Желание

В доме витала тихая концентрация, и в каждом его уголке ощущалось напряжение: решение… было риском для жизни Маринетт. Вечером пара вышла на веранду. Свет города мерцал вдалеке, а над головой расстилалось звёздное небо. Маринетт держала в руках кружку с какао, Адриан поглаживал хомячка Лулу, удобно устроившегося рядом. — Если всё получится, тебе придётся отдохнуть от всего, — начал он, глядя на наброски возлюбленной. — Это не отпуск, Маринетт. Это шаг, который может изменить всё. Улыбка промелькнула на лице девушки. — Я знаю. Коллекции, проекты — всё можно отложить. Но ничто из этого не сравнится с мыслью стать родителями. Взгляд спутника потемнел. Глаза поднялись с эскизов на неё. — А что если история повторится, как с моей мамой? Что если я потеряю тебя или нашего малыша? Я не смогу этого пережить! Маринетт подошла, села напротив и взяла его ладони в свои. — Я долго думала об этом. История не повторится. Я иду не к смерти, а к жизни… И хотя путь рискован, мы всё подготовим, чтобы ты смог справиться, если что-то пойдёт не так. Мы будем осторожны. — Осторожны? Осторожность — это когда нет риска! А тут — твоя жизнь! — резко отдернул он руки. — Я не могу это принять! — Я не прошу тебя согласиться, — прозвучал спокойный ответ. — Я прошу быть рядом, если я решу идти. Не для страха, а ради надежды. Ты не будешь один. У тебя будет цель. Ты будешь знать, ради чего каждый день вставать… И главное — у нас будет то, чего мы ждали всю жизнь. Адриан опустил голову. Внутри всё было хаотично: злость на ситуацию, страх потерять её, боль за возможный исход. Каждый вдох давался с трудом. — Я ненавижу мысль, что могу потерять тебя, — выдохнул он. — И ненавижу, что не могу остановить тебя. Но если я попытаюсь — сломаю что-то внутри тебя, что уже невозможно исправить. В глазах Маринетт светилось спокойствие и уверенность, без капли безрассудства. — Тогда… Я не могу это изменить, и не хочу. Я буду с тобой, даже если буду бояться каждый день. Нежное кивание сопровождалось объятием. Страх постепенно превращался в силу, которая объединяла. А Тикки и Плагг всё ещё были рядом, молчаливые и внимательные. — Они уходят… Нас больше не будет рядом, — тихо сказала Тикки. — Но если ради любви… — ответил Плагг. — Может, это правильно. *** Осторожные обсуждения семьи шли, как шаги по хрупкому льду. — Но мы должны честно обсудить цену, — сказала девушка. Молодой человек посмотрел на неё. Он знал, к чему она ведёт. — Мы потеряем талисманы, верно? — Талисманы, квами... всё. — Мы больше не сможем остаться супергероями... — Мы и так уже многое отдали... — ответ последовал с лёгкой грустью. — Но теперь у нас будет другая история. Та, которую мы выбираем сами. Не чтобы спасти мир, а чтобы подарить ему новую жизнь. Адриан отвёл взгляд, будто боялся, что она прочтёт его страх. Прощание будет тяжёлым — как для него с Плаггом, так и для неё с Тикки. — Ты уверена? — Я никогда ни в чём не была так уверена. Слёзы у обоих выступили на глазах, но выбор сделан. — Спасибо, — прошептала Маринетт. — За то, что веришь. — Ради тебя… ради нас… я готов, — сказал Адриан, прижимая её к себе. Влюблённые снова долго сидели обнявшись, слушая собственное спокойствие. *** С утра, когда впервые сквозь слёзы появилась улыбка, между парой установился негласный договор: всё будет сделано сообща. Планирование шло внимательно, без суеты. — Сначала надо решить, где и как безопаснее всего, — голос Адриана звучал серьёзно, но тревога ещё оставалась. — И кому доверить уход за мной, если что-то пойдёт не так… — не договорила Маринетт, просто опуская взгляд. Её голос звучал с проницательным покоем. Адриан сжимал руку спутницы: иногда молча, иногда слегка сильнее, чтобы дать ей ощущение своего присутствия. Всё должно быть идеально. Маринетт тем временем сидела за большим столом, окружённая документами: завещания, доверенности, контакты врачей. Это была подготовка к жизни и ответственности, а не к прощанию. Всё для того, чтобы справиться с любым исходом. — Ты уверена, что хочешь подписать это уже сейчас? — поступил вопрос, сопровождавшийся предложением ручки. — Мы оба знаем, что в какой-то момент может быть слишком поздно... Я не паникую. Я… готова. — взгляд Маринетт встречался прямо. *** На следующее утро Агресты приехали без огласки и лишних слов в частную клинику. Только пара, которая решила вложить всё в одну мечту. Доктор Эльман встретил их в кабинете.
 — Вы понимаете риски? — спросил он у Маринетт.
 — Да, — последовал твёрдый ответ. — И Вы согласны? — 
уточнил он у Адриана. — Я согласен, если в конце этого пути она откроет глаза, а рядом будет наш ребёнок. Врач не стал спорить. Он просто кивнул и вручил им список анализов, график и контакт куратора. После приёма супруги остановились у Сены. Вода мягко блестела, отражая осеннее солнце. — Я всё передала нотариусу. Даже шифр от мастерской, если вдруг понадобится, — сказала уверенно Маринетт. — И счета? — Всё. Открыли общий. Средств хватит на год, если я не смогу работать. — Надеюсь, не придётся, — тихо произнёс Адриан, глядя на реку. — Но всё равно спасибо. Кивок сопровождался объятием. Долгое сидение в тишине укрепляло союз: готовность идти сквозь страх и надежду вместе.