Молоко с печеньками

— Мой хороший, проснись и пой — снова Чан поцелуями будит Чанбина ранним утром. Тот что-то бурчит и пытается убрать руки Бана со своей талии. Старший целует его в лоб и нос, видя, что реакции нет, решает зайти дальше. Начинает покусывать мочку его уха, а своими шаловливыми ручонками залезает под его тоненькую маечку, а руки у Бана довольно холодные, причём всегда. Чанбин от неожиданности бьёт его по рукам и пинает так сильно, что тот падает с кровати и больно ударяется об пол. — Ну Чанбин, силы в тебе даже во сне, хоть отбавляй — говоря это, Чан встаёт и потирает ушибленную пятую точку. Бин уже не спит, после такого спать нереально и он садится в постели виновато, но с долей укоризны смотрит на парня. — Зачем своими ледяными руками полез? Давно не получал? — надув щёчки и приняв оборонительную позицию, скрещивая руки на груди, сказал младший. — Ну Бин~и, ты не хотел просыпаться, что я мог ещё поделать? — говоря это, Чан ехидно подкрался и схватив Со, повалил на кровать оказывшись сверху. — Ну Чан ты и дурак, — закатывая глаза, он с радостью прижимается к старшему, слушая его дыхание и быстрое сердцебиение, — и прости меня. Чуть смущённо Бин отвёл глаза, размыкая зрительный контакт, а щёчки чуть-чуть покраснели. Чан чуть ошарашенно смотрел пару секунд, а затем улыбнулся и стал щекотать парня. Чанбин стал отбиваться и у них развязалась настоящая война, переходящая в яростный бой подушками. Оба веселились, смеялись и дурачились, совсем как дети. В перерывах Чан целовал младшего, а тот лишь отвечал на поцелуи. Они смеялись до боли в животе, до того приятного чувства на душе, как будто хочется взлететь. Глядя на Чана, Со испытывал такие глубокие и светлые чувства, что казалось теряет под ногами землю, но он знал, что это взаимно и знал, что Чан его поймает в любом случае, не даст упасть. Они оба упали на кровать тяжело дыша, переглянулись и снова звонко засмеялись. Затем Чан поднялся, протянул руку Чанбину и парни направились на кухню. Там старший налил им молока, достал печенье и в пижамах, вместе они стали макать овсяное печень в молоко, довольно хихикая.