Insieme fra le onde

Солнце стояло высоко над горизонтом, обжигая кожу тёплыми лучами. Эмма и Пьеро брели вдоль полосы песка, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть кусты и деревья. Их животы урчали всё громче, а надежда найти хоть что-то съедобное казалась почти призрачной. И вдруг Пьеро резко остановился и вскинул руку. — Смотри! — воскликнул он, указывая на одинокую пальму, тянущуюся к небу. Под её широкими листьями свисали несколько кокосов, тяжёлых и зелёных, обещающих спасение. Эмма чуть прищурилась от солнца, следя за его взглядом. Сердце сжалось от радости — это было почти как знак судьбы. — Кокосы! — улыбнулась она. Они подбежали к дереву, но радость быстро сменилась разочарованием. Ствол был высоким и гладким, без единой ветви, за которую можно было бы ухватиться. Кокосы висели слишком высоко, и никакие прыжки не могли их достать. Пьеро задумчиво огляделся, затем начал собирать с земли камни и палки. — Может, если кинуть... — пробормотал он и метнул первый камень. Он ударил по стволу, но кокосы лишь слегка покачнулись, не желая падать. Эмма наблюдала, скрестив руки на груди, с лёгкой усмешкой. — Великолепная стратегия, — поддразнила она, когда Пьеро промахнулся в третий раз. Он бросил на неё притворно строгий взгляд. — Есть идеи получше? — спросил он, вытирая пот со лба. Эмма закусила губу, оглядывая дерево. — Ну... Может, попробовать залезть? Пьеро взглянул на гладкий ствол и усмехнулся. — Не думаю, что это хорошая идея. Мы убьёмся раньше, чем сорвём хоть один кокос. Он задумался, потом вдруг расправил плечи и повернулся к ней с хитрым блеском в глазах. — Ладно, идея есть. — Он нагнулся чуть вперёд. — Залезай ко мне на плечи. Так ты дотянешься. Эмма вытаращила глаза. — Что?! — она недоверчиво рассмеялась. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил Пьеро с таким лицом, будто предлагал ей обсудить прогноз погоды. — У нас нет другого выбора. Или мы голодаем. Она колебалась, покачиваясь на месте. Сама мысль о том, чтобы сидеть на плечах у почти незнакомого мужчины, казалась странной и неловкой. Но урчание в животе заставило её сдаться. — Ладно, — пробормотала она, закатывая глаза. — Но если я упаду... — Не упадёшь, — уверенно сказал Пьеро и встал на колено, помогая ей забраться. Смеясь и краснея, Эмма аккуратно поставила руки ему на плечи, а затем с осторожностью вскарабкалась, чувствуя, как его руки крепко удерживают её за бёдра. Она сидела на его плечах, а его ладони были надёжной опорой. — Чёрт — пробормотала она, стараясь держать равновесие. Пьеро молчал, его лицо было напряжённым и серьёзным, словно он сосредоточился на том, чтобы удержать её как можно надёжнее. — Достань кокосы, Эмма, — спокойно сказал он. — Мы должны их добыть. Она протянула руки вверх, напрягаясь изо всех сил. Едва-едва её пальцы касались ветвей. Несколько раз она соскальзывала, но Пьеро не отпускал её, лишь сильнее сжимал её ноги своими руками. — Есть! — вдруг воскликнула она, ухватив один из кокосов. Она потянула, и спустя несколько мучительных секунд плод с треском оторвался, чуть не ударив Пьеро по голове. — Осторожнее! — воскликнул он, отступая назад. Они оба упали на песок, смеясь и тяжело дыша. Кокос катился рядом. — Ты цел? — спросила Эмма, сдерживая смех. — Вроде да, — ответил он, стряхивая песок с волос. — А ты? — Голодна как волк, — призналась она, поднимая кокос. Пьеро подобрал большой камень и, прицелившись, с силой ударил по твёрдой оболочке. Кокос треснул, открывая ароматную, белую мякоть внутри. Они разделили добычу на двоих, пили сладкую воду и ели мякоть руками, чувствуя, как голод постепенно отступает. Когда солнце начало опускаться к горизонту, они устроились на песке, у самого края воды. Небо расцвечивалось золотистыми, розовыми и пурпурными оттенками, а волны нежно катились к их ногам. Эмма, наконец, позволила себе расслабиться. Она смотрела на бескрайний океан, на этот живописный, дикий остров, и в её душе впервые за долгое время появилась лёгкость. — Здесь красиво, — тихо сказала она, почти шёпотом, чтобы не спугнуть это чувство. Пьеро посмотрел на неё, затем снова на горизонт. — Очень, — согласился он. Несколько минут они сидели молча, наслаждаясь закатом. — К кому ты летел на Гавайи? — вдруг спросила Эмма, взглянув на него. Пьеро на секунду замялся, потом ответил: — К девушке. Я собирался сделать ей сюрприз. Эмма заметила, как в его голосе прозвучала лёгкая горечь, но не стала расспрашивать. Вместо этого она опустила взгляд на песок и провела пальцами по его поверхности. — Я летела к подруге, — призналась она. — После развода. Мы были вместе три года. И... — она пожала плечами. — Всё разрушилось. Пьеро молчал, уважая её откровенность. — Мне казалось, что я знаю его. Что всё будет правильно. Но иногда люди меняются. Или, может быть, всегда были другими, просто я долго закрывала на это глаза. Он кивнул, понимая её без слов. — Иногда лучше увидеть правду поздно, чем никогда, — сказал он тихо. Эмма улыбнулась сквозь лёгкую грусть. — Да... Наверное, ты прав. Они сидели молча, наслаждаясь последними тёплыми лучами солнца. Где-то вдалеке кричали чайки, а волны тихо шептали на берегу, словно обещая, что, несмотря ни на что, новый день обязательно наступит. И, возможно, на этом далёком острове среди пальм и солёного ветра начиналась их собственная новая история — история, о которой ни один из них ещё не догадывался. Когда последние лучи солнца утонули за горизонтом, мир вокруг окунулся в мягкие синие и сиреневые тени. Влажный воздух наполнился ароматом соли и тропических растений. Эмма и Пьеро работали бок о бок, собирая ещё больше пальмовых ветвей для их временного убежища. — Ты уверена, что это вообще будет держаться? — сомневался Пьеро, привязывая очередную ветку к кривой деревянной опоре, вбитой в песок. — Конечно! — фыркнула Эмма, устало смахивая волосы с лица. — Если мы сейчас рухнем под этим шалашом, считай, погибли с честью. Они вдвоём засмеялись. Работа в тишине, без лишних слов, сблизила их больше, чем долгие разговоры. Между ними возникло что-то странно естественное — как будто в этой изоляции они уже начали полагаться друг на друга. Когда наконец шалаш, пусть и хлипкий, но всё же укрывающий от росы и ветра, был готов, Пьеро принялся устраивать костёр. Он ловко натёр палку о палку, создавая искру, а затем, аккуратно дуя, раздул маленькое пламя. Огонь загорелся ярко, приятно потрескивая. — Вау, — восхищённо выдохнула Эмма, присев рядом. — Ты что, разведчик? Пьеро усмехнулся. — Нет. Просто смотрел кучу видео о выживании. Никогда не думал, что это пригодится... — Он подбросил в огонь тонкую веточку, и костёр жадно ухватился за неё. Они доели оставшиеся кусочки кокоса, сидя у огня. Песок под ними был ещё тёплым от солнечного дня, а звёзды постепенно выползали на ночное небо, словно кто-то рассыпал россыпь бриллиантов. Эмма откинулась назад, вытянув уставшие ноги, и уставилась в небо. Спать не хотелось, но усталость накатывала тяжелой волной. — Шалаш будет держаться? — спросила она, зевая. — Думаю, да, — лениво отозвался Пьеро, растягиваясь рядом. — А если нет... ну, будем спать под звёздами. Они молча залезли под шалаш. Было немного тесно, но тепло огня согревало их. Эмма закрыла глаза, наслаждаясь тишиной, которую нарушал лишь шелест волн и треск угольков. Спустя несколько минут, когда тишина сделалась почти осязаемой, Эмма вдруг тихо прошептала: — Пьеро? — Что? — отозвался он с сонной хрипотцой в голосе. Она слегка повернулась к нему, её губы дрогнули в улыбке. — Ты воняешь. На мгновение повисла пауза. А потом они оба прыснули со смеху, уткнувшись лицами в руки, стараясь не разбудить ночную тишину. — Ну уж извини, принцесса, — буркнул Пьеро сквозь смех. — Душевых кабин тут не предусмотрено. — Всё нормально, — всё ещё хихикая, ответила Эмма. — Я тоже, наверное, не цветочек. Они долго ещё посмеивались вполголоса, и этот смех казался таким живым, таким настоящим, что на несколько минут все страхи, тревоги и одиночество исчезли. Постепенно смех затих. Эмма почувствовала, как веки тяжелеют. Пьеро тоже вздохнул глубоко и размеренно. И вот, под шёпот моря, под далёкие крики ночных птиц, они одновременно провалились в первый по-настоящему спокойный сон на этом далёком, дикому острове. Их история только начиналась.