Ту тайм слишком худой.

— Ты очень худой, — сказал Азур, лениво потягиваясь на диване. Голос у него был тихий, почти сонный, как будто он говорил это не потому, что хотел поспорить, а просто потому, что заметил и не мог не поделиться. Ту Тайм поднял голову с пледа, на котором лежал на полу, и скосил на него взгляд. — Я не худой. Просто ты гигант и тебе все кажутся миниатюрными. Азур усмехнулся. Такой мягкий, ленивый звук — не смех, а скорее вздох с улыбкой. Он опустил руку вниз, чуть коснувшись макушки Ту Тайма. — Ну, не знаю… В тебе больше косточек, чем завтраков. — Я ел сегодня, — тут же парировал Ту Тайм, снова уткнувшись щекой в ткань. — Чай с печеньем. Это считается. — Если печенье — это единственное, что ты ел, то нет, не считается. В комнате было спокойно. За окном уже начинало темнеть — мягкий, синий свет ложился на пол, на одеяла, на разбросанные кружки. Телевизор тихо играл что-то фоновое, а воздух пах карамелью и чаем. Всё было уютным, по-домашнему небрежным. — Я не голоден, — упрямо добавил Ту Тайм. Азур на секунду промолчал. Потом встал с дивана, потянулся, размял плечи — всё медленно, будто не хотел тревожить покой комнаты. Подошёл к Ту Тайму и аккуратно опустился на корточки перед ним. — Можно я? — спросил он, не дожидаясь ответа, обнял его за плечи и легко приподнял. Ту Тайм ахнул, но не вырывался. Просто прижался лбом к плечу Азура и пробормотал: — Ты сумасшедший. — Зато упрямый, — тихо ответил Азур и понёс его на кухню, как будто они так делали каждый вечер. На кухне было тепло. Там всегда было тепло — даже когда никто не готовил. Плитка отдаёт остатки дневного солнца, а лампа над столом горела мягко, не ярко, создавая ощущение, будто здесь время шло чуть медленнее. Азур поставил Ту Тайма на табурет, словно это было самое естественное в мире. Достал из шкафа хлеб, пару фруктов, открыл баночку с малиновым вареньем и включил чайник. Всё делал спокойно, без суеты, будто просто хотел провести рядом с ним вечер. Ту Тайм сидел молча, ногами болтая в воздухе, и тихо наблюдал. Потом вдруг сказал: — Я правда не голоден. Но… здесь хорошо. Азур кивнул, не глядя на него, намазывая тосты вареньем. — Я не кормлю тебя из-за голода. Просто хочу, чтобы тебе было… немного теплее. Внутри. Он поставил перед Ту Таймом тарелку. Рядом — кружку с какао, горячую, с пенкой. — Один кусочек, — сказал он мягко. — И я больше не скажу ни слова о твоём весе. Честно. Ту Тайм взял тост, будто нехотя, но руки у него были тёплые. Он откусил, жевал молча. А потом, ни с того ни с сего, протянул руку и задел пальцами запястье Азура. Едва-едва. Азур посмотрел на него. Взгляд — мягкий, добрый. Ни капли насмешки. — Спасибо, — тихо сказал Ту Тайм, чуть улыбаясь, словно сам не ожидал от себя этого слова. — Всегда, — так же тихо ответил Азур. Они сидели так, не торопясь. За окном уже начиналась ночь, но на кухне горел тёплый свет, и пахло вареньем и какао. Внутри всё будто стало немного легче. И никто не говорил об этом вслух, но обоим было ясно: завтра — тоже будет тёплая кухня. И кто-то рядом.