Ночь вдвоём и недетское кино

«На кой чёрт я достал её прямо на уроке...» — мысленно корил себя Трофимов, расстроенный выходя из кабинета химии. Сейчас Саша переживал не об утере заветной кассеты с эротикой, а больше о последствиях. — Да ладно тебе, Трофим, не парься. Ну отобрал и отобрал... — к Сане в обнимку пристроился Сухомлин, будто прочитал его мысли, — Зато чувствую, химик наш очень весело проведёт время! Озорный смех Ильи резал слух подавленному Трофимову, а зубоскальство и дурацкие шутки порой даже раздражали. — Отстань, а... — недовольный Трофим надулся и рукой отпихнул от себя Сухомлина, — Если он Василюку стуканёт, это же залёт! Майор мне ещё и не такую камасутру покажет... — Да не бзди ты, Трофим, пошутить нельзя что ли... — успокоил его друг, и приобнял вновь, не боясь получить от взбалмошного Трофимова толчок в бок. — Не дрейфь, говорю, прорвёмся... — Пф-ф, как!? — блондин безнадёжно фыркнул, обидчиво скрестив руки на груди. И тогда они договорились проникнуть в кабинет вечером, предварительно слямзив ключ на вахте, пока практически всё училище будет гулять на свадьбе Философа. Казалось, что план был надёжен как швейцарские часы, и они приступили к реализации, уже вечером шаря и обыскивая кабинет химии в поисках той самой недетской кассеты. Был надёжен... Пока в коридоре не появился дежурный майор Ротмистров, гуляющий по училищу вразвалочку. Этот всюду влезет, нагадит и всю малину испортит, впрочем как всегда. Благо, эти двое успели спрятаться, ловко нырнув под парты. Но майор Ротмистров их закрыл, к тому же прихватив ключ. Приплыли... Негодование сменилось злостью Сухомлина, и он принялся обвинять во всём Трофима, дескать, он дурень и в замке ключ оставил. Битый час они искали способы выбраться, попутно чуть ли не ругаясь, пока остальные суворовцы не отправились на их поиски, ведь до отбоя оставалось всего ничего. От появления друзей за закрытой дверью Сухому и Трофиму легче не стало, ведь Макаров, оббегав всё училище в поиске ключа, выдвинул неутешительный вердикт: «Ключа нет и не будет». И дополнил всё это пошлой шуткой: «Чего вы там вдвоём притихли, эротикой наверное уже во всю занимаетесь?» — Блин!.. — выругался Сухомлин. Его всё это достало: то что он вляпался из-за Трофимова и его чёртовой кассеты, и то, что по его милости ему придётся ночевать прямо на неудобной деревянной парте. — Эй, ты чего разлёгся? — Трофимов принялся расталкивать Сухого, чуть не уронив его очки. — А что ещё прикажешь делать? Дай поспать! — рявкнул на него Сухой, и вновь опустил голову на стол. — Ну и дрыхни! А я сам кассету найду! Понял, найду! Всё здесь переверну, а найду! — прокричал Александр, не утратив веру в себя. — Ты себе только приключений на свой зад найдёшь... — пробормотал Илья, протяжно зевнув, но Трофимов не обращал внимания на ворчанье Сухого. Трофимов чувствовал себя неудобно перед другом, который фактически из-за него попал в эту ловушку, и считал должным сделать то, ради чего они сюда проникли: найти эту долбанную кассету. Хотя, зачем, если они всё равно не выйдут отсюда как минимум до утра. И тем не менее, Трофим приступил к поискам. Но разве тут что-то разберёшь... Уже давно стемнело, а свет включать было слишком рискованно. Через тонкие тюли блёклое жёлтое свечение доносилось лишь с улицы, исходящее со двора училища от фонарных столбов. В полумраке Трофимов рыскал в столе химика, разбрасывая бесконечные стопки тетрадок, толстенные учебники и пособия по химии. — Да блин, Трофим, что ты там делаешь? Хорош возиться! — возмутился Сухой, тщетно пытаясь уснуть на этой дурацкой твёрдой и неудобной парте. Александр промолчал, и лишь надулся. Отступать он не собирался, и в итоге через полчаса кассета была найдена в небольшом тайнике за доской. Трофимов готов был закричать от радости, но из него шёпотом вырвалось: — Ес! Держа в руках кассету, он направился в конец класса к последней парте, где спал Илья. Подойдя к нему, он не спешил будить друга, к тому же что-то заставило Трофимова задержать на спящем Сухомлине свой взор. Он лежал, облокотившись о собственную руку, либо просто с закрытыми глазами, либо уже задремал немного – в любом случае, тишину разбавляло его милое сопение. Трофим всмотрелся в его лицо, находя его привлекательным: пухлые губы, милый вздёрнутый нос и густые брови... Слабый тёплый свет уличных фонарей, едва проникающий сквозь тьму кабинета, мягко ложился на его тёмно-русые растрёпанные взъерошенные волосы золотым отливом, а ресницы на свету были очень длинными и изгибающимися на его закрытых глазах. Творческая натура Трофимова даже подтолкнула его к сочинению стиха, родив в сознании следующие романтичные рифмы: «Любуюсь тёплым светом на твоих ресницых, Готов всю жизнь с тобою быть в темнице. Хочется быть твоим, и лишь на тебя одного молиться... Между нами что-то должно скоро случиться...» Спустя мгновение, открестившись от этих странных, из не откуда взявшихся мыслей, Саша принялся его расталкивать, дабы похвастаться своей находкой: — Сухой, Сухой, проснись... — А? — Илья вздохнул, приподнявшись с парты, — Чего тебе? — Я нашёл её! — радостно, но негромко воскликнул Трофим, и улыбаясь, достал из-за спины ту заветную кассету. — Ну нифига себе, класс! — издевательски проговорил Сухой, надев очки на сонные красивые глаза, — Жаль, она нам выбраться отсюда не поможет! Сидя на столе, Илья отвернулся, заставив Трофимова опять чувствовать себя виноватым. Трофимов нахмурился, так и продолжая глупо стоять с кассетой в руках. Нахмуренно поджав губы, он бросил её на соседний стол, затем подошел к парте Сухомлина, и забрался к нему, сев рядом вплотную. — Трофим, что с тобой? — спросил Илья, видя, что лицо Саши было неподдельно омрачённое. — Сухой, ты в общем, это... Прости меня пожалуйста, — робко произнёс Александр, и склонив голову, аккуратно положил её на плечо Илье. — За что? — Сухомлин от удивления открыл рот в полуулыбке, а его рука успокаивающе скользнула по светлым волнистым волосам Трофима. От этого Александра бросило в жар, он не ожидал от друга такого жеста. И засмущавшись, он поспешил ответить на его вопрос, но мысли и слова путались, а язык заплетался: — Ну... Просто... Как бы... Если б не я, мы бы тут ни это... Трофим чувствовал дикое расслабление и счастье, разливающиеся по телу, когда он находился так близко к Илье. — Не парься, всё нормуль... — Сухомлин похлопал Сашу по плечу, и его взор застыл на кассете, а затем метнулся к телевизору, который стоял на тумбочке возле учительского стола. Сухомлин заулыбался в темноте. — Что ты задумал? — поспешил поинтересоваться Трофимов, когда увидел озарённое лицо друга. — Хм, интересно... А в этом телеке есть кассетник? — задался вопросом Сухомлин, и спрыгнув со стола, направился к телевизору. — Ты это серьёзно? — удивился Трофимов, — А вдруг запалят? — Да не запалят, Трофим. Мы тихонько, — уверенно ответил Сухой, и сев на корточки перед тумбочкой телевизора, убелился, что такие кассеты он поддерживает, — Знаешь, если эта кассета не поможет нам выбраться отсюда, то хотя бы поможет скоротать время. Трофимов робко зашагал к Сухомлину в другой конец класса, и спросил, надув губы: — Слушай, Сухой, может всё-таки не надо, а? Тем временем кассета уже была вставлена в телевизор, и до старта эротического фильма оставались считанные минуты. Трофим боялся, что начав смотреть кассету с Сухомлиным в полном одиночестве, он себя не сдержит. Ведь сейчас его тянуло к нему по особому. К Илье он чувствовал что-то приятное, какое-то окрылённое чувство и нечто странное и непреодолимое. — Что значит не надо, Трофим? Я со скуки сдохну всю ночь тут тухнуть. Или, ты сдрейфил? — Сухой увлечённо смотрел в загружающийся телевизор, и уселся прямо на пол, перед первой партой, — Давай, иди ко мне. «Я сдрейфил оставаться с тобой в полном одиночестве и с таким фильмом на экране. Потому что знаю, чем это может кончиться», — мысленно ответил сам себе Трофим, и зашагал на приглашённое место на полу. Он уселся рядом с Сухомлиным, и Илья на пульте нажал заветную кнопку пуска. На ярком экране появилась полуобнаженная танцующая девушка и такой же полуобнажённый накаченный парень с кубиками пресса. Они вертелись рядом, соблазняя друг друга. Трофимов оторвал свой взгляд от телевизора и начал пялиться на Сухого, сам того не осознавая, почему. Илья с интересом наблюдал за происходящем на экране, и его глаза загорелись возбуждением, а в расширенных зрачках отражались пошлые картинки. Трофим решился на отчаянный шаг: он пододвинулся к Илье ближе, и потихоньку положил свою руку ему на колено. Трофим ожидал неприятной реакции, но Сухой даже не обратил внимания на это, либо не заметил, увлечённый просмотром взрослого фильмом. Или, сделал вид, что не заметил. Тогда, Трофим, наблюдая за Сухим, провёл рукой по бедру чуть выше, скользя влажной от волнительного пота ладонью по форменным брюкам Ильи. Поведение Трофимова будто кричало: «Ну оторвись ты от этого. Посмотри на меня, обрати внимание...». Но Сухомлин, засмущавшись, лишь нервно сглотнул, никак не решаясь оторваться взглядом от телевизора, где уже во всю происходило страстное действие и слышались стоны. Он осмелился только положить свою руку на ладонь Трофима, от чего оба вздохнули тяжело и возбуждённо. Александр пододвинулся к Сухому ещё ближе, чувствуя жар. Трофим потянулся губами к щеке Ильи, уверенный что не получит отказ, ведь то что он взял его за руку, Трофим воспринимал как согласие на все эти безбашенные действия. Но неожиданно Илья отстранился, и снял очки: — Трофим, ты чего? — Я думал, ты это... Ну, хочешь... — оправдываясь за свои неловкие прикосновения, мямлил Трофимов, разочарованно и расстроенно устремив взгляд в пол. — Хочу. Давно. Продолжай. — на полном серьёзе говорил Сухомлин, и прерывисто, ведь у него перехватывало дыхание от каждого прикосновения нежных рук Саши. Без очков он был еще более красивым с блестящими от желания глазами, а с невзначай во время сна расстегнувшимися пуговицами на рубашке, ещё и сексуальным. Трофимов не сдерживал себя потрогать его везде и всюду, не обойдя даже самых интимных мест. Спустя мгновение они сидели уже на парте, обняв друг друга ногами и руками. Трофимов жадно чмокал Сухого в его горячие яркие налившиеся пухлые губы. Под стоны жёсткого порно на экране их не останавливало ничего: ни скрип старой деревянной парты, ни упавший на пол чёрный китель с красными погонами "СВУ"...