Мой свет во тьме

В один вечер, под раскидистой сосной, она призналась:    — Мне нравятся рассказы о войнах. Не из-за крови, нет. Просто… в них есть воля и доблесть. Всё это — когда тебе есть, за что стоять и что защищать.  — А ты, за что бы стояла? — спросил он, прислонившись к стволу дерева.  Люриниэль задумалась, потом пожала плечами:  — За того, кто станет мне домом.   В ту ночь она достала меч. Он не сдержал улыбку.  — Тренируюсь сама, — сказала она, слегка смутившись. — Плохо получается, но если кто-нибудь решит напасть, может, удивлю. Он подошёл ближе, будто вписываясь в её движение, как ветер в изгиб ветвей. Он не сказал, что мог бы научить, но взял её руку, ту, что держала меч, и поправил захват.   — Так безопаснее. Так ты не только удивишь.  Она смутилась и отвела взгляд. А он почувствовал, как в груди зародилось то чувство, которое возможно разве что воспеть в песне, или тихо прошептать однажды, когда придёт время.   Она держала меч слишком высоко. Рука уставала, плечо напрягалось. Он заметил это и мягко заговорил:  — Если ты держишь клинок вот так, — он показал свои ладони, — тебе придётся бороться не только с врагом, но и с собой.  Она  внимательно следила за его движением. Когда он сделал жест, прося разрешения, она кивнула и его ладони легли на её руки — тёплые и сильные. Он просто направил их чуть ниже, развернул запястье.  — Вот. Так легче держать равновесие. Ты не чувствуешь это, пока не попробуешь, но…  — …теперь чувствую, — прошептала она, почти улыбаясь. И добавила, уже чуть смущённо: — Спасибо.  Он отступил на шаг, и она несколько раз взмахнула мечом. Её движения были ещё неуверенные, но в них уже не было той разбалансированной дерзости.   — Я боялась, что ты рассмеёшься, — призналась она. — Кто-то вроде тебя, увидев меня с этим куском металла…  — Кто-то вроде меня? — приподнял он бровь с лукавством, пряча усмешку.  Люриниэль  чуть замялась, но ответила:  — Ну... Я вижу, что ты умеешь стоять словно со знаменем, и твои движения всегда увереные. Разве ты не искусный воин?  Он не ответил. Только посмотрел на неё внимательно, впервые по-настоящему.  А она, отпустив меч, сказала тихо:  — Я рада, что ты помог мне. Пусть даже просто советом о том, как держать меч.  И на её лице была благодарность, как свет, струящийся сквозь листву.