Любовь по договору

Се Лянь лежал на кровати, котята сладко спали между подушек, а телефон вибрировал уже пятый день подряд. Он даже не открывал экран — он знал, что это снова Цзюнь У. Но всё началось не так резко.

***

День 1 — Начало навязчивости Цзюнь у

Цзюнь У: Был рад увидеться. Ты почти не изменился… всё такой же красивый :) Се Лянь вежливо ответил: Се Лянь: Спасибо. И тебе всего хорошего. Через пару минут: Цзюнь У: Не думал, что мы так легко снова найдём общий язык. Может, повторим прогулку до кофейни завтра? Се Лянь: Я занят. И… лучше пока не стоит. Цзюнь У: Хуа Чен держит тебя на коротком поводке, да? Се Лянь поморщился. Се Лянь: Нет. Просто я не хочу недопониманий.

***

День 2 — Первые манипуляции

Утром на телефоне было уже 9 сообщений. Цзюнь У: Ты вчера так и не ответил больше… Ты ведь скучаешь по нормальному общению? Неужели тебе нравится жить как в клетке? Если бы ты был со мной — тебя уважали бы больше. Се Лянь вздохнул, всё же ответил: Се Лянь: Я не считаю, что живу в клетке. Пожалуйста, перестань так говорить. Через секунду поступил ответ: Цзюнь У: Ты просто боишься признаться… Ладно. Если не хочешь — не пиши. Но я всё равно буду рядом. Ты же знаешь, что тебе со мной было бы лучше. Се Лянь закрыл чат, не отвечая.

***

День 3 — Давление

Сообщений за утро было около шести. Все они были типичными: Цзюнь у: Где ты? Почему не отвечаешь? Ты уже с ним? Он рядом? Он не хочет, чтобы мы общались? Он же полностью подавляет тебя… Се Лянь, ты же умный. Ты не обязан терпеть его характер. Я всё ещё помню, как тебе нравилось внимание… со мной ты светился. Се Лянь тяжело выдохнул и написал одно короткое: Се Лянь: Хватит. Я прошу тебя не писать мне такие вещи. Ответ пришёл сразу: Цзюнь у: Тебе просто страшно. Ты боишься, что я прав. Я не отстану, пока ты не встретишься со мной ещё раз. Се Лянь уже нервничал и убрал телефон на кровать по дальше от себя.

***

День 4 — Грубость Цзюнь у и угрозы

Утром — длинная простыня сообщений. Се Лянь даже не пролистывал до конца. Цзюнь у: Ты мне обязан хотя бы объясниться. Не игнорируй меня. Если не хочешь нормально, я могу и по-другому решить. Ты же знаешь. Цзюнь у: Хуа Чен всё равно когда-нибудь от тебя уйдёт. Но я — нет. Се Лянь почувствовал неприятный холод в груди. Он всё же открыл чат: Се Лянь: Это последняя моя просьба. Не пиши мне больше. И закрыл чат. Он не хотел знать что будет дальше

***

День 5 — Се Лянь перестаёт отвечать и читать сообщения от Цзюнь у

Сегодня сообщений было много. Он даже не открывал диалог — просто видел всплывающие строки на экране блокировки. И сообщения явно начали менять свой характер. Цзюнь у: Ответь мне. Ты ведёшь себя как ребёнок. Не заставляй меня приходить к тебе лично. Хуа Чен не должен знать, что мы общаемся, но если хочешь — я ему всё расскажу сам. Ты не понимаешь, как сильно я люблю тебя и хочу вернуть. Ты не сможешь меня долго игнорировать. Перебежка между манипуляцией, давлением и угрозами была настолько контрастной, что Се Ляню стало откровенно страшно.

***

На кухне пахло свежезаваренным чаем и тёплыми тостами. Хуа Чен сидел напротив, как обычно собранный и внимательный к мелочам. Он заметил это сразу — Се Лянь ел медленно, почти машинально, взгляд всё время уходил в сторону телефона, а плечи были чуть напряжены, словно он ожидал чего-то неприятного. Телефон Се Ляня лежал рядом с тарелкой. Он снова завибрировал несколько раз подряд. Се Лянь каждый раз делал вид, что не слышит, но пальцы непроизвольно сжимали край салфетки. Хуа Чен прищурился и просто наблюдал. Когда телефон завибрировал в четвёртый раз подряд, он спокойно отставил чашку. — Ты сегодня какой-то напряжённый, — произнёс он ровно, без упрёка. — И… тебе кто-то очень настойчиво пишет. Се Лянь поспешно накрыл телефон ладонью, как будто мог заглушить его таким образом. — Нет, всё нормально, — ответил он слишком быстро. — Просто… ничего серьезного. — Се Лянь, — его голос стал мягче, но внимательнее. — Если что-то случилось, ты можешь сказать. Се Лянь опустил взгляд. В груди неприятно сжималось — он не хотел лгать, но и не был готов говорить правду. Он боялся не гнева Хуа Чена, а вызвать беспокойство, боялся, что всё станет сложнее. — Правда, ничего серьёзного… — наконец сказал он тише. — Просто уведомления. Хуа Чен не перебивал. — Какие уведомления? — спросил он спокойно. Се Лянь немного неловко улыбнуться. — Рассылки от магазинов. — Он чуть помедлил и добавил, будто для убедительности: — И ещё Цинсюань иногда пишет с утра. Ничего особенного. Телефон завибрировал, словно нарочно опровергая его слова. Се Лянь почувствовал, как у него теплеют уши. Он быстро перевернул телефон экраном вниз, словно этим жестом мог спрятать всё, что происходило последние дни. Хуа Чен смотрел на него внимательно. Несколько секунд молчал, а затем кивнул. — Понял, — сказал он. — Если это мешает, можешь поставить беззвучный режим. — Да… — Се Лянь поспешно кивнул. — Я так и сделаю. Он взял телефон, быстро выключил звук и снова положил его на стол, но уже подальше от себя. Хуа Чен вернулся к завтраку, но взгляд его на мгновение задержался на Се Ляне дольше обычного. Он не настаивал, не задавал лишних вопросов — но внутри понимал: что-то явно идёт не так. А Се Лянь сидел напротив, стараясь выглядеть спокойным, и чувствовал, как внутри нарастает тревога. Он знал: ложь была сказана мягко, почти незаметно — но от этого она не становилась легче.

***

До самого вечера Се Лянь так и не смог расслабиться. День тянулся вязко, словно воздух стал гуще. Он пытался занять себя привычными мелочами — перелистывал книгу, немного помогал служанкам по дому, несколько раз выходил во двор прогулятся, — но внимание всё равно снова и снова возвращалось к телефону. Ему всё время казалось, что за воротами кто-то стоит. Что шаги за стеной это не слуги. Что вот-вот раздастся стук. Цзюнь У писал очень настойчиво. Экран загорался снова и снова. Цзюнь У: Ты почему молчишь? Мы же нормально общались. Цзюнь У: Я знаю, ты читаешь. Не делай вид, что меня не существует. Се Лянь глубоко вдохнул, отложил телефон. Прошло меньше десяти минут — экран снова загорелся. Цзюнь У: Он тебе мешает, да? Ты ведь раньше был другим. В груди неприятно кольнуло тревожное предчувствие. Сообщения стали длиннее. Цзюнь У: Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Ты с ним потому, что тебе так удобно. Но ты не обязан там оставаться. Ещё одно сообщение пришло почти сразу. Цзюнь У: Я могу дать тебе больше. Тебе не нужно прятаться за ним. Се Лянь почувствовал, как холодеют ладони. Он встал, прошёлся по комнате, выглянул в окно. Во дворе было спокойно, но ощущение опасности не исчезло. Он снова посмотрел на экран. Цзюнь У: Ты не отвечаешь — значит, боишься. Это тоже ответ. Се Лянь закусил губу. Он хотел написать коротко, чётко — «Пожалуйста, не пиши мне» — но что-то внутри останавливало. Словно любое слово могло стать крючком. А потом тон сообщений изменился. Цзюнь У: Знаешь, я ведь могу прийти. Просто поговорить. Сердце Се Ляня неприятно сжалось. Цзюнь У: Я знаю, где ты живёшь. Это не секрет для многих. Телефон дрогнул в его руке. Он сел на край кровати, чувствуя, как в теле нарастает напряжение. Мысли путались — он ведь не серьёзно правда? Сообщение пришло почти сразу, будто Цзюнь У чувствовал его страх. Цзюнь У: Не переживай. Я могу появиться в любой момент. Ты всё равно не сможешь меня избегать. Се Лянь выключил экран, прижал телефон к груди, словно так мог защититься. В комнате было тихо, но эта тишина больше не казалась спокойной — она давила, заставляла прислушиваться к каждому шороху. Он поймал себя на том, что невольно ждёт возвращения Хуа Чена. Что каждые шаги за дверью заставляют его прислушиваться. Что мысль "а если он правда придёт?" не отпускает. К вечеру Се Лянь был измотан не делами, а ожиданием. Он несколько раз подходил к двери, проверял, закрыта ли она, выглядывал в окно, прислушивался к звукам в доме. Телефон больше не загорался. От этого становилось только тревожнее. Се Ляню казалось, что самое страшное — не сообщения. А то, что Цзюнь У может перестать писать — и просто прийти.

***

Се Лянь понял, что дальше так нельзя. За весь день тревога так и не отпустила его — она осела где-то под рёбрами, тяжёлая, вязкая, не дающая свободно дышать. Он пытался держаться, улыбаться, быть обычным — но внутри всё было натянуто, как тонкая струна. Ему хотелось хоть ненадолго остаться наедине с собой. Смыть с кожи этот день. — нужно сходить в душ, — сказал он себе, поднимаясь с кровати. Он вышел из их комнаты и направился к кабинету Хуа Чена. Се Лянь остановился у двери, тихо постучал — жест почти неосознанный, будто ему важно было заранее предупредить, не исчезать внезапно. — Войди, — раздался голос Хуа Чена. Се Лянь приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Хуа Чен сидел за столом, сосредоточенно просматривая документы. При виде Се Ляня его взгляд сразу смягчился. — Сань Лан, я сейчас пойду в душ, — сказал Се Лянь, стараясь звучать спокойно. — А потом… если ты не занят, можем лечь спать. Он сам удивился, насколько обыденно прозвучали эти слова — как будто они всегда так делали. — Хорошо, — ответил Хуа Чен. — Я буду ждать. От этих слов стало чуть легче. Се Лянь кивнул, задержался в дверях на секунду дольше, будто хотел что-то сказать. Но страх оказался сильнее. Он закрыл дверь и ушёл. Как только шаги Се Ляня растворились в коридоре и послышался приглушённый шум воды, Хуа Чен откинулся на спинку стула. Он слишком хорошо знал Се Ляня, чтобы не заметить: что-то было не так. Не просто усталость, не обычное волнение. Взгляд Се Ляня весь день то и дело возвращался к телефону, плечи были напряжены, движения — осторожные, будто он всё время чего то ждал. Хуа Чен долго сидел неподвижно. Мысль, пришедшая ему в голову, была неприятной — почти острой. Он понимал, что это неправильно. Он знал, что доверие Се Ляня — достаточно хрупкая вещь, которую легко разрушить одним неверным шагом. Но он также понимал другое: Если кто-то угрожает Се Ляню — он должен знать. Даже если за это придётся заплатить. Хуа Чен тихо прошёл в комнату. Там было спокойно — вечерний полумрак, аккуратно убранная постель, и на ней, ближе к подушке, лежал телефон Се Ляня. Хуа Чен взял его в руки. На мгновение задержался — словно давая себе последний шанс остановиться. Экран загорелся, требуя пароль. — Геге, прости… — выдохнул он почти неслышно Он попробовал один вариат, другой. Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри росло напряжение. Он не знал, угадает ли — и не был уверен, что хочет, чтобы получилось. Получилось. Телефон разблокировался. В тот же момент на него пришло новое сообщение. Имя отправителя было тем самым, которое он уже знал: Цзюнь У. Хуа Чен открыл уведомление. Первое, что он увидел, — было свежее сообщение, короткое и холодное: Цзюнь у: Ты всё ещё молчишь. Я же могу прийти сам. Хуа Чена пролистал выше. Внимательно смотрел сообщение за сообщением. Сначала — навязчивый флирт. Потом — давление, попытки внушить сомнения. Затем манипуляции, упрёки, попытки посеять страх. А дальше — угрозы. Хуа Чен читал, и с каждым сообщением внутри него поднималась тихая, опасная ярость. Он дошёл до самого начала — до того дня, когда Се Лянь ещё гулял с этим человеком, не подозревая, во что это выльется. Он видел, как Се Лянь сначала отвечал. Вежливо. Осторожно. Потом — реже. А после и совсем перестал отвечать. Когда Хуа Чен закрыл чат, в комнате стало особенно тихо. Он быстро записал номер Цзюнь У себе. Затем вышел из сообщений, выключил экран и положил телефон туда же, где он лежал. Как будто он его и не трогал. Но внутри Хуа Чена что-то уже изменилось. Он вернулся в кабинет и сразу написал Хэ Сюаню короткое сообщение — без лишних подробностей, только суть: узнать, кто такой Цзюнь У, какое место он занимал в жизни Се Ляня, и что о нём известно. Отправив сообщение, Хуа Чен задержал взгляд на экране ещё на секунду, затем отложил телефон. Шум воды за стеной всё ещё был слышен.

***

Прошло около десяти минут, прежде чем дверь ванной тихо открылась. Се Лянь вышел, всё ещё немного распаренный, с влажными волосами, которые он не до конца вытер полотенцем. От него пахло тёплой водой и чем-то немного сладким, почти успокаивающим. Он на секунду задержался в коридоре, словно прислушиваясь к дому, а потом направился в их комнату. Хуа Чен появился почти сразу следом — уже со сменной одеждой в руках. Он остановился в дверях, глядя на Се Ляня чуть дольше, чем требовала обычная пауза, и только потом сказал: — Я быстро в душ и сразу вернусь. Он сделал шаг внутрь комнаты, будто хотел убедиться, что Се Лянь действительно здесь, рядом. — А потом… — голос стал ниже, мягче, — ты можешь делать со мной всё, что захочешь. Это было сказано не вызывающе, не с нажимом — скорее с тёплой, почти игривой открытостью. Как приглашение, в котором больше доверия, чем дерзости. Се Лянь удивлённо моргнул, а потом улыбнулся — легко, чуть смущённо. — Тогда… — он чуть наклонил голову, — я как раз подумаю над этим. Хуа Чен усмехнулся и вышел, оставив за собой ощущение тепла, будто его присутствие задержалось в комнате дольше, чем он сам.

***

Когда Хуа Чен вернулся, волосы у него были ещё влажные, футболка свежая, а движения — расслабленные. Он лёг рядом с Се Лянем, не торопясь, будто стараясь не спугнуть момент. Се Лянь уже читал — ту самую книгу, подаренную Хуа Ченом. Он лежал на боку, подложив под спину подушку, полностью погружённый в строки, но уголки губ всё равно выдавали спокойствие. Хуа Чен устроился ближе. Настолько, что их плечи почти соприкасались. Он не говорил ничего. Просто наклонился и коснулся губами шеи Се Ляня — сначала едва ощутимо, почти случайно. Потом ещё раз, чуть увереннее. Его поцелуи были мягкими, тёплыми, без спешки — как будто он проверял, можно ли быть здесь, так близко. Се Лянь тихо выдохнул и улыбнулся. Книга медленно опустилась на кровать. — Ты отвлекаешь, — сказал он негромко, но без упрёка. — Это и было целью, — так же тихо ответил Хуа Чен. Се Лянь повернулся к нему, отложив книгу совсем, и его взгляд стал внимательным, тёплым. Он вернул всё своё внимание Хуа Чену. И именно в этот момент Хуа Чена накрыла вина. Она пришла внезапно, как холодная волна под кожу. Всё это тепло, доверие, открытость — и то, что он сделал почти час назад. Хуа Чен остановился. Его губы задержались у кожи Се Ляня, но дальше он не пошёл. Он выдохнул и чуть отстранился, опираясь на локоть. — Геге… — начал он и замолчал. Тот сразу насторожился. Улыбка стала тише, взгляд — внимательнее. — Что случилось? Хуа Чен закрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями. — Я сделал то, за что мне стыдно перед тобой. И я не хочу, чтобы ты узнал об этом случайно. Он посмотрел прямо на Се Ляня — открыто, без попытки смягчить слова. — Я брал твой телефон. Я понял, что ты весь день напряжён… и не выдержал. Се Лянь замер. Не от злости — от неожиданности. — Ты… — он сделал паузу, подбирая слова, — читал мои сообщения? — Да, — Хуа Чен не стал оправдываться. — И я понимаю, что это было неправильно. Но я увидел, что тот человек… твой старый знакомый… он не просто пишет. Он уже угрожает. В его голосе появилась сталь. — Почему ты не сказал мне? Се Лянь отвёл взгляд. Его пальцы сжались на простыне. — Я не хотел тебя нагружать, — тихо сказал он. — Ты и так многое на себя берёшь. Я думал… справлюсь сам. Что если игнорировать — он отстанет. Хуа Чен медленно протянул руку и накрыл его ладонь своей. — Ты не обязан справляться с этим в одиночку, — сказал он мягко, но твёрдо. Се Лянь поднял на него глаза. В них было всё — усталость, страх, облегчение и то самое доверие, которое не исчезло, несмотря ни на что. — Я не злюсь, — сказал он спустя мгновение. — Мне было страшно, да. Но… — он чуть сжал пальцы Хуа Чена, — я рад, что ты рядом. Хуа Чен наклонился и осторожно коснулся его лба своим. — Я больше не позволю ему тебя тревожить, — тихо сказал он. — Обещаю. Се Лянь закрыл глаза, позволяя себе опереться на это обещание. В этот вечер между ними было меньше слов — но гораздо больше честности.