Тени сквозь трещины

Заброшенная психиатрическая лечебница «Святой Иларион» стояла на окраине города, как чёрный зуб, вросший в десну холма. Журналистка Вера Каминская, специализировавшаяся на городских легендах, проникла внутрь через разбитое окно. Её цель — найти доказательства связи клиники с культом «Трещины». В кармане она сжимала диктофон, подарок «анонимного источника» — тот самый, что прислал ей фото Лиры, запечатанной в дереве. --- Вера спустилась по ржавой лестнице, освещая путь фонариком. Стены подвала были исписаны символами: переплетённые корни, глаза в трещинах, цифры «13.13.13». Посреди комнаты стоял стул с кожаными ремнями. На полу — лужа засохшей крови, из которой пророс гриб с полупрозрачными шляпками. Внутри каждого гриба плавало что-то, похожее на зрачок. — Привет, Вера, — прошептал голос за спиной. Она обернулась. На стене висел портрет врача в очках. Его рот был зашит нитками, а глаза… Глаза следили за ней. --- Вера включила диктофон. Плёнка заскрипела. Голос женский, истеричный: — Они в стенах! Они шепчут… Говорят, я должна открыть дверь. Но я не хочу! Я не хочу! Голос мужской, монотонный: — Доктор Шульц приносит нам мясо. Не свинину. Человеческое. Мы едим его, чтобы стать сильнее. Чтобы они не забрали нас в трещину… Голос детский: — Кукла сказала, что мама не вернётся. Она теперь в дереве. Как детектив. Вера выронила диктофон. На плёнке был её голос, записанный неделю назад: — «Я найду правду, даже если это убьёт меня». --- Из темноты вышла девочка в ночной рубашке. Её кожа была покрыта шрамами в виде букв. — Ты не должна была приходить, — сказала девочка. — Они уже здесь. Стены затрещали. Из щелей выползли чёрные нити, обвивая Веру. Они впивались в кожу, вытягивая воспоминания: - Смерть отца, который исчез в этом же здании 20 лет назад. - Письмо с угрозой: «Ты следующая». — Папа стал частью их книги, — прошептала девочка. — Как и ты. --- Вера вырвалась, но в руке остался клочок нити. На нём было вышито имя: «Йен». ---