Тихо, за ёлкой.

Как известно, ночью дети спят. Пугод этот факт хорошо изучил, уверен в нём на все сто. Что ещё он знает? Что сейчас ночь и что Сусеки – ребёнок. Следовательно, Сусеки сейчас спит, просто замечательно. Поразительный вывод. Пугод бы погладил себя по голове, но после трудной недели жутко устал и хочет просто завалиться в кровать к тёплому Модди, чтобы спокойно проспать всю ночь. У него даже мысли так текут. Устало и туго, поэтому и приходится к простым выводам идти сложными путями. Но спать пока нельзя, потому что Сусеки верит в этого полярного деда или как там его дети зовут – Пугод не в курсе, он рос под надзором мамы-рационалистки, которая сказки считала ненужными выдумками. Но Сусеки верит в праздничные чудеса. Верит в полярных дедушек или в снежных королев, это не суть важно, главное соблюсти все мелкие традиции, чтобы Сусеки и дальше могла верить. Просто Пугоду кажется, что правильнее всё же поддерживать эту детскую наивную веру. Пусть ребёнок будет счастлив, а то потом пубертат, школьные проблемы, экзамены, университет, беды с личной жизнью, работа, ипотека, попытки создать семью и хранить в ней покой… Взрослая жизнь иногда полный отстой. Не то чтобы Пугод инфантильно мечтает вернуться в детство, но вот сейчас бы тоже хотел спать, пока старший брат ему кладёт подарок под праздничную ёлку. Или чтобы хотя бы Модди сюрприз ночью сделал, но Модди такой же задолбанный под конец года и просто завалился спать, как только выдалась возможность. Ничего, скоро Пугод к нему в кровать заползёт, прижмётся к тёплому боку, потому что Модди горячий как печка, будет тепло-тепло, просто замечательно. Можно будет даже мурлыкнуть. Ну так, по ситуации. Ладно, надо сосредоточиться на насущной задаче. Пугод устало потирает глаза и осматривает гостиную. Для начала надо оставить под ёлкой подарок, чтобы в руках не мешался. Там даже есть записка от того самого полярного старикана, которую Пугод старательно сочинял целых пять минут. Он находит идеальное место под пушистыми ветвями и оставляет там коробку. Красивая обёртка, цветастый бантик на верхней части. А внутри – бомбочки для ванной, потому что настоящие Сусеки нельзя, а ещё дорогой конструктор и всякого по мелочи. Пугод очень хотел положить туда петарды, но Модди отговорил. Сказал, что петарды лучше ему самому подарить, а он их засунет своему начальнику… Пугод точно не вспомнит, но вроде бы во все щели, Модди, кажется, все отверстия человеческого тела тогда перечислил. Итак, подарок на месте. Теперь надо оставить следы в подготовленных ловушках, создавая видимость того, что в доме был ночной гость. Сбегать в прихожую и взять ботинки, а потом оставить ими следы на рассыпанной на полу муке. Чуть наследить в камине, потому что добропорядочные сказочные персонажи проникают в дом через дымоход, как преступники в мультиках. И, наконец, съесть оставленные в качестве угощения печеньки, как раз сгодится за поздний ужин. Пугод грызёт одну из них, запивая молоком, когда на плечи ему кладут руки, пугая внезапностью. – Тише, не надо так пугаться, – слышится родной голос, когда Пугод подскакивает и резко оборачивается. Модди почему-то проснулся и счёл нужным над ним подшутить. – Не думал, что так испугаешься. – Ты почему не спишь? – шёпотом спрашивает Пугод, решая, что с печеньем достаточно справился, можно оставить так. – Потому что без тебя не спится, – отвечает Модди, сонно потирая глаза. – Идём в кровать? Или ты тут очень занят созданием иллюзии того, что… – Да, – Пугод не дожидается окончания предложения, потому что спать хочется жутко, дела сделаны, пора в кровать. – Идём спать. – А почему ты не в костюме и без белой бороды? – ехидничает Модди. Домашний такой. Он, когда уставший, сразу становится каким-то очаровательно дебильным и ласковым, как кошак. Вот и сейчас к Пугоду тянется и обнимает, ставя подбородок на его плечо. И это тепло, это замечательно, Пугод неописуемо рад, что на праздники к нему Модди временно переехал, но всё же… – Модди, спать, – но всё же надо доползти до кровати. – Спать-спать-спать. Пошли спать. – Пошли, – соглашается Модди и не сдвигается ни на шаг. – Только ещё несколько секунд постоим, мне лень двигаться. – Если тебе не лень говорить, значит и до кровати дойдёшь, – подмечает Пугод. Но этот дурак Модди тут же делает вид, что разучился разговаривать и выдаёт невнятное «мфпмх» вместо ответа. Ладно, можно всё же чуть-чуть постоять и пообниматься. Пугод обвивает Модди руками и гладит рассеянно по спине, наслаждаясь тем, какой же он тёплый. Очень-очень тёплый, прямо как горячая ванна или кружка какао после мороза. Так же согревает. А может нутро греется топливом безграничной к Модди любви, потому что Пугод её сейчас ощущает как никогда. Так здорово, что они смогли на время съехаться. Так здорово, что они начали встречаться примерно полгода назад. Так здорово, что Модди в жизни Пугода в принципе появился. Со всей колючестью, с местами сложным характером и бараньим упрямством, но какой же он родной. Надо будет в грядущем году попытаться с ним съехаться полностью, потому что Пугод не представляет, как после праздников снова будет один в комнате жить. И всё бы хорошо, но в какой-то момент на лестнице в доме слышится быстрый топот. Первым реагирует Модди, разумеется, потому что он в принципе на любой намёк на опасность реагирует молниеносно. Тут же отстраняется, оборачивается разок, щурит свои невозможные глаза, а потом рывком тянет Пугода в угол за ёлку. Там вполне хватает для двоих места, хоть и приходится прижаться друг к другу, но их это явно не смущает. Раскидистые еловые ветки прекрасно скрывают их от чужих глаз, мишура и ёлочные игрушки закрывают все бреши, поэтому Модди и Пугод оказываются в прекрасном убежище. Разве что Модди еловые иголки щекочут шею, отчего он забавно ёжится. – Он приходил! – звонкий голос Сусеки, которая почему-то не согласилась со сделанными Пугодом выводами и ночью не спит. Поразительно, он ошибся в расчётах. – Мама! Тут подарок! Пугод даже просыпается. Как и Модди, судя по его напряжённому виду. Правда он зажимает Пугоду рот рукой, но тот кричать не собирается, поэтому не находит это уместным в данной ситуации. А вот лизнуть ладонь Модди, чтобы тот её убрал, – это очень уместно. – Дурак, – бухтит Модди едва слышно, но руку отстраняет. А потом вздыхает коротко и расслабляется, потому что из-за маленькой девочки так напрягаться явно не стоит. – Это надолго? Пугод прислушивается и улавливает, что в комнате теперь восторгается визитом неведомого дедка ещё и Виверна. Это точно надолго… – Милая, давай я сама подарок достану, чтобы ты пижаму не пачкала, – а ещё Виверна, возможно, Модди с Пугодом заметила. Остаётся надеяться, что она уведёт Сусеки в её комнату. – Давай тут откроем! – нет, надежда умерла. Пугод коротко вздыхает и слабо стукается затылком о стену в углу. – Это надолго, – одними губами сообщает Модди, но тот уже понял, что их шпионские игры затянутся. С половину минуты они просто молча ожидают, пока Сусеки всё откроет. А потом Пугод, стоящий с устало прикрытыми глазами, ощущает тёплое касание пальцев к своей щеке. Не дёргается и не отшатывается, потому что рядом ведь только Модди, от него нет смысла ожидать какой-то боли. Он касается ласково, заправляет Пугоду за ухо прядку волос, ведёт пальцем по щеке, гладит нежную кожу под нижним веком, а потом скользит вниз, к губам. И вот это вновь бодрит. Потому что Модди надавливает на нижнюю губу Пугода большим пальцем, вынуждая приоткрыть рот и слегка приподнять веки. Скользит слегка внутрь, и Пугод снова несдержанно лижется, заставляя Модди тихо фыркнуть. – Не забудь, что надо тихо, – шепчет Пугод, когда понимает, что всё это идёт к поцелую, как минимум. – Это я тебе должен говорить, – с мягкой усмешкой отзывается Модди, а потом его руки переходят ниже, чтобы обхватить талию Пугода и приблизить его к себе. Целоваться за ёлкой, прячась от сестры и приемной мамы, как-то невыразимо романтично. Очень осторожно и трепетно, чтобы ни единого влажного чмока не раздалось. Модди просто жмётся к губам Пугода своими горячими, не углубляет поцелуй, не делает всё пошлым. Просто трепетное и чувственное касание, просто усталый поцелуй, просто полное бесконечной любви действие. – Тут сладкие шоколадные бомбочки, мам, посмотри, – Сусеки всё ещё взбудораженно распаковывает свой подарок. – И бомбочки для ванной! И петарды! Ой… кажется, Пугод всё же напутал немного, когда собирал подарки. Модди это тоже понимает, прямо в поцелуе умудряясь осуждающе качнуть головой и куснуть Пугода за губу. От этого хочется коротко мыкнуть, но звуки Пугод благоразумно давит. Хотя кусачий Модди снова цапает заострёнными клычками, вынуждая всё же тихо выдохнуть что-то невнятное. Жаль, что долго в такой обстановке целоваться нельзя и вскоре Модди отстраняется с максимальной осторожностью, чтобы их губы не издали лишних влажных звуков. Но остаётся всё так же близко, опаляя губы Пугода горячими выдохами. Как же тепло… – Так, хорошая моя, с петардами наверняка ошибка, тебе ещё… а хотя, может пойдём их сейчас взрывать? – Боже, храни Виверну. Они действительно убегают во двор взрывать петарды. Ночью. Когда соседи спят. Пугод не знает, восхищается он Виверной или всё же её побаивается. – В итоге петарды сыграли нам на руку, – подмечает Пугод, когда слышит удаляющиеся голоса и хлопок двери на задний двор. – Но лучше бы мне оставил, – невозмутимо отзывается Модди и вытягивает Пугода из елового плена. Больше они время не тратят, сразу же направляясь к Пугоду в комнату. Приходится повозиться с пижамой, промахнуться мимо штанины, решить, что футболки и нижнего белья рядом с печкой-Модди вполне хватит, а потом наконец заползти в тёплую постель. – Я так рад, что ты рядом, – бормочет Пугод, уже засыпая потихоньку. Держится за указательный палец Модди странным жестом невинной привязанности, и от нежности щемит сердце. – Так люблю тебя… – Я тебя тоже, – в голосе Модди тоже слышится эта искренняя уязвимая нежность. Он коротко целует Пугода в лоб, поправляет на них тёплое одеяло и приобнимает свободной рукой. – Сладких снов… золотце, – он тихонько фыркает от того, что милое прозвище само собой сорвалось с губ, хотя до этого они обращались друг к другу только по имени. Пугод засыпает с улыбкой, думая вяло о том, что впереди ещё целая неделя в этом уютном кошачьем праздничном комфорте. Потом, конечно, снова работа и учёба, но теперь Модди ближе, теперь Модди рядом. А с ним трудности совершенно не страшны. Они засыпают спокойным сном даже несмотря на хлопки петард за окном.