Авангард "Тихий Сумрак"

В любой экосистеме есть цепочки. Звеньев и участников может быть сколько угодно. Лишь один фактор важен для них – наличие видов. Видов, что не ходят за стенами последнего города… Бесконечно одинокий город, который стоит посреди километров безжизненных пустошей. Он не сильно выделяется на фоне этого царства камня и ветра, без намёка на живых существ или растения. Стоит и сияет, сотнями своих цветов, которые появляются ночью. Промышленность уже давно своими газами и отходами убила сотни живых организмов, растений. А теперь травила тех, кто её и создавал. Но ведь человек тоже является частью пищевой цепочки. Являясь всеядным видом, он занял своё место в городе. Среди людей давно сложилось представление об опасности погоды, которая разъедала кожу, отравляла и без того немногочисленное население. Но дождь пугал не только своей токсичностью. Дождь всегда нёс страх куда больший, оставшийся с нами со времён зарождения живых существ – встретить хищников. Тех, кому мутации подарили намного больший простор в способах убийства и насыщениях кровью. Он скрывал следы их пира, смывал кровь с их тел, уносил запах и крики своими каплями. Дождь был опасен, он был временем чудовищ, но чудовищ не только в животном мире… Хищники, жившие в городе, тоже чувствовали свою силу при дожде, они вылезали как цветы под ярким весенним солнцем, окрашивая кровью места своего преступления, не опасаясь быть узнанным. Их животные инстинкты работали на них, давая чувствовать страх. Но не все были из них зрячими. Не все могли увидеть того, кто превосходит само понятие силы в их кругах. Не все могли опознать хищника на других хищников. … Вечером, дождь покрыл город. Улицы быстро пустели, бары наполнялись людьми, которые совмещали время непогоды с вечерним досугом. Но шли часы, а буря лишь набирала обороты, подсвечивая свои облачные намерения яркими вспышками и звуком, предупреждая, что она будет властвовать над всем живым не один час. Хоть по основным дорогам еще шастал транспорт, его количество было достаточно редким для района, в котором уверенным шагом шёл человек в плаще. Плащ поскрипывал на кожаной куртке и закрывал колени, хотя дождь всё же отыскал лазейку и мочил ноги, укутанные в высокие ботинки. Невысокая, но крайне жёсткая подошва глухо постукивала каждый перекат шага с носка на пятку. Человек, чьё нижнее веко украшал довольно большой шрам, протянувшийся до начала волос на виске, курил. Сухие губы выдыхали дым тонкой струйкой, а рука с сигаретой была направлена вниз, пытаясь сохранить табак в сухости. Но редкие капли всё же попадали на бумагу и табак горчил на кончике языка. Отбросив сигарету, мужчина засунул свои руки в карманы и не снижая темпа повернул с главных и широких улиц в сторону квартала С. Дождь своим шумом, заглушавшим жизнь города и пытавшимся выстукивать знакомую мелодию, которую невозможно было точно угадать из общей массы, заставлял Дэра погрузиться в мысли о дальнейших действиях. Неоновые вывески привлекающие сотни прохожих внутрь ничего не могли ему предложить, но не плохо освещали путь, и чем дольше он шёл, тем больше их становилось, как и увеличивался их градус непотребства и света которые они излучали. Дэр остановился. Взгляд, направленный ему в спину, не давал покоя. Он своим нутром чувствовал, как его спина становиться предметом интереса, который заслужить подобный человек мог не самым завидным путём. Остановившись напротив бара, он поднял глаза сначала на вывеску, а потом незаметно, лёгким движение поправил капюшон и бросил взгляд за спину, и тут же увидел двоих пьяниц, которые весело и беззаботно двигались по той же траектории что и Дерек. Но взгляд, натренированный горьким опытом, было трудно обмануть: их состояние было притворным, хоть и хорошо сыгранным. Их выдала одна маленькая деталь – дорогое кольцо. Не прикрыть которое не смог бы допустить местный житель. Воровство тут было слишком обыденно и такие украшения первыми уходили в руки местных жуликов и карманников. Спокойной и легко опустив голову Дэр двинул дальше в путь. Мысли мгновенно сменились на спешный и хладнокровный анализ. Не успел он пройти до нужного поворота, как в сотни метров от него остановилась машина. Приглушив магнитные подушки на светофоре пустого перекрёстка, на котором скучающий водитель зевнув, и после спокойно, через пару секунд, поплыл над землёй дальше, повернув в сторону тёмной фигуры Дэра. Тот, тихонько задернув лицо, продолжал идти уже спокойным шагом, готовясь уклоняться. Но машина неспешно проехали мимо. Дождь шумел, играя одному ему известному ноты. Одежда весьма промокла, но было уже не до неё. Пролетевшая легковушка была ничем иным как проверкой, но чего именно было не ясно. Данный трюк был стар и надежен, но слишком знаком, чтобы провести опытного агента. Всё события не занимали более пяти минут, но полностью переключили внимание Дэра на чтение окружения. На светофоре было пусто, лишь где-то через несколько улиц пролетела машина, тихонько подняв ветром плеск луж, звук которых скрыл дождь. Впереди из бара выползла большая компания, залившая рассудок алкоголем, очень легко одетая. Это был шанс как скрыться, так и попасть в засаду, чего крайне не хотелось. Остановившись на светофоре, который вёл в противоположную сторону дома, в который изначально направлялся Дэр, небрежно оглянулся, подметив что “пьяницы” не отстают от него, хотя их шаги были весьма медленными. Он перебежал дорогу и двинул в сторону квартала С наиболее короткой дорогой, которая лежала сквозь промышленный сектор. Множество гаражей, заездов, пунктов приёма, закрытых шторок были освещены тусклыми фонарями. Здесь звук дождя разбавил шум сливов. Шаги, ранее тяжелые и шумные, почти не издавали сейчас звука. Пройдя несколько сотен метров от поворота, он услышал тихое шуршание. Аккуратно достав небольшое стекло, обрамленное металлической рамкой и маленькой камерой, Дэр сделал фото позади себя, немного высовывая камеру за плечо. На удивление, не увидел сзади старых преследователей, а лишь грузовик, который с фарами направленными вниз тихо ехал вдоль паллетов, пандусов и гаражей. С этого момента стало понятно – это не просто сбор информации, а весьма серьезная проблема, которую бегство не исправит. Подняв глаза из экрана, он увидел ту же легковушку, которая стояла вдалеке, полностью перекрывая выход из переулка. Из машины, которая плавно припарковалась, вышли трое, в чёрной одежде. Вид их не внушал доверие: лицо, покрытое рубцами, ожогами, заметные протезы. Двое были с короткими стрижками, тот что шел впереди, с чуть отпущенными волосами, закурил. Они неспешно шли навстречу, замыслив интересный разговор. Шум от посадки заставил Дэра обернуться. Грузовик заглушил магнитные подушки, а из него вышли двое фигур в идентичной одежде. Они убрали за спину оружие, и так же неспешно двинули навстречу. Пути были отрезаны… Тяжело вздохнув, зажатый с обоих сторон лицами пришедшими творить бесчинство, он вздохнул и расстегнув две пуговицы вытащил маску, слабо отливавшую в тусклом свете перламутровым оттенком поверх жемчужной эмали. Дерек вставил восемь тонких чёрных трубок себе в рот и закрепил маску на лице. Поправив языком трубки, глаза в маске загорелись светло голубым цветом, трубки присосались к гортани, появился экран перед глазами. Через пару секунд, сетка переулка была перед глазами Дэра. Теперь, даже тусклое освещение не мешало ему видеть лица. Троица, которую возглавлял патлатый с большим ожогом под носом, видимо от раскаленной железки непонятной формы, была одета в тёмные дождевики. Двое позади были похожи внешне, один более тощий и молодой, второй же более толстый, с синим лицом от сбритой щетины. Те, что приехали на грузовике, отличались сильнее. Первый силуэт низкий, с волосами до плеч, убранными назад, где через одежду, еле заметно, проступала грудь. Второй более тощий, с желтоватой кожей, и большими мешками под глазами. Но сухость его лица придавала лишь больше пафоса и загадочности. Минуты текли медленно, но всё же пятеро людей, в тёмном одеянии подошли к нему и остановились. Человек из троицы, чьи волосы были явно длиннее остальных, сделал пару шагов вперёд. Встав напротив Дэра, так, чтобы лишь пару метров и дождь отделяли их, он неожиданно хриплым голосом изрёк: –  А ты весьма спокоен! – он ухмыльнулся – Неужели настолько урод, чтобы показывать лицо? Послышались лёгкие смешки всей толпы. –  А в общем это не имеет значение. – продолжил он, пристально вглядываясь в маску – Ты же знаешь, зачем мы тут. –  Даже понятия не имею. – хладнокровно ответил Дэр – Но полагаю, что дело весьма важное и серьёзное, что вы решили меня задержать таким образом. Так, что именно вам нужно? –  Не строй из себя пиздец фигуру! – заметно поморщившись и захмурнев выдавил тот – Мы потеряли одну вещичку, и датчик показывает, что она у тебя прямо сейчас. Твой выбор весьма невелик: отдать нам информацию и быстро умереть. Либо же, сопротивляться пару секунд и сгнить как позорная шавка, которую разберут и продадут на части. Так не будь же дураком… –  Так у меня есть выбор… – удивлённо произнёс Дэр – Ну, я подумаю. А сколько времени мне дается? –  Минута! – весьма раздраженно сказал сухой человек слева и сплюнул – Она уже идёт! Окружённый пятью людьми, находясь весьма в непростой ситуации, его разум был холоден. Он уже знал, как отсюда выйти. Опустив левую руку на своё запястье, Дэр приподнял голову навстречу дождю, аккуратно нажал большим пальцем еле приметную кнопку под кожей. Сработал автоинъектор. Его тело охватил жар, бежавший по венам, лёгким, пробивающим все кончики пальцев, возбуждая все нервы в теле. Плечи, состоящие из чистого металла, напряглись, обозначая готовность. Люди, окружавшие его, начали доставать разного размера оружие. Секунда… Вторая… Пятая… Десятая… –  Ну чтож… – Дэр отодвинул плащ и полез левой рукой в карман, где лежала дискетой – Хочу предупредить, это большая ошибка… Послышался щелчок ремня. Дождь, чьи капли с невероятной скоростью прежде омывали одежду шести фигур, резко замедлился для Дэра. Тот, кто несколько секунд был человеком, зажатым со всех сторон – отныне человеком не являлся. Меньше чем за пару секунд загнанный в угол зверь стал хищником. Хищником, который не видит лица, а лишь мишени, что мешают ему и заставляют замедлить свои действия. Никто из окружавших его не успел заметить перемены, что скрывались под его маской. Молниеносно, увесистый бластер, напоминавший маленький карабин, с весьма широким корпусом, был направлен в худощавое и сухое лицо через плечо стоящему пред Дереком. Меньше секунды понадобилось на то, чтобы с глухим хлопком, похожим больше на взрыв, чем на выстрел, лицо уверенное в своём превосходстве испарилось. По узкому переулку прокатило эхо. На его месте остался лишь силуэт с краешком черепа, который ещё не успел обвалиться. Действие было совершено за секунду. Как только нейронные связи начали доставку информации, патлатый, который выступал перед Дэром уже согнулся от резкой боли, потеряв свою левую ногу. Он не успел скорчить лицо, исполненное болью, как третий выстрел вскрыл его череп, окрасив весь асфальт и стену останками его черепной коробки. Послышались выстрелы сразу трёх орудий труда, приносящих смерть. Но зверь, пробудившийся в человеке, который пару секунд назад являлся лёгкой добычей в глазах гангстеров, уже не находился на месте, в которое они направили своё оружие. Его ноги, выдав прыжок, не свойственный телосложению, шаркнули в паре метров левее, и четвертый выстрел с сильной отдачей заставил низкую фигуру с убранными волосами судорожно выронить оружие и схватиться за горло. Это сделать не удалось. Голова, без шеи и куска позвоночника, опала вниз, брызгая вокруг. Лицо упало прямо в поток воды, который старался унести кровь. Двое оставшихся быстрым и отточенным движение перекинули пушки в сторону силуэта в плаще. В этом бешенном темпе, они открыли огонь по плащу. Но тот, поддавшись пулям, не имея за собой опоры упал вниз. Секундный ступор, вызванный отсутствием их цели за тканью, стали роковой. Пухлый мужчина почувствовал холодный металл на своём плече через мокрую от дождя одежду первым, но прежде, чем он повернулся в том направлении, пятый выстрел разорвал его плечо, отделяя остатки головы от тела. Шкет, стоящий рядом, среагировал быстрее. Повернувшись на лицо хищника, он нажал на курок. Выстрелы пришлись на стену, внизу которой лежал его напарник, расплываясь в новой луже крови. Механический скрежет являлся ударом, который наносил согнувшийся в неестественной позе, будто его рёбра ушли из организма, отбросил последнего бандита на пару метров Приземлившись о бетонную стену, парень очнулся спустя пару секунду, с острой болью в сломанной челюсти. Ствол, лежал в метре от него. Попытавшись быстрее метнуться к нему, его рука оказалась под массивным сапогом. Он медленно и с опаской поднял лицо с вывихнутой челюстью на владельца сапога и увидел полную картину, которую не мог разглядеть в секунды этой перестрелки Ствол, направленный ему в лицо, был тёмно-серым, из дула которого виднелась зелёная жидкость неизвестного происхождения. Идентичного оттенка молнии, игриво перебегали по всем стволу. Капли крови капали с этого орудия мгновенной смерти и с рукава, держащего его. Маска тоже не была такой же белой, как при встрече с незнакомцем. Капельки крови и подтёки от дождя, мелкой россыпью окрасили её… Через пару секунду подобных гляделок, ровно такой же спокойный голос из-под маски изрек: –  Я говорил, вы совершаете большую ошибку… – Дэр пнул пушку подальше от руки бандита и выпрямился – Всё же, я не ваш судья, а ваша судьба! Последний, шестой выстрел прокатился по переулку и вновь, уступил место ливню. Тела, изуродованные и окровавленные были уже холодны. Обильные потоки перемешивались с кровью и сливались в сток, унося запах и следы недавнего происшествия. Дождь давал возможность существования хищников, не только в животном мире, но и в мире людей. Они не будут отличаться от нас, но всегда есть. Многие скрывают их, у некоторых они спят, некоторые лишь растят их внутри себя, кормя своего зверя ненавистью и злобой. Дэр вышел из переулка и направился в сторону дома. Преследователи, если таковы оставались, разбежались с докладами, а ему нужен был отдых… Новая сигарета тлела в его руках, маска, мокрая от дождя, аккуратно лежала в кармане куртки. Плащ пропускал дождь в новые дыры, напоминающие недавние события. Дождь продолжал свою песню, и в ней растворялся силуэт, совершивший жестокую расправу, жертв которой уже не опознают.