Единственное спасение

            Паника и смятение. Дверь спальни захлопнулась с глухим стуком. Тэхён прислонился к ней спиной, словно пытаясь отгородиться от всего мира. Его пальцы дрожали, а щёки пылали так, будто он только что выбежал из парилки. Что за чёрт?! Что я вообще наделал?! Он провёл рукой по губам — они всё ещё горели от прикосновения Чонгука. Он... он вообще не сопротивлялся... А потом ответил. И это было... Невыносимо. Тэхён плюхнулся на кровать, схватил подушку и зарылся в неё лицом, подавив крик. Это фиаско. Это конец. Это... Он резко перевернулся на спину, уставившись в потолок. Почему мне так... легко? В груди было странное ощущение — будто кто-то развязал тугой узел, который душил его все эти дни. Но вместо облегчения Тэхён почувствовал новую панику. Он схватил телефон. Чимину: "Ты не поверишь, что только что случилось." Пауза. Стер. "Я, кажется, совершил ошибку." Снова стер. "Чимин, мне нужен совет. Тут такое дело..." Черт. Он швырнул телефон на кровать и закрыл глаза. Как это вообще сказать? 'Мы поцеловались'? 'Я его поцеловал'? 'Он меня поцеловал'?! Фразы казались нелепыми, как будто это происходило не с ним, а с каким-то другим Тэхёном — смелым, решительным, не испугавшимся. А он... Он сидел тут, трясясь как первокурсник после первого свидания. Дверь в спальню тихо приоткрылась. Тэхён вскочил, как ошпаренный. На пороге стоял Чонгук. С новым контрактом в руках. И едва заметной улыбкой. — Ты передумал? Тэхён открыл рот — закрыл. Потом фыркнул и вырвал документ из его рук. — Нет. Но условия те же — я могу спорить сколько захочу. Чонгук рассмеялся. — Конечно. И, прежде чем Тэхён успел что-то добавить, перекрыл его слова новым поцелуем. А телефон на кровати завибрировал. Чимин: "ТЭХЁН-А, ОТВЕЧАЙ!!! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ???" Но Тэхён уже не видел сообщения. Потому что всё могло и подождать. А вот это — нет. Тэхён отстранился, его лицо пылало, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже через закрытые двери. Он потрогал свои губы, будто проверяя, не придумал ли он только что этот поцелуй. — А ты уверен, что поцелуй считается за подпись на контракте? — выпалил он, стараясь звучать саркастично, но голос предательски дрогнул. Чонгук приподнял бровь, его губы растянулись в едва заметной ухмылке. — Нет. Но если сомневаешься, могу повторить. — Чтоб ты…! — Тэхён попытался нахмуриться, но уголки его губ предательски дёрнулись. Чонгук протянул руку, аккуратно подхватив контракт, который Тэхён всё ещё сжимал в пальцах. — Так что, подписываем? — Ты же сам сказал — поцелуй уже считается. — Тогда зачем ты споришь? — Потому что могу! Чонгук рассмеялся — не привычным холодным смехом, а настоящим, тёплым, от которого в груди Тэхёна стало невыносимо жарко. — Ладно. Тогда вот. Он достал ручку и размашисто расписался на документе, затем протянул её Тэхёну. — Теперь твоя очередь. Тэхён колебался всего секунду, прежде чем схватить ручку и поставить подпись с таким напором, что бумага чуть не порвалась. — Доволен? — Очень. Чонгук взял контракт, положил его на стол и шагнул вперёд. — Но на всякий случай… Он снова притянул Тэхёна к себе. — …лучше закрепить. И прежде чем Тэхён успел возмутиться, его губы снова были заняты. А телефон на кровати почти взрывался от сообщений Чимина, но Тэхёну было уже не до него. Контракт, в конце концов, требовал строгого соблюдения условий. И он не собирался их нарушать. Особенно такие.