Прятки с излюбленной судьбой

Екатерина, глава мафиозной группировки, сидела на аукционе, погружённая в свои мысли. Её внимание было сосредоточено не на торгах, а на том, как избавиться от навязчивого внимания полиции, особенно от Полины — сотрудницы, которая проявляла чрезмерное рвение в своей работе. Настолько настырная, что работать было не возможно. В этот момент в участке раздался звонок, и поступило сообщение о заложенной взрывчатке. Полицейские, среди которых была и та самая Полина, немедленно отправились на место происшествия. В здание ворвались люди в форме, с оружием и крича: «Все на выход, бомба!». Начался хаус, крики от страха, но глава мафии старалась сохранять хладнокровие, как её и учили с детства. Но, признаться честно, это давалось с трудом. Хочется как и все в ужасе бежать и орать, а не идти вальяжно с безразличием на лице. Девушка идя, поймала знакомый силуэт. Это она... увидев Полину, тут же поняла, что её снова сейчас будут стараться поймать, осудить. Она быстро покинула аукцион, цокая своими чёрными каблуками и придерживаясь такого же цвета облегающее длинное платье с вырезом. Направилась к выходу, надеясь скрыться незамеченной. Но полицейский всё же быстро среагировала, срываясь на преследование. Та всё наровится усадить за решётку пышногрудую красотку. На улице Катя спряталась за своей охраной, приказав им взять Полину живой. Однако охранники не успели выполнить её указание, не расслышали сразу, как раздался взрыв. Они сглупили, кинув гранату в сторону откуда выбежала их госпожа. Те уже мысленно представляют как с ними будет расправляться их глава. Страшно, что до дрожи. —Идиоты! — орёт девушка, ощущая хватку на своём запястье. Полина схватила за руку, быстро спрятав её за ближайшей машиной. Что это за акция милосердия со стороны полицейского по отношению к даме криминала? Но сейчас не то время, чтобы думать. Взрыв разрушил здание, привлекая внимание окружающих. Екатерина крикнула своим людям: «В машину, олухи!» — и, толкнув Полину внутрь, скрылась с места происшествия. Поля пребывала в состоянии глубокого шока. Её неожиданно усадили в машину, явно принадлежавшую мафии. Это не трудно понять... Слишком очевидно. Пока она пыталась осознать происходящее, глава мафии быстро переговорила по телефону. — Да, именно так, — её голос звучал раздражённо, почти яростно, — Скажите, что старому безумцу стало скучно, и он решил поиграть с опасными игрушками. Вызвал полицию, устроил переполох... Придумайте что-нибудь, у вас же всегда хорошо получалось! Она говорила отрывисто, словно слова давались ей с трудом. Аукцион был прерван, охранники забыли включить свой мозг, добавляя хаоса, а СМИ, как назло, не спешили с новостями. Работать с такими людьми было невыносимо. Но самое неприятное — рядом с ней находилась девушка, которая, судя по всему, была недовольной. Она возмущалась, ругалась и громко кричала. Впрочем, ожидаемо. Кто будет рад тому, что его мафия куда-то посадила? Явно ни кто, разве что какой-нибудь человек в неадеквате. — Бесит, — резко сказала глава мафии, ткнув пальцем в нос возмущающейся девушки, — Усыпите её. Ей нельзя знать, куда мы едем. Она щёлкнула пальцами, и огромные охранники тут же схватили девушку, зажав ей рот тряпкой, пропитанной снотворным. Несколько минут сопротивления, и она погрузилась в глубокий сон. В салоне машины наконец воцарилась тишина. — Боже, как всё это надоело! Я хочу шоколадку, — неожиданно сказала глава мафии, её голос звучал устало, но с ноткой раздражения. По возвращении в родные стены, в свой величественный особняк, Катя издала долгий зевок и жестом указала охранникам унести спящую Полину в особую комнату на втором этаже. Эта комната ничем не отличалась от обычной спальни, кроме цепи, прикованной к полу. Цепь была прикована к ноге Полины, чтобы предотвратить её побег. Открыв дверцу холодильника, Катя окинула взглядом его содержимое и выбрала пирог, приготовленный в свободное время сегодня. Она съела небольшой кусочек, запивая его чаем, и вдруг почувствовала жалость к своей пленнице. Та девушка, несмотря на свою профессию полицейского, всё же оставалась человеком. Поэтому, глава мафии взяла тарелку из пластмассы, положила на неё пару кусочков своего пирога и наполнила её холодным чаем. Войдя в комнату, она окинула взглядом Полину, мирно спящую на кровати, и поставила тарелку на тумбочку. Подойдя ближе, Катя села перед ней, изучая её лицо с интересом. — Куда приятнее, когда молчишь, — прошептала она и покинула комнату. Приняв душ, она переоделась в пижаму и легла в свою кровать, погружаясь в сон. Спустя пару часов Полина проснулась, испытывая шок и недоумение. Где она? Что у неё на ноге? Почему здесь еда? К слову, пахло безумно приятно и притягательно. Быстро придя в себя и связав воедино обрывки воспоминаний, она поняла, что находится в доме главы мафии. Полина немедленно вынула спрятанную скрепку и освободилась от цепи, которая сковывала её, ограничивая в територии и мешала сбежать этим самым. Прям как пёсика посадили тут, кошмар. Затем она использовала ту же скрепку, чтобы открыть дверь и осторожно выйти, стараясь не привлечь внимание охраны. Пройдя мимо двух дверей, она вошла в третью и оказалась в комнате, оформленной в нежных и спокойных тонах, где на кровати тихо спала Катя. Это зрелище вызвало у Полины интерес... Тени от штор скользили по стенам, когда Поля вошла в комнату. Девушка, что являлась мафиози лежала на кровати, скорее всего погруженная в сон. Полина опустилась на колени у кровати, наблюдая, как ее грудь ровно поднимается в такт дыханию. Пальцы пришедшей невольно потянулись к ее растрепавшимся волосам. "Будить? Арестовать? Или... поцеловать" — говорил внутренний голос. Екатерина резко открыла глаза, и в следующее мгновение холодный пистолет уперся Полине в живот. —Что ты делаешь? — ее голос звучал хрипло от недавнего сна. Но представитель закона в лице вошедшей пленницы медленно провела пальцами по стволу, отводя его в сторону. —Я же мент, многое могу. Резким движением Полина схватила ее запястье, перевернула и прижала к матрасу. Катя ахнула от неожиданности, пистолет со звоном упал на пол. Она же попыталась вырваться, но пальцы нависшей девушки уже скользили по ее шее. – Тише, — прошептала Полина, чувствуя, как под ее губами бьется Катин пульс. Ее поцелуй оставил горячий след на ее коже. Рука Полины скользнула вдоль ее бедра, ощущая дрожь под тонкой тканью пижамы. Преступница замерла, ее дыхание стало прерывистым, растерялась от уверенных касаний. —я должна тебя арестовать, но... — пробормотала, но руки Кати неожиданно вцепились в её плечи. Поля рассмеялась, чувствуя, как ее ноги непроизвольно сжимают её талию, — видимо Позже. Сначала я должна кое-что проверить... Губы полицейского снова нашли ее шею, а пальцы продолжали исследовать изгибы ее тела через ткань. Катя вздрогнула, когда прикосновение стали чуть смелее, чем ранее — Я позову охрану... — ее протест звучал неубедительно за счёт дрожи в голосе от смущения. Пленница подняла голову, встречая ее взгляд. Ее глаза горели, губы слегка приоткрылись —Ну же, зови... И что будет? Снова запрешь? - прошептала та, чувствуя, как чужое сердце бешено колотится под её ладонью. Катя закусила губу, но не ответила. —Что ты хочешь? - спросила лишь та, стараясь держать себя в руках. —Свободу, отпусти — прошептала Полина, но знала – ни одна из их не свободна. Екатерина встала, накинула плащ, бросила через плечо: «—Иди. Много позволяешь себе по отношению к главе преступной группировки». Полина усмехнулась, поймав её взгляд, подмигнув, потрепала её по макушке и ушла, оставив за собой тишину и невысказанные слова. Это была наша игра. Без правил. Без победителей. Но обе знали — мы ещё встретимся. Девушку проводила охрана по ра, поражению главы. Завязали ей глаза, чтобы такой как она не привёл в дом мафии гостей в лице наряда полиции. Полина осталась в центре города, где её и бросили охранники мафии. Глаза развязали, и в то же время её похитители скрылись в ночи. У полиции было множество неотложных дел, поэтому даме пришлось довольствоваться лишь несколькими часами сна по приходу домой, чтобы потом вернуться к своей работе — разбирать накопившиеся документы и разрабатывать новый план по поимке мафиози. В свою очередь, Екатерина не могла прийти в себя после произошедшего, и воспоминания о прикосновениях Полины преследовали её, мешая сосредоточиться на работе. В полицейском участке тоже не наблюдалось особой активности. В голове ранее названной девушки, что пытала разум мафии боролись два противоречивых чувства: «Она должна быть поймана и заключена под стражу» и «А может, не стоит? Она такая милая…». Работа не ладилась ни у одной из них. И если мафиози избегала этих всех мыслей, чувств, то другая же потихоньку осознавала и принимала. С трудом, конечно, но... Месяц прошёл, и Катя, измождённая всеми этими переживаниями, решила отправиться в клуб. Она взяла с собой одного из охранников и села в углу, на диванчик, ловя на себе жадные взгляды. Привычно, но всё равно неприятно. Когда-то её грудь вызывали зависть, говорили, что она ненастоящая, а теперь и мужчины, и женщины не могли отвести от неё глаз. Чёрное платье с вырезом на бедре идеально облегало её фигуру, подчёркивая все достоинства. На руках висела белоснежная шубка. Она вздохнула, встала и подошла к барной стойке, отпустив своего охранника к выходу. Сделав заказ в виде безалкогольного коктейля, краем глаза заметила знакомое лицо. — Не знала, что полицейские ходят по клубам, — усмехнулась она и села спиной к барной стойке, бросив оценивающий взгляд на свою знакомую, которая никак не выходила у неё из головы. —Не знала, что мафия с охранником шашни крутит — получила в ответ фырчание и залпом выпитое виски. К чему такая реакция? Прям как ёжик. Ревнует? Но почему? Они друг другу ни кто, чтобы проявлять подобные чувства друг к другу. — Не кручу ни с кем, да и не твоё дело с кем я. Охранники всегда со мной, чтобы прикрыть меня, — хоть и цокнула самодовольно, но как-то само вырвалось и отчиталась перед Полиной за деяния. Зачем? Почему? Она же не обязана, но всё это вырывается как-то самостоятельно, будто так и надо. —Значит одна боишься? — пробормотала тихо и дала бармену жестом знак повторить напиток, — мда, мне бы арестовать бы тебя следует, дорогая моя, — вздохнула та, а мафиози по детски лишь глазки на это закатила, да язык показала. Откинулась на барную стойку, ложась на неё, а грудь так и выпирала в таком положении, цепляя взгляд окружающих включая Полину. —Думала обо мне после того раза? — хитро улыбнулась последняя, поворачивая за подбородок Катю, но та отвернулась обратно, — Ну что ты? — не дают этого сделать, возвращая обратно контакт взглядов. Облизывая пересохшие губы, Полина проходится взглядом с глаз до груди. Восхитительный вид. Девушка на барной стойке только сейчас этот взгляд подмечает, покрываясь лёгким пунцом. —Тебя ничего не смущает? — с толикой язвы бросает свой вопрос, игнорируя заданный ей. —А должно? — для мафии максимально нахально прозвучало. —А должно. Кто мы друг другу, чтобы ты смотрела туда? И вообще мы в клубе, где много народу! — возмутилась та. —Преступник и полицейский - вот мы кто, — выдаёт слишком уж очевидный факт ментовская леди. Капитан очевидность! — Меня этот клуб и народ не волнует, — смотрит всё туда же, не в состоянии отвести взгляд от аппетитных форм, даже явно не стараясь скрываться, а это ещё сильнее смущает, — На вид мягкие и упругие. —Вот именно, ты не снятая мною проститутка, не любовница, не девушка – ни кто, — смущённо руками прикрыла себе грудь и встала с барной стойки. Шубкой пушистой прикрылась поскорее, чтобы уж точно оторвать чужой взгляд от себя. Но этим всем лишь вызвала смешок. —Ну если хочешь.. Можем исправить, — подмигнула, — Свои? Или сделала? И что, что, а вопрос прям как укол в душу, бросивший в воспоминания мафию. Она помнит и очень отчётливо как её часто так спрашивали, а потом добавляли «Да точно не свои, не возможно, чтобы у девочки были такие размеры!». А медосмотры? Каждый специально старался пробраться за ширму, чтобы увидеть эту грудь реально и убедиться, что она "сделанная". Противные. —Свои! — раздражённо прорычала даже не совсем Полине, а скорее тем детям из воспоминаний, уверенно, но со злостью. В детстве часто говорили, что не настоящие и напихивает она в лифчик чего-нибудь, чтобы были больше или «Хах, она же богатая, есть деньги сделать! Сделала!» Девушка встала и взяла коктейль свой, скорее его опустошила и направилась в туалет, чтобы проверить не испортился лишь лёгкий макияж из-за жары в клубе. В планах потом уже свалить от сюда. —Какая нервная, — вздохнула Полина, выпила остатки напитка и пошла за ней. Зайдя, быстро нашла необходимую фигуру и обняла ту за талию, шепча на ушко, — Прости, принцесса, я же не знала. "Принцессу" это как-то не волнует. Ну, точнее не должно... Знала, не знала. Они же друг другу ни кто, чтобы об этих мелочах беспокоиться. Но как-то... Как-то приятно от извинений? Откинула голову назад, выдохнула и расслабилась в кольце рук. —Ко мне? Чю выпьем, тут шумно, — предложила Катя. —Ну и в чем подвох? Меня убьют?, — уткнулась по свойски в шею мафиози, ни капли не боясь, и положила руки на её талию, будто та и не опасная на вся Францию преступница. —Да, за длинный язык, — краткий ответ, за которой её укусили за шею, что вызвало реакцию мгновенную в виде шипение и передёргивание тела от неожиданности. —Профессиональная привычка. — Где там вам такой длинный язык нужен, мент наглый? — усмешка лишь. —Преступников заговаривать, узнать у людей обо всем. —Ууу, так заговариваешь меня? ууужас — протянула по детски невинно и посмеялась, будто те и не те, кто должны враждовать, а дети в песочнице, подружки. Хотя подружки не смотрят так на друг друга... Выползла из хватки, направляя на выход и бросая вслед: «—Домой иди, кис, опасное место для тебя». —Уже Киса? Интересно, — Полина вышла следом за той, — Тоже домой езжай, полиция скоро нагрянет. — Уже следует по мою душу один полицай — двусмысленно ответила та, махнув рукой и всё так же смеясь. Вышла из клуба, по дороге пнув под ногу рядом курящего и скривилась от неприятного запаха. Противные. А что до этой парочки... Их ещё явно много ждёт...

END