Мой свет во тьме

Это было во Вторую Эпоху, когда королевство Линдон лишь начинало расцветать под рукой Гиль-Галада, и белые корабли еще часто бороздили гавани Форлиндона. Тогда дороги были еще не столь опасны, и по холмам северо-западного побережья странствовали редкие одинокие путники.  Она пришла одна. Имя её тогда ещё никто не знал — только птицы и деревья шептали его на ветру. Серая накидка скрывала её лицо, а глаза были цвета тех озёр, что прячутся в глубине лесов.  Гиль-Галад был тогда не в короне, а в простой одежде, вышедший на охоту или, скорее, на размышления. И встретились они у ручья — тонкого, как серебряная нить, текущего в тени берёз. Она сидела на камне, напевала тихо, — песню без слов, старинную, быть может, ещё из времён звёздной ночи Куивиэнена.    — Ты красиво поёшь, — сказал он, выступив из тени, не желая её испугать.  Она обернулась, но не склонилась в поклоне — только удивлённо взглянула на него:  — Кто ты?  Он улыбнулся — первый раз за многие дни. Он не стал называть титула, не стал говорить о королевстве, ибо впервые за долгое время почувствовал себя просто Эрейнионом, а не Гиль-Галадом.  — Лишь путник, как и ты.  Так началось их знакомство — под звёздами, в тени деревьев, вдали от тронов и стен. Она странствовала совсем одна. Она была наблюдательна, смела, и в её глазах было столько жизни, сколько он давно не видел среди дворян и воинов.