На крючке

Клэйв заглянул в ванную из коридора, не заходя, потому что широкий, плоский хвост преграждал вход. Впрочем, это был лишь самый его конец, большая же часть хвоста громоздилась в ванной, не помещаясь и выпирая из нее. Мушка по-прежнему находился в том же углу, куда забился ранее, и стоило Клэйву появиться, как его принялись буравить немигающие точки глаз. Джонс вздохнул, оглядывая и существо, и погром. Следовало прибраться тут прежде, чем приедет Лаксон, потому что вдруг им все же повезет и будет достаточно просто усыпить Мушку и вынуть злополучный крючок. Только вряд ли залитый водой и покрытый обломками пол подойдет под определение "подготовленное место". Существо появилось и исчезло, но Мушка все равно пожалел, что привлек чужое внимание. Каждый раз, когда существа возвращались, его поджидала боль и непонимание происходящего. Он попытался подтянуть к себе конец хвостового плавника, но класть его было некуда, и тот соскальзывал с верха колец, в который он свернул свой хвост. Сделав пару быстрых вдохов, он попытался медленно опуститься под воду. На пол скатился еще один виток плавника. Невозможность оказаться целиком в одном месте выводила его из себя, и теперь после стольких попыток поместиться под воду и болезненных ощущений, заставляла чувствовать себя измученным и беспомощным. Неудобное место, неудобная штука на теле, неудобная штука на шее - все его текущее существование сводилось к неудобству, и он не мог никак на это повлиять. Мушка принялся медленно заползать под собственный хвост. Там по крайней мере окажется темнее и мокрее, станет легче дышать, и он сможет немного отдохнуть от яркого света. Не успел он и наполовину опуститься, как появилось существо, в руке у которого было нечто, что показалось Мушке смутно знакомым. Он снова замер. До сих пор только это давало хороший результат: пока он не двигался его почти не трогали, ему почти не было больно, и его оставляли в покое. Клэйв поглядел на Мушку, но тот не шевелился, только его глаза следили за каждым малейшим движением. Бегло прикинув, сколько времени прошло с момента, как они ушли, Клэйв пришел к выводу, что если существо так и не погружалось в воду, то наверняка испытывает неприятные ощущения или трудности с дыханием. Если так, то следовало что-то с этим сделать. Он отставил в сторону принесенную швабру и огляделся. Пластиковая кружка, из которой он ранее поливал хвост, валялась на полу среди обломков. Клэйв поднял ее и приставил к трубе чуть ниже места, где раньше был кран. Но вода хоть и сочилась медленно, в кружку почти не попадала. Набирать воду в бачке унитаза Джонс брезговал. Ему бы не хотелось, чтобы его обливали такой водой. Оставались краны в ванне, но около них громоздились темные кольца хвоста, который мог быть грозным оружием, что Клэйв уже знал по своему прошлому опыту.       - Помнишь это? - он показал кружку существу, которое никак не отреагировало. Тогда Клэйв медленно подвигал предметом из стороны в сторону: бирюзовые зрачки как приклеенные следовали за его рукой, держащей кружку. - Хочешь еще? Он осторожно и очень медленно сделал шаг в сторону ванны и хвоста. Чуждый взгляд последовал за ним, но и только.       - Если ты дашь мне открыть воду, то я могу полить тебя снова, - мягко сообщил существу Клэйв, даже не зная, понимает ли Мушка его или нет. Никакой реакции не последовало. Одобренный бездействием, Клэйв протянул руку к кранам. Хвост был близко от них, но не вплотную, и Клэйв постарался его не касаться, чтобы не спровоцировать существо. Все вокруг зашевелилось, когда его пальцы прикоснулись к ручке крана, и Клэйв замер, косясь в сторону Мушки. Но тот лишь перебрался в прежнее положение, как можно дальше от него, и взирал на него горящими глазами из самого угла, вытянувшись настолько высоко вдоль угла, насколько позволяла цепь. Двигавшийся перед Джонсом хвост оказался лишь отражением этого перемещения. Клэйв, нащупал ручку, и, не прерывая зрительного контакта чуть-чуть повернул ее влево. Струйка воды потекла прямо на хвост, который зашевелился было, но потом снова остановился.       - Не так уж плохо, верно? - продолжил говорить Клэйв, открывая воду немного сильнее. Не дождавшись ответной реакции, он отпустил ручку, переложил в ту руку чашку и, все также не глядя, принялся ее наполнять, ориентируясь исключительно на звук и ощущения. Когда вода полилась ему на пальцы, он убрал кружку из-под струи воды. Теперь следовало полить голову существа, чтобы помочь ему почувствовать себя лучше.       - Что скажешь, если я полью тебя, чтобы ты смог дышать, м? - Клэйв нерешительно протянул вперед руку с кружкой. Мушка, напряженно следящий за чужаком, подавил желание проявить агрессию. Это все равно не работало, к тому же предмет, что ему протягивали он не классифицировал как страшный или опасный. Это была ёмкость, из которой ранее выливалась приятная вода. Сейчас Мушка по виду, запаху и ощущению влажности мог определить, что и на этот раз ёмкость содержала именно воду. Однако между прошлым разом поливания водой и этим, также существовало нападение на него, чтобы... Он не знал зачем, однако с тех пор нечто похожее на почти невидимую нить, мучавшую его, обвивало его шею, задевая иногда жабры. Предмет был длинным, холодным и прочным. Он не давал ему свободно двигаться, а значит являлся угрозой. Что правда не давало ему ясности, потому что само нападение также являлось угрозой. Это был пока неизменный факт. Находясь рядом с чужаками-хищниками, он подвергался опасности и угрозе. Сопротивляясь, он получал боль. Не двигаясь - он сводил все это к минимуму. Поэтому он предпочел придерживаться лучшего выбора, что у него пока был: не шевелиться, пока ситуация не вынуждает его к этому. Ёмкость приближалась, и Мушка занервничал, пытаясь определить несёт ли она в себе угрозу или нет. Приближался и хищник, медленно подходя к нему, настолько неспешно, что легко было и не заметить, как он продвигается вперед. Мушка задышал чаще, отчасти из-за подсыхающих жабр, отчасти из-за страха. Он выбрал опуститься вниз, поближе к воде, в которой так удобно лежал раньше, до того как на него напали. Спрятавшись под хвост он окажется дальше от маленькой штуки и существа. Клэйв чуть не дернулся, когда гибкое туловище перед ним принялось опускаться, но затем сообразил, что существо всего лишь ищет возможности скрыться.       - Все хорошо, я просто полью тебя, и тебе станет лучше. Вот увидишь. И это совсем не страшно, как тебе кажется. К тому же ты ведь любишь воду, верно? - Клэйв постарался говорить мягко, как с больным или ребенком. Медленно, тихо, с плавной, размеренной интонацией. Наконец, кружка оказалась над головой Мушки, и Клэйв очень медленно ее наклонил. Несколько капель упали на макушку, где светло-коричневые, будто речной песок, пряди волос пушились из-за того, что успели подсохнуть. Мушка вздрогнул, но затем на него полилась вода, как ранее происходило с хвостом: существо поворачивало ёмкость и ему доставалась вода. Потом его касались. Клэйв перевернул кружку дном кверху, вылив всю воду, которая, намочив не только макушку, но еще лицо и щеки, стекала со спутанных прядей волос и струилась по шее. Существо прищурило глаза и немного вытянуло голову, он явно было напряжено, но не двигалось, и Клэйву показалось, будто оно выжидает. Еще воды?       - Хочешь еще? Или... Хм, или, - он посмотрел на голову, на торс, на хвост. Чего оно может ждать? Когда он уйдет? Вряд ли, ждать стоило бы в укрытии, в безопасном месте, вместо того, чтобы замирать в неподвижности в опасной ситуации. Кому-то пришло бы сравнение с оленем в свете фар, но Джонсу в голову пришел только образ солдата с поднятыми руками. Одинокий и недвижный, потому что в его сторону смотрит дуло автомата. Клэйв с усилием прогнал непрошеную мысль. Сейчас никто никому не угрожает: он держит пластиковую кружку, которой даже ударить не выйдет. И неизвестное существо перед ним явно не готовиться к атаке. Тогда что? Что еще это может быть? Или раз он поливал существо в прошлый раз долго и тщательно, то оно теперь ожидает, что это повторится точно также? Полить, растереть для лучшего эффекта, набрать воды и повторить... Клэйв перевел взгляд на яркую кружку: да, тогда он не только поливал, но и распределял воду по поверхности хвоста. И всякий раз существо демонстрировало свое неодобрение, но с тех пор прошли часы... Следовало бы просто оставить Мушку в покое. Но Клэйв положил пальцы свободной руки на вымокшую макушку, услышав тихое, глухое ворчание. И все же с места существо не сдвинулось. Пряди, похожие на волосы, в самом деле оказались волосами - мокрыми, спутанными, но неожиданно мягкими. Клэйв провел по ним пальцами, однако как только перестал касаться макушки, чтобы повторить движение, существо тут же сползло ниже, избегая его руки. Джонс не стал искушать судьбу, и убрал ладонь. Все и так сложилось неплохо. К тому же вода, текущая все это время, заполнила ванну практически полностью, и существу будет проще нырнуть, если оно того захочет. И возможно, после положительного физического контакта, оно перестанет так сильно их бояться.       - С кем ты говоришь? - раздался позади голос, отчего Клэйв, который сам тоже полностью погрузился в медленную, гипнотически убаюкивающую атмосферу, подскочил при неожиданном вопросе. Он попытался было развернуться, но задел бедром свисающий из ванны хвост, а попытавшись отойти подальше, шагнул прямо на дернувшийся в его сторону плавник, наступая на него. Позади раздался всплеск, хвост дернулся из-под его ноги резким, сильным движением, и Клэйв полетел вперёд, прямо в Хойта, который тем не менее не растерялся и поймал его, не дав растянуться на полу. Клэйв по инерции уткнулся носом в его грудь, а затем обернулся на громкий шум, ощущая, как спину обдало холодной водой. В ванне виднелся хвост по-прежнему свернутый кольцами, кончик плоского плавника медленно подтягивался на самый верх. Остального существа видно не было: частично ванна оказалась перекрыта упавшей ранее шторкой, цепь от трубы тянулась вниз под воду, скрываясь под плавниками и хвостом. Клэйву показалось, что он смог разглядеть бирюзовые точки в глубине беспорядочного нагромождения тускло блестящей плоти, но стоило моргнуть, как они пропали.       - Ты нас напугал, - выдохнул Клэйв, отлипая от Келкей, который до последнего поддерживал его. Даже когда тому уже не требовалась помощь, чтобы стоять.       - Вас? - приподнял одну бровь Хойт, с сожалением убирая руки.       - Ты же сам видел, - и Джонс вдруг улыбнулся, впервые с момента как на них свалилась забота о дурацком гигантском угре. - Он дал себя погладить.       - И ты вот так запросто отправился его лапать?! А обо мне ты не подумал?       - О чем ты? - недоуменно переспросил Клэйв.       - Если он тебе голову откусит и свалит, как думаешь, кого в суде ни один адвокат не отмажет?       - Брось, - отмахнулся Клэйв. - Я был осторожен, к тому же это был первый контакт!       - Видел я ваш первый контакт, - угрюмо возразил Кей. - Я и мое весло. Но Джонс на его замечание лишь фыркнул, берясь за швабру.       - Лучше иди подготовь стол, а еще что-нибудь чтобы привязать Мушку к нему. Сомневаюсь, что Лаксон согласится что-либо делать без гарантий, что он в безопасности.       - Ты так говоришь, будто у меня тут склад всего на свете.       - У тебя есть альпинистские тросы, я просто проспонсирую тебе новое снаряжение, - Клэйв сгреб первую часть мусора на полу и, глядя на обломки, добавил. - И ремонт в ванной. И чистку машины. Келкей поджал губы. Да, кошелек у Джонса бездонный, громадное наследство, приличная пенсия, подработки для души время от времени. Но факт, что его друг все сводил к денежному вопросу все чаще задевал нечто внутри Хойта. Разве он предлагает свою дружбу и время в обмен на банковский перевод? Да, разумеется, без компенсации будет трудно все восстановить, но разве он перестал бы общаться с Джонсом, если бы тот решил не предлагать очередную щедрую подачку? Как будто Джонс считал, что это было единственным, что имелось в его распоряжении ценного или полезного, в то время как сам Хойт считал совсем иначе. Только как донести эту мысль до приятеля, Кей не знал. Хлопнуть его по плечу и сказать, что ему всё равно? Прямо сейчас ему хотелось приложить Клэйва словом пожестче, чтобы выразить всю глубину своей обиды. Вместо этого он проглотил ком в горле: потом. Когда он не будет пьян, когда не будет зол, когда сможет с уверенностью знать, что не наговорит лишнего. И когда новое эмоциональное потрясение не будет грозить Джонсу нервным срывом, к которому тот похоже все увереннее направлялся. Келкей вдруг понял, что они уже полдня провели вместе, а он не видел, как Джонс принимает свои таблетки. Те держали его друга в расслабленном умиротворении, приглушая эмоциональные всплески. Сейчас же Джонс казался Хойту все более и более нервным, хотя это не лежало на поверхности. Просто он знал того долго и хорошо, чтобы подмечать "опасные" жесты и действия. К тому же от сильных препаратов и побочки при пропуске очередной порции должны быть существенными.       - Я делаю это не ради денег, - скупо сообщил Кей, решив, что пока этого будет достаточно. - А потому что мы не чужие друг другу. И кстати... Но на этой фразе Кей осекся, не зная, как задать вопрос, чтобы не прозвучать так, будто он опекает или наоборот надзирает.       - М? - не отвлекаясь от уборки, отреагировал Клэйв, показывая, что он слушает.       - Твоя сумка все еще в машине? Если да, могу сходить и принести, - начал в итоге Хойт издалека, но Клэйв понял его вопрос быстрее, чем он ожидал.       - А сколько уже времени?       - Почти шесть.       - Да, уже пора, - согласился Клэйв, прекращая собирать мелкие осколки. Для больших швабра была бесполезна. - Пакеты для мусора в кладовой или на кухне?       - На кухне, - ответил ему Келкей, выходя из ванной.       - Я возьму парочку. Заодно налью себе воды. Но все равно, займись, пожалуйста, потом столом. Не хочу откладывать все на последний момент, - Клэйв посмотрел на кучу колец хвоста, под которыми все еще прятался Мушка. За все время их разговора и уборки оттуда не раздалось ни единого звука. - Потому что это не будет просто, и... - И мое отсутствие будет некстати. Да я понял, сделаю, - заверил его Хойт и отправился к машине. По пути к входной двери он подхватил ключи а, едва выйдя за порог, нажал на кнопку. Пискнула отключившаяся сигнализация, и Хойт засунул ключи в карман, спускаясь по крыльцу. На миг ему показалось, что на улице слишком уж жарко для вечернего времени суток, пускай день и был солнечным и почти безоблачным. Но затем подул лёгкий ветерок, освежая и неся прохладу, и Келкей отбросил свои мысли, решив, что ему просто показалось. Он по привычке прошел к багажнику и поднял дверцу. Только когда ему в нос ударила мерзкая вонь, тухлой речной воды, он вспомнил, что в багажнике не может быть никаких вещей, потому что всю дорогу тот был забит кое-чем другим. Вот угораздило же его самолично захлопнуть дверцу, когда они переносили рыбину в дом, а потом начисто забыть о машине, оставив всю эту грязь, воду и слизь продолжать нагреваться от солнца в небольшом, закрытом помещении! От тошнотворного запаха его замутило, воздух вокруг будто насквозь пропитался вонью тухлятины, гниющей тины, залежалой рыбой. Образы бесконечно сгибающегося, влажного и липкого хвоста нескончаемым потоком лезли в голову. Он зажал нос рукой, попытавшись дышать ртом, но стало только хуже. Теперь все эти запахи будто осели на его языке, от отвратительного привкуса бросило в жар, он почувствовал, как сжимается желудок и успел отскочить на пару шагов подальше от машины, прежде чем его вывернуло наизнанку прямо на подстриженный, ухоженный газон. Дышать стало чуть легче, но при виде остатков полупереваренной еды его стошнило снова. Он не мог ничего с этим поделать, и его организм извергал все содержимое желудка, не остановившись даже тогда, когда тот остался пуст. Хойта продолжало тошнить, и позыв за позывом не приносил никакого облегчения: он лишь давился поступающим к горлу комом и выплевывал горькую, прозрачную слюну. Снова и снова, каждый раз когда делал глубокий вдох, пытаясь перевести дух. Когда все закончилось, то ему пришлось постоять и отдышаться как следует. Он едва не направился обратно в дом, забыв, зачем выходил, но открытый багажник напомнил ему про сумки. Только вот он больше не хотел даже приближаться к источнику мерзкой вони. Хойт облизнул пересохшие губы, и на него накатило чувство омерзения. Он тут же сплюнул. Затем стиснул зубы, глубоко вздохнул, закрыл ладонью нос и рот и так быстро, как только мог, почти бегом, бросился к пассажирской дверце. Сумка Джонса стояла под сиденьем, он схватил ее и, даже не закрыв дверцу, в два шага подскочил к крыльцу. Взлетел по ступенькам, чуть не снес дверь и захлопнул ее за собой, только теперь позволяя себе снова дышать. В доме пахло рыбой и влагой. Но оба запаха хоть и не были подходящими для помещения, однако казались привычнее. Это был запах свежей, только недавно выловленной рыбы, а не настоявшейся тухлятины из непонятно чего. Кей тяжело задышал, привалившись спиной к двери, где-то внутри живота заворочался слабый отголосок прежней тошноты, но он вполне мог теперь его игнорировать. Куда лучше, чем было снаружи. Кей отлип от двери и направился прямиком на кухню. Ему тоже не помешает стакан холодной воды. В доме было еще жарче чем на улице, но на этот раз Келкей не обратил на данное обстоятельство внимания - ему и без того было нехорошо.       - Ты весь красный, - с удивлением отметил Клэйв, увидев Кея, входящего в кухню. Возле Джонса стоял стакан с водой, и Кей немедленно его опустошил. Тошнота отступила. - С тобой все хорошо? Выглядишь не очень.       - Да, - выдохнул Кей, между двумя выдохами, пытаясь отдышаться теперь еще и от того, что пил залпом. - Мы забыли открыть машину, теперь там на скотобойне в самое пекло. Если бы на скотобойне забивали бы рыбу. Добавил он, опираясь на столешницу и склоняя голову.       - А, да, - краем глаза Хойт заметил сумку, ручки которой продолжал сжимать в руке, и поставил ее на длинную стойку между ними. Прямо на синие, мусорные пакеты, лежащие тут же, в ожидании, когда ими воспользуются. - Твои таблетки. Сейчас налью тебе воды.       - Да я сам налью, - отозвался Клэйв, забирая у него стакан и отходя к раковине. Пока вода из встроенного фильтра тонкой струйкой наполняла стакан, Хойт на автомате отметил, что споласкивать стакан Джонс не стал. Келкей зажмурился, почему ему вечно лезут в голову идиотские мысли в самые неподходящие моменты?       - Если хочешь, я сделаю все один, а ты пока просто придешь в себя, - предложил Клэйв, вернувшись к столу с водой и рыская по недрам сумки в поисках своего кейса для таблеток. Возить с собой каждый из пузырьков, что ему требовались, не представлялось возможным, а принимать лекарства требовалось по меньшей мере трижды в день. Текущую дозу было выпить желательно после еды, но он не обманывал себя в том, что смог бы съесть сейчас хоть что-либо. Таблетница оказалась на самом дне сумки, он аккуратно выудил ее, чтобы случайно не раскрыть, а затем открыл ярко-жёлтую вечернюю секцию. Ему даже не понадобилось проверять, то ли он берет, цвета дней недели въелись в его память настолько, что ему пришлось закупиться именно этой моделью кейса для таблеток про запас. Розовый понедельник, фиолетовая среда, жёлтая пятница. Бесцветная суббота. Порой они с Хойтом спорили насчёт того белый ли это цвет или его отсутствие. Хойт был за белый, Клэйв был с ним не согласен, ведь крышки секций просвечивали, а значит могли считаться бесцветными. Он закинул таблетки в рот и потянулся к стакану. Раньше он пил их одна за другой, чтобы было легче глотать, но со временем ему это надоело и он предпочел секундный дискомфорт вместо целой минуты повторяющихся, однообразных действий: взять, запить, проглотить и по-новой. Сделав большой глоток, он выдохнул и проглотил все таблетки разом. Закашлялся и отпил еще воды. Хойт смотрел на него внимательным взглядом.       - Мне показать тебе язык или что? - с толикой ехидства спросил Клэйв, убирая кейс с таблетками обратно в сумку.       - Не надо, я тебе верю.       - Если бы ты сказал обратное, сегодня я бы не удивился, - хмыкнул Клэйв, спуская сумку на пол и ногой задвигая ее под стойку, чтобы она не мешалась.       - Зато я удивляюсь, говоря что-то другое, - постарался поддержать чужую шутку Кей и выпрямился. - Думаю, мне уже лучше. В любом случае, не хочу взваливать все на тебя. Джонс, проходивший мимо, все на долю мгновения застыл от его слов, но взял себя в руки так же быстро.       - Возьму половину трудностей на себя, - добавил Кей, и Клэйв машинально ему кивнул, стягивая со стола пакеты для мусора.       - Да, спасибо, - а затем вышел из кухни. Иногда его накрывало. Всякий раз спонтанно, от простых и незначительных вещей или слов. Как сейчас, когда Хойт упомянул... Что именно он сказал? "Напрягать"? "Давить"? "Взваливать", да, оно. "Взваливать все на него". Все, что только можно, и все, что требовалось. Все трудности и решения. Всю вину и ответственность. Каждую жизнь под его руководством. Клэйв стиснул челюсти. Хойт тут не причем, он вообще сильно облегчает ему жизнь. Можно даже сказать, что его приятель лучшее, что в ней вообще есть, хотя, Клэйв знал, многие бы так не посчитали. Они назвали бы лучшим его деньги. Или особняк, в котором он жил. Или его внешность. Или ту свободу делать только то, что ему хотелось. Выбрали бы в лучшие причины все те вещи, что никак не были связаны с ним самим. Ему во многом повезло, но его личной заслуги в том не было. В том, в чем она была - он не гордился. Только в одном ему и повезло, и это же являлось его заслугой - Келкей Хойт, его бывший сослуживец, его бывший подчинённый, его теперешний друг, оставшийся таковым после всего произошедшего. Надежный, понимающий, терпящий его заскоки и проблемы. Не посвятивший остаток жизни, чтобы ненавидеть его. И Клэйв это ценил. Ценил и пытался отдавать взамен все то, что могло бы казаться лучшим для других, и для его друга в частности. В ванной было тихо, существо все еще пряталось, отчего Клэйв ощутил новую волную вины и ответственности за еще одну чужую жизнь. Но на этот раз у него было все необходимое, чтобы сделать все правильно. И, возможно, Мушка окажется вторым существом на планете, которое имело с ним дело и не стало его ненавидеть впоследствии.