Марципан

Завтра четверг. 29. Всё ещё даже мая. В руке Авантюрина блеснуло лезвие, секундно полоснувшее малую часть запястья... А мозги осознавали — слава богу, малую часть запястья, которую будет легко скрыть под браслетами, под рукавами изумрудной рубашки. Он, что собирался вскрыться? Из-за такого пустяка как экзамены? На губы скользнула ленивая и вымученная улыбка. Пустяк. Точно. Это пустяк. Ведь можно, чтобы это было пустяком? Лезвие было отброшено в сторону, а последние капли здравого смысла подсказывали, что стоит привести себя в порядок после рандеву из нервозного курения на балконе, лежания полусидя на полу, мытья головы больше похожего, на попытку выдрать волосы под корень и, как завершение — не случившегося суицида. Только запястье засаднило. А сама рана вспухла. Крови нет — значит несерьёзно. Куда серьёзнее, что голова после сигарет запоздало начала болеть и подкидывать в какое окно лучше броситься. Или в какую дверь выйти, чтобы этого пиздеца в следующую минуту не было. Реакция 1 — паническая атака — есть. Реакция 2 — принятие неизбежного — в процессе. Авантюрин вновь осмотрел руку, хотелось наклеить пластырь. С медвежатами. Зарыться в плед. И сделать вид, что ничего не было. Нет. И не будет. Что его в принципе не существует. Хватаясь за голову, он снова прокашлялся от сигарет. Тоже, удивительно, запоздало. Открыв первый попавшийся ящик, схватил чашку с динозавриком, поставил со звоном на столешницу и включил чайник. Проверить воду удосужился лишь сейчас. Какое счастье. Невезение будет преследовать, судя по всему, весь день. Вау. Уже не было разочарованных вздохов, не было дрожи в конечностях. Ничего не было. И воды в чайнике тоже. Не выключая газ, Авантюрин наполнил его, спешно ставя обратно, меланхолично прикидывал, что Топаз, очевидно, справилась гораздо успешнее него. Молодец, он рад за неё, правда, но когда у самого пиздец... Одному Авену жизнь подкидывает дохлую собаку, когда казалось бы всё начинает хорошо складываться. Неделями ранее его взяли на подготовку ко вступлению в училище. Коллектив на удивление был неплохим. Весьма приятным. Особенно новый знакомый, с которым можно было обсудить горести современного художнического быта. И цены на кисти с красками. Авантюрин прикрыл глаза, заново считая до десяти. Открыв же их, увидел вечер за окном похожий цветовой гаммой на Рацио. Кошмар. Этот тоже определённо прекрасно справился. Пожалеть себя Авантюрин успел. И весьма знатно. От рук всё ещё горько пахло сигаретами. Усмешка. Ну он хотя бы попытался. Мысль, что лучше бы пересдача, чем нехватка четырёх баллов до, как иронично, четвёрки, постепенно оседала в лёгких вместе с никотином. Дождаться кипения чайника было не сложно, сложнее не прибить себя за это время. Кружка с динозавриком наполнилась кипятком и сожалениями о сохранённой себе жизни. Следом в неё был добавлен черничный чёрный чай. Вечер раскинулся по кухне, давая бесстрастному красивому лицу мнимую возможность продолжать верить в лучшее и ещё надеяться на светлое завтра. Дерьмо случается. Иногда хочется выбить на рёбрах, чтобы побольнее, или предплечье левой руки, чтобы видеть всегда. Просто случается. И всё. Но от этого и не легче. Чай за один глоток становится меньше на половину. Жжёт. Не сразу, сначала кажется ледяным, а после хочется выплюнуть. Нет, видимо, на этом акт самобичевания не закончится. Вторая рука потянулась к серьге, чуть не оказавшейся вырванной из ушной мочки, пока он лежал. Сценарий сам по себе был отвратителен, но Авантюрин лишь герой пьесы, а не её создатель. Читать как: у человека, есть предписанная судьба и он не в силах её изменить. Во что только не поверишь, когда во рту остался ожог. Надолго ли его хватит? Авантюрин, возвращаясь в комнату, молился, чтобы сообщений ни от кого не было. Не до того сейчас. Не до людей. И как назло пара радостных сообщений от Топаз, что у неё 5, блядство. Но он написал слова радости за подругу, Топаз молодец, Топаз заслужила. Но вопрос: А сколько у тебя? Он всё равно оставит без ответа на долго. Желательно, навсегда. Только он выдохнул, как от Рацио пришло сообщение: Завтра будешь? 18:24 Имелось ввиду на курсах. Авантюрин нервно постучал по чехлу сбоку, напечатав сначала "нет", потом "не знаю" и отправил короткое "да" и стикер с улыбкой. Улыбку хотелось содрать бритвой и затоптать до следующего выхода в люди. Рацио начал что-то печатать. Перестал. И спустя минуту действие возобновилось: Не хочешь марципан в шоколаде? 18:26 Это, что за приколы? — едва не отправил Авантюрин, протирая рукой глаза, забыв, что на них находятся светлые тени. Шикарно. Блестяще. Человек, который не обращал на него внимание вплоть до того момента, как Авантюрин пролил воду, на его мольберт теперь предлагает шоколад... Что за хуйня? ? — кинул Авантюрин, чтобы не выбиваться из образа. Ну и пиздец. Марципан в шоколаде. Молочном шоколаде. 18:26

Это я понял, а с чего вдруг?

18:27

Молчание. Он там сам не в курсе? Просто скажи да или нет. 18:28 Авантюрин выгнул левую бровь. Отлично. Его в последний раз так спрашивали, когда определяли в детский дом.

Да?

18:28

Тогда он ответил также. Рацио снова замолчал. Ты ведь живёшь там же? 18:29

Где?

18:29

Рядом с Топаз. 18:29

?? Это она рассказала?

18:29

Так, там же? 18:30

Вот гадина{{

Да

18:30

Десять минут. 18:30 Авантюрин не в шоке. В ахуе. В трихуе. И там дальше по арифметической прогрессии. Пальцы теребили чехол. А чай в кружке убывал всё медленнее и медленнее. Динозаврики о чём-то между собой улыбались. Мысль, что стоило бы переодеться покинула Авантюрина, когда на чёрной футболке не оказалось видно разводов, а из того же цвета домашних шорт не торчали нитки. Значит, всё вполне прилично. Вспомнив про тени, кружка отправилась на стол, а из косметички Авантюрин достал сразу пушистую кисть и нанёс той во внешних углах глаз по полосе, следом растёр в нужном направлении уже пальцем. Звонок в дверь. Ну, Топаз. Ну прибить бы. Ну кто ж знал, что эти двое будут одноклассниками. —Кто? — контрольный. —Рацио. — похоронный. Железная дверь открыта. Деревянная в квартиру тоже. Осталось дождаться незванного гостя. Чуть потоптавшись около двери, Авен успел сахарно поулыбаться в зеркало, отрепетировать приветствие и прочее, чтобы не было вопросов. Никаких. Абсолютно. Минута. Хлопок дверей лифта. Авантюрин замер. В дверях появился Рацио в бог знает, где найденной чёрной безрукавке. Да они сегодня оба на тотал блэк. Идеальное сочетание. —Привет-привет! — взмахнул руками Авантюрин, улыбаясь шире Байкала. Рацио кивнул, разувшись и пройдя сразу на кухню. Тёмно-бежевая упаковка, марципана, проскользнула между пальцев. —А я как раз поставил чайник недавно! Как знал, что ты придёшь, — проследовал за ним Авантюрин, закрыв дверь. —Есть чёрный чай? — Рацио положил бежевую коробочку на стол, аккуратно отодвинул стул перед столом. —Да. — Авантюрин решил опустить мысль, что пришедший "гость" ведёт себя как дома, гораздо больше, чем он сам. —Я ещё хотел поговорить с тобой, — попытался начать Рацио. Авантюрин, руки которого потянулись за чайником сначала застыл, кивнул и махнул продолжать, —Про конкурс на начало лета. Ты так и не дал ответа о своём участии. «А ну конечно, староста все дела, но приходить то было не обязательно... Или он марципаном меня задабривает? Вроде не настолько хорошо я рисую» — думал Авантюрин переваривая этот вечер, начавшийся паничкой и заканчивающийся... Пока что просто как-то. —Ну, — протянул Авантюрин, —Я бы не отказался, но, — вновь тянет и наливает под остывшую воду в чашку с облупившейся совой на дне, —Мне кажется мой уровень, пока недостаточен. —Брось. Ты хорош в абстракции и живописи, мы будем рады, если человек умеющий владеть кистью присоединится. —Это комплимент? — хмыкнул Авантюрин, доставая эрл-грей — своё сокровище. —Это факт. —Хорошо, тогда я согласен, — после нескольких часов невминоза и само ненависти, нечто подобное пробивало на искренний пусть и уставший смех. Рацио улыбнулся, когда запах чёрного чая ударил в нос. —А это точно съедобно? — отломив дольку, спросил Авантюрин. —Да, попробуй, он не слишком приторный, но и не безвкусный. —Хорошо, — первый укус на пробу. За второй светловолосый доел полностью. Странно. Но пойдёт. По крайней мере выплюнуть не хочется. Рацио внезапно взял скетчбук и карандаш, начав что-то рисовать, попеременно запивать чаем. Совушка, становилась всё виднее и виднее. У Авантюрина до этого поглощающего марципановую плитку, и судя по всему привыкшего к скрежету карандаша, сердце в пятки улетело. —Что рисуешь? — поинтересовался он, когда осталось восемь долек из двенадцати. —Тебя. —Покажешь? —Нет. Авантюрин снова посмеялся. Ладно. Вечер не такой уж и дерьмовый.