мы отыщем вместе. … — А ты нежен, А-Мянь, — улыбнулся Не Минцзюэ, обнимая Фэнмяня после ласк. — Как ни странно, но мне кажется, когда я с тобой, искажение ци как будто отступает. — Возможно, дело не только во мне? — спросил Фэнмянь, наслаждаясь близостью Не Минцзюэ, который оказался весьма искусен в ласках. — Может быть, дело в веерах Не Хуайсана? Позволь ему расписывать их, не жги. Он, конечно, не так силён, как ты, но кто знает? Что если его веера однажды смогут служить для исцеления? — Может быть, ты и прав, — согласился Не Минцзюэ.       Время показало правоту Фэнмяня. Не Минцзюэ действительно избавился от искажения ци именно благодаря веерам Не Хуайсана. Со временем и глава Не, и Фэнмянь, и Цзян Чэн стали носить при себе не только мечи, но и веера. * Цзинь Гуаньшань встретил жену с сыном и Юй прохладно, но не враждебно. Госпожа Цзинь знала, как найти подход к своему мужу. — Можешь приписать победу в бою в Пристани Лотоса себе, только прими Цзыюань в семейство. Цзинь Гуаньшань слегка усмехнулся. — Я-то не против, но госпоже Пурпурной Паучихе придётся усвоить, что здесь не Пристань Лотоса, и размахивать Цзыдянем направо и налево в Башне Золотого Карпа не получится. — В этом не будет нужды, — улыбнулась в ответ госпожа Цзинь. — Ведь Цзыюань будет счастлива со мной. — Пусть так, — кивнул Гуаньшань. — Но путь не думает, что сможет воспитывать кнутом А-Сюаня и моего будущего внука. — Я не позволю этого, А-Шань, обещаю, — удивительно мягко ответила госпожа Цзинь. — Позволь нам с Цзыюань остаться наедине. Гуаньшань пожал плечами. — Ступай. Все мы много пережили в последнее время.       Госпожа Цзинь проводила подругу в свои покои, и пока Цзиньчжу и Иньчжу, не пожелавшие покидать своей госпожи, помогали ей принять ванну, приготовила постель, благовония и масло, намереваясь сделать Цзыюань массаж. — Моей А-Юань здесь нравится? — спросила госпожа Цзинь, когда Юй вошла к ней в тонкой шёлковой нательной рубашке. Юй скользнула в объятия к госпоже Цзинь и чуть улыбнулась. — Главное, что теперь мы вместе. Но здесь действительно чудесно. — Я не могла дождаться того дня, когда мы будем вместе, — призналась госпожа Цзинь, обнимая и целуя Юй. — Ты спасла всех нас, — пошептала Юй, нежась под руками госпожи Цзинь, бережно растиравшей ей плечи и спину. — Вэнь Чжулю мог сжечь наши с Фэнмянем золотые ядра, но этого не случилось, благодаря тебе. — Не только мне, но и А-Сюаню, — уточнила госпожа Цзинь, улыбаясь. — Узнав, что произошло в Пристани Лотоса, он ни за что не захотел оставаться в стороне. Сначала пожелал непременно отвезти А-Ли в Башню Золотого Карпа, а потом убедил меня собрать отряд наших воинов — пусть всего один, но состоящий из лучших бойцов — и прийти к тебе и к главе Цзян на помощь. — Но почему глава Цзинь так легко отпустил вас? — не без удивления спросила Юй. — Вы могли уйти тайно, но ведь, обнаружив ваше отсутствие, он наверняка был в гневе, а нас с тобой принял сдержанно, но не слишком холодно. — Гуаньшань попросту знал, что со мной А-Сюаню ничего не грозит, — чуть улыбнулась госпожа Цзинь. — Если бы мы потерпели неудачу, Гуаньшань бы сделал всё, чтобы это замять, а так как мы одержали победу, это станет ещё одним триумфом ордена Цзинь. Но скажи мне, Цзыюань, ты знала, что с юным Вэем ничего не случится, когда… — Этот юноша слишком силён, чтобы не выдержать даже таких ран. В худшем случае, я бы послала на его поиски, когда опасность миновала бы. Но старейшина Лань прислал Фэнмяню известие, что с Вэй Усянем всё в порядке уже тогда, когда Фэнмянь решил развестись со мной. — Что ж, всё к лучшему, — с облегчением вздохнула госпожа Цзинь. — Засыпай, моя А-Юань, всё позади. Мы будем счастливы. *       Цижэнь внимательно наблюдал за Мэн Яо, фактически став его наставником, а со временем и почти отцом, и юноша со временем забыл обо всех лишениях, что испытал. Вэнь Цин также не спускала глаз с Мэн Яо, но у того, судя по всему, не было никаких нечестных намерений. Мэн Яо искренне подружился с Сичэнем, а вскоре и счастливо вступил в брак с одной из заклинательниц Облачных Глубин. Лань Цижэнь хотел найти невесту и Вэнь Нину, которого полюбил отцовской любовью, но вскоре убедился, что юноша намного счастливее, совершенствуясь в одиночестве. Вэнь Нину по душе был спокойный уклад жизни в Облачных Глубинах, и Цижэнь признал, что в ордене Лань ещё никогда не было лучшей няни, чем А-Нин. Вэй Усянь же, мечтая сделать счастливым и Сичэня, вспомнил о Мяньмянь. Идея сделать её невестой Сичэня, так увлекла Вэй Усяня, что тот непременно решил поговорить об этом с Лань Ванцзи. — Суйбянь снова с тобой, мой Вэй Ин, — улыбнулся Второй Нефрит, с радостью наблюдая, как Вэй Усянь тренируется со своим мечом. — Мне не всегда было легко в Пристани Лотоса, и всё же, Суйбянь — часть меня, мой Лань Чжань, — признался Вэй Усянь. — А тот меч, что вы с наставником Ланем хотели подарить мне, лучше будет подарить А-Юаню, когда тот станет старше. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи, уже успевший полюбить маленького Юаня, как и Вэй Усянь. — Вэй Ин, скажи, — спросил он неожиданно, — а это правда, что ты хотел бы сделать Ло Цинъян невестой моего брата? — Мне всегда казалось, что они будут наилучшей парой из возможных, Лань Чжань, — признался Вэй Усянь. — И ты хотел бы, чтобы мы отправились к ней вместе? — спросил Лань Ванцзи. — Вэнь Нин же пока позаботится об А-Юане. — Ты прав, — согласился Вэй Усянь. — Отправимся вместе. — Вэй Ин написал письмо Ло Цинъян? — поинтересовался Лань Ванцзи. — Вначале я поговорю с Сичэнем-гэ, — решил Вэй Усянь. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Это будет разумно. * — Молодой господин Вэй хотел что-то сказать мне? — спросил Лань Сичэнь, когда Вэй Усянь попросил его о разговоре наедине. — Сичэнь-гэ прав, — кивнул Вэй Усянь. — Не так давно мы с Лань Чжанем вспоминали обо всём, что нам пришлось пережить в лагере Вэней, и среди всего прочего вспомнили события в пещере черепахи-губительницы… — Тот момент, когда молодой господин Вэй получил шрам от вэньского клейма, защитив госпожу Ло Цинъян? — понял Лань Сичэнь. — Я знаю об этом от Лань Ванцзи, и, признаюсь, не раз спрашивал себя, как сложилась её судьба… — А если бы я поспособствовал тому, чтобы Мяньмянь стала невестой Сичэня-гэ? — спросил Вэй Усянь. — Наверняка ей пришлось нелегко после всего пережитого в лагере Вэней, а с Сичэнем-гэ Мяньмянь была бы вполне счастлива. — Молодой господин Вэй, насколько я помню, всегда отзывался о госпоже Ло Цинъян с большим уважением, — заметил Лань Сичэнь. — Что ж, в предложении молодого господина Вэя есть смысл, да и дядя будет доволен. Но молодой господин Вэй знает, где сейчас госпожа Ло Цинъян? — Я смогу найти её, Сичэнь-гэ, пообещал Вэй Усянь, улыбаясь. — Мяньмянь станет отличной парой Сичэню-гэ. — Я отправлюсь с Вэй Ином, брат, — добавил Лань Ванцзи, вошедший в это время. — Госпожа Ло Цинъян ведь может быть, где угодно. — Ты прав, — кивнул Лань Сичэнь. — Молодому господину Вэю так будет надёжнее и безопаснее. — Позаботься об А-Юане, пока нас не будет, Сичэнь-гэ, — попросил Вэй Усянь. — Непременно, — кивнул Лань Сичэнь, полюбивший маленького Юаня не меньше, чем Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Словно услышав их обоих, в ханьши вошёл Юань и обнял Сичэня. — Наставник Лань позволил мне побыть с дядей Сичэнем, пока занят подбором брачного ханьфу для тёти Цин. Сичэнь тепло улыбнулся. — А-Юань хотел бы заняться каллиграфией? — О да! — тут же кивнул малыш, которому занятия каллиграфией всегда были по душе, а вместе с Сичэнем превращались в настоящее чудо. *       Вэй Усянь и Лань Ванцзи, воспользовавшись талисманом поиска, ехали вместе верхом. На этом настоял Вэй Усянь, которому на сей раз хотелось совершить путешествие, не спеша. Вэй Усянь ехал верхом на красавице Снежинке — лошади, которую подарил ему Лань Цижэнь в благодарность за спасение Лань Ванцзи, а тот ехал рядом на изящном серебристом коне по кличке Лёд. Оба — Вэй Усянь и Лань Ванцзи — непринуждённо переговаривались друг с другом, хотя Вэй Усянь иногда вздрагивал и бледнел, невольно вспоминая окрики Юй, запрещавшей ему разговоры с Цзян Чэном, и, в конце концов, не выдержал и неслышно заплакал. Лань Ванцзи понял его по глазам и положил руку поверх руки любимого, успокаивая. — Эта женщина больше никогда не сделает больно моему Вэй Ину, она далеко. Он усадил Вэй Усяня впереди себя и обнял. Но тот, вместо того, чтобы успокоиться, побледнел ещё сильнее. — Госпожа Юй теперь поселилась в Башне Золотого Карпа. Что если она обидит шицзе или её маленького? — Госпожа Цзинь наверняка этого не позволит, — уверил его Лань Ванцзи. Вэй Усянь глубоко вздохнул, смаргивая слёзы, и перевёл взгляд на свою правую руку. — Она больше не светится, Лань Чжань, — заметил Вэй Усянь. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — С маленьким сыном Вэнь Цин со временем произойдёт то же самое, когда он сформирует золотое ядро. Та энергия, из которой была создана твоя новая рука, перетекла в твоё золотое ядро, и теперь твоя новая рука ничем не отличается от обычной. Мы с Вэнь Цин, дядей и братом передали тебе немало духовной энергии, поэтому твоя новая кисть и светилась какое-то время. Твоему золотому ядру нужно было время, чтобы впитать её. — Даже немного жаль, — чуть улыбнулся Вэй Усянь. — Она так красиво светилась. Выходит, не будь у меня золотого ядра, я бы мог носить в лучшем случае деревянную кисть руки… — Главное, что теперь твоя рука здорова, мой Вэй Ин, — вполголоса ответил Лань Ванцзи, касаясь губами пальцев новой руки Вэй Усяня. — Я опасался, что эта новая рука будет иной, что она не сможет чувствовать, — признался Вэй Усянь, — но, к счастью, это не так. Ты знаешь, когда госпожа Юй отсекла мне руку, я не заметил боли лишь потому, что думал о тебе… — Не вспоминай об этом, — мягко посоветовал Лань Ванцзи.       Оба к тому времени уже проделали половину пути, как вдруг Вэй Усянь просиял от счастья, увидев на своей ладони бабочку с новостями из Юньмэна и Цинхэ. — Хорошие известия, Вэй Ин? — спросил Лань Ванцзи своего возлюбленного, видя, каким счастьем сияют его глаза. — И не одно, Лань Чжань, — кивнул Вэй Усянь. — Дядя Цзян и Цзян Чэн вступили в брак с Чифэн-цзунем и Не Хуайсаном, и все четверо вполне счастливы, а Чифэн-цзунь спасён от искажения ци, благодаря Не Хуайсану. — Брат будет счастлив узнать об этом, он ведь дружит с главой Не, — ответил Лань Ванцзи. — А мой Вэй Ин уже знает, что преподнесёт госпоже Ло Цинъян? — Сичэнь-гэ подал мне идею, — ответил Вэй Усянь, извлекая из рукава редкой красоты веер. — У твоего брата чудесный вкус, он знает, как произвести впечатление на невесту. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Мой Вэй Ин хотел бы такой же или похожий? Вэй Усянь улыбнулся. — Я всё же не Не-сюн, мой Лань Чжань, да и предметы роскоши запрещены в Гусу. Мне достаточно, что мы вместе. Лань Ванцзи приник к нему поцелуем.       В скором времени оба уже прибыли в места, где располагался орден, в котором состояла Мяньмянь. Там, разумеется, были удивлены визитом самого Ханьгуан-цзюня с супругом, но тем теплее приняли их обоих, узнав, что и Лань Ванцзи, и Вэй Усянь прибыли с намерением сделать Ло Цинъян невестой главы ордена Лань. Впервые Мяньмянь посмотрела на Вэй Усяня и Лань Ванцзи без своей обычной насмешливости. — Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь вторично встречаются на моём пути, и оба раза это оказывается к счастью. В первый раз Вэй Усянь спас меня, а теперь вместе с Ханьгуан-цзюнем прибыл, чтобы сделать меня невестой самого главы Лань… — И госпожа Ло уверена, что будет счастлива с моим братом? — спросил Лань Ванцзи. — О Цзэу-цзюне ходит добрая слава, — чуть улыбнулась Мяньмянь. — С ним просто не может быть плохо. — Это правда, — кивнул Вэй Усянь. — Мы привезли подарки от жениха, — добавил он с улыбкой, потягивая веер, гребень, украшенный тонкой резьбой, и пояс.       Мяньмянь примерила и то, и другое — и гребни, и пояс оказались ей очень к лицу. Вэй Усянь просиял. — Сичэнь-гэ будет очарован такой невестой.       Мяньмянь хмыкнула, но язвить на сей раз не стала. Вэй Усянь с особенным вдохновением начертил в воздухе сияющий талисман перемещения и все трое шагнули в открывшийся портал. В следующий момент Мяньмянь уже приветствовали адепты, охранявшие вход в Облачные Глубины и Лань Сичэнь с Лань Цижэнем, который теперь смотрел на Вэй Усяня по-настоящему тепло. — Ты трижды поспособствовал счастью моей семьи, Вэй Ин, — мягко сказал он. — Ты спас А-Чжаня, я счастлив с Цин-эр, благодаря тебе, и ты нашёл А-Хуаню чудесную невесту. Лань Сичэнь нежно взял руку Мяньмянь в свои. — Госпожа Ло Цинъян повела себя очень мужественно в лагере Вэней. Я буду счастлив назвать госпожу Ло Цинъян своей невестой.       Вскоре в Облачных Глубинах состоялась ещё одна брачная церемония — на сей раз Лань Сичэня с Мяньмянь. Лань Цижэнь в своё время уже вступил в брак с Вэнь Цин, а Вэй Усянь — с Лань Ванцзи. Счастливый после свадебного торжества Цижэнь взял руки Вэнь Цин в свои и прочёл сложенное для неё стихотворение: Цветок мой алый — Вэнь Цин, Теперь я уже не один, Всегда мы будем с тобой, В Гусу ты отыщешь покой. Мне сыном станет Вэнь Нин, Родной всем средь наших Глубин, Здесь счастлив будет Юань, Ведь так его любит Лань Чжань. Друг другу подарим детей И станет у нас веселей. Наступит наша весна, Со мною Вэнь Цин не одна. Вэнь Цин улыбнулась Цижэню и добавила вполголоса: Наступит наша весна — С Цижэнем я не одна.