Утешение в ненависти.

Я медленно вслушивался в тишину подвала, стараясь уловить каждый звук. Внимание сосредоточил на тихом, монотонном стуке капель, падающих с потолка. Они мягко, почти незаметно, касались поверхности бетонного пола, разбиваясь на мелкие капли и разбрызгиваясь в разные стороны. Каждая капля звучала как тихий шорох, словно кто-то нежно постукивает по стеклу или металлу. Я задерживал дыхание, слишком погруженный в мысли, и в этот момент казалось, что весь мир замер — только эти капли продолжают падать и разбиваться о холодную поверхность. Их ритм был медленным и постоянным, создавая ощущение непрерывной, монотонной мелодии в этом мраке. Несмотря на то, что в подвале я сидел не один, в нём все равно осела мертвая тишина. Я почти физически ощущал как она давит на меня и покоится где-то под рёбрами. Мой новый товарищ все-таки помог мне перевязать рану, и скажу я, что чувство это не из приятных. Повязка из подручных материалов, а именно моей кофты, пропиталась кровью в первые же секунды, но это было лучше чем ничего. Боль из-за холода стала ощущаться меньше. В какой-то степени мне повезло, все-таки в холоде свёртывания крови происходит быстрее. Хотя, я не уверен в своих знания, но утешать себя как-то надо. До этого момента, мне в жизни не доводилось получать серьезных ранений, не было ни переломов, ни открытых ран, и этот опыт, честно говоря, мне совсем не понравился. Но я не жаловался. Мы с Диланом почти и не говорили толком. А я ведь даже не отблагодарил его.. ни за перевязку, ни за спасение, совсем потерялся в мыслях, не красиво же как-то вышло, но думаю, он и так понимает, что я ему благодарен. Он ведь мне жизнь в конце концов спас. По крайней мере, я надеялся на это. Откуда он вообще знает как правильно останавливаться кровотечение и накладывать повязку.. он быстро сориентировался. Хотя. Это ведь основы оказания первой помощи, нет тут ничего удивительного. *** Стоит перестать так сильно переживать по поводу и без, но когда Ричард ушёл, я все никак не находил себе места. Мне казалось, что мыслей в голове слишком много, но в то же время слишком тихо. Так тихо, что кости ломит. Если бы было можно отключить мысли, то я бы точно вскрыл себе черепную коробку. Все казалось невыносимым. Нереальным. Некоторое время мы сидели в тишине на небольшом расстоянии. Я обдумывал произошедшее и не решался начать разговор. Нам обоим было тяжело, мне не хотелось бы неправильно подобрать слова будучи в потрясении или начать расспрашивать о том, что он знает. Ведь, я прекрасно понимаю, что знает он ничуть не больше моего. Это и было проблематично. Люди даже сейчас наверняка погибали от рук неизвестных тварей. Никто не был готов к подобному, ещё день назад это показалось бы клишированным сюжетом для проходного фильма. Но сегодня это не было чьей-то фантазией. Ричард ушёл рисковать собой, чтобы найти Шэрон. Дилан спас мне жизнь и привёл сюда, когда мог умереть. А я. Что я? Трус. Отсиживаюсь и боюсь даже подумать о вылазке на улицу. Тот крик не выходил из головы, я позволил ему умереть от рук чудовища, когда он кричал о помощи. Кричал мне. А я убежал. Но разве это плохо? Я хочу жить. Я тоже был в опасности, почему я должен чувствовать себя виноватым? Если бы он не закричал, то тварь не обратила бы на него ни малейшего внимание. Он сам был виноват. Я просто выживал. Я начинаю все больше чувствовать усталость. Кончики пальцев уже начинали неметь, мне бы совсем не хотелось заболеть в таких условиях, но я все еще верил, что вот-вот нас спасут, эвакуируют с острова, а со временем просто перебьют или отловят этих тварей, может быть это было слишком наивно, но думать о худшем мне не хотелось. ... Но думать ни о чем другом я не мог. Только, если о Ричарде. Он ещё не вернулся, я не был уверен в том, сколько времени прошло с момента, как он покинул подвал, но наверное панику поднимать рано. Осознание того, что произошло несколько часов назад, все еще плохо до меня доходило. Я пытался думать оптимистично, но, возможно, я никогда не был оптимистом раз впал в такое уныние. В голове только чаще всплывали силуэты тварей, которые сейчас наверняка ходят по улицам островного Хэнфорда. Что-то нечеловеческое, но в тоже время такое близкое к нам.. Я не мог избавиться от мысли, что это может оказаться чем-то большим, чем мы думаем сейчас. Что это и откуда? На второй вопрос я догадывался какой будет ответ, но все-таки знать наверняка не мог. Но первый.. От не знания ответа на этот вопрос, мы не знали к чему готовиться, не знали какие слабости у этой нечести, а значит были у них на мушке. Нам ничего не известно, а неизвестность изводила. Черт. Если они говорят, что провели эвакуацию мирных жителей из цента, то почему за нами никто так и не пришёл? Была ли на самом делеэвакуация гражданских? Почему я больше не слышал никаких оповещений? Вообще ничего, мы хоть и на окраине города, но это ведь не значит, что нас можно оставить на съедение этим гадам. Может они готовятся, чтобы не быть застигнутыми в расплох.. да, точно. Скорее всего эти ублюдки пошли из цента и ситуация там куда более накалённая, боюсь представить сколько там жертв. Конечно. Как только они смогут контролировать ситуацию там, то точно спасут нас, нужно просто ждать. Точно спасут. Но все же. Мерзкое чувство разливалось по венам. Ожидание. Страх. Отчаяние. Тревога. Холод.. На улице был конец ноября, а в подвале было сыро, так что холоду удивляться не стоит, но все это только усугубляло ситуацию. Я не особо любил зиму, ощущение онемевших пальцев и того, как холодный воздух режет щеки, но мне нравилось, что на острове всегда много снега. Каждый год. Я ненадолго улыбнулся, но когда заметил Дилана, который уже долгое время неподвижно сидел у стены, то тут же потерял приобретённую радость. Мы не получали никаких вестей по рации минут двадцать, Дилан казался спокойнее меня, но переживал наверняка куда больше. Они все-таки близки, если мне не показалось. Конечно, я его знаю совсем недолго, но сердце все равно сжималось, стоило мне подумать, что одна из этих тварей нападет на него. *** Невольно пальцы отбивали какой-то ритм по бетону, со временем из-за холода меня попросту начало клонить в сон, долго сопротивляться этому ощущению я не мог. Я устал. Слишком устал. Мне бы совсем немного отдохнуть и с новыми силами.. да все будет, только нужно поспать. Я чувствую, как меня накрывает сильная сонливость, словно тяжелый туман, медленно опускающийся на разум и тело. Холод проникает сквозь одежду, пробирается до костей и делает каждое движение всё более вялым и медленным а главное неприятным. Глаза слипаются, веки становятся тяжёлыми, и мне всё труднее держать их открытыми — кажется, что я вот-вот засыпаю прямо на месте. В голове царит мутное ощущение — мысли путаные и медленные, словно я погружаюсь в полузабытье, где всё вокруг кажется размытым и отдалённым. Тело будто стало тяжелым, словно его кто-то привязал к земле, и хочется лишь свернуться калачиком, отключиться от всего этого холода и тревоги. Каждая минута кажется бесконечной, а желание просто закрыть глаза и погрузиться в сон становится всё сильнее. В такой момент кажется, что даже дыхание замедляется, а окружающая тьма становится чуть более тёплой и уютной — как убежище от холода и усталости. Сила воли сейчас мне показалось бесполезной. Я просто смирился и решился отоспаться, Дилан бы не пустил меня на улицу даже если бы кому-то срочно туда нужно было, он как минимум мне еще не доверяет, не знает как я поведу себя в экстренной ситуации, а презентовал я себя не очень хорошо. Но сейчас это все так неважно. Я уже почти задремал, расслабился. Но. Внезапный шум снаружи вынудил мгновенно открыть глаза и в полной мере прочувствовать бушующее от неприятного скрежета сердцебиение. Я ощутил, словно меня окатили холодной водой, встал с ощутимо ледяного пола и рваным движением метнулся к люку, чтобы понять, что происходит. Фантомная дрожь внутренностей вынуждала напряженно стиснуть челюсть, скинуть с себя сонливость и желание упасть обратно на пол. Что там черт возьми происходит? Я отвлекаюсь от люка только тогда, когда на плечо ложится чужая рука, удерживая на месте. — Куда ты собрался лезть, идиот, совсем что-ли? Откроешь люк и какая-нибудь тварь легко сюда залезет, нужно подождать когда все утихнет, понял? Да он был прав. Однозначно был, но.. Что если там Ричард? Или Шэрон? Ну или может кто-то ещё выживший и ему нужна наша помощь.. Я понимал, что Дилан прав, а потому отступил с мерзким чувством в груди. Вина.. что-то слишком часто она посещала меня за последние часы. Но, я никогда не замечал у себя проблем с рефлексией. Ну, до этого момента. — Может воспользоваться рацией? Узнать хотя бы жив ли Ричард, мы же не можем ничего не делать Мне показалось, что мой голос задрожал с новой силой, но разве я мог допустить смерть невинного человека, когда мы можем хоть что-то сделать. — Нельзя, если он прячется от одной из этой нечести, то она сразу услышит, мы ни малейшего представления не имеем о их физических способностях. Разорвут его в клочья, а он понять что случилось не успеет, нужно дождаться от него хоть какого-то сигнала. Ну почему он снова оказался прав. Почему я снова бесполезен. Я даже не заметил, как оказался на полу. Сидел поджав ноги в колени, слушал и ждал. Как только затихнет, я не буду здесь больше отсиживаться, нельзя больше ждать. Дилан не может запретить мне выходить, хоть он и более рационально мыслит, я все равно не могу позволить себе сидеть сложа руки, и пусть делает, что хочет. *** Я не знаю сколько прошло времени. Пять минут или двадцать. Я все думал и думал, в голове всплывали не лучшие картинки, но столь реалистичные, что я почти поверил, что это уже произошло, но Дилан вывел меня из транса. Его голос.. Он пытался быть спокойным, но я слышал как дрожит его голос. — Вроде тихо.. думаю, больше не стоит идти по одиночке, мы не знаем, что может случиться, а двоих мы уже ждем черт знает сколько. Ты в норме? - Я был вынужден поднять взгляд на него, а после и вовсе подняться с холодного пола - Я тебя не заставляю, если ты не хочешь, если плечо болит, то не стоит рисковать О чем он говорит? Думает, что я могу ещё отсиживаться здесь, когда теперь не только Ричард, но и он собрался идти на риски? Ну нет, плевать, что за твари бродят по городу, я не буду отсиживаться как последний трус. — В норме, мы пойдём вместе. И рацию не забудь, вдруг Ричард все-таки свяжется с нами.. или нам придется с ним. Крохотная надежда на то, что Ричард вот-вот подаст сигнал по рации ни за что меня не покинет, я чувствовал, что Ричард в порядке, он черт возьми обязан быть в порядке. *** Люк открылся с тихим скрежетом. Прежде, чем вылезти, нам пришлось убедиться, что этот звук не дошёл ни до одной твари в округе и только после мы выбрались наружу. Все казалось спокойным, но картина, что предстала перед нами было отвратительна. Разбитые окна нескольких жилых домов, их осколки разбросаны по улицам. Остекление разбито на сотни острых осколков, которые сверкают в лунных лучах, словно осколки льда или драгоценные камни, разбросанные по асфальту. Карнизы и рамы висят на ниточках или обломках, создавая хаотичный каркас разрушения. Внутри домов видны темные пустоты — обломки мебели, разорванные шторы, разбросанные вещи — всё это говорит о внезапной и жестокой разлуке с уютом. С домом. Теперь но у кого нет гарантии безопасности. Но всё это кажется ничтожным по сравнению с кровью, которая залила стены, тротуары и дорожную часть. Красные потёки растеклись по поверхности как живая река, оставляя за собой кровавые следы — яркие, насыщенные и зловещие. На стенах кровь капала тонкими струйками или растекалась пятнами, превращая стены в кровавое полотно ужасов. На тротуаре и асфальте кровь смешалась с грязью и пылью, образуя грязно-красные лужи и пятна. Каждая капля казалась наполненной страхом и болью, словно сама улица пропиталась страданиями. Я видел не только её. Трупы. Невинные жертвы. В этом кошмаре кровавых следов разрушенные здания — лишь тень от более страшного: от страха и боли, запечатленных в этих кровавых пятнах. По сравнению с этим кровавым апокалипсисом, разбитые окна казались не таким уж страшным зрелищем — как будто они были лишь внешней раной на теле города, которая со временем заживет, в отличие от мёртвых. Я не был уверен, что залитые кровью стены были реальностью, я уже не доверял собственному мозгу, но металический запах все равно бил в нос, заставляя морщиттся. Взгляд метнулся к более уцелевшим зданиям, заколоченным окнам, наверняка за ними выжившие, мне оставалось надеяться, что эта " защита" действительно может гарантировать им хоть какую-то безопасность. Все казалось мирным даже с такой картиной. Если, конечно, не представлять, как одна из этой нечести билась в окно, разбив его, а может и не одна.. как они пожирали кого-то, пачкаясь в крови, которая стекает с них ещё некоторое время, капая на бетонный тротуар.. Мерзость. Не хочу. Я.. я не хочу этого видеть. Если, если.. Ричард тоже, что если где-то здесь есть его кровь или останки от тела.. Я вздрагиваю, когда Дилан снова берёт меня за плечо и разворачивает к себе. Это его любимый жест что-ли? Хотя, он действительно помогал, словно возвращал в реальность. Неприятную, грязную и холодную реальность. Он не говорит, не может, а я тоже молчу, все понимаю. Киваю, дышу размеренно, почти не думаю о кровавом мессиве и он все-таки отпускает меня. Ещё в подвале мы договорились идти в сторону ближайшей аптеки, куда должна была пойти Шэрон со своим братом, после того как его заберет, а Ричард пошёл за ней. Мы возьмем необходимые лекарственные препараты, которые могут понадобится в ближайшее время, а потом все вместе вернёмся, они должны быть там. Если нет, то.. То найдем дом брата Шэрон и найдем их двоих, приведем в подвал, ещё и лекарства будут, подлатаем в случае чего, и все будет отлично. Дилан же наверняка знает где тот дом. Может даже ещё выживших найдем и будем группой сидеть, безопаснее будет, особенно если с нами ещё кто-то взрослый будет. Потом за нами точно придут, спасут и я больше не услышу этих мерзких возгласов тварей. Забуду как страшный сон, словно ничего из этого никогда не происходило. *** Мы шли так тихо, как только это было возможно, я успел снова погрузиться в раздумия. Дилан шёл впереди, а я не возражал, он оказался более бдительным, да и жизнь мне спас, ещё бы я ему не доверился. По пути нам приходилось останавливаться, прятаться за стенами домов или других зданий. Мы видели их. Мерзкие, гребанные мутированные ублюдки.. хотя, мне хотелось верить, что их происхождение не связано с людьми, но объяснить их сходство с человеком я по-другому не мог. Что если это так? Если это люди? Может их можно будет даже спасти? Но.. интересно, какого это будет узнать, что ты убивал людей, жестоко и безжалостно, что ты был такой стремной тварью, действительно ли им нужно такое спасение? Хотя. Не мне выносить им вердикты, я даже не знаю наверняка люди ли это, может их в пробирках выращивали и не смогли контролировать? Наверняка правительство знало, что есть такие лаборатории, что все куда хуже, чем " Ученые совершенствуют нашу жизнь " или " Один шаг учёного меняет нашу жизнь к лучшему ". Это спонсирование.. На что на самом деле уходили деньги спонсоров и простого народа, который мечтал о лучшей технологической жизни? Результат на лицо. Мои мысли прервал женский крик в далеке. Где-то под ребрами резко похолодало, и я почти рванул с места, когда Дилан схватил меня за руку и заставил спрятаться за деревом. Только сейчас я заметил, что чуть не выбежал на встречу одной из этих тварей. Теперь я мог разглядеть их поближе. Их тела измождены и обезображены — кожа бледная, с сероватым оттенком, словно высохшая и лишённая жизни. В некоторых местах кожа трескается или покрыта язвами, из которых сочится жидкость или гной. Глаза у них пустые и безжизненные, зрачки расширены или сузились до узких щелей, взгляд — безумный и дикий, словно в них нет ничего человеческого. Иногда глаза сверкают яростью или безумием, а иногда — полностью лишены эмоций, словно они уже не принадлежат человеку. Лицо обезображено искажением боли или ярости, руки покрыты кровью — возможно, от нападения на других или от собственных ран. Время от времени их тела дергаются непроизвольно — судороги или дрожь. Они не реагируют на окружающий мир так, как раньше: глаза не видят ничего живого, только жажду крови и убийства. В целом создаётся ощущение, что это уже не люди — скорее зомби или монстры из кошмара: безумные тени прошлого человека, движущиеся по руинам города в поисках следующей жертвы. А мне очень не хочется, чтобы мы стали их следующей жертвой, а потому, подождав, когда тварь отойдет подальше от нас, мы все-таки продолжили движение. Медленнее, скрытнее, неувереннее, но продолжили. Нельзя было бросить все и вернуться назад только потому, что мы боимся пострадать, ведь нам не известно, что с Ричардом.. Шэрон, её братом, да и этот крик, что если это она кричала? Я не хотел думать об этом, но эта мысль слишком засела под коркой мозга, а потому мои руки только больше дрожали. Не от страха за свою жизнь. Я боялся увидеть то о чем думал, слишком уж реалистично складывались события. *** Звук треска рации доходит до меня не сразу. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть Дилана с рацией в руках. Он подает мне краткий жест, чтобы я следовал за ним. Мы прячемся в небольшом здании, вряд-ли, конечно, оно в силах нас спасти в случае чего, но ощущение хотя бы липовой безопасности заставляло выдохнуть. — Это Ричард? Ты слышал что-нибудь? Хоть я и стараюсь говорить спокойно и тихо, но по лицу Дилана я понимаю, что получается у меня плохо, а потому замолкаю вслушиваясь в звук рации. Но всё, что доходит до меня — это гул и треск, словно рация застряла в каком-то неправильном диапазоне. Время от времени из динамика вырываются короткие прерывающиеся звуки — будто кто-то пытается говорить, но его слова теряются в хаосе помех, режущих слух. Дилан держит рацию в руке, около меня, пытаясь сосредоточиться, чтобы услышать голос по ту сторону, но всё вокруг наполнено фоновым шумом и треском. В динамике слышится только искажение — будто кто-то мешает сигналу или связь прервана. Я пытался понять, что Ричард говорил, но всё, что доходит — это гул и шипение, словно.. словно рация на той стороне была повреждена. Я надеялся, что дело только в рации и с ним все в порядке. Но следом, следом послышалось то, чего мы с Диланом и боялись. Я слышу искажённые треском слова, переходящие на крик, прерывистое дыхание, словно он куда то бежал, а после глухой звук, словно рация ударилась о пол, но все это словно тонет в хаосе фоновых звуков и я вырываю рацию из чужих рук. Каждое слово искажается или прерывается, ощущение, что рация теперь находилась в паре метрах от самого Ричарда — я не могу точно понять, что именно там происходит или что Ричард хочет до нас донести. Внутри растёт тревога: я знаю, что ему нужна помощь сейчас, иначе мы можем опоздать, а связь будто на зло исчезла или полностью поврежденна. Я пытаюсь перезвонить или повторить сообщение, чтобы уточнить ситуацию, но помехи только усиливаются — из динамика доносится только гул и короткие шумы. И крик. Женский крик доносится слишком четко в шуме рации. Я не понимаю, донесся он из рации или где-то рядом с нами. Мои руки дрожат от напряжения — я чувствую себя беспомощным смотря на устройство в своей руке. Время уходит, а я всё ещё не могу точно разобрать его слова или узнать, где именно они находитесь. Кажется, что кто-то мешает или намеренно глушит сигнал. Не могли же на острове включить глушилки? Зачем им это делать? Из долгих и вязких раздумий меня вырывает действие Дилана, он забирает рацию из моих рук, убирает в сумку и поднимается с грязного пола. — Хватит, и так понятно, что им нужна помощь, давай быстрее, нельзя терять время. Я подскакиваю даже слишком резко, на секунду в глазах темнеет, но я все равно делаю шаг в сторону Дилана, который уже вышел из здания. — И куда нам идти? Разве они не могут быть где угодно? Точнее по пути в аптеку или дому брата Шэрон, но все равно мы не знаем наверняка где они. — Нужно идти к дому, сомневаюсь, что они добрались до аптеки, Ричард бы связался с нами, если бы нашёл Шэрон, а значит он шёл в направлении дома её брата. Я лишь кивнул, оглядываясь по сторонам, мало ли на звук помех какая-нибудь тварь все-таки сбежалась к нам. Почему мы сразу не догадались, что что-то не так, что Ричард, если бы встретил Шэрон точно подал бы знак. *** К счастью, обстановка была спокойной и мы не став медлить направились в нужную сторону. Я шел за Диланом, оглядываясь по сторонам и нервно кусая нижнюю губу. Что если мы опоздаем? Придем тогда, когда будет слишком и они.. они просто умрут, а может они сейчас ранены и нуждаются в экстренной помощи? Конечно, думая об этом, лучше я никому не сделаю, а потому я постарался абстрагироваться от этих мыслей, что хоть и плохо, но со временем получается. *** Прошло около получаса, когда мы услышали те самые крики, что были характерны этим тварям, а потому нам пришлось спрятаться и передвигаться куда более медленнее. Мы пару раз ещё пытались связаться по рации, но все глухо, теперь оставалось лишь надеяться на лучшее. Я даже не знал, чем вообще мы можем помочь, ну придем мы, увидим какое-нибудь страшное зрелище, а дальше? У меня не было ни малейшего плана, поэтому я полагался на Дилана, хотя вряд-ли тот придумал что-то. Долго идти не пришлось, у меня перед глазами почти все поплыло, когда Дилан уставился на тело окровавленной и неизвестной мне девушке. Сначала я не понял почему он так пристально смотрит, разве что, картина действительно была ужасная, но после до меня дошло. Это она. Шэрон. Её крик мы слышали, это она кричала потом в рации, но если это она.. то Ричард? Ричард тоже мёртв? — Это.. Шэрон? Глупый вопрос, но почему-то он все равно слетел с языка. Ответ был кратким, просто кивок, я видел как Дилан из последних сил держался, думаю, он понимал, что Ричард, возможно, сейчас лежал где-то так же. Пока я высматривался в даль, пытаясь найти тварь, которую мы слышали и которая скорее всего и убила её, Дилан медлить не стал и вышел чуть ли не в открытую. Нет, ну он бы ещё кричать стал, мы не знаем где эта нечесть сейчас, вдруг она выжидает. Но все оказалось ещё хуже, мы увидели тварь спустя десяток метров, но.. ей было не до нас. Я смотрел, как она, повалив на землю человека, который был весь в крови, лицо было обезображено до неузнаваемости, тварь вгрызалась в его шею, я не видел кого именно, обзор у меня был не лучшим, пока я резко спрятался в кусты. В этот момент всё вокруг словно замерло, будто время остановилось. Я видел, как её зубы прорезают кожу, кровь текла струйками, капая на асфальт и пачка морду этой твари. Мои глаза расширились от ужаса и шока — я не мог поверить тому, что происходит прямо передо мной. Внутри всё сжалось — сердце забилось так быстро и сильно, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Меня тут же стошнило — тошнота поднялась с такой силой, что я едва не потерял сознание. Всё внутри меня перевернулось: тошнота смешалась с ужасом и отвращением. Но тварь не отреагировала мгновенно, словно понимая, что перед ней сейчас куда более интересное занятие. Её глаза засияли зловещим блеском, а зубы ещё сильнее вгрызлись в жертву. Она продолжала жадно сосать кровь, будто это было самое важное в её жизни. В этот момент я почувствовал, как внутри меня всё закипает: паника накатывает волной, сердце колотится так сильно, что кажется, оно сейчас вырвется из груди и упадёт на землю. Мои руки дрожат без контроля — я не могу остановить этот приступ истерики, отчаянно врезаясь ногтями в кожу. Всё вокруг стало размытым и смазанным: звуки исчезли или превратились в глухой шум. Я чувствовал себя так, будто нахожусь в каком-то кошмаре — всё было слишком ярким и одновременно слишком тёмным. Внутри всё крутится и вертится: мысли путаются, дыхание становится всё более затруднённым. Я ощущаю сильное желание бежать или спрятаться — словно это единственный способ избавиться от этого ужаса. Но тело не слушается меня: руки трясутся так сильно, что я не могу даже подняться с места. Мои мысли заполняет страх: что если она нас заметит? Что если мы тоже станем её жертвами? Внутри всё наполняется ужасом и безысходностью — кажется, что этот кошмар никогда не закончится. Даже собственное тело кажется мне чужим и непредсказуемым. Это чувство паники настолько сильное и всепоглощающее, что оно захватывает каждую клетку моего тела и разума. Я чувствую себя беспомощным перед этим зрелищем — оно словно волна накатывает на меня всё сильнее и сильнее, не давая ни малейшего шанса на спасение или облегчение. Каждая секунда кажется вечностью — я задыхаюсь от страха и отвращения одновременно. И всё это происходит так быстро… так ужасно… будто я оказался в самом глубоком аду на земле. Мой взгляд метнулся к все еще стоящему Дилану. Он был не лучше, оцепенел и я заставил его спрятаться в кустах, потянув за руку, выплевывая остаток желчи. — Это Ричард.. Голос казался тихим и сломанным, словно Дилан несколько часов кричал, но на деле был на грани истерики, а я отчаянно не хотел верить в услышанное. Я не успеваю осознать сказанное пару секунд назад, как взгляд цепляется за металлический блеск в чужих руках. Пистолет.