Скучные предпочтения

В плане секса Куроро довольно скучный, не то что бы у него вообще не было предпочтений, нет, ему определенно нравится некоторые вещи, например крепко держать за бедра, в игривом настроении ему нравится когда его седлают, но если говорить о каких-нибудь конкретных извращениях, в этом его голова скудна. В основном его партнеры предлагают разнообразие, а он не видит причин не доставить им удовольствие таким незамысловатым образом. Гораздо проще уступить чужой фантазии, чем копаться в собственных, смутных желаниях. Вот и сегодня все так же. Один из этапов миссии завершился, он бы уже ушел из этого офиса – с помехами он более чем закончил в другой комнате, – мысленно он уже снял этот неудобный деловой костюм, но благодаря просьбе подчиненного, сидит на пошлом кожаном диване, где недавно развалился жирный толстосум с уже пробитым черепом, а холодная кожа дивана неприятно ощущалась сквозь тонкую ткань брюк.Он развел ноги в стороны, ожидая, когда блондин между его ног начнет свою затею. Поза была неловкой, вымученной, но Шалнарк, казалось, находил в этом особый шик. Тот, кажется, сам поняв спонтанность своего поступка, замер на мгновение, пальцы нервно перебирали пояс Куроро. В итоге Куроро пришлось положить ладонь на его макушку, ощутив под пальцами мягкие, светлые волосы, слегка убрать челку и изобразить строгий голос, который, как он точно знал, возбуждал Шалнарка. Голос прозвучал громко в гробовой тишине офиса, нарушаемой лишь далеким гулом города. «Давай, начни свою работу.» «Хорошо, босс.» Отклик прозвучал чуть сдавленно, но мгновенно, как щелчок выключателя. Будто вспоминая, что он зачинщик, блондин оживился, быстро расстегивает пуговицы пиджака, снимает ремень, задирает рубашку, обнажает кожу живота, и принимается приспускать брюки. Куроро на самом деле веселит, когда в сексе он так послушен, будто Куроро отдает самые что ни на есть настоящие приказы. Хотя он не может сказать, что ему это не приятно. Иногда это ласкает его эго – острое, легкое чувство власти, хоть он ей и не упивается ни в работе, ни в отношениях. Шалнарк уже приспустил брюки до середины коленей. Одной рукой он облокотился о сиденье дивана для опоры, другой взял мягкий член в руку. Сначала медленно гладил, проводя большим пальцем по всей длине, ощущая, как плоть начинает отзываться, и иногда облизывал головку короткими, пробующими движениями языка. Легкие стоны уже вырывались из уст Куроро. Он слегка покраснел и от напряжения, от ощущений, и был заворожен, смотря, как смуглая рука Шалнарка надрачивала его бледную плоть. Этот контраст казался ему крайне эротичным. У обычного человека было бы другие мысли: убийство, отсос практически на месте убийства... Вот это, можно сказать, слишком. Шалнарк уже заставил член встать на половину – можно брать в рот. Он делает это не слишком умело, но не впервые: очень аккуратно и с сосредоточенным видом, иногда постанывая в такт движениям, сначала просто беря головку губами, обволакивая теплом и влагой. «Шал... тебе правда такое нравится?» – Голос Куроро уже хриплый от возбуждения, но все еще звучал твердо, даже строго. Он поглядывал на партнера возбужденным взглядом, но видимо стояк его еще не сильно волновал, «В чем дело?» – Шалнарк неохотно отлипает от своего дела, мозолистой рукой продолжал держать член у основания, слегка недовольный неожиданным вопросом. Во взгляде мелькнуло раздражение, смешанное с любопытством, что не так? Неожиданность вот в чем: они за пару секунд договорились, точнее, Шалнарк попросил. Он хочет интима именно сейчас, и лучше всего превратить это в легкую игру: Куроро должен быть серьезным, Шалнарк называет его только «боссом». С такими условиями Куроро и усадили на этот диван. Куроро и раньше занимался чем-то таким ради Шалнарка, но кажется, он только сейчас понял, что сегодня это куда более смело, в таком месте. «В чем дело? Просто ты отсасываешь, называя меня боссом, в таком месте... как извращенец. Интересно, что будет в следующий раз...» – Шалнарк хотел выдать возмущенное «босс!?», но, видимо, от удивления не смог ничего сказать, лишь ахнул, широко раскрыв глаза – «Но ладно, если тебе такое нравится, давай продолжим.» Сразу после своих слов Куроро носком лакированной туфли слегка уперся в промежность блондина, в явный стояк, как бы говоря «давай уже» Шалнарк вздрогнул от неожиданного, но приятного давления носка туфли в самое уязвимое место. Легкий толчок, скорее напоминающий нетерпеливый тычок начальника в документ, чем ласку, заставил его стон глубже осесть в горле. Глаза блондина метнулись вверх, к лицу Куроро. Тот смотрел на него сверху вниз, с тем же выражением чуть отстраненного любопытства, с каким изучал отчеты или свежие улики. Только легкая испарина на висках и чуть более глубокое дыхание выдавали его возбуждение. «Босс...» – прохрипел Шалнарк, но не в возмущении, а скорее в каком-то странном смешении стыда и восторга. Этот тон, этот взгляд – они действовали на него сильнее любого прямого приказа. Он почувствовал, как его собственное желание вспыхивает с новой силой под этим оценивающим взором. «Я жду, Шал,» – голос Куроро прозвучал ровнее, чем можно было ожидать, хотя низ живота уже приятно ныл. – «Работай эффективно. Не заставляй меня сомневаться в твоей компетентности.» Уголок его губ дрогнул в едва уловимой усмешке. Эта игра в начальника и подчиненного, такая знакомая в их повседневности и так извращенно перекочевавшая в интим, веселила его. Шалнарк преобразился, стал послушным, почти робким исполнителем, хотя именно он затеял весь этот цирк. Блондин кивнул, слишком быстро, почти по-солдатски. «Да, босс.» Его смуглая рука снова обхватила основание члена Куроро, который уже полностью встал под его предыдущими стараниями. Шалнарк снова наклонился, на этот раз решительнее. Он взял головку в рот целиком, обволакивая теплом. Движения его языка были не столько умелыми, сколько искренними, жаждущими. Он сосал, посасывал, исследовал чувствительную уздечку кончиком языка, иногда отступая, чтобы посмотреть на реакцию Куроро, прежде чем снова погрузиться. Сам босс откинул голову на спинку кожанного дивана, почувствовав холодок от дорогой кожи на затылке. Свободная рука Шалнарка бесцельно бродила по внутренней стороне бедра Куроро, пальцы цеплялись за край рубашки, за материал брюк, сползших ниже бедер. «Ммм... вот так,» – вырвалось у Куроро сквозь стиснутые зубы. Он не мог сдержать легкий толчок бедрами навстречу теплому рту. Это было неосознанно, инстинктивно. Шалнарк отреагировал мгновенно – его пальцы впились в бедро Курро, удерживая его, а губы сжались чуть сильнее. Куроро услышал его сдавленное кряхтение, почувствовал вибрацию в самом чувствительном месте. «Черт возьми» Он опустил руку, которая до этого лежала на подлокотнике, и снова коснулся макушки Шалнарка. Но теперь это был не строгий жест, а скорее поощрение. Пальцы запутались в светлых прядях, нежно сжали, направляя ритм. «Глубже, Шал,» – прошептал Куроро, и его голос, обычно такой контролируемый, звучал хрипло и низко. – «Не бойся. Я знаю, ты справишься.» Это была манипуляция, чистой воды. Он знал силу этих слов, произнесенных этим тоном. Знавал, как они заставляют Шалнарка гореть изнутри, как он готов был на все, чтобы услышать похвалу от своего босса, даже здесь, даже в таком контексте. И это сработало. Шалнарк застонал, вибрация прокатилась по всему телу Куроро. Он попытался взять больше, глубже, но подавился. Откашлявшись, слюна блестящей нитью потянулась от его губ к кончику члена Куроро. Глаза блондина слезились, но в них горел азарт. «Прости, босс,» – прохрипел он, но Куроро уже не дал ему опомниться. «Ничего,» – отрезал он, и его пальцы в волосах Шалнарка сжались сильнее, уже не направляя, а удерживая.– «Продолжай. Не останавливайся. Это твоя работа на сегодня.» В его голосе зазвучали нотки того самого, абсолютного авторитета, который он использовал на важнейших миссиях. И Шалнарк, кажется, растворился в нем. Он снова набросился на член, уже без тени неловкости, с какой-то отчаянной, почти звериной жаждой угодить. Его язык работал яростно, губы сжимались, голова двигалась в четком ритме, заданном рукой Куроро в его волосах. Звуки стали громче, влажнее – хлюпающие, причмокивающие, прерываемые тяжелым дыханием обоих. Куроро уже не пытался сдерживать стоны. Они вырывались низкими, грудными звуками, смешиваясь с хриплым пыхтением Шалнарка. Он смотрел вниз, завороженный картиной: его бледный член, блестящий от слюны, исчезающий во рту смуглого блондина, который преданно, почти фанатично выполнял свою «работу». Его рубашка задралась выше, обнажив живот и начало темных лобковых волос, брюки спустились еще ниже. Весь его вид – деловой костюм в беспорядке, растрепанные волосы, рука, грубо вцепившаяся в голову подчиненного – было воплощением развращенной власти. Напряжение внизу живота нарастало, сжимаясь горячим, неумолимым узлом. Каждый взмах головы Шалнарка, каждое движение его языка приближали развязку. Куроро почувствовал, как мышцы бедер и живота напряглись до предела. Он перестал дышать. «Шал... вот... сейчас...» – его предупреждение прозвучало как приказ, обрывисто и властно. Пальцы в светлых волосах впились с такой силой, что Шалнарк невольно замер, но не отстранился. Его глаза, со слезинками, полные возбуждения, снова поднялись на Куроро. В них читался вопрос, ожидание и полная готовность принять все. И Куроро сорвался. С тихим, сдавленным стоном, он толкнул бедра вперед, в последний раз глубоко вонзившись в горячую влажность рта Шалнарка. Волны наслаждения прокатились по нему, сокрушительные и всепоглощающие. Он выпустил все напряжение, всю накопившуюся за день, за миссию, за эту игру, в пульсирующих толчках, отдаваясь ощущению полной потери контроля, которое так редко позволял себе. Шалнарк принял все, не отрываясь, не моргнув. Его горло работало, глотая, пальцы все так же крепко впивались в бедро Куроро. Только когда последняя судорога прошла по телу начальника, и пальцы наконец ослабили хватку в его волосах, он медленно, с каким-то почти церемониальным достоинством, отстранился. Губы его были влажными, красными, подбородок блестел. Он тяжело дышал, глядя на Куроро снизу вверх. Куроро откинулся на спинку дивана, чувствуя, как адреналин и эндорфины медленно отступают, оставляя приятную, разлитую по телу тяжесть и пустоту в голове. Он смотрел на потолок дорогого офиса, где еще недавно сидел убитый ими человек. Ситуации накрыла его с новой силой, но теперь она казалась не странной, а... забавной. И чертовски удовлетворительной. Шалнарк вытер рот тыльной стороной руки. «Доволен... босс?» – спросил он, и в его голосе снова зазвучала знакомая игривая нотка, смешанная с легкой хрипотцой. Он все еще сидел на коленях, его собственное возбуждение было очевидно, теснясь в спущенных брюках. Куроро медленно перевел взгляд на него. Усталость смешивалась с внезапным приступом нежности к этому странному, изобретательному подчиненному. Уголки его губ снова дрогнули. «Работа выполнена удовлетворительно, Шалнарк,» – произнес он, возвращаясь к своему обычному, чуть насмешливому тону. Его рука опустилась, пальцы легонько провели по влажной щеке блондина, смахивая след слюны. – «Хотя... отчетность о проделанной работе явно требует дополнительного внимания.» Его взгляд скользнул вниз, к явной выпуклости в брюках Шалнарка, а затем вернулся к его лицу, с немым, но совершенно понятным вопросом. В глазах Шалнарка вспыхнул огонек. Игра, как он и хотел, была далека от завершения. И Куроро, к своему собственному удивлению, не видел причин ее прекращать. Не сейчас. Не когда «босс» был так доволен своим сотрудником.