Особой связью

***

— Вань, привет, будешь кушать? — Арсений выглядывает с кухни в коридор, когда слышит хлопок входной двери. Либо ему показалось, либо он действительно был сильнее и громче, чем обычно. — Мы с папой твоей любимой картошки нажарили. — Привет, пап. Не, спасибо, я не голоден, — брюнет ответил как-то то ли расстроенно, то ли рассеянно, что удивило, ведь раньше Ваня никогда не отказывался от этого блюда. — Я буду у себя. И, не говоря больше ни слова, скрывается за дверью своей комнаты. — Очень интересно, конечно, — подумал омега, возвращаясь к своему мужу на кухню и садясь за стол. — Шаст, ты не знаешь, что с Ваней? Он сам не свой вернулся, есть отказался, ещё и сразу в комнату ушёл. Может, у него случилось что? — Арсень, я думаю, рано паниковать, — мужчина постарался успокоить мужа. — Мы можем поговорить с ним и, если понадобится, помочь. Ну, или я один сначала. Что думаешь? Арсений кивает, соглашаясь с ним, и, наклонившись, целует альфу в щёку. Тот всегда умел находить общий язык с сыном и делал это виртуозно, потому что вторичный пол с Антоном у них был одинаковый. Пока шатен дожёвывал безумно вкусную жареную картошку, которую, он уверен, Арсений готовил с огромной любовью, он раздумывал, что же сказать Ване на этот раз и с какой стороны подойти, чтобы никак не задеть и не обидеть в случае чего. Вообще, младший альфа достаточно спокойный и сдержанный подросток, однако периодически его, как и любого другого человека, накатывает волной каких-то проблем, что руки опускаются как никогда, и хочется закрыться на неделю в комнате. В такие моменты родители всячески пытаются показать, что они рядом и всегда готовы выслушать и прийти на помощь, за что Ваня им бесконечно благодарен. Так и сейчас Антон, помыв после еды посуду, подходит к комнате сына, негромко стучит по светлому дереву и приоткрывает, слыша в ответ приглушённое «Что?». — Вань, можно зайти? — альфа переминается на месте с ноги на ногу, будто сейчас разговаривает минимум с начальником, а не с родным сыном, которого воспитывает уже вот семнадцатый год. — Да, заходи, пап, — слышится спустя минуту тишины, после чего Антон проскальзывает в комнату, не забыв закрыть дверь обратно. Нет, конечно, у них нет никаких секретов от Арсения, просто обычно такие разговоры у них проходят только наедине, без посторонних глаз и ушей. Даже если это самый родной человек. Альфа проходит в середину комнаты, останавливаясь у кровати Вани. Он так и стоит, словно вкопанный, не решаясь никуда присесть. — Пап, садись, ты чего, — младший альфа приподнимает бровь, а Антон, возвращаясь в реальность, из которой успел вылететь на пару секунд, кивает пару раз и приземляется на кресло рядом с кроватью. — Вань, расскажешь, что случилось? — аккуратно начинает мужчина, отчего-то боясь увидеть в глазах напротив какой-то гнев за вмешательство в личные проблемы, однако Антон несмотря ни на что готов был помочь своему ребёнку и второму лучшему другу после мужа. А в кристально чистых голубых глазах, прямо как у Арсения, которые в приглушённом свете выглядят гораздо темнее, он видит застывшие слёзы, а затем отмечает и уже подсохшие дорожки на щеках. — Хороший мой, что произошло? — А так заметно, что что-то случилось? — с наивным блеском в глазах смотрит Ваня, как ребёнок искренне надеясь, что его «шалость» останется незамеченной. Иногда прям хочется, чтобы никто не узнал о твоих проблемах, потому что приносить неудобства из-за собственных неприятностей окружающим — совершенно не входило в твои планы, а иногда появляется желание вывалить на кого-нибудь абсолютно всё и получить хоть каплю поддержки, чтобы не чувствовать себя таким несчастным в одиночестве. Но Ваня сейчас лежит в слезах перед отцом, который пришёл его поддержать, как такое можно пропустить? Альфа старший поджимает губы и несильно кивает на его вопрос. Антон смотрит на сына, ожидая ответа, а сам сидит и перебирает кольца на руках — волнуется, хотя казалось бы, поводов-то и нет особо. Однако за сына всё равно становится несколько тревожно. Ваня первые минуты просто молчит, обдумывая, как бы всё аккуратно рассказать, а не вывалить одним комом. — Я заебался, пап, — молодец, Ваня, подобрал слова. — Ой, то есть, устал очень. Прости. — Вань, давай мы будем чуть более культурные выражения подбирать? — Антон слабо улыбнулся, — Я не ругаюсь, нет, сам прекрасно всё понимаю, но просто давай ты мне всё спокойно объяснишь, и мы подумаем, что можно будет сделать, хорошо? — в ответ последовал кивок. — У меня послезавтра, если вы помните, сольный концерт, а к нему почти ничего не готово! Декорации нам задержали, рекламщик не отвечает, неизвестно, когда всю аппаратуру доставят на площадку.. — губы подростка слабо задрожали. — И это только концерт! В школе меня преподы валят из-за пропусков, хотя они все прекрасно понимают, что оно мне это всё вот вообще не надо, как бы не хотелось. Так ещё и в придачу с Адель поссорились. Она теперь ходит обиженная, а у меня даже времени нет к ней съездить, потому что надо что-то с концертом решать. А ты сам знаешь, что она живёт на другом конце города от нас. Я просто не вывожу с этим всем, пап. Антон слушал внимательно, впитывая как губка каждое слово, анализировал сложившиеся ситуации, сразу прикидывая, какие пути решения можно предложить сыну. Он всегда очень ответственно относился к таким разговорам с Ваней, потому что понимал, что никак иначе они общий язык не найдут — годы практики. Заметив, как под конец голос сына становится всё менее слышимым, тут же Антон встаёт с кресла и перемещается на кровать, где всё это время то сидел, то лежал Ваня, поджав к себе ноги и обняв колени руками. Альфа садится рядом с сыном и притягивает его к себе, пряча в своих больших объятиях от этого злого и жестокого мира. — Вань, всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе. Конечно, мы помним про твой концерт. Сейчас мы с папой попробуем что-нибудь придумать с декорациями, поищем в аренду экраны, если что. У тебя же есть материалы, которые должны быть на этих экранах? Видео, фотки там, — в ответ последовал очередной кивок. — Отлично. Рекламу сами сделаем, разошлём всем, не переживай, солд аут тебе сделаем. — после этих слов Ваня невольно растянул губы в улыбке. — И аппаратуру давай сейчас заберём, сами отвезём на площадку, чтобы тебе было спокойнее. Ваня отстранился от отца, неверяще смотря на него. Для него действительно родители готовы так сильно заморочиться? Они реально хотят сейчас взять, грубо говоря, всю организационную часть мероприятия на себя? — Па, ты серьёзно? Вы правда готовы за это всё взяться за два дня до концерта? — Вань, здесь даже сомнений не было изначально. Мы с папой знаем, насколько важно для тебя это выступление. Как мы можем допустить то, чтобы в такой день что-то пошло не так? Я тебе больше скажу, для нас твой концерт сейчас — самое важное, что должно произойти в этом месяце. А с ним, оказывается, такие казусы. Но ничего, сейчас всё сделаем быстренько. Мы успеем, кот, не волнуйся. Младший альфа был готов сейчас разрыдаться от счастья: за что ему достались самые замечательные родители? Ведь кто-то мог сказать, что этот концерт не первый и не последний, так зачем тогда так переживать и тратить свои нервы из-за пары часов на сцене? Кто-то мог сказать «Зачем тратиться на эти декорации и рекламу? Микрофона хватит, они же слушать идут, а не смотреть. И вообще, зачем эта реклама? Пусть придут те, кто уже знают, что к чему на таких мероприятиях». Кто-то, но не его родители. Они никогда себе такого отношения с ребёнком не позволяли и всегда знали, что каждый концерт Вани — отдельный этап в его жизни, это каждая новая покорённая вершина. И эта мысль глубоко, но до безумия приятно теплилась в груди. — Я даже не знаю, что и сказать. Пап, спасибо вам огромное, я вас с папой Арсом очень сильно люблю. Простите, если редко это показываю. Но мне правда очень приятно, что я являюсь именно вашим сыном. Спасибо. — альфа прижимается к отцу крепче, пытаясь через такие необходимые сейчас объятия передать всю ту безграничную любовь, что он ощущает. — Помни, мы всегда рядом. И ты можешь обратиться к нам в любую минуту. Только не молчи, пожалуйста. Ты же знаешь, мы целый мир к твоим ногам положим, если ты попросишь. — Антон тепло улыбается и чмокает сына куда-то в макушку, в центр его маленьких кудряшек. Как же он всё-таки похож на них с Арсением, это какое-то невероятное безумие. — Собирайся, поедем на студию за аппаратурой. Всё остальное решим чуть позже. Пока что разберёмся с концертом, хорошо? Ваня кивнул, и Антон уже более спокойный вышел из комнаты, тоже уходя одеваться. Арсений тем временем уже переместился в спальню, листая что-то в телефоне. Когда в комнату зашёл альфа, он сразу отложил гаджет, садясь на кровати в позу лотоса. — Ну, что там? — Всё более-менее нормально. По крайней мере, я пообещал Ване, что мы всё решим, — с этим заявлением омега пока что мысленно согласился. — В общем, нужна помощь в организации концерта. Сейчас будет очень хорошо, если мы найдём какие-нибудь большие экраны на фон, чтобы Ваня там свои видео всякие включил. Ответственные за это сказали, что они задерживаются и не успевают вовремя доставить. Я просто не понимаю, как так можно работать и не успеть подготовить реквизит к обговорённой дате? Если что, будем возвращать деньги за заказ, которые Ваня уже отдал, и неустойку пусть платят, а то понабирают по объявлению, потом одни проблемы от таких. — Антона было уже не остановить. Слишком сильно задела его эта ситуация. — Ну всё, коть, тише-тише. Найдём мы экраны, будут Ване декорации, всё по красоте сделаем. — Арсений был явно спокойнее своего эмоционального альфы, поэтому пришлось брать на время ситуацию в свои руки. — Что вы решили? — Что сейчас мы с ним отвезём аппаратуру со студии на площадку, потому что там тоже неизвестно что, а потом я вернусь, и мы с тобой будем решать вопрос с декорациями, хорошо? Если хочешь, можешь начать искать, я потом подключусь. Если устал, отдыхай, чуть позже вместе поищем, ничего страшного. — Антону хоть и хотелось поскорее разобраться со всеми накрывшими проблемами, но и перспектива нагружать мужа, который с самого утра на ногах, тоже совершенно его не устраивала. — Шаст, не переживай, всё в порядке. Я начну искать, потом покажу варианты, если что-то будет. — Арсений, чтобы было удобнее, уже достал и включил ноутбук. — Заедешь, пожалуйста, в магазин? Я кину тебе список, там немного. Альфа, конечно, согласился: ничего сверхъестественного в этой просьбе он не видел, даже если бы там был список позиций так в двадцать. Перед уходом Антон привычно чмокнул несколько раз омегу в губы и немного взъерошил его волнистые волосы. «Так-то лучше» — как же он был доволен своей шалостью. Через минуту в коридоре послышались голоса обоих альф, после чего дверь за ними закрылась. Арсений залез в интернет и стал смотреть предлагаемые варианты.

***

Антон и Ваня по дороге, как и всегда собственно, слушали музыку и дурачились. Никто не думал ни о проблемах, ни о концерте, ни даже о том, куда они ехали. Маршрут до музыкальной студии Антон знает наизусть: он уже который год отвозит туда сына, поэтому сейчас можно было даже эту простую мысль отпустить и просто погрузиться в момент наслаждения этим временем, проведённым с Ваней. Домчали они достаточно быстро, несмотря на обычную загруженность на московских дорогах в такое время. Поднявшись на нужный этаж, альфа-младший открыл ключом свой кабинет, свою сокровищницу, где и лежало всё оборудование. Хоть здесь обошлось без казусов — все составляющие на месте. — Пап, давай я возьму микшер, а ты заберёшь вот эти колонки? — Ваня уже собрал всё необходимое для подключения микшерного пульта и теперь смотрел на отца, который никак не решался взять хотя бы один сабвуфер. — Вань, а оно точно надо? Там разве нет колонок на площадке? — с надеждой в глазах спросил альфа. — Пап, точно. Там есть, но они звучат отвратительно, если честно. Мы свои привезём, их как раз на зал хватит. Если не хочешь, я сейчас отнесу пульт и вернусь. — Да я шучу, кот, сейчас всё отнесу. Что ж ты там за площадку выбрал, что там нет ничего? — Антон уже наклонился, чтобы забрать один из сабвуферов. — На что бюджета хватило, — Ваня пожал плечами. — Это был самый адекватный из вариантов. — Значит, в следующий раз мы с папой будем тебе зал искать. Почему ты не сказал, что тебе нужны деньги на аренду? Ваня с минуту-две помолчал, как бы раздумывая над ответом. За это время они уже успели выйти к лифту и спуститься на первый этаж. — Мне не хотелось, чтобы вы отдавали из-за меня бешеные деньги за один только концерт, — всё-таки негромко ответил альфа. — Дурашка. Мы же и зарабатываем деньги, чтобы их тратить на тебя. Тем более, когда твоё увлечение тебе настолько нравится. Хотя увлечением и хобби это уже вряд ли можно назвать, ты же живёшь этим. — Антон с искренней теплотой посмотрел на сына, который бережно укладывал на заднее сидение часть аппаратуры. — В следующий раз не молчи, пожалуйста, хорошо? Ваня кивнул и, после того, как его отец так же аккуратно поставил колонку в багажник, полез обниматься. Именно эти альфы сверхтактильные, и с этим ничего уже не поделаешь — это всё Арсений, который сначала привил эту любовь к касаниям и объятиям Антону, а потом это передалось и сыну. Хотя до знакомства с Арсением Шастун не отличался любовью к прикосновениям и вечному желанию кого-то держать за руку, обнимать или просто сидеть рядом, задевая друг друга коленками. Но этот невероятный омега круто перевернул его жизнь на все сто восемьдесят и показал, что такое настоящая любовь. Альфы быстро справились с остальными сабвуферами, сателлитами, фронтфиллами и так далее по списку, не забыв сложить также сценические мониторы, Ванин «счастливый» микрофон, с которым прошли его лучшие выступления, и стойку для него которая делалась под заказ, с его инициалами. Когда необходимых устройств на студии не осталось, они сами уселись в машину, и Антон вырулил на дорогу, ведущую к концертному залу. Все приколы с музыкой и дурачеством вернулись, и Ваня вроде как даже немного расслабился, потому что до этого его одолевали мысли о том, как пройдёт его сольник и сколько человек на него вообще придёт. Хотелось, безусловно, не думать о возможных раскладах этого мероприятия, а никак не получалось, хотя всё должно было быть блестяще и безупречно, несмотря на проблемы, которые свалились на подростка так внезапно, ведь он уверен в своих силах и возможностях. — Тебе взять чего-нибудь в магазине? — спросил Антон, вполоборота повернувшись к сыну, когда уже остановился на парковке. — Разве что сок гранатовый, там дома закончился, и мармеладки кислые, от чупа-чупса которые. Можешь, если что, сразу это домой везти, я на площадке всё равно их есть не буду, — Ваня вышел из авто, начиная доставать всю технику, с чем Антон, как порядочный отец, естественно, ему помог. На «заказ» в магазине от младшего альфы он кивнул, сделал пометку в избранном в телеграме, чтобы точно не забыть любимые вкусности сына, и продолжил доставать из багажника массивные сабвуферы, занося их в здание. Примерно за десять минут они управились, после чего Антон уехал, а его сын остался всё настраивать и проверять хотя бы предварительную готовность, ведь концерт не за горами, да и прогнать несколько раз программу было бы очень неплохо. В зале Ваня обнаружил только световика-альфу, который увлечённо выставлял подходящий свет софитов и прожекторов, что даже не заметил прибывшего парня. Ваня прошёл к нему в пультовую, чтобы уведомить о своём присутствии на сцене. — Здравствуйте, я не помешаю, если буду репетировать песни и подготавливать сцену для концерта? — альфа приоткрыл дверь и заглянул внутрь, где сидел этот мужчина лет тридцати на вид. — О, привет. Конечно, занимайся, сколько нужно, я просто заранее всё подготавливаю. Может, кстати, на «ты» перейдём? Я не настолько вообще-то старый, как ты мог подумать. Мне всего тридцать четыре. Я, кстати, Кирилл, световик, очень приятно. Он протянул ладонь, и Ваня сразу же ответил на рукопожатие. — Ваня, взаимно. Слушай, у меня небольшая просьба есть. Не поможешь, пожалуйста, перенести оборудование сюда? А то мы с папой как затащили в здание, оно так и торчит там, в фойе, а команда моя ещё не подъехала. Я бы справился, конечно, сам, но это, скорее всего, займёт гораздо больше времени, чем мы можем потратить сейчас вдвоём. Не понимаю, почему на этой сцене нет ни черта: ни колонок нормальных, ни мониторов сценических. А как выступать-то тогда артистам? Кто вообще сдаёт площадки без адекватной аппаратуры, хотя бы самой базовой.. — последние слова прозвучали уже куда-то себе под нос, но основную суть световик уловил. Кирилл, прямо как Антон, внимательно выслушал немного взволнованного подростка, определив проблемы, с которыми столкнулся этот ещё явно несовершеннолетний альфа. — Так вот, если тебе несложно.. — сотрудник даже не дослушал просьбу до конца, а сразу согласился, за что Ваня ему был очень благодарен. Как здорово, что это мир всё-таки не без добрых людей, есть здесь ещё капля человечности. — Спасибо. — Да ерунда, пойдём, — Кирилл махнул головой в сторону выхода из зала и сам последовал в указанном направлении. Справились они примерно так же быстро, как и Ваня с отцом до этого. Когда сабвуферы, сателлиты и прочие приборы оказались на сцене, световик, несмотря на свою не совсем подходящую специальность, предложил помощь с подключением всех устройств. Однако с последней колонкой возникла какая-то проблема: провод никак не хотел соединяться с усилителем. Видимо, пока Ваня собирался на студии, перепутал два чёрных кабеля и цепанул не тот. Вот чёрт. — Видимо, придётся завтра подключать, когда я вернусь с нужным проводом. Сейчас мы уже вряд ли что-то сделаем, — альфа тихо вздохнул и начал подсоединять микшерный пульт: там-то всё должно быть в порядке. — Вань, подожди. Давай я сыну сейчас наберу? Он тоже здесь, диджеит иногда, вдруг, у него есть подходящий провод? Подцепим твою колонку, — Кирилл посмотрел на призадумавшегося подростка, размышляя, что ещё можно сделать в данной ситуации. — Правда? Это было бы очень здорово, — световик краем глаза заметил, как Ване стало неловко от такой помощи, но не обратил на это внимания, дабы не смущать его ещё больше. — Секунду, — альфа достал из кармана телефон и отошёл в сторону, набирая чей-то номер — вероятнее всего, сына, о котором он упомянул ранее. — Алло, Тём, ты ещё у себя? Здесь просто у Вани, видимо, для колонки не тот кабель, а ему надо порепетировать. У тебя нет случайно для сабвуфера нужного? Ответа сына слышно не было, но Ваня терпеливо ждал, пока мужчина закончит разговаривать. — Спасибо, мой хороший, жду, — младший альфа замечает на чужом лице улыбку и понимает, что всё, кажется, состоится. — Сейчас Тёма принесёт. Смотри, как ты удачно попал, прям счастливчик, — Кирилл смеётся и несильно хлопает Ваню по плечу. — Спасибо большое, Кирилл, даже не знаю, что бы делал, если бы ты так вовремя не оказался в зале, — Ваня пожал тому руку и сел на край сцены, ожидая прихода парня. Принесённый Артёмом кабель действительно идеально подошёл для колонки, поэтому подросток разрешил воспользоваться им во время концерта. Неужели, действительно проблемы вмиг могут так решаться? И Кирилл с сыном так неожиданно появились, из-за чего вопрос с кабелем был почти сразу закрыт, и с организацией всё более-менее решилось, и родители взяли огромную часть работы на себя. Кстати о них.

***

Антон, как его муж и просил, заехал за продуктами, не забыв купить его любимые йогурты с разными добавками и протеиновые батончики. Их в списке не было, но альфа видел, что они у Арсения заканчиваются, так почему бы не купить заранее? По приезде домой его уже встречал омега с ноутбуком в руках: видимо, ему всё же что-то удалось найти, и вопрос с фоном на сольнике тоже перестанет быть актуальным. — Устал? — спрашивает Арсений, оставив устройство на тумбочке, и помогает мужу раздеться. В ответ он получил что-то неопределённое — он не так много сделал, чтобы прям валиться с ног от усталости. — Я там курицу в духовке приготовил. Пойдём поужинаем, если хочешь. — Арс, ты лучший, — всё, что отвечает Антон и целует омегу, становясь ближе и прижимая его к себе. — Пойдём, конечно, заодно покажешь, что ты там нарыл, — он забирает с тумбы ноутбук, приобнимает мужа за талию и сам ведёт его в сторону кухни. За столом они сидят, как обычно, соприкаясь коленями — уже привычка. Арсений поочерёдно показывает на разных сайтах объявления с арендой необходимого им оборудования. Цены на экране варьируются, естественно, в зависимости от размеров самих экранов, качества цветопередачи и других характеристик. — Ну что, как тебе? — омега смотрит на мужа, который уже почти закончил с ужином, но параллельно с этим тот внимательно рассматривал все варианты и высказывал своё мнение по каждой позиции. — Мне понравились большие которые, они где-то в начале были. Они и по размеру хорошо в зал, думаю, подойдут, и по цветам выглядят хорошо. Это будет дороже, да, но если мы хотим, чтобы у нашего сына всё прошло великолепно, я готов вообще на ценник не смотреть, — было видно, что в своих словах Антон уверен и отказываться от них совершенно не собирался. Смотреть на то, как его сын счастлив, он готов вечно, а значит и сделает для этого всё возможное. Всё, что в его силах. А всё, что не в его — он обязан хотя бы попытаться. Арсений на словах о сыне заулыбался пуще прежнего: он точно не ошибся с выбором отца для своего ребёнка. Антон — тот, кого он искал всю свою юность, и это время явно того стоило. Сейчас он даже заикнуться не смеет о том, что в его жизни что-то не так. Сейчас он определённо живёт свою лучшую жизнь. — Тогда будем насчёт них договариваться? — в ответ он получил кивок и открыл чат с арендодателем, начиная диалог. Мужчина, который сдавал технику, на удивление, оказался очень приятным и вежливым человеком, объяснил все интересующие детали и сразу помог сориентировать по доставке экранов на площадку. Арсений про себя думает, что именно на таких людях держится добрая часть этого мира. — Кстати, Арс, я вот думал тут, пока домой ехал. Может, напишем Адель, позовём её на концерт? Ванька сказал, они там поругались чего-то, а ты сам видишь, он весь в заботах и переживаниях о сольнике. Может, пригласим её? Возможно, это как-то поможет их помирить. — на самом деле, он уже открыл чат с девушкой, собираясь отправить приглашение, просто решил всё же посоветоваться с мужем. — Давай, конечно. Думаю, она против не будет. Кто-кто, а мы то знаем, как они друг к другу относятся, — на лице Арсения проскочила загадочная улыбка. — Можно, в целом, ещё букет какой-нибудь купить. На том и сошлись. Антон написал возлюбленной сына, предлагая посетить концерт Вани, пока Арсений занимался доставкой цветов на послезавтра. Та, на удивление, отвечает согласием почти сразу же, её даже не пришлось уговаривать. Это так повлияло то, что ей писал старший альфа, или она действительно и так пришла бы послушать любимый голос, но на сцене и в формате стихов и песен? Антону хочется верить, что второе: Аделина, как он считал, как никто лучше подходит его сыну. Однако девушка попросила альфу умолчать о её присутствии на мероприятии, на что Антон сначала повёл бровью, но по итогу вдаваться в подробности не стал. Оставался нерешённым лишь один вопрос — реклама. Но здесь, по ощущениям альфы, должно быть меньше всего проблем: он работает в достаточно крупной компании, занимая не последнюю должность, и имеет связи с людьми из медиа-сферы. Однако просто написать в рабочий чат с информацией о концерте кажется до невозможного глупо. От безысходности, конечно, можно было бы так сделать, но Антон решил, что будет всё по красоте. Его муж — дизайнер одежды и аксессуаров, разве он не сделает хотя бы самую примитивную афишу для родного сына? Вряд ли это составит ему большого труда. — Арсень, — тихо позвал того альфа, когда они уже ушли в спальню немного отдохнуть. В ответ послышалось такое же почти беззвучное мычание. — Ты сделаешь афишу с рекламой для концерта? Я разошлю всем, кому смогу. Хочется ведь, чтобы действительно все билеты выкупили. Арсений поворачивается на другой бок, оказываясь лицом к альфе. Вместо ответа он берёт с прикроватной тумбы телефон, разблокировывая и начиная там что-то искать. — Я уже всё сделал. Сейчас скину тебе, отправишь, куда нужно. Я тоже разослал везде, где смог, в сторис везде выставил, там бо́льшую часть билетов уже разобрали. Ванька мне уже сообщения строчит во всю, пищит там от счастья. Сейчас ты ещё подключишься, точно солд аут сделаем. Наша звёздочка должна сиять.— про Ваню у обоих никогда не получалось говорить иначе: это, как-никак, их первый, единственный и самый долгожданный ребёнок. Хотелось подарить этому человеку весь этот мир; сделать буквально всё, что он попросит, чтобы быть счастливым. И всё равно, что Ване для этого хватает лишь взаимопонимания и любви между его родителями — счастливы они, счастлив и он. И это не объяснить ничем; это что-то, что гораздо больше, чем просто истинная любовь. Антон поцеловал Арсения в макушку вьющихся волос в знак благодарности и, сразу сохранив созданную его второй половинкой картинку с фотографией сына в центре всей композиции, опубликовал её в истории всех своих социальных сетей, не забыв отправить в рабочие и дружеские чаты. Обычно его коллеги, знакомые, а тем более лучшие друзья соглашаются на любую предлагаемую альфой авантюру, поэтому и сейчас они, хочется надеяться, войдут в положение и помогут заполнить зал на концерте молодого, но до безумия талантливого исполнителя. Долго реакции ждать не пришлось. Как и ожидалось, самые близкие и не очень друзья почти сразу откликнулись, выкупая места на выступление Вани. Счастью Антона не было предела: вот за что ему такие замечательные люди в окружении? После сольника он обязательно отблагодарит каждого, кто не остался в стороне и поддержал его сына. Антон, совсем как маленький ребёнок, получивший заветный подарок, повернулся к омеге, радостно тыча пальцем в экран и показывая практически полное отсутствие билетов. — Да мой ты хороший, — Арсений улыбнулся и потянулся поцеловать мужа, и, забрав из рук телефон и отложив его на тумбу, приподнялся, наваливаясь сверху и продолжая целовать. — Ваня определённо запомнит это выступление, в этом можно не сомневаться. Антон с ним, конечно, соглашается и укладывает руки на чужие лопатки, поглаживая в заботливом жесте. Он жмётся ближе, продолжая отвечать на поцелуи и покрывая ими всё лицо, шею и едва выглядывающие из-под растянутой домашней футболки (и то, Арсению она не принадлежит) ключицы. Эти нежности продолжаются до тех пор, пока на телефоны обоих не приходит одно сообщение в семейный чат. В нём Ваня лаконично сообщил, что домой вернётся чуть позже по неизвестным причинам. Антон с Арсением, конечно, отвлеклись на мгновение и, ознакомившись с текстом, загадочно переглянулись, но альфа взял инициативу в свои руки и ответил таким же кратким «Хорошо, родной, будем ждать».

***

Тёма, как принёс нужный провод, так он и остался в зале: решил испытать удачу и хоть немного посмотреть программу нового выступления Вани. Тот, к слову, против совершенно не был, поэтому не сказал ни слова, когда заметил намерения паренька, что занимает сейчас одно из нескольких тысяч кресел в зале. Всё-таки тот ему сильно помог, разве жалко Ване исполнить несколько своих песен в присутствии посторонних? Конечно, нет. Добром на добро, так сказать. Поэтому он берёт свой любимый микрофон, ещё раз проверяя его работоспособность излюбленным «раз-раз», и оборачивается на успевших прийти и разложиться музыкантов. Те кивают в знак готовности начинать, и звучат первые аккорды. «Дыши». Песня, которую он написал ещё до того, как они с Аделиной начали встречаться. Ваня сидел на уроках на задней парте с другом и, пропуская периодически мимо ушей лекции учителей, засматривался на девушку и иногда ловил на себе её взгляд. В такие моменты улыбка сама появлялась на лице, это никак нельзя было контролировать — по крайней мере, у Вани никогда не получалось. После примерно месяца таких гляделок альфа всё же решился подойти к ней и позвать гулять: было волнительно, Ваня даже сам себе в этом признался, но радости его не было предела, когда на своё предложение получил согласие. Так началась их история большой любви. После неё были и «Вишнёвый», и «Цветаева» и, конечно, «Настоящая». Их брюнет в своё время посвятил самым близким людям, что и по сей день его окружают и поддерживают. Песни Ваня репетирует в полную силу, потому что на следующий день у него, как бы он этого не хотел, не будет столько времени на полноценный саундчек. Так играли трек за треком, а альфа буквально проживал каждый, вкладывая в исполнение всё, что он хотел передать и донести до слушателей. Так посмотришь на него и не скажешь ведь, что этому пареньку всего шестнадцать и что для своего возраста он добился уже огромных успехов — настолько виртуозно из уст Вани лились знакомые до боли слова и мелодии, между которыми он ещё умудрялся вставлять написанные собственноручно стихотворения. После каждого номера он слышал пусть и от одного человека, но громкие и поддерживающие аплодисменты и крики. Тёма был в восторге от увиденного и услышанного, это не передать словами — это надо видеть лично, своими глазами. И подросток безмерно рад, что ему очень удачно выпала такая возможность. Когда репетиция подходит к концу, время уже близится к десяти. Кажется, они немного (совсем чуть-чуть) задержались. Ваня оборачивается на музыкантов, благодарит каждого и отпускает тех по домам, а сам спускается в зал и обнимает нового знакомого, также выражая свою благодарность за поддержку. — Мне было очень приятно видеть, как горели твои глаза на особо эмоциональных песнях. Твоя реакция на этот саундчек бесценна, спасибо, Тём, — произносит уже в объятиях, которые, к слову, длятся совершенно недолго. — Ты бесподобен, Вань, правда. Ты творишь какие-то невероятные вещи лишь своим голосом, это потрясающе, — Артём улыбается и стоит, будто хочет сказать что-то ещё. — А ещё, сегодня уже поздно, но.. может, сходим завтра куда-нибудь прогуляться? Я не настаиваю, ни в коем случае, просто ты мне понравился как человек, я и подумал, что мы могли бы пообщаться и познакомиться поближе. Ваня такой человек, что ему тяжело сказать на что-то «нет»: это стопроцентно передалось ему от отца, от Антона. Тот тоже обычно мнётся на месте, пытаясь принять какое-то решение, и отвечает что-то неопределённое, чтобы не обидеть и не задеть человека. Однако младший альфа упорно пытается избавиться от этой вещи, мешающей спокойно жить. Так и сейчас он стоит, неловко улыбаясь, но всё же аккуратно отказывается от прогулки. Не потому что ему не понравился Артём, совсем нет — наоборот, тот даже очень приятный на вид человек и, возможно, интересный собеседник. Но это Ваня проверит как-нибудь в другой раз, так как завтра он практически целый день планирует провести на этой самой сцене, да и в целом на площадке, контролируя последние приготовления. Он уже получил около часа назад сообщение от родителей, что завтра привезут арендованные ими экраны, и облегчённо выдохнул: плюс ещё одна решённая проблема — это не могло не радовать. Артём реагирует на отказ адекватно, с пониманием относится к ситуации — не каждый день готовишься к сольному концерту почти на четыре тысячи человек. Тогда он предлагает обменяться контактами и выбрать другую дату для встречи. Ваня без раздумий соглашается и достаёт телефон, чтобы записать номер нового знакомого. — Было очень приятно познакомиться, — Тёма раскрывает руки и вновь тянется за объятиями, на которые Шастун моментально отвечает. — Взаимно, — ни капли не врёт Ваня. — Если хочешь и будет возможность, приходи послезавтра сюда же, будет ещё круче, чем сейчас. — Верю, Вань, у тебя по-другому и быть не может. Выходит альфа из здания, когда часовая стрелка уже по новой заходит за двенадцать. Домой он возвращается на такси ещё примерно через полчаса, где его встречает тишина: слышен только гул холодильника и больше ничего. Родители уже явно спали. Ваня почти беззвучно разделся, очень осторожно, стараясь не шуметь, помыл руки и прошёл в комнату, сразу заваливаясь спать. Впереди ещё один насыщенный день. Да и послезавтра тоже, чего уж там.

***

Следующее утро начинается с вкуснейшей жареной картошки Арсения, от которой Ваня вчера отказался по причине своих загонов и переживаний. И плевать, что это жирно и не совсем подходит для завтрака — главное, что это до безумия вкусно. Омега удовлетворённо смотрел на довольного сына, что уплетал сейчас любимое блюдо за обе щёки. Антон ещё не выходил из комнаты — только-только проснулся, однако приятный аромат с кухни не оставлял ему варианта поваляться подольше: живот начал предательски урчать и просить желанной картошки. Когда он вышел из спальни, в коридоре его чуть не сбил Ваня, нёсшийся в ванную. — Доброе утро, пап, — быстро бросил он перед тем, как скрыться за дверью и включить воду. Антон даже не успел ответить. После быстрых сборов Ваня через приложение ищет и заказывает такси на адрес площадки. Пока что он поедет один, но через пару часов к нему присоединятся и Антон с Арсением, чтобы принять декорации, те самые экраны, и помочь техникам их установить. Вернувшись на сцену, альфа ещё раз всё осмотрел: вроде и перепроверил уже всё несколько раз, а всё равно волнительно — такие большие концерты случаются не так уж и часто; хочется, чтобы всё прошло гладко и без казусов. Но с такой поддержкой, кажется, и переживать ему больше не о чем. Когда подъехали родители, Ваня стал чувствовать себя ещё чуть увереннее: его главная опора сейчас рядом и в любой момент, впрочем, как и всегда, готова прийти на помощь, если это понадобится. Он и Адель звал, но та ответила, что временно занята и не сможет пока что подъехать. Ваня, безусловно, расстроился, что ещё один его близкий человек сейчас далеко. Однако, зная её занятость, вовсе на девушку не обижался, а лишь надеялся, что на концерте она всё-таки сможет присутствовать. К слову, их ссору они никак не затронули, а пообщались на нейтральных, можно сказать, спокойных тонах. Альфа, приняв сложившуюся ситуацию, от невозможности быть сейчас рядом с любимым человеком заказал ей доставку цветов и любимых сладостей, чтобы хоть немного поднять девушке настроение. В ответ через время он получил кружочки в телеграме с пищащей от счастья Аделиной. Примерно через пару часов всё оборудование окончательно было установлено и подключено. Как и было заявлено, цветопередача у экранов просто поражала: изображение было ярким и чётким — как раз то, что было необходимо. Ваня был в восторге от увиденного, потому стоял, раскрыв в изумлении рот, прямо как его родители: зато сразу видно, что сын родной, можно не сомневаться. Почти всё оставшееся время Ваня проводил с Антоном и Арсением. Сначала они сидели и разговаривали ни о чём, потом вышли на полчаса на свежий воздух, чтобы проветрить голову от лишних мыслей и настроиться перед концертом. Именно в такие моменты подросток чувствовал себя тем самым мальчиком, которого со всех сторон своей любовью и заботой окружают родители, отчего на душе становилось теплее некуда. Завтра, Шастуны не сомневаются, их ребёнок будет сиять ярче, чем все звёзды на небе вместе взятые.

***

Ночь проходит относительно спокойно, если не считать тот факт, что Ване удалось уснуть лишь ближе к двум. Всё время до этого его посещали мысли о том, как может пройти концерт и все ли останутся довольны результатом. Он ворочался, прогоняя такие ненужные сейчас раздумья, и искал удобную для сна позу: как назло, именно в этот раз она не находилась слишком долго. Однако с утра альфа был уже в приподнятом настроении, предвкушая свой сольник. Теперь уже хотелось как можно скорее увидеть зрителей и, он надеется, их горящие глаза. Это самая лучшая поддержка от слушателя, можно даже не пытаться это оспорить. Антон с Арсением уловили положительный настрой сына, счастливо улыбаясь друг другу: для этого концерта они сделали всё возможное. Осталось самое вкусное — покорение Ваней ещё одной вершины. Почти всё уже было готово: костюм, кроссовки, голос, гитара. Всё остальное было уже там, но инструмент всегда был с альфой — без него никуда. Прочие приготовления для выхода на сцену в виде, например, визажиста ожидали уже позднее. До концерта около шести часов. Семья Шастунов уже выехала на место проведения. Прибыв на площадку, Ваню почти сразу же забрали на грим и укладку. Антон с Арсением остались в гримёрке, занимаясь своими делами: омега придумывал эскиз для своей новой футболки, а альфа тем временем решал по телефону рабочие вопросы. Время до начала летело неумолимо быстро. До концерта осталось два часа. В зале уже потихоньку начинает собираться народ, занимая свои места. Ваня осторожно подглядывает из-за кулис и видит, как фан-зона и танцпол стремительно заполняются желающими послушать всем известные композиции. Они правда пришли посмотреть только на него? Даже не верится. Так не бывает. — Бывает, Ваня, бывает, — улыбнулся в знак поддержки отец, услышав его сомнения, потрепал сына перед выходом и поправил на том чуть съехавшую чёрную кожанку. Теперь точно готов. — Свети ярко, моя звёздочка. И не может быть сомнений, что что-то пойдёт не так. Когда фоновая музыка в зале перестаёт играть, на местах так же становится тихо: бесконечный поток голосов людей затихает, в том числе и фан-зоне, где обычно собираются самые шумные и заядлые тусовщики, после чего звучат первые аккорды песни альфы. Выбора нет — определённо, концерт считается открытым. Ваня выбегает на сцену, приветствуя всех слушателей, и зал просто взрывается аплодисментами и счастливыми криками, отчего подкашиваются ноги, а сердце заходится в бешеном ритме: ещё совсем чуть-чуть — и оно пробьёт грудную клетку и вылетит, как птенец из гнезда, который только-только научился летать. На сцене появляются и музыканты, та самая его группа, и начинают готовиться, пока альфа говорит приветственные слова, которые он представлял в своей голове перед началом, получая в ответ всё такие же бурные овации. Такой ажиотаж вокруг Вани кажется ему сном. Однако родители, которых он разглядывает в вип-зоне, дают понять, что это всё по-настоящему, не фейк, не мимолётное видение. Он стоит сейчас на сцене, смотрит на примерно три восемьсот зрителей и пытается осознать происходящее. — Я безумно рад, что вы все сегодня здесь собрались и, надеюсь, готовы оторваться по полной. Но сегодня здесь будет много лирики, предупреждаю, вот такой я романтик, что тут поделать, — и смеётся, а вместе с тем и улыбается так заразительно, что глаз не оторвать. Первой песней, открывающей всё, что будет происходить после, остаётся всё та же «Дыши». Ваня кратко объясняет, кому посвящена эта песня и рассказывает историю её написания. Он бы хотел, конечно, чтобы его девушка сейчас была ря... Не успевает он закончить в голове пронесшуюся мысль, как на сцену выводят Аделину, а она улыбается так тепло и смотрит крайне искренно, совершенно наивно и так нежно. Девушка подходит к Ване и целует того в щёчку: из-за того, что они не виделись несколько дней, ощущается этот поцелуй в десять раз ярче. Он и представлять не хочет, как бы его унесло здесь, если бы Адель решила не мелочиться и поцеловать сразу в губы. Альфа приобнимает её за талию, прижимая к себе: он слишком соскучился, чтобы стоять сейчас не вплотную друг к другу. А петь он сможет и так: и не при таких обстоятельствах выступали. Начиная куплет, он сначала смотрит в зал, обводя почти каждого взглядом, а затем и переводит его на девушку: та потрясающе уложена и накрашена, хоть она и знает, что Ваня всё равно больше любит её естественную красоту. На припеве альфа чуть отходит, чтобы всё-таки дать себе свободу движений и начинает раскачиваться, вытягивая высокие ноты, иногда поглядывая на пришедших, однако его голубые глаза всё равно примагничены к человеку, стоящему рядом. Не передать словами, насколько он счастлив видеть Лину, как иногда её ласково называет Арсений, здесь, во время концерта, на сцене. «Дыши со мною одним воздухом, Тише, уже никто не нужен нам.. Видишь, я живу лишь твоим голосом, Слышишь, уйти ещё не поздно, но..» По окончании номера один из помощников из-за кулис выносит букет — тот самый, что заказывали родители и о котором Ваня совершенно не знал. Однако тот быстро ориентируется, берёт цветы, дарит их девушке, целуя куда-то за ушком, и помогает вернуться в зал. Следом звучит стихотворение, которое он написал одной глубокой ночью, сидя на широком подоконнике и наблюдая за пролетающими, как молнии, машинами. Текст, а особенно исполнение настолько трогает Арсения, что по его щеке в моменте побежала одинокая слеза, которую он сразу же постарался смахнуть, чтобы никто не заметил. Но Антон-то, как все прекрасно знают, очень внимательный муж, поэтому он тут же считывает настроение омеги, сгребает его в свои крепкие и тёплые объятия и целует в макушку почти невесомо, но с особым трепетом. Становится чуть легче и спокойнее. Каждая следующая песня звучит будто эмоциональнее предыдущей. «Вишнёвый», «Цветаева», «Настоящая», «Москва ночная», «Пицца» и остальные по списку пусть и сильно зафорсились в тик-токе, свою ценность и главный смысл они нисколько не потеряли, по ощущениям наоборот, даже приобрели её в разы больше. На концерте Ваня отдавал всего себя; топтал пол, не жалея ног, как пела легендарная Максим в не менее легендарной и душераздирающей песне. Там вывезла не только вокальная техника, манера исполнения и завораживающий тембр голоса, но и невероятная харизма альфы, которая сразила каждого присутствующего наповал. Это нисколько не преувеличение: зал буквально после каждого номера аплодировал по несколько минут, благодаря тем самым за выступление и поддерживая артиста. Порой было волнительно и даже страшно, Ваня в этом без зазрения совести признаётся и говорит, что переживает из-за такого количества людей, ведь их было настолько много, что по виду этот зал даже не способен столько вместить. Однако слёзы сами наворачивались от осознания, что у него получилось. У него и его родителей. У их семьи всё получилось. Во время того, как Ваня говорил одну из таких благодарственных речей, — а их было около пяти за весь концерт, — Антон включил камеру и начал снимать подростка, вторя его словам и изображая его главную фанатку. Это выглядело достаточно забавно с учётом того, что Ваня-то Антона, конечно, заметил, пока тот выдавливал из себя этот высокий, но фальшивый голос — прямо как у Дюдюки Барбидокской, которую он показывал на одной из вечеринок с друзьями. — Вы бы знали, какой это стресс.. — Мы знаем, Ваня! — не дослушав, кричит в ответ. — Я так понимаю, многие из вас любят меня.. — Да, мы любим тебя, Ваня! — и снова поверх голоса сына звучит Антонов. — У меня глаз дёргается уже седьмой день, чтоб вы понимали.. — У нас тоже, Ваня! Такое поведение отца расслабляло и позволяло отпустить тревогу и хоть на чуть-чуть забыть про стресс, который его гложет с начала подготовки к этому дню. Арсений сидел и хихикал с выходки своего мужа, хоть и пытался поначалу остановить его и не позорить сына. Однако через минуту уже стало понятно, что всем совершенно плевать и что народу даже веселее стало следить за происходящим на сцене. Альфа успокоился, когда Ваня продолжил своё шоу. Попавшим на это представление даже посчастливилось услышать новый трек, которого ещё нет ни на одной музыкальной площадке. Песня, к слову, как и все предыдущие, которые уже были исполнены, оказалось такой же «живой» и западающей в самое сердце с первых аккордов. Антон с Арсением стояли, держась за руки и опираясь на ограждение, и по-настоящему наслаждались творчеством их маленького, но одновременно с этим уже такого взрослого альфы. На сцене он творил невероятные вещи, показывая всё мастерство своего голоса: Ваня вытягивал настолько высокие ноты, что никто и подумать не мог, как виртуозно он умеет управлять своим самым сильным инструментом. А как обычно происходит, то, что нас удивляет и поражает, запоминается в разы ярче и сильнее, поэтому Ваня надеется, что оставит отпечаток сегодняшнего мероприятия в памяти, а может и в сердце пусть не каждого, но большей части гостей. «Расходимся просто и без обид, От ощущений острых я отвык. Мятая простынь и твой крик, Финальная сцена, последний миг.» В репертуаре была и песня, которая в своё время принесла Ване первое попадание во многие чарты и в принципе первый массивный скачок по карьерной лестнице, — «Венера-Юпитер». Этот трек он начал писал, когда только-только полностью ушёл в музыку и стал творить. Сравнение «Ты — Москва, я — Питер» тоже неслучайно: с самого начала его пути родители были рядом, поэтому первую собственноручно написанную песню было решено посвятить именно им, ведь в начале их отношений Антон жил в Москве, а Арсений — в Петербурге. Предисловие перед самим исполнением Ваня тоже, естественно, поведал — не мог не. Как только музыканты вступили, по залу в который раз прошла волна радостных криков. Антон, когда они с Арсением уже сидели, поднялся с места, развернулся лицом к омеге, протягивая тому раскрытую ладонь и приглашая на танец. Тот, не в праве отказать, вкладывает свою руку в чужую, переплетая пальцы, и встаёт следом, кладя свободную на широкое плечо. Антон тем временем удобно устраивает ладонь на тонкой талии мужа и заглядывает тому в глаза, ловя ответный взгляд. Они стоят, плавно покачиваясь в объятиях друг друга и одними губами шепчут давно выученный наизусть текст — самые невероятные ощущения и эмоции. Ваня в моменте поймал взглядом, как родители кружат в незамысловатом танце, тем самым поддерживая сына. От этой картины не могло ничего не ёкнуть — его переполняет нежностью и любовью самых близких людей, которые его поставили на ноги и воспитали прекрасного человека, занимающегося тем, что он по-настоящему любит. Допев, альфа благодарит всех неравнодушных: кто подпевал, кто махал фонариками на протяжении номера и танцевал медляк, а может и просто слушал песню, наслаждаясь исполнением. Пусть этот трек и звучал в своё время из каждого утюга и, бывало, надоедал, к нему Ваня относится с особым трепетом: благодаря нему он смог куда-либо пробиться — это во-первых; песня посвящена людям, которые подарили ему счастливое детство и обеспечили не менее счастливую дальнейшую жизнь, — это во-вторых. Концерт, вопреки всем волнениям, идёт более чем отлично: Ваня отпускает тревогу и все страхи, отрываясь на максимум и показывая зрителям себя настоящего. В толпе фанатов он замечает и своих друзей, которые радостно ему машут, давая убедиться, что это они, тоже пришли и сейчас подпевают хиты звёздного друга. Ваня думает, что к концу шоу его точно эмоционально добьют: он не был готов к такому количеству неожиданных поворотов за два часа. Но вот всегда, когда не хочется прощаться и остаться ещё хоть на чуть-чуть, время будто играет злую шутку и летит с бешеной скоростью, не давая никакого шанса задержаться и замереть в моменте, зафиксировав его на сетчатке глаза, чтобы периодически вспоминать, как потрясающе было в этот вечер. Можно, безусловно, листать фото и видео в галерее телефона, которых, Ваня уверен, было снято немало, но всё же это уже совершенно не те эмоции, какие испытываешь при нахождении в зале, полностью забитом слушателями. Звучит последнее на сегодняшний вечер стихотворение и Ваня объявляет финальный, заключительный номер. — Сейчас прозвучит песня, которая по сей день меня мотивирует писать музыку и сочинять стихи, которая вселяет в меня надежду, что через время я добьюсь ещё больших высот, чем есть сейчас. Но для начала я хочу вам кое-что сказать. Я безмерно, просто до безумия благодарен каждому, кто сегодня присутствовал здесь, подпевал или просто открывал рот, не зная слов; кто пританцовывал или отрывался как на дискотеке или в клубе, за что от меня вам отдельное спасибо, — альфа показывает руками сердечко и тепло улыбается, — и, конечно, я благодарю всех, кто специально для сегодняшнего дня нарисовал какие-либо плакаты с моим изображением или просто словами поддержки. Мне очень приятно, что я вдохновляю вас на такое потрясающее творчество. Это один из немногочисленных моих достаточно больших сольников, поэтому то, что вы сегодня здесь, для меня огромная победа. Но больше всего благодарностей я хочу сказать моим незаменимым и неповторимым родителям — папе Антону и папе Арсению. — Ваня поворачивается на ту самую вип-ложу, в которой всё это время сидели Шастуны. — Они сейчас здесь, я наблюдал за ними все два часа и хочу сказать, что это самая чистая и искренняя любовь, которую я только встречал. Я надеюсь, мы с Линой построим нечто похожее, но то, что я видел сегодня и вообще всю свою жизнь у родителей, это невероятно. К чему я веду.. Эти люди всегда вселяли в меня больше всего поддержки и веры в успех моего дела, моего творчества, что не позволяло мне опускать руки и идти только вперёд. Да, были взлёты, были падения, но несмотря ни на что они оставались рядом и протягивали ко мне руки, не давая свалиться в пропасть. Они, не побоюсь этих слов, буквально спасли этот концерт: например, договорились о декорациях и разослали всем приглашения сюда, потому что не всегда, как известно, попадаются хорошие и ответственные за свою работу люди. Но папы не растерялись и нашли выход и ответы на все мои вопросы, за что я не устану их благодарить. Поэтому, мои дорогие родители, песня, которая сейчас прозвучит, посвящается именно вам. А ещё я хочу, чтобы вы стояли рядом со мной здесь, на сцене. Пусть все видят, какие замечательные люди есть в этом огромном мире. Аплодисменты и крики, по ощущениям, звучат ещё громче, чем обычно. Антон и Арсений, не в силах сдерживать широченные улыбки, поднимаются на сцену и налетают на сына с крепкими объятиями. Плевать, если помнётся пиджак, если испортится укладка или смажется грим — это пыль, это неважно. Овации не прекращаются ни на секунду, пока семья Шастунов так и стоит, обнявшись, заряжаясь семейной силой. Сейчас все камеры и свет этого зала направлены только на них — после концерта по-любому в сеть полетят видео и фотографии этого момента, но Ваня только и рад: пусть счастье любит тишину, он готов кричать на весь мир о своей любви к родителям. Нет, он не тот самый сын папиного друга, который учится на одни пятёрки, с утра до ночи зубрит домашку и ходит гулять только по расписанию и до семи вечера. Наоборот, он любитель частенько уходить на урок-два пораньше, если там нет чего-то важного, фанат ночёвок с друзьями и прогулок по ночам. И на подобного рода мероприятия родители его отпускают, просто Ваня сам знает меру и не злоупотребляет такими похождениями. Ваня надевает гитару, которую он перед приглашением родителей снял и отложил на специальную стойку. Теперь первый аккорд играет он — и музыканты подхватывают его темп, подстраиваясь и теперь уже начиная завершающую концерт композицию. «Вера». Та самая песня, в которую изначально был заложен смысл о мотивации и вере в свои силы и способности, об умении не сдаваться и идти дальше, несмотря ни на какие преграды. Но когда рядом всегда такие люди, не страшно, кажется, вообще ничего. На фоне включается видео, которое Ваня собирал и монтировал сам: он нарыл со всевозможных источников детские фото и видео с родителями и соединил их в один длинный клип. На одном кадре Ване исполняется годик и он только-только научился ходить; на следующем он первый раз побывал за границей и попробовал на вкус песок с побережья Красного моря; ещё через кадр он уже подросший, с маленькими светлыми кудряшками бегает по зелёной лужайке — там они семьёй приехали на пикник. «А мы снова встанем не спроста И начнём жить с чистого листа. Хочу оставить за собой Свои текста, свои слова.» Ваня наблюдает за Антоном и Арсением, которые оба сначала размеренно покачиваются в такт музыке и тихонечко, едва слышно, подпевают и заворожённо смотрят клип, а затем берутся за руки и встают рядом с альфой-младшим. На припеве первым прорывает Арсения: по его щеке вновь катится слеза счастья и гордости за своего родного ребёнка. А трогательное видео на экране добивает ещё сильнее — давно ли Ваня был таким крохотным. Арс думает, что сейчас альфа снова подойдёт и сотрёт ребром ладони шустрые капли, которые с бешеной скоростью летят, делая влажной бархатную, но с лёгкой щетиной кожу омеги. Однако этого не происходит. Антон в этот раз не бежит успокаивать мужа и привычно что-то шептать на ухо, а лишь встаёт за его спиной и обвивает руками за торс. Арсений не понимает такой реакции, но когда поворачивает голову в сторону, ситуация сразу проясняется: тот сам не может сдержать слёз радости, поэтому пытается скрыться за омегой, слиться с ним, однако тот ему почти беззвучно говорит, что Антону необязательно прятаться. Плакать свойственно каждому, независимо от твоего первичного и вторичного пола: как мужчинам позволительно показывать свои эмоции, ведь в законах такого не прописано, так и альфы от тех особо не отличаются. В федеральных документах не запрещено — значит разрешено. А если можно — значит, это может быть нормой в обществе, и абсолютно всё равно, кто и что подумает. Это уже явно не им решать и судить, пусть хоть заплюются своим ядом. Антон жмётся ближе и целует Арса куда-то в тёмный загривок. Ваня, исполняя «Веру», больше всего смотрит именно вбок, на родителей, тем самым выражая всё сказанное уже в музыке. Пальцы одной руки на автомате перебирают струны, а другой — зажимают идеально подобранные аккорды. Песня льётся сама, а альфа внезапно думает о том, как после концерта он наконец заберёт Адель на ночёвку — там без вариантов, он слишком сильно соскучился. Родители точно всё поймут и против не будут, ведь они знают, что произошло ранее. И вот последний кадр на экранах медленно угасает, группа доигрывает мелодию, а Ваня допевает финальные слова. Вот и всё. Когда наступает полная тишина, проходит секунда до того, как зрители вновь вздымают плакаты и фонарики, показывая свою любовь к Ване и благодаря за шоу, которое он им устроил и подарил за какие-то пару часов. Тогда уже сам исполнитель не выдерживает, закрывает лицо руками, на мгновение пряча от всех эмоции, которые так и норовили выплеснуться чуть ли не после каждого номера. Он опускает ладони, соединяя их вместе и складывая на груди, кланяясь всем гостям этого ивента. — Друзья, спасибо вам всем огромное. Я очень рад, что сегодня мы вместе собрались и попели мои хитовые и не очень песни, — Ваня не мог не сказать финальные слова и делал это, пока все желающие несли к сцене цветы и подарки: там были и сладости, и игрушки, письма, рисунки, футболки и прочее прочее. Он принимал презенты и передавал их родственникам, так как их было уж слишком много. Парень уделил внимание каждому, давая «пять», фоткаясь или расписываясь на любой ровной поверхности. — Москва, вы лучшая! Обязательно увидимся ещё, до встречи! — машет напоследок рукой и, кивнув Арсению с Антоном, уходит за кулисы, покидая шумный и несколько приевшийся зал, сразу же заходя в гримёрку, падая ничком на мягкий диван. Следом заходят его родители, наблюдая, как вымотался их трудоголик, и садятся неподалёку от него, предварительно оставив подарки в стороне. Ваня приподнимает голову, хоть и ощущает на каком-то уровне свыше, кто сейчас находится рядом. Сил не находится ни на что, кроме как лежать в такой позе не меньше часа, однако он резко вспоминает, что хотел увидеться с девушкой. Альфа подлетает с дивана и, почти, выбежав из гримёрки, бросает через плечо: — Я быстро за Линой схожу, встречу её и сюда приведу, пока она не ушла. — и, не дожидаясь ответа, выходит, хотя возражений и так бы не последовало. Вернувшись не один, Ваня уже не стал ложиться, наоборот, сразу собрался ехать домой. — Мы можем завтра вернуться сюда и забрать всю аппаратуру? — и смотрит на Антона щенячьими глазами. Ну, Ваня отскакал на сцене больше двух часов, потратив весь запас энергии, о чём тут ещё может идти речь? — Можно, конечно, дорогой, — внезапно ответил Арсений. — Съездим, разберём тут всё, экраны вернём. Поехали пока отдыхать. Может, вы хотите в ресторан? Ваня смотрит на Аделину, а та стеснительно кивает и жмётся к молодому человеку ближе. — Хотим, — отвечает он за двоих. Арсений кивает и говорит Антону, чтобы тот заводил машину. Так этот концерт, да и день в целом прошёл даже гораздо лучше, чем ожидалось, а главное, что все остались довольны. А поддержка родителей — одна из лучших вещей, которые существуют на этой планете, кто бы что не говорил. И у Вани с Аделиной всё обязательно сложится — по-другому и быть не может, они обязательно справятся.