Размягчающее стекло.

Сьюзан Гласс не была склонна к панике или удивлению. Это было не в её характере. С самого раннего возраста её учили оценивать ситуацию и использовать её в своих интересах. Сохранять хладнокровие в кризисных ситуациях было единственным способом добиться успеха в выбранной ею профессии. Однако в её жизни бывали моменты, когда она была настолько удивлена, что позволяла своей голове и сердцу соединиться, чтобы немного поразмыслить о том, насколько они были шокированы сложившейся ситуацией.Момент, если хотите. Время, когда она позволяла себе подумать: как, чёрт возьми, я оказалась в такой ситуации? Её юные, более зрелые годы были по-настоящему прекрасными. Она не знала, что занятия экстремальной самообороной с четырёхлетнего возраста были чем-то необычным, что её отец подробно обсуждал с ней безопасность обращения с оружием с тех пор, как она научилась ходить, и что она получала уроки бизнеса, стратегии и ведения переговоров с того момента, как Джек начал красть её игрушки. Она считала всё это особыми интересами, которыми могла поделиться с отцом. Он уделял ей особое время. А её мама, о, её мама, была воплощением всего прекрасного. Она делала всё: регулярно пекла с ней печенье, они играли в саду и плескались в лужах после дождя, она пела ей песни на португальском, с гордостью вешала её рисунки на холодильник, каждый вечер читала ей перед сном. Её мама привносила волшебство в каждую мелочь. У Сьюзи был тот первый потрясающий момент, когда она спросила: "как это случилось?" когда умерла ее мать. Это поразило её, как удар под дых, как, по её мнению, смерть матери поразила бы большинство детей, и в этом отношении она не была исключением. Но это потрясло её до глубины души, и она почувствовала себя полностью оторванной от реальной жизни. Всё рухнуло, и она не хотела, чтобы это случилось с ней снова. Глава её жизни, полная счастья, нежности и света, была окончательно закрыта. Взять на себя роль матери по отношению к младшему брату казалось ей естественным, но ей также пришлось закалиться. Больше никто не читал ей сказки на ночь, и она говорила себе, что в любом случае уже слишком стара для этого. Отец всегда говорил ей, что она может сделать всё, что задумает. И он был прав. Она определённо могла с этим справиться. У неё было несколько небольших моментов, когда она задавалась вопросом: откуда, чёрт возьми, это взялось? когда она училась в школе. Её первый парень и последующий разрыв, когда стало очевидно, что у него не хватит духу быть частью семьи Гласс (Блэнкет всего лишь показал ему свой пистолет). Подготовка к выпускным экзаменам — хотя сами экзамены, если честно, были не слишком сложными. Её первый семестр в Кембридже был чертовски ужасным, но в основном из-за того, что она слишком много пила и пыталась наладить дружеские отношения, будучи дочерью криминального авторитета. Но она была Сьюзи Гласс, и даже когда ей было тяжело, она могла справиться с этим. Следующим по-настоящему серьёзным «ни за что на свете это не могло произойти прямо сейчас» событием стало похищение её каким-то чертовски глупым бандитом из низшей касты. Мешок на голове, кляп во рту, привязана к стулу — всё как надо. Но она была Сьюзи Гласс. И она могла с этим справиться. В конце этого прискорбного инцидента она получила возможность собственноручно убить мужчин. Это послужило толчком к её продвижению в бизнесе отца. К тому времени, как Бобби Гласс попал за решетку, она выработала в себе такое сопротивление жизни, что у нее просто мелькнула мысль: ты, должно быть, шутишь.             Она была Сьюзи Гласс. Она могла справиться с этим. Затем она оказалась в самой гуще событий. Бизнес. Карьера Джека. Управление всеми мелкими тонкостями, связанными с улаживанием отношений с деловыми партнёрами. Не вмешиваться. Правильно считать. В буквальном смысле развивать бизнес. Находить нужных людей, которые помогут вести дела гладко. Правильно избегать конфликтов и конкуренции… и иногда приходится решать проблемы не самым приятным способом. И она всегда справлялась с этим. Она поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ситуация складывается не совсем так, как я думала, когда, после того как она провела для него экскурсию по ферме и рассказала обо всех перспективах бизнеса, она посмотрела через капот своего «Рейндж Ровера» в тёмные глаза Эдварда Хорнимана. Он практически сказал ей, что не собирается просто подчиняться и выполнять её приказы, и всю дорогу от молочной фермы до своего поместья шёл пешком. Впервые в жизни она не испытывала того душераздирающего страха, который сопровождал её моменты.             Она чувствовала… любопытство. Это было что-то новое. Другое. И она не знала, как это будет происходить. Какое-то время она думала, что это просто семья Хорниманов, которая вернула её к тому, что на самом деле происходит прямо сейчас. Сначала Фредди вышиб мозги Томми Диксону прямо на эту потрясающую картину. Затем леди Сабрина пронзила её ледяным взглядом и спросила, кто она — филантроп или торговец антиквариатом, ясно дав понять, что она прекрасно знает, что ни к одной из этих профессий она не имеет отношения. Тамсин, очевидно, могла водить машину как заправский угонщик. Даже Джефф, хоть и не был формально членом семьи Хорниманов, удивил её своей находчивостью, спокойным взглядом и серьёзным отношением к делу. Покойный герцог никогда не доставлял ей столько хлопот, и, казалось, в тот момент, когда он отошёл в мир иной, все остальные стали досаждать ей, и это было очевидно. В конце концов она поняла, что именно Эдди заставлял это чувство возникать с такой силой и такой частотой. Видя, как Принцесса Как-её-там перевязывает его, и осознавая, что он на самом деле пошёл и, чёрт возьми, убил кого-то, даже глазом не моргнув, я был чертовски удивлён. Стоя рядом с ним, не дрогнув, когда этот психопат из Южной Америки, Мерси, зарезал человека прямо у них на глазах, он снова просто смотрел, стиснув зубы. У него железный желудок, у этого парня. Бежим бок о бок от грёбаного нациста с автоматом. Ты что, мать твою, издеваешься надо мной прямо сейчас? Невыносимое похмелье, которое она испытала из-за того, что слишком много выпила с Уордами, и смутные воспоминания о том, как нос Эдди уткнулся ей в шею, а она провела пальцами по его густым волнистым волосам. Что, чёрт возьми, вообще произошло?? Я навестил этого говнюка из Бельгии и увидел, как Эдди небрежно положил противоядие на стол, пока тот кашлял, борясь за каждый вдох. Я даже не знаю, как это произошло, но я так рад, что он здесь. Затем у неё внутри всё сжалось от тошнотворного страха, когда он начал вести себя странно и отстранился от неё. О нет. Пожалуйста, не делай этого. Он смотрел на неё через стол и говорил этим чёртовым низким баритоном, что сделает всё, чтобы защитить свою семью. И она знала это. Глубоко в душе она, чёрт возьми, знала это, потому что он словно поднёс зеркало к её собственной душе. Почему, чёрт возьми, мы сейчас по разные стороны баррикад? И снова, наблюдая за тем, как Джека избивают до полусмерти, она стояла, выпрямившись, лицом к лицу с Коллинзом. НЕТ! НЕТ, ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Эдди, как ты мог быть настолько глуп, чтобы позволить этому случиться? А потом Эдди появился у нее на пороге и сказал, что может помочь ей после смерти Джека, но она знала, что он не сможет, не совсем, потому что она Сьюзи Гласс и справится с этим. Почему я просто не снес ему башку? Это потому, что я не могу? Я мог бы… верно?             Почему это кажется таким правильным? Спрашивала она себя, когда Эдди был рядом с ней, такой солидный, подтверждающий ее слова, и они обсуждали всю эту историю с Габриэль и Джимми. Почему я ему доверяю?             А потом эта никчемная сучка Коллинз пошла и рассказала ей, что Стэнли Джонстон подцепил ее шикарного парня. Ее шикарный парень. Нет, нет, нет, нет, нет. Он не мог так поступить со мной.             Она абсолютно не хотела разбираться в причине, по которой у нее было такое чувство, будто ей воткнули огромный гребаный нож прямо в грудину, и поэтому она позвонила в Евангелие, прежде чем смогла позволить себе задуматься или хотя бы немного расслабиться.             Та ужасная паника, которую она испытала, когда позвонил папа и сказал ей разруливать ситуацию, потому что ему “нужно, чтобы Его Благодать была счастлива”, а потом у нее над ухом раздался голос Эдди, спрашивающего, почему Евангелие лежит у его входной двери. О, черт, о, черт, о, черт, о, черт, о, черт.             А потом он снова сидел рядом с ней, и ее отец шлепал его по руке, и она просто не могла не думать Я так рад, что эти ливерпульские кокаинисты не снесли ему голову с этих замечательных плеч.             Затем он оказался рядом с ней, держа ее за руку - почти в буквальном смысле - откинувшись назад в своей непринужденно-уверенной манере и сказав Стэнли Джонстону, что это был поворотный момент, поэтому он повернулся, и она почувствовала... что-то. Конечно, это был один из ее моментов, но на этот раз у нее не нашлось слов, чтобы выразить это. Он повернулся к ней и ее семье. Он был на ее стороне, и она не совсем понимала, как воспринимать эту информацию.            Она не преувеличивала, когда сказала: “Это было очень эмоционально, капитан”. Сьюзи чувствовала себя совершенно выжатой. За прошедший год у нее было больше приятных моментов, чем за всю ее жизнь. Выход на пенсию не казался таким уж плохим решением, учитывая ее крайнюю усталость.            И тут она снова была застигнута врасплох, потому что леди Сабрина дала ей еще один шанс. У нее сложилось впечатление, что мать Эдварда презирает ее. Было много случаев, когда вдовствующая герцогиня бросала на нее взгляд, полный ненависти, всякий раз, когда их пути пересекались в доме или на территории.            И все же Сабрина каким-то образом… смягчился по отношению к ней. Как - нет - когда это произошло? У Сьюзи не было женщины, которая могла бы проявить к ней хоть какую-то привязанность или дать женский совет с тех пор, как она стала взрослой. И было так приятно, что (в буквальном смысле) женщина советовала ей не сдерживаться. Она не хотела задумываться о том, почему ее так волнует, что именно мать Эдди подбадривает ее.            Это было похоже на поворотный момент.            Итак, она посмотрела через стол Эдварда в эти темные, уверенные глаза, и его губы изогнулись в самодовольной ухмылке... И она ничего не смогла с собой поделать и повернулась.            Этого, конечно, не было в моей карточке для игры в бинго. Она думала об этом, сидя рядом с Эдвардом и тихо слушая, как ее отец делится своей мудростью с ними обоими, равными партнерами. Сьюзи предположила, что это поможет в какой-то степени наладить отношения и что такие моменты будут у нее реже.             И при вспышке выстрела, когда Эдди казнил Коллинза, она поняла, что была неправа. Она собиралась продолжать переживать эти моменты с Эдвардом, и если ощущение в ее груди (в том самом месте, куда раньше словно вонзали нож) после того, как она увидела, что он с такой готовностью заботится о ее делах, было каким-то признаком, то эти моменты будут становиться все сильнее и сильнее. сильнее.             Я не могу поверить, что он только что это сделал. От этой мысли она чуть не вспыхнула, как гребаная украинская атомная электростанция.             Она была Сьюзи Гласс и могла справиться с чем угодно, и все же сейчас она стояла лицом к лицу с кем-то, с кем можно разделить это бремя. Она надеялась, что это не разобьет ее на тысячу крошечных осколков.