Три способа выжить на Сцене

Пространство вокруг не имело конца и края, верх и низ ничем не отличались друг от друга. Оказавшись в неизвестном месте, в первое мгновение Иван подумал, что должен провалиться в пропасть, но вместо этого поверхность, даже отдаленно не похожая на пол, надежно удерживала его на ногах. В окружающей ночной темноте неподвижно повисли звезды. От них не исходило ощущение присутствия, какое испытывают воплощения при общении с Созвездиями. Похоже, в этот раз Иван видел обычные небесные тела, безжизненные и безвольные, но такие же завораживающие. Он прошел еще немного вперед, или так ему показалось. Возможно, он, не останавливаясь, брел уже часами, но чувство времени тоже подводило. Наконец, перед ним возникли странные постройки, не имеющие между собой ничего общего: разная высота, форма, стиль. Однако, Иван различил то, что объединяло их все, — люди. Не замечая его, обитатели этих платформ занимались своими делами, и при ближайшем рассмотрении регрессор обнаружил знакомые лица: его самого и Тилла. Его окружали сцены, и каждая показывала определенный узнаваемый момент из прошлого: вот дети играют в Саду Анакт, бегут, держась за руки, под огненным метеоритным дождем навстречу недостижимой свободе, один из них отпускает ладонь другого и возвращается. Выступления в музыкальном конкурсе со зловещим исходом для проигравшего, игра в модельный бизнес, поцелуй с Тиллом на сцене — Иван помнил каждый из этих моментов. Здесь были и прошедшие события нынешней регрессии: первая встреча в подземке метро, разговоры в Темном Замке и промышленном комплексе, победа в турнире. Только сейчас он узнал, что Тилл смотрел на его торжество, находясь по ту сторону экрана трансляции, и от этой мысли внутри стало тепло. Среди сцен показалась одна, которую Иван никогда раньше не видел, но всего за мгновение знакомства она полностью завладела его вниманием. Регрессор оторопело замер не в силах отвести от нее взгляд. Перед ним открылся вид на кухню и двух мужчин, один из которых был ему знаком. Ю Джунхек стоял у плиты и что-то переворачивал лопаткой, когда к нему со спины подошел еще один человек и, развернув к себе, ненавязчиво поцеловал. Его глаза лучились нежностью и счастьем, незнакомыми Ивану. А потом на сцену вошел он сам — только младше, чем в действительности, — растрепанный после сна и немного хмурый. Заметив его появление в кухне, незнакомый мужчина отстранился от Джунхека и протянул к нему руку: — С днем рождения, Иван! Проходи, сейчас будем завтракать. Подросток поравнялся с этим человеком. Глаза почти на одном уровне, и все же он был на несколько сантиметров выше. — Каким высоким ты стал. Весь в отца, — с гордостью заметил мужчина, с улыбкой взглянув на Джунхека. На сцене этот вечно суровый главный герой вовсе не выглядел угрожающим, а в его легком кивке головой чувствовалась несвойственная мягкость. Парень встал рядом с ним и насмешливо заметил: — Мне есть, к чему стремиться, — от упомянутого отца он отставал еще на полголовы. Утащив с тарелки блинчик, Иван тут же отправил в рот. — Тилл еще спит? — поинтересовался незнакомый мужчина, безрезультатно пытаясь усадить его за стол. — Уже встает, — ответила младшая версия ложного регрессора. Вскоре в кухне и правда показалась взлохмаченная пепельная макушка. Парень приобнял Ивана и поцеловал в щеку. — С днем рождения. Только после этого оба послушно сели завтракать, и к ним присоединились двое взрослых. — Вечером после концерта не задерживайтесь: мама Тилла снова будет волноваться. — Да, пап, — послушно отозвался Иван, хитро глянув на другого парня. Тот в ответ подмигнул. — Ио ведь придет на обед? — Должна, у нее выходной, — расправившись со своей порцией, Тилл утащил еще пару блинчиков. Иван не понимал, что происходит. За завтраком семья — другого слова он просто не мог подобрать — обсуждала обычные, повседневные вещи: школу, оценки, планы на каникулы. Никто из присутствующих ни разу не упомянул Сцену с ее беспощадными правилами, поработивших людей сегейнов, апокалипсис за окном и сценарии, будто их вовсе не существовало. — Этой мировой линии никогда не было, — подтвердил догадку чужой мягкий голос. В этом пространстве без пола невозможно было услышать шаги за спиной, и Иван позволил застать себя врасплох. — Кто ты? [Созвездие «Демонический Король Спасения» смотрит на Вас] Сообщение спонсора расставило все на свои места. Перед регрессором стоял Ким Докча — именно этого человека он видел на сцене с Ю Джунхеком и своей младшей копией. Первой в глаза бросилась разница в росте: в своем нынешнем возрасте Иван перерос его не на пару сантиметров, а на все десять. На плечи читателя был наброшен белоснежный плащ массового производства, какой недавно начал носить Тилл, а к поясу крепились ножны Нерушимой Веры. Его внешность полностью соответствовала известному Ивану описанию. Обнажив собственный клинок, он решительно направился к улыбающемуся спонсору. Будто играючи Ким Докча озадаченно наклонил голову, а потом сократил между ними расстояние и сам насадился на предложенное лезвие. Меч с легкостью прошел насквозь, словно прошил воздух. — К сожалению, физически я нахожусь в другом месте, поэтому ты не можешь навредить мне так же, как я не могу покинуть свою тюрьму. — Если подскажешь, где это, я попробую помочь нам обоим. Ким Докча рассмеялся над предложением Ивана. — Хорошая попытка. Раз от оружия не было толку, регрессор вернул его в ножны. Воплощение и спонсор вместе продолжили смотреть на сцену. — Значит, это невозможная мировая линия? — от этих слов Иван ощутил нечто горькое и щемящее. — Она еще не наступила, — возразил Ким Докча. — Это нормально. До твоего появления всего этого тоже не было. Под тяжелым взглядом читателя регрессор почувствовал себя неуютно. — А что не так с моим появлением? — спросил он, заранее зная, что ответ ему не понравится. Ким Докча подошел ближе и загородил собой представление. Он больше не выглядел ни игривым, ни веселым — только бесконечно виноватым. — Ты не должен существовать. Это по моей просьбе Ю Джунхек завел ребенка. Правда открылась, но не вызвала никаких эмоций. Иван и раньше знал, что в его жизни нет смысла, и ему не требовалось чужое подтверждение. — Завел и бросил, — он пожал плечами. — Я знаю, что не нужен ему, как и он — мне. И ты тоже напрасно тратишь со мной время. Я ведь даже Тилла не смог спасти. Докча приблизился и попробовал обхватить Ивана руками, но прошел сквозь него и замер с этим осознанием. — Это не так. Ты — лучший персонаж, которого мне удалось создать. И твои неудачи с Тиллом — полностью моя вина, — он понизил голос. — В нормальных условиях вы не должны были встретиться, но я намеренно сдвинул отправную точку регрессии, чтобы ты нашел его. Я боялся, что Джунхек не придет за тобой, а так у тебя бы появился хоть кто-то, кому ты дорог. — Так вот почему стигма постоянно сбоит, — Иван недоверчиво покачал головой. Это звучало слишком хорошо и невероятно, чтобы быть правдой, ведь со слов Докчи получалось, что Тилла ему подарил тот, кто ответственен за его появление на свет. — Тогда что происходит с моим атрибутом? — Не знаю, — даже без «Детектора Лжи» у Ивана не возникло сомнений в искренности этих слов. — Для меня это такая же загадка, как и твое отсутствие в сценариях. Система будто не видит тебя. — «Ошибка системы», — он припомнил название способности, отправившей его в это странное место. — Где мы? И что случилось с Тиллом? Казалось, Ким Докча был рад сменить тему разговора. — Это место не принадлежит ни одной мировой линии. Ты попал сюда после того, как перенес промышленный комплекс в Сеул. — Перенес? — удивленно повторил Иван. — Вместе со всеми воплощениями, — подтвердил спонсор. — Тилл тоже в порядке. От этой новости на душе стало немного легче — теперь он знал наверняка, что не потерял в бесчисленный раз того, кто ему дорог. А значит, сможет к нему вернуться. Иван обвел взглядом безграничное пространство с фрагментами прошлого. — Почему это выглядит как сцены? — он махнул рукой, имея в виду все, что их окружало. В первое мгновение Ким Докча нахмурился и внимательно на него посмотрел, а потом снова смягчился. — Для тебя они похожи на сцены? Интересно, — он попробовал подойти к ближайшей и будто уперся в невидимую стену. — А для меня это всегда были экраны в вагоне метро. Видишь, я не могу пройти. От места соприкосновения его ладони с прозрачным барьером разлетались голубые искры вероятности. Ким Докча обернулся к Ивану. — Как думаешь, а ты бы смог туда подняться? Воплощение помедлило: до сих пор подобная мысль не приходила ему в голову. Междумирье беспрепятственно пропустило его — в воздух не сорвалось ни одной искры, будто это пространство тоже считало Ивана кем-то чуждым. Когда он взошел на сцену — ту самую, где на кухне счастливая семья праздновала его день рождения, дату которого он даже не знал, — на смену неживому космосу вновь пришла пустота. [Из-за возникшей ошибки Вы не можете переместиться в выбранную мировую линию. Попробуйте позднее]