Человек в цепях

Авроры привели пленника в комнату, похожую на ту, где Джинни проходила проверку. Егеря усадили на такое же железное кресло, но только в отличие от Джинни, его руки приковали цепями, а на его талии сомкнулось железное кольцо. Видеть его особенно после такого явного эротического сна, да ещё и когда он был в полной беспомощности было просто невыносимо. Но Джинни дала себе зарок, что она справится со смущением и … И со всем остальным. —Подозреваемый доставлен, миссис Поттер— сказал аврор— как закончите допрос, позовите нас. Джинни кивнула. Авроры удалились. Достав палочку и сделав глубокий вдох Джинни подошла к егерю и их глаза встретились. Тёмная одежда, тёмные волосы с красной прядью и черная подводка глаз очень контрастировали с его белой кожей. В ярком свете комнаты его и без того бледное лицо делало его похожим на призрака рано умершего принца из сказок прошлого века. Он держался с удивительным достоинством и несмотря на то, что сидел прикованный цепями к креслу для узников, а Джинни стояла над ним, он умудрялся глядеть на неё свысока. — Так ты значит— Поттер?— усмехнулся он, нарочно нараспев произнеся фамилию. Джинни кивнула, проигнорировав издевательство. — Вот уж не ожидал встретить здесь жену самого Гарри Поттера— томным голосом заключил егерь— Он же у нас «золотой мальчик», а значит ты— «золотая девочка»? Потом, оглядел ведьму с ног до головы, слегка поморщился и добавил:— Хм, милая, то платье мне нравилось больше. Джинни хотела сделать серьезное лицо, но вместо этого смущенно улыбнулась: — Спасибо. Ты прав. И да, я— новенькая и мне поручили допросить тебя— сказала она уже более уверенно. Егерь растянул губы в улыбке: — Это хорошие новости. — Почему вдруг?— вскинула брови Джинни. Мужчина пожал плечами. — Не знаю. Мне кажется, мы сработаемся с тобой. Такая красавица, да ещё и не зануда, в отличие от коллеги. Нет, я честно пытался её обаять, но увы…увы… Джинни не выдержала и засмеялась. Смех звонким колокольчиком разнёсся по мрачному помещению. — И всё таки, — слегка посерьёзнела она— Мне придется задать тебе пару вопросов. — Пожалуйста, задавай. Джинни прочистила горло: — Ответь мне только честно, где ты прятался всё это время и у кого? Егерь устало прикрыл чёрные веки. — Я ни у кого не прятался. Я жил в одном заброшенном домике, на окраине Лондона. Я им уже это говорил. Джинни кивнула. Общаться с ним было на удивление легко. Хотя он вполне мог и соврать Джинни показалось, что данный момент он говорил правду. — Хорошо, мы это проверим. Чем ты занимался всё это время? — Обучал детишек оборотней колдовству— Потом слегка подумав добавил— Ну и остались у меня запасы разных травок с былых времен, приторговывал. Джинни задумалась и спросила ещё: — Где ты научился колдовать? — В школе волшебства Хогвартс,— спокойно ответил егерь—факультет Слизерин. Джинни внутри себя сникла. Она не очень жаловала слизиринцев. Но видимо, не всех. — Чем же тебя так привлек Воландеморт, что ты на него работал? — Я лично на него никогда не работал. Джинни разозлилась и резко наклонилась к егерю, уперев палочку ему в шею: — Не лги! Ты лично притащил моего будущего мужа, моего брата и, как ты выразился, мою подругу-зануду в дом Пожирателей! Егерь поднял на неё глаза. — Прости. Я не знал. Клянусь, я лично ничего не имел и не имею против твоих друзей, мужей и братьев. Я это сделал только потому, что нам обещали хорошо заплатить. — Кто? Воландеморт? Джинни стояла, уперев руки в бока, как делала её мать, когда злилась. — Да не он— поморщился мужчина— Грейбек конечно. Он нас нанял, он платил. А Воландеморта вашего я только пару раз видел и то издалека. Джинни молчала смотрела на него сверху вниз. — Так значит, ты ни в чём после того что делал во времена Воландеморта и не виноват?— язвительно спросила Джинни. Егерь вскинул брови: — Получается, что так. Я здесь за старые подвиги. — Понятно— вздохнула Джинни— Место, где жил сможешь показать? Егерь немного подумал и ответил: — Покажу. Тебе можно. — Почему именно мне? Другим нельзя? — Я так хочу— безапелляционно заявил он. Потом наклонил голову, прищурился и томно спросил: — А может быть о чём-нибудь приятном поговорим? Как твой муж? — Спасибо, хорошо. Но по-моему, мы здесь тебя допрашиваем. Егерь кивнул, покорно подняв обе ладони с цепями. Джинни только сейчас обратила внимание, какие у него длинные и красивые пальцы. — Да, прости. Так что ты хочешь ещё от меня услышать? Спрашивай, пока я могу говорить. Джинни напряглась: — В смысле? Егерь тяжело вздохнул. —Полнолуние скоро. — Ну и что? — Ничего. Но я после него вряд ли смогу отвечать на ваши вопросы. — А что будет в полнолуние?— встревоженно спросила Джинни. Но Егерь лишь горько усмехнулся: — Если ты хорошо училась в Хогвартс, наверняка знаешь, кто такие оборотни и что с ними бывает в полнолуние, если они оказываются в замкнутом пространстве. Джинни молчала. Она поняла, что егерь клонит к чему-то нехорошему, но не знала, как реагировать. А он вдруг впервые за весь разговор серьезно посмотрел на неё: — Не переживай так за меня красавица. Джинни в полном ауте пришла в кабинет Гермионы. — Как прошел допрос? Он кокетничал с тобой? Заговаривал зубы? Честно говоря, я переживала, что в первый же день дала тебе столь сложного субъекта…— тараторила Герм. А у Джинни не уходили из головы последние слова егеря. — Джинни? Ты меня слушаешь вообще?— с лёгким раздражением спросила подруга— Ты записала ваш разговор? — А? — Нет, а надо было? Гермиона раздражённо вздохнула: — Ну я же тебе давала прытко пишущее перо. Ты о нем забыла? Точно! Джинни действительно напрочь забыла про перо. — Прости, Герм— она виновато уставилась на Гермиону—Но я узнала всё, что ты сказала. Гермиона недоверчиво подняла бровь:— В самом деле? Джинни вздернула подбородок: — Да! На самом деле, он лично не работал на Воландеморта и даже с ним не общался, а после войны жил в каком-то заброшенном домике и ничем таким особенно больше не занимался. Гермиона всё ещё смотрела на неё каким-то испытывающим взглядом. — По-твоему, он ни в чем не виноват?— с подозрением спросила она. Джинни уверенно заявила: — Во всяком случае, после битвы за Хогвартс— да. Повисла пауза. Гермиона всё ещё странно смотрела на подругу. А Джинни не выдержала и спросила: — Герм, а ты в курсе, что он — тоже оборотень, как и Грейбек? Гермиона едва заметно напряглась: — Нет, а что? — Через три дня будет полнолуние! Ты знаешь, что с оборотнями, в этом случае, бывает в замкнутом пространстве? Гермиона закусила губу. Видно, что она понимала, в чём дело, но не хотела посвящать в это новоиспеченную коллегу. — Я в курсе— вздохнула она вдруг улыбнулась, резко меняя тему— Поздравляю, ты молодец. На сегодня это всё, можешь отдыхать. Джинни растерялась. — И это всё? Гермиона хмыкнула:— Ты ещё кого-то допросить хотела? Джинни помотала головой. Продолжать разговор про егеря было бессмысленно. А Герм снова улыбнулась: — Тогда жду тебя завтра. Домой Джинни аппарировала в отвратном настроении. Гарри с радостью встретил жену: — Привет! Ну как прошел первый день? — Нормально— Джинни коротко чмокнула его в губы и сразу направилась в душ. Когда она вышла, Гарри её ждал, разогрев ужин заклинанием: — Садись, твоя мама пирог испекла по случаю маленького праздника. —Какого?— спросила Джинни, стараясь держаться бодрее. — Твоего первого дня выхода на работу. Джинни вымученно улыбнулась и села за стол. Гарри внимательно смотрел на неё: — Что-то случилось? — Гарри, ты не знаешь, что бывает с оборотнями, если они становясь волками оказываются в замкнутом пространстве? Гарри наморщил лоб, пытаясь сообразить: — Это тебе лучше спросить у Гермионы, но по-моему они от этого быстро погибают. А что такое? Джинни похолодела. Но постаралась скрыть это от Гарри. Она вздохнула и ответила: — У нас там есть один заключённый— оборотень. Мне нужно его допросить, а я боюсь не успею, через три дня полнолуние. Гарри взволнованно взглянул на жену:— Такого допустить нельзя, Джинни! Ты сказала Герм? — Да, но она как будто даже не придала этому значения— растерянно ответила Джинни. Гарри нахмурился: — Странно. Надо поговорить с ней. — Нет,— мягко коснулась его плеча Джинни— я сама. Ночью Джинни не спалось. Обычно она была уверена в том, что делает и никогда особо так, как сейчас не терзалась. Этот человек в цепях как будто заколдовал её, изменив некоторые черты её характера. После разговора с ним Джинни чувствовала за него ответственность. Она не могла допустить, чтобы егерь погиб, но при этом не знала, как действовать. Аккуратно, чтобы не разбудить Гарри она прошла на кухню, чтобы выпить воды. Луна, почти полностью округлившая свою форму тревожно смотрела на гриффиндорку. — Пожалуйста, не убивай его …— прошептала Джинни, с надеждой глядя на яркий диск. Он ярко выделялся на общем темном фоне ночи, скрывая все остальные объекты из поля зрения. И тут Джинни пришла в голову дерзкая идея. Она понимала, что наверняка опять совершает ошибку, как в свое время с Реддлом, но ничего не могла с собой поделать. Она ещё немного постояла на кухне, потом тихонько подошла к шкафу, где точно знала, что между рабочих мантий и однажды для отдыха Гарри висела его мантия-невидимка. Потрогав волшебную ткань Джинни слегка успокоилась. Но она не решила, что сначала попробует действовать по-другому. С утра Джинни уверенно вошла в кабинет Гермионы. — Мне нужно, чтобы допрашиваемый вчера егерь показал мне место, где он проживал! Гермиона поперхнулась кофе: — Зачем? Сейчас это не имеет значения. Его вина доказана, он во всем признался. Скоро будет суд. Но Джинни настаивала: — Не хватает некоторых деталей. Гермиона вскинула на подругу глаза:— Каких деталей, Джинни? Ты же сама сказала, что он во всем признался. Джинни сжала кулачки: — Ему можно предъявить только то, что он похищал волшебников! А для этого… — Нет,— спокойно покачала головой Герм— с ним покончено. Послезавтра у него будет суд, а после— прямиком в Азкабан, где ему и место. А ты— она прищурилась, думая — займешься Наземникусом Флетчером, я тебе о нём говорила … Джинни лихорадочно соображала, как ей действовать. Она не ожидала, что Гермиона так вдруг отстранит её от дел с её первым допрашиваемым. Возможно, она даже что-то заподозрила, поэтому настраивать на своем было слишком рискованно, хотя очень хотелось. Но теперь Джинни знала, что точно придется использовать плащь Гарри. — А что надо выяснить у Флетчера?— сделав вид, что переключилась спросила Джинни. Гермиона тяжело вздохнула: — Он применял непростительное заклинание, но всё отрицает. Нужно заставить его сознаться. Джинни старалась изо всех сил сдерживать эмоции. Ей пришла в голову очень дерзкая, рискованная, но единственно возможная идея. — А палочка Флетчера в Аврорате? Гермиона вскинулась: — Да, конечно. Она тебе нужна? Джинни кивнула: — Конечно, я хочу проверить его последние заклинания, чтобы он не начал отнекиваться! Гермиона округлила глаза: — Точно! Ты молодец, Джин! Они зашли в кабинет, одна стена которого была заставлена шкафчиками, напоминающими почтовые ящики. Гермиона открыла заклинанием один из них, на котором было написано: «камера номер один». Джинни покосилась на другой ящик «номер четыре». Они с Гермионой посмотрели, что последнее заклинание Флетчера было «Империо». После, когда Герм занялась какой-то бумажной работой, Джинни сказала, что спуститься на уровень темниц для «знакомства» с Наземникусом Флетчером. Погруженная по уши в отчёт Гермиона кивнула, пожелав Джинни удачи. Вновь оказавшись в темном, сыром помещении Джинни сразу направилась к камере «номер четыре», окинув однако взглядом всё так же спящего Флетчера. Егерь тоже дремал, устроившись прямо на полу. Он лежал в расслабленной позе, вытянувшись во весь рост, будто бы его ничто не тревожило, даже цепи. Джинни подошла вплотную к прутьям решетки. Она не знала, как его зовут, но называть его «егерь» или «оборотень» ей не хотелось. — Эй, парень! Слышишь, проснись!— прошептала она. Зазвенели цепи. Человек, прикованный ими сладко потянулся, подняв у Джинни в животе стайку бабочек. — Ах, золотая девочка,— пропел он— как мило, что ты зашла ко мне. Джинни еле подавила накатившее смущение от одного лишь его голоса.—Вообще-то я не к тебе! А к Наземникусу из первой камеры, но мне очень надо тебе что-то сказать— прошептала она, поманив его пальцем. Егерь осторожно подкрался и оказался прямо перед ней. От его близости даже через решетку снова затряслись колени, а к лицу подступил румянец. Джинни сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Если смогу, сегодня ночью, я— Джинни вынуждена была сделать паузу, чтобы перевести дыхание— Я выведу тебя! Зрачки егеря расширились, сделав глаза полностью черными. Он хотел что-то ответить, но Джинни придала к губам указательный палец. Джинни с трудом дождалась ночи, буквально считая минуты. Особенно тяжело было скрыть своё состояние от Гарри. Но он, к счастью, был сам занят в этот вечер чтением каких-то документов по делу, по которому его просил зайти тогда Рон.