Выживший

– Как пропали? Куда? – бестолково спросил Этас, явно заражаясь её паникой. Кольтире пришлось прикрикнуть «с начала!», чтобы человечка более-менее внятно изложила события. Она оказалась учительницей литературы, которую Вериса наняла позавчера присмотреть за близнецами, пока она ищет им нового гувернёра – прежний не выходил на связь после крушения. – Ночью Серебряный Союз забрали на задание, за мной пришла следопытка, провела в шатёр леди Верисы. Я не заходила в спальню к мальчикам, чтобы не будить их и не пугать, а потом смотрю: что-то разоспались, уже скоро обед. Захожу к ним – пусто. И я даже не знаю, когда они сбежали! Может быть, ещё до моего прихода! – Есть идеи, куда могли направиться? – уточнил Кольтира. – Они вчера что-то говорили о планах? С кем-то встретиться, отомстить Ксал’атат, сбежать в Дорногал? – Нет, мальчики очень здраво оценивали ситуацию и свои возможности. Они понимали, что за куполом и нерубы, и магический фон, – ответила ему человечка и, похоже, только тогда заметила, что разговаривает с рыцарем смерти. Ойкнула, отступила на шаг, но стрельнула взглядом в Этаса и выдохнула.   – Но не Плюша же они пошли искать! – воскликнул Этас. – Питомец? Летающий? – уточнил Кольтира. Какая-нибудь белка-летяга вполне могла выжить при крушении, если не была заперта в доме. Тогда дети ищут её в окрестностях лагеря и выманивают голосом. Это упрощает дело. – Да нет, игрушка, – отмахнулся Этас.    – Леди Вериса говорила, что Гирамар плохо спит без игрушки, которую ему подарил отец, – с сомнением произнесла человечка, не особо веря, что столь здравомыслящие с виду дети рискнут жизнью ради такой ерунды. – Я потому и не стала их будить утром, пусть отсыпаются… Но других версий не было, поэтому поиски начали с ближайших мест, а не с берега и дороги. Серебряный Союз забрал для своего задания почти всех дракондоров, а отправляться пешком можно только группами, иначе опасно для самих ищущих. Этас растолкал Андестраза: мол, на нём можно без телохранителя, за драконом-гонщиком ни одна опасность не поспеет. Поэтому единственную способную к полёту птичку взял Кольтира. Учительница с Хаторелем и этасовыми помощниками остались организовывать поиски в самом лагере и вокруг купола, где ещё можно разгуливать по одному – помощь успеет прийти. Гномка, важно представлясь заместительницей архимага Этаса, отправила на поиски нескольких искателей приключений, которые и раньше плевали на кирин-торский запрет разгуливать в одиночку. – Мальчиков Ронина ищем. Рыжие, мелкие, не видели? – спрашивал Хаторель у всех встречных. Он показывал ладонью рост, но лишь немногим ниже своего плеча. В таком возрасте пора не с игрушками спать, а… ну, ещё не с девочками, но уже с мечтами о них. – Я пошлю вестников в Дорногал и Верисе, – сказал Этас и вскочил на Андестраза. И тут же завопил с высоты: – Не так быстро, мы так их не разгляди-и-им! Они взяли курс на юго-восток и намеревались, сужая круги, осмотреть восточную сторону полуострова, на который рухнул Даларан. Кольтира занялся западной стороной, старательно высматривая и изучая чутьём местность. Если мальчишки увидят всадника на дракондоре, не факт что им хватит ума позвать на помощь, а не прятаться. Особенно, если особых опасностей ещё не встретили, а прихваченную из палатки еду ещё не съели. А когда он найдёт их – как не перепугать детей до заикания? Они родились, вроде, в годы Третьей войны, но скорость взросления у полукровок может быть любая. У них уже гувернёр, а не няня, и если Хаторель не сильно ошибся насчёт роста, то они уже больше, чем была лерисскина Вивьен, когда Тассариану и Кольтире пришлось за ней присматривать. Может, легче перенесут знакомство с рыцарем смерти. В восточных землях бывшего Лордерона, где Лерисска поселилась после замужества, однажды вспыхнула эпидемия. Какая-то лихорадка с кашлем и сыпью, и нередко здоровые прежде люди сгорали буквально за пару недель. Целители не справлялись, зараза разносилась слишком быстро. Лерисску, её мужа и младших детей в горячке и беспамятстве забрали в госпиталь, а старшая, семилетка, благополучно переболевшая раньше родных, осталась в доме одна. Никто из соседей не рискнул прийти к ней в дом, где явно царила зараза. Подруга Лериссы отправила Тассариану письмо, и тот приехал, впервые встретился со своей племянницей. А Кольтиру с собой потащил, потому что не умеет заботиться о детях: если и помогал когда-то матери возиться с его сестрой, то уверял, что не помнит этого. Саронитовые доспехи они оба, естественно, сняли, старались говорить тише и мягче. Но голос и вид у рыцарей смерти всё равно жуткий – даже для тех, кто не застал нашествия Плети. Мелкая Вивьен не визжала и не шарахалась, делала, что говорят, но ни разу не произнесла ни слова, хотя Лерисса писала, что та болтушка. Муж и средний ребёнок Лериссы не выжили, а младшего и её саму целители спасли – не зря Тассариан отвалил им кучу денег на эликсиры и на приглашённых жрецов. Вернувшись домой через три недели, Лерисса уверяла, что молчание дочери – это горе от эпидемии, гибели соседей и родных. Она потом водила Вивьен к жрецу, но заговорила девочка только через полгода. Правда, после этого выяснилось, что кое-кто был не воздержан в ругательствах на талассийском. Лерисска грозилась Кольтиру покарать и рассказала дочери, как в своё время сломала скалку, воспитывая рыцаря смерти. Похоже, именно после этого девочка окончательно справилась с последствиями их знакомства – по крайней мере, впервые засмеялась. Близнецы жили в Даларане, где можно встретить и воргена, и дракона, и орка. В Подгород Вериса детей не пускала и даже с Сильваной не знакомила: сначала были слишком маленькие, потом семья рассорилась. Но, может, они уже видели нежить просто на улице? Так-то, если пугать в меру, даже полезно: не будешь слушаться, сбежишь из дома – за тобой прилетит жуткий мертвяк. Если они начнут убегать при виде рыцаря смерти, то Кольтира их, конечно, поймает. Одного бегом, второго Хваткой Смерти – никуда не денутся. Но после этого они ещё долго будут заикаться и мочить постель по ночам. «Мелкота, вас мама ищет», – достаточно страшно для детей, чтобы отвлечь от вида немёртвого? Почуяв близость нескольких живых, Кольтира заставил дракондора обогнуть скалу и увидел двух мальчишек, отбивающихся от кобольда. Тот был с них ростом, но заметно шире и сильнее, вооружённый киркой. Направив дракондора вниз, Кольтира потянул к себе крысу-переростка Хваткой Смерти, перехватил за морду, не давая раскрыть пасть, и уже на земле прикончил его. Вытянул всю энергию, не нанося ран, чтобы не пугать детей. Он слез с дракондора, отбросил труп в кусты и повернулся к мальчишкам. На вид им было лет сто двадцать, будь они эльфами. Один держал наготове Огненную стрелу, второй в закрытой стойке выставил перед собой одноручный меч. А в паре шагов от них в луже крови валялся труп второго кобольда со следами магических ожогов на морде и взрезанным животом. Кольтира выпустил зеленую вспышку вверх, показывая, что нашёл живыми, и жёлтую, чтобы их забрали. Он решил молчать и не подходить ближе, чтобы не пугать детей, и ощупывал чутьём пространство. Они не так далеко от лагеря – кто-нибудь явно заметил его заклинания и вскоре придёт. – Anar’alah belore. Вы Кольтира, да? А мы племянники Этаса, – вежливо начал один шкет, развеяв заклинание. Волосы у него были, как у Этаса, огненного оттенка, в отличие от более тёмного и холодного, рубинового цвета у его брата. Он дружелюбно заглядывал рыцарю смерти в лицо и улыбался как примерный мальчик. Сильно напоминал Этаса не только мастью, но и повадками, хотя до утончённой дядюшкиной красоты ему было далеко – то ли переходный возраст, то ли человеческая кровь огрубляла черты.  В близнецах родство с людьми было заметнее, чем в Араторе, их невозможно было принять за Высокорожденных. Впрочем, с людьми тоже не спутаешь: уши и брови совершенно другой формы, хотя и заметно короче эльфийских. Жидковата оказалась бледная верисина кровушка, её черт в них Кольтира вообще не заметил, просто что-то эльфийское. Второй шкет опустил меч, но продолжил сверлить рыцаря смерти недовольным взглядом. – Вас все ищут, – рискнул заговорить Кольтира, раз мальчишки оказались не мелкими и не напуганными. – Дракондором управлять умеете? Рановато им ещё, конечно, не разбились бы… Впрочем, у обоих на ушах сверкали алые амулеты Замедленного Падения. Направление указывал маяк, не заблудятся. – Да, умеем, – рубиновый убрал меч в ножны и потащил брата к птичке. Кольтира отошёл от дракондора, чтобы детям не пришлось подходить к мертвяку. – Меня зовут Галадин, а это мой брат Гирамар, – буксируемый огненный продолжал любезничать, как заправский дипломат, заводящий полезные знакомства. – Спасибо, что помогли нам. – Спасибо, – пробурчал рубиновый Гирамар, которого брат пихнул локтем в ребро. – Сядьте и не взлетайте, – предупредил Кольтира. – Сейчас за вами придут. – Мы… – начал Гирамар, но Кольтира поднял ладонь вверх, призывая утихнуть. Кто-то приближался – по земле, не по воздуху. Поисковый отряд? Рановато ещё: как бы добрались пешком так быстро? Из-за скалы вывернули два неруба, оба бескрылые, и Кольтира скомандовал мальчишкам лететь к лагерю. А сам запустил Ознобом и Ледяной Косой, чтобы нерубом некогда было отвлекаться. Дракондор взмыл в небо, а Кольтира управился с двумя слабаками меньше, чем за минуту. Как раз успел увидеть, что летят обормоты не к лагерю, а в противоположную сторону. Причём Гирамар уверенно направлял дракондора туда, а не в панике дёргал поводья, не зная как договориться с птичкой. Кольтира скривился. Идиот. Теперь поймать их будет гораздо сложнее. Но что он мог сделать? Оставить их тут во время схватки, подвергнуть опасности – а вдруг нерубы оказались бы не слабаками, а как тот, ускоренный? Мелкая точка на горизонте, быстро приближаясь, выросла до размеров молодого дракона. Андестраз поровнялся с дракондором, издал какой-то свистящий звук и полетел в сторону Кольтиры. А птичка послушно развернулась и последовала за ним, не слушая попыток Гирамара помешать. – … раньше у нас был весь город! А теперь у мамы осталось его кольцо, Галадину ты покажешь его заклинание. А у меня остался от отца только Плюш! – донесся до Кольтиры семейный скандал. – У тебя остался от отца твой брат! – рычал Этас в ответ. Он выпустил двух вестников прямо со спины дракона и продолжил разнос: – Ты думаешь, Ронин хотел бы, чтобы ты погубил Галадина только ради вещи? – Отправь тогда людей на поиски Плюша! – парировал ничуть не пристыженный Гирамар. Андестраз и дракондор приземлились, позволяя Кольтире увидеть озлобленного подростка во всей его несуразной красе. Щеки покраснели пятнами, зубы явно стиснуты, нелепые реденькие усики будто встали дыбом, глаза пылают бессильной яростью. Так и выпрашивал хороший подзатыльник, но Этас, похоже, оставил эту прерогативу Верисе. – И так ведутся поиски опасных артефактов и книг, я попросил детские игрушки тоже собирать – тебе мало? Этас слез с дракона и подал мальчишкам руку, помогая спуститься с птички. Галадин его помощь принял, а Гирамар с презрением проигнорировал, спрыгнул сам. – Гирамар, магический фон придёт в норму, и я найду Плюша, – увещевал Этас. – На нём бусины, которые Галадин чаровал, его не сложно будет найти, когда поисковые заклинания заработают. – Ты найдёшь, когда его утащат кобольды и нерубы! – Лучше, чтобы они утащили вас?! Или ты готов пожертвовать теми, кто пришёл нам на помощь? – рявкнул Этас, теряя терпение. – Садись на дракона, живо! – Не буду! Этас воззвал к Солнцу моля ниспослать ему терпения. Гирамар едко посоветовал просить сразу об усилении бесполезных поисковых чар. Галадин, не мешая родным препираться, подошёл к Кольтире и завёл вежливую беседу. Спросил, на каком языке руны, выгравированные на его мече, попросил посмотреть, обещая не трогать. Кольтира снял с креплений меч и воткнул остриём в землю перед собой, не убирая ладони с рукояти. Лучше занять мальчишку чем-то, пока не слинял под шумок. У Этаса с Гирамаром коса нашла на камень, и перемирия пока не предвиделось. Надо было Этасу с ними сразу лететь в лагерь, а не возвращаться за рыцарем смерти, уж не заблудился бы пешком. – А что делает эта руна? – с любопытством уточнил Галадин, указывая на верхний символ подбородком. Руки он держал за спиной, показывая, что не собирается некультурно тыкать в чужую вещь пальцем. – Убивает. И эта тоже убивает.  – И эта, наверное. О, а это что-то ледяное! – обрадовался Галадин, узнав знакомые элементы в четвертой руне. Не вынимая из-за спины рук, он направил свою магию в руну, активируя её. Ледяные шипы прошили землю на несколько шагов вперёд. Кольтира успел только повернуть лезвие и толкнуть шкета арканой, чтобы Ледяной Натиск прошёл в сторону, никого не убив. – Совсем, …ь, …нулся?! – рыкнул Кольтира, давя желание добавить ещё парочку выражений из разряда «не при детях». Он убрал меч за спину и на всякий случай раскрыл антимагический купол. Галадин сначала показался ему разумным и адекватным ребёнком, который просто хотел присмотреть за упрямым братцем в его авантюре. Но, похоже, он тоже типичный представитель Ветроголового семейства. «Ты хуже Галадина!», – запоздало вспомнилось, как Аратор отчитывал Этаса за упрямство. – Галадин, отстань от Кольтиры и иди сюда немедленно! Мы что с тобой говорили про незнакомые артефакты?! – возмутился Этас. – Кольтира, не вздумай верить этому прохвосту! Устав препираться с Гирамаром, Этас поднял брыкающегося мальчишку и насильно усадил его на дракона. Сплёл какие-то чары, быстрым шагом направился за вторым и схватил Галадина за руку – тот не сопротивлялся. – Это что, приклеивающее? Ты меня приклеил?! – возмущался со спины Андестраза Гирамар. За такое поведение его бы за ухо до лагеря вести, а не на драконе катать, а ещё чем-то недоволен. – Кольтира, когда вы полетите обратно, – любезно начал Галадин, которого ничуть не смущало, что его волокут и усаживают на дракона, – если вам встретится на земле синий элекк вот такого размера с цветными бусинами на ушах, вы же можете его поднять вверх, как того кобольда, и принести? У кого-то этот шёлковый тон Кольтира уже слышал. Интересно, это ученик копирует наставника или семейное сходство? – Этас, покажи, как выглядит Плюш, – попросил Галадин. – Потом, тут магический фон мешает тонкой магии иллюзий, – проворчал тот. – Кто-то приближается, поспешите, – предупредил Кольтира. – Я разберусь. Этас, наконец, усадил близнецов ровно, приклеил чарами второго и обернулся к прибывшим. Нерубы. – Нам некогда! – рявкнул им архимаг. Он превратил одного неруба в овечку, второго заключил в Ледяную Глыбу, а по третьему запустил, видимо, чарами разума. Тот остановился и с пустым взглядом стал переминаться с одной пары ног на другую. Архимаг обезвредил всех троих быстрее, чем Кольтира сообразил, кого из них ему взять на себя, раз предыдущий уже «готов». – Энди, лети в лагерь, я сейчас туда телепортируюсь. И не слушай этих оболтусов, что бы тебе ни обещали, – велел Этас и исчез в фиолетовой вспышке, хотя тут лёту было пять минут. Кольтира всё же прикончил нерубов – нечего разгуливать возле лагеря и шпионить, – и поднялся в воздух. Он направил дракондора не к маяку, а к тому месту, куда его и Аратора доставляла Олрун. Элекк с бусинами на ухе, которого он тогда заметил на руинах, нашёлся быстро – Плюш или не Плюш, Кольтира понятия не имел. Подобные игрушки шили, скорее всего, дренеи, знакомя маленьких жителей Азерота со своей культурой, а даларанцы, ясное дело, поддерживали их в этом. На руинах могли десятки таких элекков валяться. Кольтира, вроде бы, красного раптора ещё где-то видел. В лагере уже создали магией сцену и наколдовали или притащили стулья. Вряд ли архимаги ожидали так много журналистов, скорее, хотели сразу пообщаться и с даларанцами. В дальнем углу сцены дымно зевал Андестраз – при такой моральной поддержке журналисты вряд ли растерзают Этаса неудобными вопросами. Чья, интересно, идея? На стуле на последнем ряду притулилась временная няня близнецов. Выглядела она, несмотря на благополучный исход, несчастной – Вериса тиранит прислугу? В палатке архимага прямо в воздухе висел циферблат из золотого песка. Стрелки, зловеще осыпаясь, отсчитывали время: меньше часа до пресс-конференции. Этас метался между кабинетом и уборной, приводя себя в порядок и пытаясь выучить то, что успел сочинить. – О, ты нашёл его? – удивился он, увидев игрушку. Этас сплёл несколько заклинаний, то ли проверяя, то ли очищая элекка. Взял Кольтиру за руку и приложил его ладонь к пологу своей спальни – тот оказался твёрдым, как стена. По воздуху прошла магическая волна, и Кольтира почувствовал, что полог снова поддаётся давлению ладони. Там близнецы, что ли, запертые сидят? Кольтира просунул заключённым Плюша, раздались радостные вопли и слова благодарности – двумя голосами. Через несколько минут Этас, переодетый и причёсанный, бессильно рухнул на стул, косясь на часы. Он сплёл заклинание, чтобы близнецы их не слышали, и вздохнул. – У мальчишек нет отца, и я не в состоянии им его заменить: и времени нет, и знаний, и авторитета. И желания, если честно. Они очень любили Ронина, а сейчас Вериса им рисует недостижимо идеальный образ – куда мне! Аратора они очень любят, но считают просто старшим братом, а я вообще, так, дальний родственник. Галадин меня слушает как наставника в магии, а с Гирамаром как-то всё сложно. – Ты и не обязан, – пожал плечами Кольтира. Даже если бы Этас был не троюродным, а родным братом Верисе, обучать её сына чарам и помогать в экстренных ситуациях – вполне достаточно. У мальчишек и деда нет, но был гувернёр, да и вообще, если бы проблема стояла так остро, Вериса нашла бы им нового папу. Этас покрутил в руках листы с набросками речи, но не стал перечитывать, скрутил в трубочку и развернул обратно, просто чтобы занять руки. – Тут ведь не только степень родства… Близнецы были достаточно большими, чтобы понимать, что происходит что-то не то, когда мы проживали пик отчуждения между частями нашего народа. Они знали о даларанской чистке и слышали, что Серебряные и Альянс говорят о нас. Специально детей никто против нас не настраивал, но они же не глухие... Всё непросто, понимаешь… Кольтира промолчал. У него был тот же ответ: Этас и не обязан. Это детям нужны внимание и забота взрослых, а ему-то от них ничего не требуется. Не хотят – и тролль с ними. – Туралион старается участвовать в их воспитании, они его очень уважают, но редко видят, – рассказывал тот. – Близнецы быстро растут, почти как люди, и для них полгода разлуки – это очень много. И сейчас им не помешало бы какое-то… ну, отповедь, но не нотация, а что-то такое ёмкое и авторитетное, отцовское мнение, слово. А я понятия не имею, что им сказать! – Отцовский ремень бы им не помешал, а не слово, – хмыкнул Кольтира. Этас отмахнулся. – Точнее, слова-то найти не трудно, но я говорю и сам понимаю, что просто сотрясаю воздух. Они сегодня убили кобольда – эти твари мерзкие и полудикие, не спорю, но живые и разумные, и это их земля. Мы здесь чужаки и захватчики! Кольтира не стал говорить, что нерубы тоже не приглашали сюда даларанцев. – Мальчишки сбежали, столько народу в панике их искало, мы весь лагерь на уши поставили, из Дорногала трое моих летело. Но им на это наплевать, никто ж из наших не умер! Никакого раскаяния… – возмущался Этас. И добавил, понижая голос, несмотря на чары: – В мамочку пошли. Да уж, типичные Ветрокрылые. И на авторитет одного из Шести, не способного уследить за роднёй и поднимающего панику из-за детских шалостей, им явно тоже плевать. Впрочем, дети не этасовы, все это знают, Хаторель же специально говорил «мальчики Ронина», а не «племянники Этаса». И опасность для них была реальной: со вторым кобольдом они бы, скорее всего, справились, но там как раз нерубы подоспели бы. – Хочешь, я им скажу? – ухмыльнулся Кольтира. Опыта таких отповедей у него не было: Фальтора рос на редкость умным мальчишкой, идиотских номеров не откалывал. А вот за самим Кольтирой водилось. И он примерно представлял, чем их пронять, раз вопрос безопасности друг друга их мало волновал. Этас с сомнением оглядел его и покачал головой. – К тебе, конечно, прислушаются, ты теперь герой, вернувший Плюша – в отличие от бесполезного меня. Но как бы не переборщить с силой воздействия, – деликатно выразил он «обделаются». – Лучше мне подскажи дельную мысль! – Они устроили свою диверсию, зная, что их мать была на боевом задании, – напомнил Кольтира. – Они заставили её выбирать: бросить в опасности своих детей или своих следопытов, которые по её приказу шли в бой. Что бы она ни выбрала, она чувствовала, что становится предательницей, и она теперь этого не забудет. Он, конечно, сгущал краски. У Верисы, наверняка, были проверенные офицеры, у многих и опыта побольше в силу возраста. Можно было оставить кого-то вместо себя или, наоборот, на поиски детей послать парочку следопытов на дракондорах. Но отвлекаться на такие дилеммы в бою рискованно, встревоженная мать – так себе командир. – Про предательницу явно лишнее, но за остальное спасибо! – Этас вскочил на ноги и скрылся в «темнице». Вышел через три минуты и снова вздохнул: – Вроде, проняло, но надолго ли? За полчаса до конференции Этас ушёл к Модере, а Кольтиру оставил охранять запертых близнецов. Обещал прислать учительницу и Хатореля, чтобы его сменили – первая вскоре пришла, а вот второй где-то задержался. Учительница следила изнутри, Кольтира – снаружи, но через несколько минут она сказала, что Гирамар хочет поговорить с ним. Галадина вывели в этасов кабинет: пить чай и выслушивать, как он всех расстроил. Мораль она, кстати, читала профессионально: с примерами из лордеронских сказок и талассийских романов. Кольтира вошёл к Гирамару, надеясь, что тот просто хочет извиниться за беспокойство. Он понятия не имел, какой подход у Верисы к наказаниям и вообще разделял нежелание Этаса воспитывать чужих детей. Парень, конечно, заслуживал хорошей трёпки за свою выходку и непочтительный тон, но он тоже пережил даларанскую трагедию, гибель дома и, наверно, друзей. Пусть лучше дерзит, чем ревёт в подушку или боится своей тени. – Извините, что грубо разговаривал с вами, – заявил Гирамар спокойно, вроде бы, по собственному почину, но и без следов раскаяния. – И спасибо, что нашли Плюша. И что нас с братом нашли, тоже спасибо. Кольтира кивнул, принимая извинение. – Я знаю, что со стороны кажется, что мы безмозглые идиоты, – вздохнул Гирамар. – Ушли из-под защитного купола, заставили всех волноваться из-за детской игрушки... – Я понял, что это память о твоём отце,  – сказал Кольтира, когда пауза затянулась.  Сам он долгое время понятия не имел, что делать с оставшейся ему от отца Лозой. И избавиться рука не поднималась, и ежедневно видеть этот немой укор он уже не мог. В итоге вручил Этасу: хорошему эльфу, который никогда не применит ни Лозу, ни другое оружие против своих ни в чём не повинных соплеменников. Но у Гирамара другой случай. Он пока не натворил ничего такого, чтобы стыдиться перед отцом. Он может хранить его подарок с гордостью. – Да… Я… я просто хочу, чтобы вы меня поняли. Я хочу быть достойным своего отца. Я знаю, что он уже не сможет гордиться мной, но я хочу знать, что он мог бы! Понимаете? Кольтира кивнул: это очевидно. Все мальчишки, у кого нормальные отцы, хотят такого. – Мой отец был не просто архимагом, он был одним из самых могущественных волшебников Азерота и великим человеком. Но как бы я ни хотел походить на него, маг из меня выйдет посредственный. Магия мне нравится, и я буду ее изучать для общего развития, но став следопытом, я смогу быть достойным его на другом поприще. Вы меня понимаете? – Ты не первый мальчишка, который хочет стать следопытом, – заверил Кольтира. – Таким был я, и мой брат, и наши друзья, и практически все, кого я знал в твоём возрасте. – Ну вот, вы понимаете. А у Этаса не укладывается в голове, как можно не хотеть быть магом, если магический дар хоть средненький, но есть. Он прямо ничего не говорит, не настаивает, но по нему видно, что он считает, что я… ещё глупенький, подрасту и поумнею. – Следопыту тоже очень полезна магия, – напомнил Кольтира. – И в бою, и просто в походе. Его отец, сын чародея, хоть и отстоял своё право быть следопытом, всё равно обучал обоих сыновей некоторым заклинаниям. И ведь помогало, не раз спасало Кольтире шкуру и при жизни, и потом. – Да, да, вы-то это знаете! – обрадовался Гирамар. – Вы сражаетесь мечом, но используете руны и заклинания! – Но Вериса же явно понимает твоё желание стать следопытом, – напомнил Кольтира. И вдруг сообразил, что в Академию Странников парня-то и не примут. Точнее, Аллерия может изменить правила приёма и надавить на наставников, но тогда полукровному выскочке объявят бойкот сами курсанты. Придётся Верисе создавать школу следопытов под крылом Кирин-Тора, если орден не распустят. Но качество обучения, ясное дело, пострадает. Может, Этас не так уж и не прав, когда считает, что обоим сыновьям Ронина лучше пойти по стопам отца. – Да, мама, конечно, понимает. Но она говорит: «болтовню Этаса не надо воспринимать всерьёз», – Гирамар покачал головой. – А как я могу, если он был папиным другом и знал его именно как чародея? У него же все истории про папу звучат так: «И тут Ронин мгновенно сплёл Чародейскую Вспышку, такую элегантную, до волоска выверенную по размеру и мощности, но в низкой концентрации. Вождя Орды и короля Альянса отбросило друг от друга по разным сторонам зала, но даже не поцарапало». И показывает, как её плести, чтобы было как у папы, и как плетут обычно. Кольтира пожал плечами. Гирамар всё равно так не разорвётся, чтобы всем угодить. Но он и сам это поймет, когда придёт время. Меньше всего Кольтире хотелось раздавать советы подрастающему поколению – сам он тот ещё источник житейской мудрости. – А давайте я вам меч почищу? – предложил Гирамар, резко меняя тему. – Я умею, мне Аратор свой меч доверяет. У вас же специальный точильный камень для саронита? Кольтира вежливо отказался, ссылаясь на вредные свойства кристаллизованной крови древнего бога. Обычный, не рунический клинок он бы доверил: сам в таком возрасте уже умел ухаживать за отцовским оружием, и Вериса с Аратором, наверняка, хорошо научили мальчишку. Кобольда тот прикончил не учебным, хорошо заточенным мечом, хотя и не факт, что собственным. Но то, что Гирамар не особо интересуется магией и рунами, не значит, что он не активирует их случайно. Кольтира обсудил с мальчишкой мечи: да, с таким широким лезвием тот не справится, даже когда вырастет. А мамины клинки ему не подойдут по росту – скорее всего, он её перерастёт. Скорее, примерно такой меч как у Аратора – но пока, конечно, надо поменьше. А потом руны и другие магические свойства – Гирамар же сын чародея, и когда-нибудь этому научится. А ещё Гирамар видел настоящий Кель’Делар у его новой владелицы, а мама видела легендарный Фело’мелорн в руках самого короля. А потом шкет посыпал названиями других знаменитых мечей – и в теме разбирался значительно лучше Кольтиры, потому что у него была энциклопедия с картинками. Кольтира почувствовал, что к палатке кто-то приблизился. А потом услышал голос Хатореля, и поспешил свернуть разговор. – Я всё равно чувствую себя в долгу перед вами. Я пока мало чем могу отплатить, поэтому если потребуется оруженосец – только скажите, – улыбнулся Гирамар на прощание. Сдав вахту Хаторелю, Кольтира пошёл смотреть, как Этас отбивается от журналистов. Впрочем, как оказалось, тот их скорее очаровывал. Они с Модерой, перебинтованной сереброволосой человечкой в наколдованном кресле-каталке, слаженно подхватывали друг у друга фразы, отвечая на не самые удобные вопросы. Просто песня на два голоса. Первую, верхнюю партию, энергично и ярко вёл Этас, а Модера гармонично добавляла глубины, акцентов и авторитетности. Может, Джайна и правильно поступила, что не стала влезать третьей в этот хорошо спетый дуэт – Кольтире она показалась слишком прямолинейной для такого бельканто. Оказывается, экстренная «высадка» даларанцев на Дорн и помощь Квель’Таласа и Сурамара позволили местным жителям спасти какое-то важное строение «Артерия», возведённое чуть ли не титанами. Об этом поведал Этас на вопрос, куда так спешили. – И лишить Ксал’атат важного плацдарма, – коротко и весомо добавила Модера, военачальница Кирин-Тора. Похитители Солнца возводят защитный купол над Квель’Таласом – ответил Этас на вопрос, чем Кирин-Тор планирует расплачиваться с союзниками за помощь. – Защитный купол над Далараном не очень-то помог городу! – выкрикнул какой-то человек с предпоследнего ряда. Этас спокойно возразил, что у талассийских союзников Иллидари есть специалисты по разоблачению магии иллюзий. А Модера тут же запела «второй партией»: напомнила, что вопрос о диверсии следует задать главе ордена Кадгару, которому подчинялось Аметистовое Око. Ещё через несколько вопросов кто-то в лоб осведомился у Модеры, почему она не распознала подделку, если прежде хорошо знала архимага Дрендена. – Подделку не распознал даже давний друг Дрендена, после того как посетил с ней… заведение, – многозначительно ухмыляясь, «по секрету» сообщил Этас, пока Модера ещё только набирала воздуха для ответа. С рядов раздались понимающие смешки и покашливания, кто-то молодой ехидно и звонко уточнил «библиотеку?», а один тип негромко проворчал «кто о чём, а эльф о разврате», но ханжу не поддержали. – Наши маги владеют некоторыми боевыми заклинаниями школы Пустоты, но Кирин-Тор никогда не погружался глубоко в исследование самой Бездны и её возможностей, – добавила Модера уверено и назидательно. – Никто из нас не хотел рождения нового Некроситета. Даже сейчас, когда мы столкнулись с этой силой лицом к лицу, я настоятельно советую всем чародеям бороться с соблазном изучить Бездну и её чары иллюзий. И уж точно нельзя делать этого без контроля опытных служителей Света. Давайте лучше сосредоточимся на том, что мы умеем. На защитных чарах и проверенных школах магии. Выкрутилась, оценил Кольтира. «Как вы могли подумать, что почтенная архимагиня связалась с силами Бездны и разбирается в их магии?» Явно заготовила ответ заранее, но Этас разрядил атмосферу перед этим, снизил градус претензий. Специально договорились? Вопрос-то предсказуемый. Каких-то выраженных крикунов-недоброжелателей Кольтира не заметил. Пришедшие на конференцию даларанцы воспринимали крушение как общую трагедию: искали ответы, а не виноватых. Информацию, что о судьбе троих архимагов из Шести пока ничего не известно, они приняли с уместно печальными лицами. Впрочем, тот, кто решил пролезть в Совет, и не стал бы при всех открывать свои намерения. Как и ожидал Этас, им с Модерой задали вопрос о дальнейших планах Кирин-Тора. – Выжившие Кирин-Тора скорбят о многом. В крушении Даларана мы потеряли коллег, друзей и наших любимых – Этас начал с печального ламенто. Но продолжил, наращивая силу голоса: – Даларан пал, но Кирин-Тор остался. Мы остались. Наш орден должен восстать из пепла и вернуться к своим обязанностям: хранить искусство магии. Обучать новых чародеев и развивать магические науки. Тему миротворческих амбиций аккуратно обошёл, прикрыв пробел многословием. – Мы собрались здесь, на острове Дорн, чтобы собрать наше наследие по крупицам и восстановить Кирин-Тор, – подхватила Модера. – Мы не можем подвести наших погибших друзей и потому мы должны взглянуть в будущее и сделать все, чтобы их жертва не была напрасной. На этой бодрой ноте конференцию можно было и завершить, но журналисты продолжили закидывать архимагов вопросами. Подчас глупыми: как выглядит Ксал’атат, насколько дальней роднёй дворфам являются здешние земельники, и какую самую дорогую вещь архимаги потеряли при крушении. Беседа стала менее официальной, Этас разгуливал по сцене, много жестикулировал, создавал иллюзии, показывая, какие тут нерубы, земельники и Дорногал. Модера сотворила огромную карту и, подсвечивая участки, рассказала об острове Дорн, прибывших военных силах, подземном государстве нерубов и колонии людей. Кольтира хоть что-то начал понимать, а то от Этаса информации о противнике не добьёшься. Над лагерем пролетел Калесгос: убедился, что коллег не закидывают гнилыми томатами, но снижаться и помогать не стал. Дремлющий Андестраз приоткрыл один глаз, проводил взглядом Синего собрата и сонно зажмурился, убаюканный сладкими речами архимагов.