Отмирая...

Ты же вшит в меня этой чертовой беззвездностью. Росчерками шрамов на моем беззащитном загривке. Несложным узором тату и прострелом в  выжженном сигаретами легком. Чуть правее сердечной дырки. Под кожу, под ломкие ребра, что клеткой обветшалой моему ржавому сердцу. Моей ненадежной душе. Не любят, но подыхают и воют – зверино, тоскливо. Прокрадываясь по венам моим обезвоженным, в ночной тишине. И именем запретным, встревают в отраженное безмолвие крика. Пробивая его в чужом естестве, раскаленным клеймом. Не разлюбим, причина проста, не любя – отзвенели, нас оплакав поминальным набатом. И скалится в небе луна, осточертевшим бельмом. В бытие потреблядей, с его невыносимо отравленной легкостью. Остается топиться в разбавленном трендовым льдом, суррогатном моем коньяке. По птичьи, раскрашенный рот раскрывая в жестких рамках экрана, кривляется диктор в формальном и устаревшем, минуту назад, коммюнике¹. Сердце стылое мое, проржавевший клубок искореженных игл, молчаливо на людях. Неоправданными, меня за спиной не раз они убивали. Те, в бессильном своем одиночестве, кроша кулаки о бетонные стены, проклиная свой выбор. Уже по ночам, ссученными,  в углы пятые загнанные, не скучали. Исчерканными горизонтами плакались, птицам ранимыми, пропечатанные белом на фоне пожаров. Перегорая дотла безжалостным мной.  От тюремных заборов, пропавшими без вести, невозвращенцами, номерами порядковыми. До расстрельных бригад палачей с кирпичной стеной.  Вжатый лопатками однокрылых, в рикошеты пробоин револьверных прорех. Я в небо последнее, приговоренное, без спешки курю. Отмирая – отпав, дожигаю до фильтра привычную скученность прожитых дней, шаблонно тобою отлаженных. С этим – живи... Я – умру... Коммюнике¹ – официальное сообщение (преимущ. по вопросам международного значения). 27.05.2025