Одна из многих
28 мая 2025 г., 18:15
Виктор еще не до конца просыпается, наслаждаясь тем теплом и комфортом, которое дарит ему лежащая на его заднице рука. В районе шеи щекотно от тяжелого и громкого дыхания Джейса, который словно специально начинает вдыхать воздух с большим шумом, с целью разбудить Виктора как бы случайно. Подобное раздражает, вызывает внутри старое и, вроде бы, пережитое несколько раз с самым разнообразным спектром эмоций. Виктор хмурится, отгоняет ассоциации как можно дальше. Связывать подобное не здорово. Он знает. Старается. Но каждый раз более громкий и тяжелый вздох Джейса учащает сердцебиение, вызывая чувство страха.
Он боится не успеть.
Снова.
Закидывает ногу на Джейса, по-собственнически, больше с целью позлить, зная, как тот раздражается, потому что одеяло с его стороны тут же задирается и оголяет большую часть тела. Воздух уже становится по-осеннему холодным, уступая мерзлости и сырости дорогу. Однако все это лучше пережитого несколькими месяцами ранее. Вся их поездка лучше.
— Убери ногу, меня бесит.
— Знаю.
— Так убери.
— Так нет, — поднимает и опускает ее снова, стараясь согнуть в колене под таким углом, чтобы обнять.
Талис издает недовольный возглас.
— Вставай, — лениво протягивает
Джейс ему в ухо, рассчитывая на то, что спустя пару часов дополнительного сна после пробуждения и утреннего секса, Виктор соизволит съездить в ближайший магазин за пивом.
Его ответ растворяется в бормотании в подушку. Мышцы приятно тянет от физической нагрузки, а свежий воздух действует на нервную систему лучше любого снотворного и успокаивающего. Внутри живет надежда на то, что обстановка оказывает подобное воздействие и на Джейса, помогая ему расслабиться.
— Я привезу только пиво и шоколад, — бубнит под нос, стараясь сделать ‘шоколад’ практически неразличимым звуком. Виктор ест его так много и часто последнее время, что на теле появляются пятна от диатеза, а Джейс то и дело пускает комментарии про слипшуюся жопу и отваливающиеся уши.
— Дурак, — шлепает ладонью чуть ниже копчика, удар звонкий. Талис хохочет, притягивает к себе Виктора и зарывается носом в его шею.
Он встает с кровати и выходит из душа ближе к вечеру, когда солнце уже перекатывается за горизонт. По всему небольшому загородному домику, построенному из деревянных брусков, разносится запах жареного мяса, от чего желудок издает жалобный скулеж. В то время как сам Виктор лишь расплывается в довольной благодарной улыбке за возможность отоспаться за все бессонные ночи в беспокойстве. Ступает босыми ногами по полу, сонно высматривая брошенную им же куртку на диван, но, как и следовало ожидать, не находит свои вещи на оставленных местах. Джейс по привычке относит все оставленные где попало вещи Виктором на свои места, не давая жилому пространству превратиться в подобие свалки. Он морщится от прохлады, а поэтому не придумывает ничего лучше, чем прислониться голым торсом к спине Джейса, который лениво помешивает готовящееся мясо на сковороде.
— Голодный?
Виктор угукает ему в ухо и открывает рот, зная, что следом кусок из сковородки отправится ему на пробу.
— Дуть не буду, — и следом Джейс дует на лопатку, остужая еду, прежде чем запихнуть ее Виктору.
Кусок проваливается по пищеводу, оставляя приятное острое послевкусие.
— Который час?
— Семь или около того.
Талис разворачивается к нему лицом и оставляется мажущий поцелуй на сухих от долгого сна губах. И, прежде чем сделать огонь на плите меньше еще раз целует его в угол губ, дразня. Виктор хватается зубами за верхнюю губу, слегка прикусывает ее и следом проводит языком, зализывая. Поцелуй становится похожим на дразнящий поединок, в котором каждый стремится не столько задеть, сколько возбудить другого, начиная и тут же обрывая поцелуй на половине. Джейс недовольно цокает, теряя возможность обвести языком верхний ряд зубов Виктора, проводя по небу и сталкиваясь с его языком.
Его майка оказывается скомкана и следом задрана, оголяя торс совсем рядом с огнем на плите отчего он чувствует жар. Пальцы Виктора хаотично движутся по его коже, поднимаясь выше к соскам. Он обхватывает один из них двумя пальцами и зажимает между, слегка оттягивая, а другую руку кладет на шею, чтобы притянуть к себе и поцеловать. Джейс издает протяжный тихий стон, наслаждаясь лаской. Его зад прижимается плотнее к паху Виктора, специально задевая набухший от возбуждения член. И их хватает на несколько минут подобных ласк, потому что следом Джейс психует, выключает плиту и разворачивается, давая Виктору возможность стянуть с него штаны с трусами, заглотить его эрегированный и дергающейся от желания член, шумно выдыхая через нос.
Он сдвигает крайнюю плоть, обнажая голову и проходя кончиком языка по уздечке, зная, как вызвать рваный стон партнера. Виктор отдается полностью, обхватывая плотно губами большую головку, а затем втягивая в себя весь ствол, утыкаясь носом в пах.
Джейс зарывается пальцами в его растрепанных и отросших волосах, накручивая на указательный палец и желая взять контроль над процессом в свои руки. И Виктор ему позволяет, податливо раскрывает рот и принимает грубые быстрые толчки. Его глаза прикрыты, потому что на них скапливаются слезы, а еще от того чувства наслаждения, которое он получает пока сосет и облизывает языком член, одновременно играя указательным пальцем свободной руки с дрожащей уретрой. Виктор ощущает малейшую пульсацию, проходящую по половому органу Джейса, вызванную его лаской. С каждым последующим соприкосновением внутренней стороны щек и языка с нежной кожей на члене, весь пенис начинает дрожать, секреторная жидкость смешивается со слюной.
Виктор чувствует, что партнер сдерживается из последних сил, а поэтому не выпускает его изо рта, втягивает, помогает себе рукой и облизывает половину втянутого ствола. В момент, когда Виктор поднимает свои глаза и встречается взглядом с Джейсом, то тот не сдерживается и кончает. Долгое сдерживание приводит к тому, что поток спермы оказывается слишком сильным и приходит Виктору прямо в горло. От неожиданности ему приходится поперхнуться, вместе с откашливанием изо рта выскальзывает член, и сперма оказывается целиком на его лице. Он не успевает заметить в какой момент Джейс реагирует и начинает хлопать по спине с целью помочь откашляться, потому что старается как можно скорее путем частого моргания смахнуть выступившие слезы. Партнер ведет большим пальцем по его щекам, собирая сперму и следом опускает ее часть в раскрытый рот, получая зрительный оргазм от того, что Виктор тут же обхватывает палец и всасывает все без остатка. Его губы сталкиваются в жадном поцелуе с губами Джейса, который проталкивает свой язык вовнутрь, переплетая с языком Виктора и уводя того на барную стойку, аккуратно укладывая того на нее животом вниз.
Накаченные и округлые ягодицы того тут же поднимаются вверх, а руки Талиса разводят их в разные стороны, чтобы следом зарыться между них лицом и, высунув язык приняться старательно вылизывать складки анального отверстия. Изо рта Виктора один за одним вырываются протяжные стоны, а слюна пачкает поверхность барной стойки. Он ощущает как Джейс раздвигает половинки ягодиц сильнее, проникая прерывистыми толчками внутрь, глубже и глубже. Подобное вызывает нестерпимое желание сжать ягодицы, не позволяя себе насладиться слишком сильно, к счастью, Джейс не сильно волнует подобное идиотское желание и он, зафиксировав пальцами обе половинки, продолжает сосать и облизывать. Чувство легкой щекотки растекается истомой по всему телу, проникая до самого сердца и заставляя то биться еще сильнее. Каждый удар которого и так словно бился о поверхность столешницы.
Признаться, ему действительно доставляет удовольствие не только процесс, но и осознание того, что другой человек желает сделать ему приятно, довести до оргазма.
Лицо полыхает, капли пота собираются горошинами на лбу. Виктор прогибается в пояснице сильнее, цепляясь руками за край барной стойки сильнее. Он не сдерживается в стонах, но прилагает невероятное усилие, чтобы не опустить руку на сочащийся смазкой покрасневший и набухший от возбуждения член. Его охватывает ноющая боль в напряженных сосках и пенисе.
— При… прикоснись ко мн…, — произносит на выдохе.
Талис отрывается, не давая договорить, и перемещает ладонь на мошонку слегка сжимает ее и перекатывает в руке, дразня. Губами он покрывает сантиметр за сантиметром кожу на заднице, прикусывая. Другой рукой он хаотично ведет по торсу, поднимаясь к соскам. Он гладит один и затем другой, сжимает и сопровождает ритмичными движениями вдоль всего ствола полового члена Виктора, размазывая смазку по его головке, задевая уздечку и уретру.
Виктор кончает в тот самый момент, когда Джейс оставляет влажный след на его пояснице. И Джейс, желая доставить большее удовольствие, сразу же принимается надрачивать снова, зная, насколько чувствительна головка сразу после семяизвержения. Виктор растекается по барной стойке, теряясь в пространстве и времени в момент пережитого оргазма, а партнер прижимает его к себе, позволяя перевести дух.
Эрегированный член упирается в него, трется между половинками ягодиц, отчего смазка смешивается со слюной и выделившемся секретом. Не успевает Виктор восстановить дыхание как оказывается лежащим на полу перевернутым на спину, а его ноги подняты и раздвинуты в стороны.
— Дай пе… перевести ду…
Джейс не дает закончить предложение, потому что проводит кончиком языка по пульсирующему анальному отверстию, вызывая дрожь в теле Виктора.
— Отдыхай. Я буду двигаться, — он кусает его за нежный и до одурения чувствительный участок кожи на бедре и следом резким движением входит вовнутрь.
Весь его вид кричит о желании натянуть Виктора. Но он сдерживается, наклоняется к лицу партнера и целует его. Нарочито медленно, наслаждаясь соприкосновением губ, вкладывая в эти действия так много любви и нежности, что Виктор плавится под ним, позволяя войти в себя полностью.
Стоны тонут в бесконечно долгом поцелуе до тех пор, пока Джейс не отрывается, он не может себя сдерживать, надеется, что тех мгновений нежности более чем достаточно. И, получив одобрение в виде резкого обхвата своих же рук со стороны Виктора, он принимается поступательными движениями наращивать скорость проникновения. Ему удается задеть чувствительную точку внутри, отчего ощущения Виктора обостряются. Мягкое покалывание нарастает волнами, проходя через тело подобно электрическому разряду. Сжимает пальцы сильнее, хватаясь за рельефные накаченные руки Джейса, открывает влажный рот, сладкий стон из которого заполняет всю кухню, совмещенную с гостиной.
Их пробивает дрожь, Виктор не может понять успел ли он кончить, но поясница расслабляется, а стенки его ануса сокращаются, обхватывая член Джейса сильнее. Кожей живота он чувствует нечто горячее и липкое, растекающееся от каждого толчка вовнутрь сильнее. Спина и ягодицы становятся алыми от трения о пол, Джейс не оставляет этот момент без внимания и придерживая Виктора за спину, не выходя из него, сажает сверху. Он расставляет ноги шире, позволяя устроиться тому удобнее и сделать собственные движения более размашистыми.
С каждым последующим толчком голос Джейса становится более хриплым, а его пальцы сжимают кожу партнера сильнее. Словно пытается проникнуть ему под кожу, обнять настолько сильно, что у того появится ощущение второй кожи, а в лучшем случае защитной брони. И Виктор действительно чувствует подобное, плавясь подобно топленому шоколаду, в руках Талиса.
— Я…
— Угу.
Джейс утыкается носом в его ключицу, прижимая к себе за талию. Ему хватает одной руки, чтобы обхватить ее вокруг. Слова любви и обожания растворяются в переходе между плечом и спиной, когда темп становится быстрее, а движения все более рваными. Их животы склеиваются из-за спермы и пота, словно слои торта, соединяемые сладким тянущимся кремом. Виктор обхватывает спину Джейса, оставляя на его коже и уже почти незаметном шраме на лопатке, красные следы от пальцев. Его крики удовольствия отдаются эхом в ушах Джейса, который кончает второй раз за вечер. В этот момент его член все еще находится внутри, отчего живот Виктора сокращается, а он сам зажмуривается. Большие рельефные руки Джейса блуждают по его спине, словно пытаются запомнить на ощупь все до мельчайших деталей. В каждом его жесте чувствуется насколько сильно он скучал.
Он аккуратно выходит из Виктора, дождавшись, когда тот кончит повторно, несмотря на то что его член уже не настолько тверд. И после Виктор ощущает пустоту внутри из-за того, что тот был внутри слишком долго.
Джейс накрывает кастрюлю с мясом крышкой и включает плиту на медленный огонь, прежде чем вместе с Виктором уйти в ванную.
Они моются вдвоем. В процессе игривых поцелуев, взаимных облизываний лица, подбородка, легких покусываний под струями воды у Виктора член встает снова. И Джейс дает ему сначала потереться близь ануса, дразняще прижимаясь и расставляя ноги шире, прежде чем упирается локтями в мокрую плитку на стене и пропускает стон, когда Виктор входит в него, не до конца. Ему не хватает сил после предыдущих двух ярких оргазмов и поэтому спустя несколько толчков он выходит, кончая Джейсу на ягодицы и бедра.
Водянистая сперма тут же стекает вниз по ногам, смешиваясь с водой. Джейс разворачивается, затягивает его в поцелуй, параллельно помогая убрать остатки вытекающей из анального отверстия Виктора собственной спермы.
— Не больно? — кладет руку на напряженные мышцы на животе Виктора, смотря обеспокоено.
— Нет, — отрицательно кивает головой. И в подтверждение своих слов Виктор дразняще хватает зубами нижнюю и распухшую от поцелуев губу.
— После ужина продолжим, — подмигивает Джейс.
Они оба знают, что после ужина сил останется лишь на лежание в обнимку, но им здесь и не требуется ничего больше. Дышать становится легче, углекислый газ перестает заполнять легкие.
Рядом с Джейсом тревога Виктора немного отступает.
