SKELETON.

Усталость. Густые тучи окраймляют полную луну на небе, что почти сливается с редкими фонарями. Шаркая ботинками по блестящим от недавнего дождя дорогам, парень лишь сильнее тушуется: влага ощущается даже через твердую подошву, видимо, шов разошелся где-то рядом с ней, а хлюпкие лужи этим и пользовались. Дурацкая слякоть тоже. Джисон поднимает макушку, поправляя съехавший с головы капюшон, чтобы лицезреть окрестность. Фонарей дальше значительно больше, чем в этом районе, что, впрочем, не сказать, что сильно радовало. Скорее было безразлично. Ему не раз приходилось работать в темноте, это упрощало ее суть. Глаза привыкали к малому количеству света, а уши поглощали любой писк и шорох, не давая себя обмануть или обойти. Тело находилось в вечном напряжении. Уже простая привычка. В целом, Джисон был в вечной опасности, потому если бы сейчас вылезла шайка хулиганов, он бы и бровью не повел. Его оружие, что он скупает... Нелегально, всегда было с ним. Парень даже в редкие часы сна имел при себе много вещей для самообороны. Настолько его жизнь была оберегаема им же. Или нет? На то были причины, но с недавних пор это все перестало иметь значения. Ни одно из серых зданий вокруг не отражало того, насколько гнилым себя ощущал Джисон изнутри; вполне справедливо, по его же меркам, ибо он знал, какую ответственность несёт на плечах. Любой человек убежал сразу же, если бы ему сказали, что в его районе или дворе проходил он. Скелет. Клеймо, данное ему людьми. Копы морщились, слыша эту кличку, а простые жители города и вовсе приходили в дичайший ужас, если не панику. Впрочем, Джисон был достаточно известен даже за пределами родины: его достаточно бурно обсуждали по всей стране. «Вот уже десять лет в стране обитает жестокий серийный убийца. Люди не спят спокойно ночами, зная, что их жертвой может стать любой. «Скелет», как его прозвали местные за его пристрастие к ломанию костей и нелюдимость, не может быть пойман полицией уже долгое время. Говорят, что он идеально подчищает улики, планируя убийство до мелочей. На данный момент его убийства не прекращаются, но полиции так и не удалось нарваться на его след. Многие предпочитают переезжать из города, лишь бы не...» – Достали уже, - драматично цокает девушка, хватая со стола пульт и выключая телевизор, предварительно щелкнув кнопкой, - неужели он и правда не оставил ни единой улики за десять лет? Бред! Полиция с детективами совсем в наше время обленились, - бубнит она, - неудивительно, что никто в них уже и не верит. – Ну эй, Юна! - обиженно дует губы парень, надеясь вернуть пульт себе, - Я вообще-то слушал. – Я не могу понять твоей гиперфиксации на этом придурке! - повышает голос Юна, разворачиваясь к зеркалу и закрепляя копну волос с помощью хеагами. Она поправляет пучок, лишь слегка успокаиваясь и все еще хмурясь, - Я не понимаю, как родители могли отпустить тебя учиться на следователя. Бред. – Детектива, - поправляет парень, искоса глядя на девушку. Та явно не воспринимала его всерьез. – Какая вообще разница? - психует Юна, пытаясь ровно накрасить длинные ресницы, она наклоняется ближе к зеркалу. Брат явно ее сбивал с цели, но это ведь девушка сама отвлекалась и продолжала говорить, нет? - Минхо, ты все равно учишься плохо. Кем ты станешь-то?...Хотя... Судя по всему, в полиции такие и работают. – Ну хватит! - Минхо резко встает с мягкого дивана. Он скрещивает руки на груди, дабы ярче выразить пылкое недовольство, - Ты сама-то чем лучше? Я для людей стараюсь. И откуда тебе знать? Может именно я и поймаю Скелета, - обнадеживающе говорит он. Но, видимо, так оно звучит лишь для него. Слышится знакомое фырканье, а за ним и упрек. – Ага, мечтай, - Юна более аккуратно размазывает по контуру губ вишневый блеск, чмокая в конце, - он скорее убьет нас всех, чем ты его поймаешь. Он простой психопат, чего с него взять? – О, так ты у нас эксперт? - саркастично интересуется он, закатывая глаза, - Я сам разберусь, что мне делать и как работать. Ты бы лучше поверила в меня, - с некой обидой в голосе произносит последнюю фразу Минхо. – В сказки не верю, - заключает девушка, последний раз осматривая себя в зеркало. Она задерживается взглядом на брате, о чем-то задумавшись, - Ладно, я побежала. Буду поздно. Новости про этого придурка смотреть прекращай. Займись чем-нибудь другим, окей? Минхо обреченно выдыхает, смотря, как его сестра скрывается за дверью. Она наверняка собралась на очередную тусовку в клубе, как, впрочем, было каждые выходные. Минхо особо не жалуется, понимает, что той хочется расслабиться после морально тяжёлой и трудной недели, но вечные упрёки в сторону профессии его бесили. Он с детства мечтал стать детективом, дабы помогать людям и наказывать тех, кто того заслуживает по меркам его чувства справедливости. Ну... Или меркам законодательства. Однако сейчас, когда на улице уже десять лет бушует серийный убийца, на счету которого далеко не десятки жертв, представление мира о представителях закона знатно исказилось. Почти все утратили последние крупицы уважения к тем, кто борется за их жизни, благополучие. Народ перестал верить в то, что они в безопасности. И это отвратительно. Минхо ненавидел Скелета. Он усердно учится в университете (пусть и безуспешно), мечтая однажды поймать преступника, но его лишь больше критикуют с каждым днем. Преподаватели монотонно читают лекции, особо не беспокоясь об этом, а все практики проходят либо скучно; либо Минхо не дают возможность выделиться, отдавая его право голоса другим одногруппникам. Никто не видел в нем потенциала, оставляя его позади. Всегда позади. Минхо со стоном падает на диван, зарываясь разочарованным лицом в мягкую подушку. Ткань наволочки не раз принимала его слезы горькой обиды, как бы парень ни убеждал себя в том, что причин реветь нет: ведь он старается, много старается, всем просто все равно на него. Минхо поворачивает голову к окну. На тёмной улице ничего не видно, потому он через силу встаёт, выключает свет, дабы дать глазам отдохнуть от чересчур яркого света, и выглядывает наружу. Он не удосуживается натянуть куртку, выходя на балкон прямо в растянутой футболке и домашних штанах. Один высокий фонарь выделялся на фоне других. Он мигал с определенной периодичностью, вероятно, был сломан, неосознанно создавая еще более гнетущую атмосферу вокруг себя. Практически все здесь было постоянным, одинаковым, неинтересным и ужасно удушающе-раздражающим. Джисон отрывается от разглядывания фонарного столба, когда осознаёт, что попросту застыл посередине тропинки. Он слышит звук шагов, напрягаясь и мгновенно метая ладонь к карману, но... Обернувшись, он понял, что это была всего лишь простая девушка. Она выходит из подъезда, что-то звучно-бесяще клацая в телефоне, ибо вечно задевала бедный экран ногтями. Судя по всему, она нарядилась на какое-то мероприятие: чёрные волосы были собраны в пучок, на лице был неяркий, но чёткий макияж, а завершало всё мягкая светлая шуба, что так саднила чувствительные глаза. Джисон думает о том, что та одета совсем не по погоде. Его ладонь дрожит, напрягается, демонстрируя вены. Было дикое желание подойти и свернуть ей шею, лишь бы выместить гнев внутри. Избавить себя же от терзаний на душе, устроить очередное кровавое мессиво...но, к своему же удивлению, лезвие он так и не берет. Смотрит обратно вдаль, успокаивается и уходит, перебирая ногами вдоль пустой улицы. Юна разворачивается на каблуках, поднимая голову на балкон и махая Минхо. – Наблюдаешь? Я уже вызвала такси, - делится девушка, словно никакой перепалки между ними и вовсе не было. – Ага, - он шумно выдыхает клубы холодного дыма., - удачи. Будь осторожна, ладно? – Беспокоишься? Не переживай, я везучая, - заверяет она, посмеиваясь. – Верю, - с улыбкой отвечает Минхо. *** Тук-тук. Джисон недовольно запрокидывает голову набок, косясь в сторону двери. Он крепче сжимает нож в ладони, медленно отрывая его от точильного бруска. Свежее наточенное лезвие блестит, отражая лучи единственного источника света в коморке. У кого-то должно быть много смелости и дерзости, чтобы беспокоить его, еще и в его же убежище. Джисон со злостью сжимает зубы, медленно и твердо шагая к темной двери. Стучат снова. Парень резко открывает скрипучую дверь, готовясь перерезать нежданному гостю горло, но осекается, лишь шикая и закатывая глаза. Кто же еще это мог быть, если не он? – Приветствую, Скелет-Джисон, - слащаво-учтиво тянет мужчина, хмыкая. Его щетина смотрится на лице неуместно и мешающе. – Хочешь умереть? - хрипло и негромко отвечает Джисон. Он не так часто контактировал с людьми, его голос попросту отвык. – Как всегда теплое приветствие в ответ, - качает головой он, - я к тебе с предложением, - мужчина пару секунд очерчивает злую фигуру взглядом, понимая, что отвечать тот не планирует, - вступай к нам в клан. С твоими навыками ты с легкостью станешь лучшим ассасином страны. Я обеспечу тебе безопасность, ресурсы. Каждая твоя хотелка будет покрыта мной, и тебе больше не придется бегать от полиции. – Я не бегаю, - практически рычит Джисон, его взгляд мрачнеет, а хватка на мече усиливается. – Бегаешь, - довольно растягивает мужчина, словно был уверен в своих доводах, или нашёл слабое место в чужой стене нрава, - и от меня тоже. Я не понимаю почему ты такой глупый. Твоим предназначением было место среди ассасинов. Я помню, как ты маленький тренировался... - усмехается, - Отрадно. Но что же сбило тебя с этого пути? Зачем тебе этот геноцид в одиночку? - заваливает мужчина вопросами. – Не вижу причин делиться этим с кем-то, вроде тебя, Чан, - без всякого уважения и чести отвечает Джисон, напрягаясь, - вали отсюда, пока я не сделал из твоих костей себе мебель, - он спешит выгнать его из своей обители. – Фетишист, - Чан щурится, обдумывая свои следующие слова и действия, - ты на дне, Джисон, и ты знаешь, что не можешь справиться один. Это грань. В следующий раз, когда ты захочешь провернуть что-то грязное - полиция схватит тебя с потрохами. Тебе бы светила смертная казнь, если бы ее не отменили, - смеется он. – Не заставляй меня повторять дважды, - Джисон подбрасывает нож, цепляясь пальцами за рукоятку и вонзая его в стену, - последнее предупреждение, - он чувствует, как его спокойствие крушится на мелкие частицы. – Вот как? - Чан тянет губы в оскале, заговорчески произнося, - Но подумай. Я предлагаю тебе жизнь. Так зачем выбирать мучительную смерть? Он разворачивается и неторопливо уходит, словно стараясь оставить еще больший след от своего визита. Джисон пилит взглядом его широкую спину. Он мог бы убить его не задумываясь, но Чан наблюдал за ним с детства, когда Джисон не был абсолютно никем. Он был лишь мусором, в котором бурлила горячая ненависть, отвращение к миру и вечный гнев. Если Чан имел зачатки мании величия, то у Джисона была твердая мания убийств. Жизнь была несправедлива к нему, за что Джисон был несправедлив к любому. Он ломал трахеи, вырывал сердца, уродовал лица, но без фанатизма. Он причинял всем боль, но собственную закрыть так и не смог. Про свою ненормальность Джисон знал, потому продумывал действия тщательно. Он не имел никакого права на ошибку. Дабы утолить животный ноющий скрежет внутри, он делал все аккуратно. Если бы Джисона посадили в тюрьму, он бы поубивал всех и там, а значит, в конце концов, его бы изолировали от мира. Сомнений нет, Джисона бы лишили всего, а значит, он остался бы пустой, бесчувственной оболочкой, без всякой возможности хотя бы пошевелиться. Он не мог этого допустить. Джисон кипит от злости внутри, метает единственный стул в стену, дабы хоть как-то выпустить пар. Раздражен. Он был дико раздражен, ибо Чан был прав. Если Джисон объявится еще раз, то его повяжут на месте. Он ненавидит это чувство беспомощности. *** – ...Вот, а потом я врезался в этого чудака, и грохнулся со своего велика, пролетев ещё где-то полметра, - парниша активно жестикулирует, изображая дистанцию, - до сюда примерно, -указывает он на шкафчик рядом, - а потом он угостил меня кофе за это и все. – И все? - скептически изгибает брови Минхо, не веря в достоверность чужих слов. – Ага, - кивает Чонин, потирая шею. Он треплет свои же свежеокрашенные волосы, пытаясь более-менее уложить их, - мне сейчас не до свиданий, да и он не такой уж и красавчик, если честно. Бегемот какой-то. – Бегемот? - переспрашивает Минхо, давясь смехом, - У тебя крайне интересные ассоциации с людьми. – Дак а я что сделаю! Это он весь из себя такой... Широкий. И морда у него страшная, нос особенно, - закатывает глаза парень, поднося кулак к носу, - с кулак мой! – Да быть такого не может, - протестует Минхо. – Может! Я же видел, - твердо стоит на своем Чонин, - и вообще, не мой типаж совершенно. Дурак какой-то. Еще бубнил себе что-то под нос невнятное, ну точно бегемот! – Так бегемоты у нас теперь бубнят? - хмыкает Минхо, забавляясь. Он скрещивает руки на груди, пока его друг активно кивает. – Тебе просто не довелось их увидеть, вот и все, - гордо говорит Чонин. – Ты точно на судмедэксперта учишься, а не на философа? – Ну ты охренел? - цокает Чонин. – Не помешаю? Парни вздрагивают, оборачиваясь на голос рядом. Девушка неловко выпрямляется, сцепляя руки в замок за спиной. Минхо глупо моргает, совершенно не ожидав увидеть здесь... Ее. Его сердце звонко замирает. Лиа училась с ним вместе на следователя, но была всего лишь годом младше. Минхо, будучи на момент их встречи простым второкурсником, мгновенно проникся приятными чувствами, а также лаской к нежной и доброжелательней первокурснице. Та поддерживала с ним хорошее общение, всегда по-милому улыбаясь. Они даже выбирались на прогулку пару раз, которые Минхо с трепетом называл про себя "свиданиями". Ее коричневые волосы были с оттенком чего-то рыжего, что на свету всегда смотрелось божественно. Сколько бы Минхо не разглядывал - так этот цвет конкретно назвать и не смог, но глаз оторвать никогда не смел. И хотя Лиа тоже ему говорила, что Минхо объективно красив, в отличие от множества парней, Минхо чувствовал себя ничтожным на ее фоне. Пусть та и была простой студенткой со средненькой самооценкой, Минхо всегда видел её как нечто большее – Что такое? - первым отмирает Чонин, поняв, что друг уплыл далеко в свой собственный мир. – Мне нужна помощь, если не затруднит, - Лиа заправляет рыжеватую прядь за ухо, смотря на парней, - я не отвлекаю вас от чего-то важного? – Нет... Нет. Нет, ни в коем случае, - спешит ответить Минхо, наконец приходя в себя. Лие он всегда готов помочь, потому слабо улыбается девушке, и та сразу же отражают улыбку. После этого она поворачивается к Чонину. – Ты же с медицинского, верно? - на всякий случай уточняет девушка. – Верно, - кивает Чонин. Минхо чуть напрягся, чувствуя, как что-то в груди скребется. Неужели Лиа надеялась на помощь не от него, а... – Мужчина, у которого я проходила первую практику, сказал, что я обязана научиться стрелять, ибо даже следователь должен уметь владеть оружием, - слегка надувшись начинает она, ее брови забавно хмурятся, но Минхо не смешно, - и знать, в какие места стрелять и бить, чтобы убить, ранить, или лишить человека сознания, - продолжает Лиа, прежде чем пояснить свой выбор, - я решила, что разумнее будет обратиться к кому-то с медицинского. Мне сказали, что ты один из лучших на потоке. Не мог бы ты мне помочь? Чонин бросает неловкий взгляд на Минхо. Он хочет помочь Лие, но знает, что Минхо может быть огорчён этим. В конечном счёте, именно Минхо добивался внимания девушки, в какой-то мере даже ухаживая за ней, делая комплименты и... Но Минхо лишь кивает. Он даёт другу понять, что все нормально. Его совсем не задевает то, что он снова беспомощен, снова позади, снова обречен на провал. Он знает, что его оценки не самые приятные, и сам бы не доверился себе, в ситуации форс-мажора или прочих проблемах. Чонин не виноват. Лиа тоже. Проблема заключалась в нем самом. Это была исключительно его собственная вина. – Да, я помогу. Когда и как тебе проще? - Чонин достает телефон, готовясь записать адрес или номер, а может, и вовсе место встречи. – Давай увидимся в кафе после лекций, если не тяжело. То, что напротив... Как его...- она хмурится, пытаясь вспомнить. Лиа отводит взгляд в сторону. – «Amour» - скудно говорит Минхо. – Точно! «Amour». Спасибо, Минхо, - улыбается Лиа ему, но парень нашел в себе силы лишь на то, чтобы кивнуть. Все внутри стискивалось от негласной горечи. – Отлично, тогда увидимся, - кивает Чонин, создав себе напоминание на устройстве. Лиа последний раз благодарит парней и уходит восвояси. Минхо может лишь смотреть ей вслед, обреченно выдыхая. ... Чонин одобряюще хлопает товарища по плечу. *** Холодно. ... Джисон тяжело дышит, практически вываливаясь на улицу. Он дрожащими пальцами поправляет тканевую маску на лице. Люди не должны смотреть на него. Он тушуется, опуская голову. Ему нельзя смотреть на людей. Это плохо кончится. Очень- Толпа. Душная толпа. Много. Слишком много их. Слишком! Слишком- О-он- Он чувствует-... ... Кровь. Голод. Джисон сдерживает внутренний вой, перебирая ногами в массивных ботинках. Его шаг звучный, ритмичный несмотря на агонию, что бурлила и кипела под кожей. Джисон затягивает пальто поуже, почти болезненно сдавливая собственную талию. Он качает головой, прогоняя наваждение. Нельзя. Нельзя. Ему следует остановиться и вернуться домой, прежде чем совершить что-то невозвратное. Остановиться. Парень делает слишком резкий и громкий шаг на перекрёсток, пугая рядом стоящую девочку. Джисон смотрит на неё, и его зрачки уменьшаются. Ох. Хрупкая. Джисон мог бы сломать её шею, вскрыть её небольшую грудную клетку, ломая хрустящие некрепкие кости и смотря как льется алая кровь. Он мог бы заставить её кричать от боли, плакать, заставить звать родителей в изнеможении, страдать от голода, избиений и переполняющего отчаяния и- Зелёный свет. Джисон отмирает, переходя дорогу. Девочки уже нигде не было. Наверняка малышка испугалась и убежала к родителям. Правильно. Ей не следовало стоять слишком долго с незнакомцами. Опасно. Очень опасно. Джисон опасный. Он опасный. Он. Джисон мотает головой. Ему нужно заглушить чудовище внутри себя. Зрение размывается, чувствительные уши улавливают каждое чужое слово, гул. Даже если он не смотрит - он знает, что вокруг много людей. Нельзя. Джисон сильнее стискивает кулаки в карманах пальто, раздражающе фыркая. Наверняка окружающие думают, что он нелюдим или болен, но разве он болен?! Как вообще можно считать его больным? Бессовестные мрази, живущие свои счастливые, беззаботные и короткие жизни, да что они знают о настоящих страданиях? Псих? Он псих?! Да, наверняка эти лицемеры так и думают. Уродство, спрятанное под их напыщенными шкурами, однажды начнет сочится, и никто не останется с ними! А у Джисона и не было никого. Он никого не потеряет. И что тогда? Кто будет победителем? Чье существование будет иметь смысл? Ничье. Все заслуживают смерти. И все будут убиты. Человечество лишь губит, губит, губит. Он очищает их грехи, сокращает время, которое они могут потратить на разрушение. Он плохой? Он не плохой. Он не был плохим. Боже, да он святой по сравнению с ними всеми! Он... Он... Хватит. Джисон падает, хватаясь за ближайшую стену, голова ужасно зудит. Ему пришлось свернуть в переулок, чтобы успокоиться. Сердце билось, как бешенное. Джисон качает головой, до боли сжимая пряди собственных волос. Зачем. Он. Вышел. На. Улицу. Надо возвращаться обратно. Обратно. Подальше от людей. Он не может. Джисон кашляет, чувствуя, как саднит горло. Кровь. Нужна кровь. Эти блядские ничтожества совсем зазнались. Он сотрет их улыбки, сотрет их сознание и сотрет их счастье. Никто не заслуживает счастья: все люди грешны. Ошибки природы, которые должны быть устранены. Он должен. Должен. Нет. Да. Сколько можно?! Джисон запрокидывает голову с шумным вздохом. Терпение. Ему нужно проявить терпение, и все это закончится. Его желание обязательно найдет утешение позже, но сейчас оно должно стихнуть. Стихнуть, исчезнуть, утихомириться и не вылезать за рамки. Джисон не может выделиться на фоне людей своим чудаковатым поведением. Он ведь не псих, верно? Его руки подрагивают, Джисон цепляет воротник пальто и зарывается в него носом, что был скрыт маской, а потом скатывается вниз по стене. Джисон нервно сидит у холодной кирпичной стены здания, ожидая, когда это все уйдет; когда адреналин перестанет бушевать, а сознание прояснится. Никакой крови не будет. Все будут жить. Он не станет никого убивать. Его кисть больно дергается, заставляя глухо простонать. Ломка. Сильная ломка. Остановись. Вдох- Голос. Что это? Джисон поворачивает голову с такой скоростью, что его шея хрустит. Он таращится на парня за углом. На его руку. На его руку, что держала... Телефон. У его уха был простой телефон, ничего такого. Простой телефонный разговор. Джисон опирается руками на землю, пытаясь отползти. Его не должны увидеть. Руки неприятно царапаются о камни, но Джисон лишь стискивает свои клыки под маской, неуклюже прячась за мусорку. – Мам, мне сейчас неудобно разговаривать, - мямлит парень в трубку телефона, переступая с ноги на ногу, - я немного занят, перезвоню тебе минут через десять, хорошо? Ну или как освобожусь. – Ну хорошо-хорошо, Хо-я, - ласково говорит женщина, улыбаясь в трубку, - позаботься о себе, ладно? И не забудь перезвонить, я буду ждать! – Да, конечно. Конечно, - мягко отвечает он, смотря на носки своих потрёпанных кед, - люблю тебя. – И я тебя, дорогуша. "Люблю тебя"? Джисон неотрывно смотрит на парня, что прячет телефон в карман джинс. Было что-то в его голосе, что заставило подслушать такой короткий разговор. Но незнакомец пропадает из обзора. Джисон сидит как вкопанный, прежде чем вскочить с места. Он неуклюже бредет за ним, к углу переулка. Держать равновесие давалось тяжело, но он смог. Джисон выглядывает, замечая, что парниша стоял почти также как он, неловко стоя у окон какого-то кафе. За кем-то поглядывал? Смотрел? Джисона пожирало любопытство. Что-то запрещало ему оставлять парня в таком состоянии. Хочется подойти ближе. Сознание затуманилось. Точка невозврата. Джисон делает шаг. Ещё. Ещё. Ещё. Он стоит за спиной парня, разглядывая его привлекательный шоколадный затылок. Его волосы были идеально уложены, выглядя слишком мягко, чтобы к ним не прикоснуться. Джисон еле сдерживал себя, он поднимает голову, впервые за время пребывания на улице, только чтобы увидеть, куда так заглядывался парень. Отследив его взгляд, Джисон почувствовал, как приливает желание убивать снова. Но собственное сердце бьётся глухо, твердо. Раз в секунду, если не реже. Простая реакция мозга, значит. Странно. Еще секунду назад Джисону хотелось, до боли в суставах хотелось, убить каждого прохожего. Успокоился наконец? Он мотает головой, фокусируя взгляд на столике через окна. Там сидела молодая девушка, мило улыбаясь собеседнику. Напротив неё сидел паренёк с чёрными волосами. Они были ещё длиннее, чем у незнакомца, за которым стоял Джисон сейчас. Он бросил на него взгляд, сравнивая. Они выглядили все молодыми. Простые студенты, должно быть. Ничего примечательного в них Джисон не увидел, кроме слащавой улыбки девушки. Угрозы никакой не было. Зачем этот незнакомец так таращился на них? Какой у него мотив? Джисон хочет узнать. Парень перед ним тяжело выдыхает, доставая телефон, чтобы глянуть время. Он, наконец, что-то произносит, бубня себе под нос. Джисон напрягает слух. – Чем я занимаюсь? - едва слышно произносит парень, уныло разворачиваясь на пятках. Он мгновенно подпрыгивает на месте, - К-какого- - слетает с его губ раньше, чем он сообразил, - П-простите, вы давно тут стоите? Я... Не подумайте, я не следил за ними, я... - он неловко жестикулирует, тяжело сглатывая. Глаза незнакомца казались ему мёртвыми, словно перед ним стоял демон. Устрашающе. Джисон лишь склоняет голову набок, внимательно очерчивая глазами чужое лицо. Мимика этого парня завораживала, у него были блестящие и живые глаза с кошачьим разрезом. Слишком живые для этого серого мира, что заслуживал лишь уничтожения. Его пухлые губы были... Милыми. Парень был очень юн. Джисон подавляет желание сделать что-нибудь странное с ним прямо сейчас. Это его спугнёт. Но, кажется, он уже его пугает. Джисон отчётливо видит страх в таких открытых глазах. Этот незнакомец обнажает душу через свои очи, неясно, специально или совершенно случайно. Завораживает. Он весь завораживает. Джисон поджимает губы, прежде чем скажет что-то абсурдное. Осторожнее. Джисон делает глубокий вдох, стараясь быть осторожнее в словах. – ...Ты наблюдал за кем-то, - хрипло говорит Джисон, даже не удосужившись прокашляться. Нет привычки использовать голос, - мне стало любопытно. Это плохо? - юноша разрывает зрительный контакт, напрягаясь. – С-совсем нет, полагаю, - он уныло отводит взгляд себе под ботинки, - странно, разве что. Почему вы не прошли мимо, а просто... Стояли позади меня? - аккуратно произносит он, дабы не показаться грубым. Ну или не спровоцировать незнакомца на что-то... – Захотелось, - только и отвечает Джисон, прежде чем снова произнести: - мне стало любопытно. – Я... Я понял, - парень неловко краснеет, прокашливаясь в кулак. Джисон не сводил с него глаз, - не могли бы вы... Почему вы смотрите так угрожающе? – Вовсе нет, - отрицает Джисон, - я смотрю внимательно. – Тогда не могли бы вы не смотреть так внимательно? Мне неловко, - уязвимо признается он, теребя края серой кофты. Джисон заставлял его чувствовать себя очень неуверенно. – Кто это? - Джисон переводит взгляд обратно на окно, теперь пиля взглядом двух других студентов. Парень перед ним тихо, но облегченно выдыхает. Джисон услышал даже это. – Мой друг и девушка, которая мне нравится, - он краснеет от собственных слишком честных слов. Давление сыграло с ним злую шутку, - Я- Простите, мне не следовало этого говорить. – Нравится? - хмурится Джисон. Он переводит взгляд на парнишу, осматривая его ещё немного, - Как тебя зовут? – Минхо, сэр, - почему-то официально отвечает он. Джисон ухмыляется уголками губ, хорошо, что его собеседник этого не видит. Его оскал заставил бы Минхо сбежать, - и...Да, нравится. Та девушка мне нравится. Хотя, возможно, Минхо именно и следовало бы убежать от него, прямо, как та маленькая девочка. Заткнись. – Тебе это важно? - спрашивает Джисон, когда между ними повисло молчание. Минхо окончательно теряется. – Простите, я... Не очень вас понял. Что именно мне должно быть важно? - удивляется Минхо от чужого тона. Тот звучал... Низко, отчужденно, словно мало с кем разговаривал. Минхо все больше начинает сомневаться в том, что ему следует разговаривать с этим незнакомцем, но отчего-то он не может пошевелиться. Ощущение, что Джисон держал его в невидимой ловушке. – Понравиться ей в ответ, - поясняет Джисон. Минхо ведь не просто так за ней наблюдал, верно? Джисон это видил насквозь. Минхо не доверял своему другу, а может, и девушке, потому и сталкерил, чтобы проконтролировать происходящее: ничего не упустить. Минхо очевидно ожидал плохого исхода, потому и последовал за ними. – А... Конечно, - соглашается Минхо, - любой бы посчитал это важным для себя. Нет? – И это самое важное в твоей жизни? Минхо впал в ступор. Он удивлённо смотрел на незнакомца, забыв, как дышать. Его слова пробрались до самого основания существования Минхо. Самое важное? Это самое важное в его жизни?...Нет. Минхо хотел отучиться на детектива и поймать Скелета: вот что было для него важно. Ощущение, что тот открыл для него какую-то секретную истину жизни, ведь Минхо об этом никогда не задумывался. Это восхищало, поражало. Теперь Минхо понял, почему Джисон смотрел так внимательно. Он считал его от корки до корки. Что, если все его провалы и неудачи были связаны с тем, что он думал о другом? Странный мужчина перед ним запустил неостановимый поток мыслей. Минхо хочет к нему прислушаться. – Подумай об этом, - хрипло говорит Джисон. Он чувствует, как дрожат его пальцы в карманах пальто. Ему пора возвращаться домой, слишком много социализации для одного дня. Он разворачивается, но Минхо резко хватает его за рукав пальто. Джисон на рефлексе слишком быстро поворачивается, смотря на него своими красными глазами. Опомнившись, он быстро успокаивается, делая вид, что ничего не произошло. Но Минхо все видел. И его это напугало до жути. Парень отшатнулся. – П-простите, я просто... Вы заставили меня задуматься о многом. Я... Очень ценю это. Вы так легко считали мои мысли, что я даже... Растерялся, - Минхо тяжело сглатывает, объясняясь, - как вы это сделали? – Я хорош в этом, полагаю, - как можно нейтральнее отвечает Джисон. Он не может рассказать этому милому парню правду, - годы практик. – Мне бы тоже такой навык пригодился, - тяжело выдыхает Минхо, опуская голову. Джисон щурится, задумавшись о своём на долю секунды. – Зачем? – Э-э, - Минхо теряется, ища ответ на подкорках сознания. Слишком внезапным был вопрос, - для специальности. Я... Я буду много работать с людьми в будущем. Я учусь на детектива, - вот так выпаливает он все. Странный незнакомец заставил его излить о себе все. Было ощущение, что врать ему невозможно, как и что-то скрыть. Минхо чувствовал себя почти голым перед ним. А вот Джисон почувствовал прилив знакомой ярости. Детектив. Он наткнулся и заинтересовался малолетним детективом. Парень был юн, полон сил и чувств, а Джисон рушит ему жизнь своими темными мыслями и присутствием. Если бы Минхо знал, кто перед ним стоит, то не поверил бы. Джисон подумал, что тот удачлив. Несчастно удачлив. Потому замолчал. И все же... Джисон мог бы использовать его в своих целях. Или дать Минхо использовать себя в своих целях. Все сводилось к этому. Джисон не может оставить его теперь, ведь еще одно убийство, и он попадет в руки полиции безвозвратно. У Джисона впервые появляется мысль о том, как вытащить себя со дна. Осталось сделать выбор. Вот только в чью пользу? – ...Я могу тебя научить, - внезапно говорит Джисон, и животное внутри него бушует, царапая все его нутро от бешенства. Что он творит?! – Правда? - загорается идеей парень. Нет, откажись, нет, нет, нет... – Да, - выдыхает Джисон, поправляя тканевую маску, - я хорошо знаком с детективами. Я могу многому тебя научить, - хрипло говорит парень, а его тело сходит с ума изнутри. Он не дает этому вырваться наружу, переживая настоящий пожар, - запиши мой номер. Обращайся, когда будут вопросы. – Спасибо вам большое! - Минхо низко кланяется в знак благодарности за проявленную снисходительность. Он охотно достаёт телефон, слушая цифры чужого номера и параллельно вводя их в контакт. Джисон думает, что все же он псих. Он сошел с ума. Но он знает, что его действия сейчас самые верные. Либо просто верит в это. *** Они виделись уже во второй раз. Чонин знал, что Минхо последовал за ними в первый, ибо заметил его с первых секунд, при любой возможности разворачиваясь к окнам; но сейчас он нигде не видел друга, как бы ни вгдядывался. Он не говорил ему, что, практически, спалил его за сталкингом, да еще и видел какого-то незнакомца рядом, о котором, к слову, даже не расспрашивал, хотя очень хотелось. Уж очень этот тип напрягал, но парень уважал конфиденциальность жизни друга. Посчитает нужным – расскажет, поделится. Не сейчас. И все же, Чонин нервно поглядывал назад, на окно, сдерживая дрожь в колене от переполняющих мыслей. Хотя ничего противозаконного он и не совершал, но искренне ощущал себя на месте преступления. С Лией. С Лией он ощущал себя именно так. Она ему ярко улыбалась, иногда мило краснея от собственной неловкости и глупости. Качала ногами под столом, думая, что собеседник не заметит такой детали; постоянно что-то бубнила себе под нос, пока конспектировала абсолютно все, что вылетало изо рта Чонина. Наверное, повторяла его слова? Он не вслушивался: мысли были громче. Она внимала каждое слово с такой охотой и восхищением, что-то щебеча про то, что парень должен съездить с ней на полигон или устроить персональную тренировку, что тот неуютно ерзал на стуле, хватаясь за уже остывший стаканчик кофе как за спасательный круг. Однако ничто уже не могло помочь ему выбраться из этой ситуации. Он тонул. Бесповоротно и безвольно тонул. Лиа писала ему слишком часто. Она назначила уже вторую встречу за три коротких дня. Она постоянно улыбалась ему. Она делала ему комплименты сразу же после приветствия. Она интересовалась им, расспрашивая об абсолютно несвязных вещах, словно не замечая, как мнется ее оппонент. Это их вторая встреча, но она все меньше походила на просто помощь и все больше превращалась во свидание. Гребанное свидание. Чонин был в дерьме. Он не мог найти себе места, ибо причин отказывать девушке в их "уроках" не было: ее слова воспринимались как дружелюбный жест, искреннюю нужду в помощи, но... Все больше она отклонялась от изначальной идеологии. Чонин это знал. Чувствовал каждой клеткой кожи, пока на душе был неприятный осадок. Парень ощущал себя гнилым, все время думая о своем лучшем друге. Он не переставал оборачиваться на окно. Минхо так и не явился. Сегодня Минхо за ними не наблюдал, хотя знал о встрече. И все же, у Чонина не повернется язык. Какой бы привлекательной и настойчивой ни была Лиа – Чонин не может предать друга. Не может подорвать его надежды и мечты, что итак были на тонкой грани. Он был бы мерзким другом, если бы увел Лию у него. Та до сих пор не отвергла его прямо, а у Минхо есть к ней чувства. Чувства. – Чонин? Чонин знает. – Ты чего замолк? Он знает это. – Все хорошо? Да что уж скромничать? – ... Он, в этом, блять, уверен! – Все хорошо? - обеспокоенно спрашивает Лиа. Потому и не может ничего признать. – Да, я в порядке,- он вежливо улыбается ей, - на чем мы остановились? Не может признать, что Лиа, возможно, ему начинает нравиться. *** Тик-так. Минхо запрокидывает голову к потолку, смотря в одну, известную лишь ему, точку. За окном давно стемнело, потому он включил настольную лампу, что светила теплым желтым светом на его кучку конспектов. Благодаря ней, он мог ориентироваться в написанном им же тексте и думать, думать, думать... «> Отличай ложные улики от настоящих» Гласил текст сообщения, что ему отправил Джисон. Минхо пробегается по нему глазами последний раз, прежде чем снова взглянуть на потолок. Он неторопливо вертел карандаш между пальцев, словно это помогало выстроить огромное количество мыслей в единый последовательный поток. Джисон давал ему много нужных советов, но поочерёдно. Внимательно осматривать место преступления и жертву на наличие даже незначительных деталей. С каждой уликой составлять план возможно произошедших событий, думать об их происхождении и значимости. И... Отличать ложные улики от настоящих. Минхо был в этом плох. Ужасно плох. Он понял это сразу же, как Джисон начал слать ему выдуманные или старые истории убийств с лишними уликами. Минхо ошибался каждый раз, когда Джисон спрашивал, что относится к делу и почему. В конечном итоге, Минхо воспользовался тем, что Юна не дома, и позвонил Джисону. – Ты слишком много думаешь не о том, - тяжело выдыхает Джисон, раздумывая над каждым своим словом. Его голос как всегда звучал хрипло, - мало какие психопаты обладают сногшибательным интеллектом. Если дело кажется сложным и продуманным, то "легкая" улика очевидно неверная. Обязательно будет дыра, которую ты и должен выявить, - медленно говорит он, пока Минхо впитывает каждое его слово, даже чиркая на листок какие-то записи, - как детектив, естественно. – Но... А если дело и правда хорошо продумано? Как я вообще должен нарваться на чей-то след без улик? - его брови хмурятся в недопонимании. Карандаш падает на стол с неприятными короткими стуками. – Жертва - всегда твоя первая улика, - Минхо слышит очередной вдох в динамик, прежде чем Джисон продолжает, - мы уже говорили про это. – Я помню... - тихо отвечает Минхо, щурясь. Он задумывается, прежде чем с большей уверенностью произнести: - ее личность, причина смерти/метод убийства, локация и принадлежности жертвы. Верно? – Верно, - помедлив, отвечает его собеседник, - твоя эрудиция должна быть на высоте. Только так ты поймёшь мировоззрение любого убийцы. – И... Это, должно быть, многое мне даст, верно? - догадывается Минхо. – Верно, - снова говорит Джисон. Его неприспособленное к диалогам горло съедает половину звуков, но он старается привыкнуть к этому, - скоро у тебя практика? – Мм... Парень откидывается на спинку стула, бросая взгляд на рядом висящий календарь. На нём была глупая фотка какого-то случайного кролика с позитивной подписью. Юна купила ему его, потому что увидела в магазине, и она решила, что у кролика с Минхо много общего. Теперь, в этом предмете интерьера Минхо отмечал все предстоящие жизненные события. – Через три дня, - наконец разглядел он, - не самая приятная новость для меня. – Реши какое-нибудь дело, - внезапно для Минхо говорит Джисон. – Чего? Это шутка такая? – Почему ты так решил? - Джисон хмурится. Минхо различает эти нотки в его всегда слабом эмоционально голосе. – Ну... - он нервно посмеивается, пытаясь удобнее усесть на стуле и покрепче взять телефон, - Я не смогу. Да и вряд ли кто-то разрешит мне– – Со мной сможешь, - прерывает его хриплый голос, - я помогу. Минхо замолкает. Он бегает глазами по своей темной комнате, думая, что сказать, но, как назло, его мозг не мог сформулировать хоть какой-то ответ. Ощущение, словно он и вовсе лишился языка. Но... Идея была заманчивой. Минхо должен был попробовать. С опорой в виде Джисона он определённо справится, ведь так? Возможно, это не совсем честно, но это будет огромным толчком в его карьере, если он решит какое-то дело. Его зауважают. Его репутация станет выше. Джисон зажег в нем неизвестный ранее азарт. Минхо обязан попробовать. – Я... Хочу, - отвечает он, тяжело сглатывая. Резкий прилив смелости был чуждым, но Джисон заставлял его чувствовать себя так постоянно, - я хочу попробовать. Помоги мне, пожалуйста, Джисон. *** «< Дело #311, жертва: Чон Донсук. Найди его и отправь мне.» «> Разве это не конфиденциальная информация?? Откуда ты знаешь его номер?» «< Связи. Осведомлённость. Эрудиция.» «< Я знаю все.» «> Окей...» Минхо прячет телефон в карман, выпрямляясь. Он много чего не знал о Джисоне, но тот, несомненно, был в курсе практически всего. Парень переминается с ноги на ноги, болванчиком кивает на какие-то очередные нелепые указания малозаинтересованного в своей работе полицейского, что взял студентов на себя. Вероятнее, просто от скуки, либо ему не дали выбора. Мужчина бросает их почти сразу, уходя на свой долгожданный обеденный перерыв. Двое однокурсников Минхо переглядываются и уходят выполнять нудную чушь, что им наплели, а сам Минхо остается стоять в кабинете. Это его шанс. Он замечает краем глаза папки, что были небрежно кинуты на стол, потому начинает поиски с них, периодически поглядывая на дверь. К его счастью, возвращаться в ближайшее время никто не собирался. Минхо копошился с каждой, внимательно просматривая обложки и первые страницы, пока, наконец, не нашёл ту самую. «Дело #311 Жертва: Чон Донсук.» А вот и оно. Джисон и правда удивительный по своей натуре. Хотя, учитывая, какое у них недобросовестное отделение полиции... Возможно, произошла какая-то утечка данных? Вряд ли кто-то тут беспокоится о безопасности ресурсов или прочей ерунде. Минхо мог перечислить по пальцам людей здесь, кто был заинтересован в своей работе и справедливости. Справедливости. Минхо фоткает каждый лист, отсылая все Джисону. «> Я нашёл.» «>Это относительно недавнее дело, верно? Прошла всего неделя» «< Посмотри улики. Найди лишнюю» «> ???» «> Ладно...?» Минхо листает папку, минуя показания возможных свидетелей и фоторобот, бегло считывая информацию о месте приступления и найденных улик. Не в том порядке. Минхо качает головой, возвращаясь на титульный лист. Жертва. Сначала нужно разобраться с личностью жертвы, выявить возможных недругов или какие-либо проблемы. Чаще всего, мотив убийства кроется здесь. Минхо присаживается на пол, спиной опираясь на выдвижные ящики рядом. Так, у него будет время все прибрать за собой, если кто-то резко зайдет внутрь. Чон Донсук. Был безработным какое-то время до смерти. Учитывая его критическое финансовое положение, Минхо может уже увидеть несколько исходов: Донсук мог набраться долгов у кого угодно, мог перейти дорогу кому-то более влиятельному и еще куча вариантов исхода событий. Минхо листает страницы, теперь изучая показания свидетелей. Его бывший босс сказал, что Донсук был неисправным работником в их системе, потому был изгнан. Больше показаний не давал. К чему такая скрытность и краткость? Вероятно, это был такой человек, но, возможно, дело крылось в большем. Родственники Донсука помимо сожалений также сказали о том, что тот всегда им рассказывал о себе в лучшем свете. Мол, скоро будет повышение, его постоянно хвалят и никогда не занижают. Очевидная фальш. Зачем Донсук врал близким людям об этом? Строил роль идеального и порядочного родственника? Или был к этому принужден? Минхо хмурится, наконец, изучая причину смерти. С Донсуком разделались не слабо: очевидные многочисленные избиения, доходившие вплоть до потери крови, но причиной смерти послужило утопление. Труп нашли у берега озера. Его вывезли за город. В голове Минхо что-то щёлкает, и тогда, наконец, он переходит к обнаруженным уликам, внимательно изучая каждую. Минхо хмурится, пытаясь сопоставить список с возможной ситуацией. Чон Донсука уволили. Очевидно, что начинать стоит с этого. Компания, в которой он работал, вероятно, вынуждала его о многом молчать. Засекреченная организация имеет свои подводные камни, о которых полиции знать нельзя. На их счастье, Минхо пока не собирается завалить целую компанию. К тому же, о ней нет никакой информации совершенно. Видимо, никого это более не беспокоило. Даже показания босса предстали анонимными. Это было явно что-то нелегальное. Все сводилось к этому. «Неисправность» Чон Донсука, по всей видимости, и послужила причиной его гибели. Исходя из этого, он знал слишком многое, потому был устранен. Это был самый очевидный и логичный вариант... Но. Никто бы не дал Донсуку возможность выгуливаться на свободе более недели, если бы он обладал какой-либо ценной информацией. От него бы избавились на месте, при увольнении, однако, это не произошло. Минхо еще раз осматривает список улик, напрягая свой мозг в три раза сильнее обычного. Он мог представить дальнейший исход жизни Донсука с каждой уликой: сигареты, найденные в кармане его куртки - очевидный признак стресса или депрессии. Что бы то ни было, они могли принадлежать Донсуку. Эту улику отметать нельзя. Зажигалка относится туда же. Они идут в комплекте, в конце концов. Очки? В них нет ничего такого. Простые солнцезащитные очки. Складной нож и кольцо. Нож мог использоваться ради самообороны, что вполне вероятно, если учитывать, что Донсук выбрался из-под крыла какой-то криминальной организации. Остается кольцо. Он носил его на безымянном пальце, но никакого брака ни с кем у него не было. Значит, оно остается самой шаткой уликой. «> Кольцо.» «> Мой ответ кольцо.» Ответ приходит моментально. «< Поздравляю, ты отмел самую важную улику.» Минхо громко стонет, стукаясь головой о стол сверху. «> Как это понимать?!» «< Не могу тебя винить» «< У тебя нет никакой информации про него, кроме положения» «< Но важна выгравировка.» Минхо смотрит на новоприбывшие сообщения с минуту, прежде чем выпрямиться. Он кладет папку на место, правда, чуть ровнее, чем она лежала. Он не может себе позволить такого скотского обращения с рабочим материалом. Минхо выскальзывает в коридор, осматриваясь. Он уже заучил карту этого участка, потому спокойно перемещался от двери к двери, пока не остановился у нужной. Минхо задумывается, печатая Джисону. «> Эмм... Я не уверен» «> Как мне получить доступ к уликам, если я простой студент?» «< Ты детектив. Ты сам должен понять, как добиться цели.» «< Ложь или правда?» Вот оно что. Даже когда Джисон дает ему задачу на самостоятельное решение, он помогает ему, просто не прямо. И Минхо знает, какой вариант он должен выбрать сейчас. «> Ложь» «< Удачи.» Минхо прячет телефон в карман, поднося кулак к деревянной двери. Он стучит ровно три раза, пока не звучит знакомый голос. Получив разрешение на вход, Минхо ныряет в чужой кабинет. – Малой! - радушно встречает мужчина, - какими судьбами? Отлыниваешь от указаний Кихуна, а? - дразнит он. – Сам знаешь, какая он заноза, - дуется парень, пока его не треплят по волосам, прогоняя всю хмурость, - ну все-все. Я с просьбой вообще-то... – Слушаю, - мужчина выпрямляется, скрещивая руки на груди. – Чан, - начинает он, быстро генерируя себе историю, - не мог бы ты показать мне, как выглядят собранные улики? Мне интересно, как это все устроено. В каких условиях хранится и прочее. Лицо Чана тут же разглаживается. Минхо в первую практику попал к нему, столкнувшись с добрым нравом того по отношению к себе. Полицейский всегда считал Минхо любопытным и целеустремлённым, потому относился к нему с особым трепетом. – Конечно, - кивает он, - пойдем за мной. Все равно сейчас перерыв. Мужчина выходит из своего кабинета, и Минхо моментально плетется за ним, про себя радуясь. Пол дела сделано. Чан шел впереди, великодушно повествуя о том, что все вещественные доказательства хранятся в специальной комнате, будучи опечатанными и неприкосновенными. Минхо искренне слушал его, утоляя одновременно и любопытство, и свою первичную цель. Он на шаг ближе к победе. Чан пропускает его внутрь комнате, подходя к одному из стеллажей. – Это с наших недавних расследований, все в специальных пакетах, чтобы не оставить лишних отпечатков и не испортить улику, - он заглядывает в горящие глаза Минхо, прежде чем продолжить что-то рассказывать. Теперь Минхо не слушал. Он притворялся, в то время как сам ходил вдоль стеллажа, выискивая одну конкретную зацепку. Дойдя до пяти уже знакомых по документу предметам, он остановился, пиля взглядом необходимое ему кольцо. – То есть я могу взять в руки? - интересуется он, привлекая внимание полицейского. – Ага, только рассматривай осторожно, - кивает Чан, на всякий случай вставая рядом. Минхо сразу же потянулся к кольцу. Он сделал шаг в сторону света, рассматривая идеальную выгравировку детально. Джисон сказал что в ней кроется суть. Минхо должен понять. – Что-то не так? - озадаченно спрашивает Чан, заметив яркое замешательство и концентрацию на лице подростка. – Выгравировка... Она меня смущает, - в принципе, в этой части Минхо не соврал, - я не могу понять что, - он тянется к телефону, - не возражаешь, если я... Сфоткаю? Хочу кое-что проверить. Чан раздумывает, прежде чем одобрительно хмыкает. – Мм, окей? Валяй. Все равно дело на месте стоит. Минхо испытывает маленькую победу внутри. Он фоткает выгравировку в виде льва и отсылает Джисону, в надежде, что тот даст ему какую-то подсказку, наставление, что угодно! «< Хочешь ответ?» «> Да. Я правда не знаю» «> Но мне важно узнать» «> Прошу, Джисон» На минуту в чате воцаряется молчание. Минхо неловко поглядывает на Чана, что ждал какого-то следствия из странного поведения студента. «< Ха.» «< Подпольное казино «Lion».» «< Члены специального клуба получают перстень с изображением льва.» «< Чон Донсук проиграл им остаток средств, но вступил туда еще до увольнения» «< Его босс лишь не хотел иметь ничего общего с казино.» «< Этой информации тебе хватит, чтобы уничтожить целое казино.» «< Как себя чувствуешь, Минхо?» Пальцы Минхо трясутся. Как он должен приподнести это полицейскому? Он правда... Правда должен закрыть нелегальный бизнес? Он сможет? Что с ним будет после этого? Это справедливость. Минхо хлопает себя по щекам, собирая волю в кулак. Чан теряется еще больше, а Минхо показывает ему фотку, что получил от Джисона. – Это... - Минхо тяжело сглатывает, - Логотип сходится с выгравировкой на кольце. Это... Казино «Lion». Некоторые люди, что работают там имеют такое же кольцо, полагаю, это дает какие-то привелегии, - как можно увереннее старается объяснить он, не выдав источника информации. Минхо ужасно нервничал на самом деле. – Минхо... - Чан шокирующе смотрит на парня, - Откуда ты– – У меня знакомый однажды попал туда! - выпаливает Минхо первое, что пришло ему в голову. Это звучало более-менее правдоподобно, - У него было пристрастие к казино, и у меня осталась фотография места. Плюс, я услышал много историй от него... В общем... Пригодилось. – Мне надо обновить дело, - качает головой Чан, - сейчас же. Это явно сдвинет расследование с мертвой точки. Не мог бы ты... - он осматривает Минхо, замирая взглядом на его телефоне, - Узнать у своего знакомого адрес? – Да, конечно, - яро соглашается Минхо, загораясь идеей посадить преступников. Может, он добился этого не сам, но... Он добился прогресса. Теперь, у него есть авторитет, да? – Я отдам тебе должное за помощь в расследование, передам твоему преподавателю, - говорит Чан, - ты большой молодец, малой. Я знал, что в тебе есть скрытый потенциал. Он снова треплет волосы Минхо, а тот лишь сдерживает порыв радости. Справедливость снова восторжествует. *** Дряхлая дверь скрипит, пропуская внутрь помещения очередного человека. Джисон ёжится от холода, отчего его плечи напрягаются. Он лишь поправляет пальто на себе и идет вглубь коридора. Вглубь ада. До одури знакомые стены, картины, да и в целом интерьер никуда не исчезли. Все было по-прежнему на местах, как и печальные лицемерные монстры в гостиной. Джисон, впрочем, был одним из них. Одним из этих лицемерных тварей, чьи лица невозможно счесть на людские эмоции и эмпатию. Хладнокровные, безжалостные и отвратительные изнутри убийцы. Он не помнит, как попал в этот кружок по скромным интересам, но точно знает, что ненавидит каждую сущность здесь. Как и то, что живёт внутри него. Он ненавидит его, а оно ненавидит всех. – Посмотрите, кто пожаловал, - ребячески тянет девушка с натянутой улыбкой, хлопая в ладоши. Натянутой на ней была, впрочем, не только улыбка, но и остальные части тела. Джисон наслышан о ее пластических операциях, - а мы все думали, что ты поджал хвост и сбежал после последних новостей. Хотя в твоем поведении... Есть вещи и интереснее, Скелет. Мы бы хотели, чтобы ты на многое нам ответил и рассказал, - притворно грустно произносит она, - не соизволишь? – Ближе к делу, - он не удосуживает их даже приветствием. В их кругу это было бы даже грубостью. Джисон не садится с ними рядом, оставаясь стоять в стороне. Сейчас ему предстоит самый настоящий допрос, потому что он стоит прямо перед горящими и пытливыми глазами своих, к сожалению, знакомых и сородичей. Джисон знает, что сделал, и вину отрицать не собирается. В конце концов, мнение жалких тварей его никогда не волновало. Они сами посчитали его своим другом. Все внимание было направлено на него. Безымянные и известные убийцы, что собрались здесь, ждали какого-то более развернутого ответа на подкол, но, видимо, они забыли с кем имеют дело. Джисон редко говорит, пока его не спросят. – Чан передал, что заходил к тебе, - вещает мужчина, корчащий из себя саму загадку: расхаживает весь в этих очках, костюмах, словно это прибавляет какого-то интеллекта, - и что от его предложения ты отказался. Для многих из нас это было бы благословение, даже один его взгляд. Но ты его отвергаешь уже четвёртый раз, в чем дело? – Как это касается вас? - холодно чеканит Джисон. Он не любитель прелюдий, ведь приглашение на эту "встречу" ему прислали очевидно по иной причине. Жизнь какого-то заядлого "бога" и его планы на Джисона – не то, что они действительно хотят обсудить. Мужчина смолкает. Молча кивает в сторону натянутой девицы, чтобы та продолжила толкать свои речи, но вместо этого взвинчивается достаточно молодой парниша; впрочем, Джисон не видел его здесь в прошлый раз. Очевидно новичок. – С какого хрена ты сдал Айрона?! - отражается голос эхом от стен. А вот это уже интереснее. Все, кто как-либо упустил эту информацию, теперь тоже смотрели на Джисона с подозрением и нескрываемым недовольством. Джисон под их взглядами даже не вздрогнул – ему было откровенно плевать. Бездари. – Посчитал его достойным страданий, - помедлив, хрипло отвечает Джисон. Он расправляет плечи, не посчитав нужным что-то сказать еще. – И все?! - наседает юноша. Бам – хлопок по столу, - Ты закрыл целое подпольное казино, потому что решил, что Айрон не имеет права жить более? Ты в моралиста решил сыграть? С какого, блять, черта ты вообще сотрудничаешь с полицией? Отмываешь свою грязную репутацию, или боишься того, что они уже сидят на твоём уёбском хвост- – Заткнись, Милан, - шикает более зрелая дама с родинкой на носу. В памяти Джисона она специализируется на ядах и отравлениях, - и не разводи шуму с паникой. Скелет на все ответит поочерёдно, если мы корректно спросим, - пытается донести она, - твои крики не приведут нас ни к какому взаимопониманию. – Взаимопониманию?! С ним?! - не унимается парень, - Он предал одного из нас! – Я никогда не был одним из вас, - прерывает эту идиллию Джисон, одаривая оппонента мертвым взглядом, - и с полицией я не кооперирую. Парень стискивает челюсть, собираясь выплюнуть еще пару обидных слов в адрес Джисона, но в разговор включается деловитый очкарик. – С каким-то конкретным детективом, верно? - строит догадки он, - Мы не нашли на него никакой информации, и это показалось мне... Удивительно странным. Ты перекрыл нам доступ к его данным, или о нем их и вовсе нет? - продолжает он, выдерживая паузы. Все за за столом переглядываются. – Я не хакер, - заключает Джисон, безэмоционально склоняя голову набок. – Знаем-знаем, мы все тут убийцы, а не хакеры, - вклинивается натянутая девушка, - но ты слил информацию об Айроне и его бизнесе, вот за что мы тебе предъявляем. И Милан задал вполне справедливый вопрос: ты пытаешься подчистить свое имя, потому что копы уже подходят к тебе вплотную? Джисону не нужно даже угадывать, кто мог рассказать такому заинтересованному кругу лиц информацию об его проблемах с полицией. Они сами уже упоминали этого человека ранее. Джисон однажды вырвет ему гланды. – Вам моего плана не понять, - продолжает Джисон, хотя знает, что услышанным здесь он вряд ли станет, - я действую из собственной выгоды и не отрицаю этого. – Ты добьешься того, что мы сдадим тебя копам! - снова вскакивает Милан, - У них уже есть твой айди, не так ли? Ты просрал его, и теперь играешь роль порядочного гражданина, дабы избежать излишнего внимания к себе и сделать эту улику не относящейся к делу. Они шпионят за тобой, и ты об этом знаешь. – И что с того? - Джисон прячет руки в карманы, перебирая вещи в них, - Вы тоже однажды попадетесь. – Да, вот только я ни за что не позволю себе слить тех, кто меня приютил! - вопит он. – Надоедливые щенята все равно оказываются под дождем спустя время, - чеканит Джисон, и парень практически подлетает к нему, но его руки перехватывают. – Милан, успокойся! - пытается вразумить его женщина с ядами. – Ублюдок! Я ненавижу тебя! Ты станешь моей следующей жертвой, и мне плевать, насколько значима твоя жизнь! - не унимается парень. – Ты поступил подло, Джисон, - вмешивается натянутая девушка, впервые обращаясь к Скелету по имени, - теперь, ты можешь стать жертвой одного из нас. Не думай, что кто-либо из убийц простит тебя за это. – Нэнси права, - подтверждает очкарик, - Милан тоже. Теперь, ты наш враг. Вот оно. Джисон хмыкает, разворачиваясь и медленно уходя, пока ему вслед доносятся вопли. Прощаться в их кругу не было принято, как и здороваться. Теперь, ему плевать на судьбу этих людей. Точнее, он рулит ее сам. И не в одиночку. *** – Это удивительно, Минхо! - радуется Чонин, не в силах передать все свои эмоции. Он игнорирует людей в коридоре университета, сосредоточиваясь на друге, - Ты закрыл подпольный клуб и разом посадил кучку серийных убийц! Тебя каждый студент и полицейский теперь обсуждает. Ты охренеть какой успешный детектив. – Спасибо, - неловко посмеивается парень, кладя ладонь на шею, - я бы не справился в одиночку. Чан очень помог мне, и другие детективы тоже. – Но ты ведь поспособствовал этому! Подтолкнул их к расследованию. Без тебя бы ничего не вышло, - хлопает он друга по плечу. – Спасибо-спасибо, - повторяется Минхо, улыбаясь. Он немного молчит, а потом вспоминает, бескорыстно интересуясь, - как там твои занятия с Лией? Чонин замирает. Он смотрит на Минхо, пытаясь понять его реакцию на эту тему. Чонин тяжело сглатывает и мнется. – Ам... Полагаю, что нормально. Она быстро учится, э-э... - Чонин думает, что добавить к своему рассказу еще, - Она спрашивала про тебя! Да. – Круто, - кивает Минхо. Чонин тепяется еще сильнее. Он молчит некоторое время, пытаясь вернуть голосовые связки к жизни. – Тебе... Не интересно? - не понимает он. Обычно, Минхо практически визжал, стоило ему упомянуть Лию. – Ну... Вряд ли. Там наверняка что-то про раскрытые дела, - жмет плечами Минхо, попивая кофе, что взял по пути в универ, - как никак, я сейчас обсуждаем, как ты и сказал. Да и я решил, что сосредоточусь сейчас на работе. Любовь подождет, - мягко улыбается парень. Чонин откровенно не знает, что делать. Почему-то он чувствует на душе свободу, но язык все еще не поворачивается сознаться в этом. Он... Теперь, вроде как, имеет право общаться с Лией ближе? Или нет? Чонин снова смотрит на Минхо, но тот лишь беззаботно глотает свой кофе, с восхищением вещая про полицейский участок, и как ему удалось раскрыть такие запутанные дела. Минхо говорит об этом так легко и с энтузиазмом, что Чонин не может не задуматься, что так повлияло на его друга. ! Незнакомец... Что за незнакомец был с Минхо в тот день, когда он сталкерил за ним с Лией? Минхо сам не свой после того дня. Чонин поджимает губы, смотря на расслабленное, но слегка вымотанное выражение лица своего друга. Был ли этот незнакомец... Хорошим для Минхо? Чонин не знает. Он не знает, что ему делать с Лией. Не знает, что ему делать с Минхо. Слишком много всего на него свалилось в последнее время. Ему надо отдохнуть и все обдумать. *** Минхо сутулится, сидя над различными записями в офисе Чана. Это уже практически вошло в его рутину, и он действительно наслаждался этим, периодически написывая Джисону с разными вопросами. Джисон помог ему завалить целую компанию убийц. Минхо был в шоке, когда Джисон предоставил ему аудиозапись с диктофона о том, как ему довелось попасть к ним... В логово? Минхо очень переживал за Джисона в тот день, но тот заверил, что все в порядке. Как никак, у Джисона есть связи, нейтралитет и выдержка, потому он справился с этим. И пусть Минхо получил не весь разговор... Услышанного отрывка было достаточно. Джисону угрожали. Угрожали убийцы, Минхо слышал знакомые псевдонимы, по которым они обращались друг к другу, а еще они сами ни раз упомянули о том, кем являются. Минхо пробирает на мурашки каждый раз, когда он вспоминает, что бедный Джисон был среди этих змей один. Минхо бы вряд ли такое выдержал, но Джисон сделал это во имя справедливости, практически пожертвовав собой. Минхо хотел бы быть как Джисон. – Чего ворон считаем? - хмыкает Чан, заметив, как Минхо уставился в окно, подперев подбородок, - Размышляешь или скучно стало? – Размышляю, - отвечает Минхо, переводя взгляд на Чана. Он думает еще немного, прежде чем с новоиспечённым энтузиазмом спросить: - а я могу посмотреть папку по делам Скелета? Минхо уже почти и забыл свою главную цель, но недавно по новостям говорили, что Скелет уже две недели нигде не объвлялся, отчего пошли ложные слухи. Минхо так сосредоточился на развитии навыков, что совсем забыл про мечту и внешний мир. – Хочу попробовать прийти к какому-то умозаключению, - поясняет Минхо, но лицо Чана... Хмурится? – О, у тебя не выйдет, - качает головой Чан. Он видит разочарование в чужом лице, потому спешит добавить, - я имею ввиду... Это очень тяжело, Минхо. У тебя голова начнет болеть от запутанности дел, потому лучше сосредоточься на чем-то... Полегче. Скелет пока слишком недосягаем для нас всех. Минхо хмурится. – И что? Я же просто посмотреть. Это ничему не навредит, - дует губы он, - к тому же, я закрыл целое казино и повалил шайку серийных убийц! Разве я не заслуживаю взглянуть на дело Скелета? – Нет, - твердо говорит Чан, - нет, Минхо. Это один из самых засекреченных убийц, им занимается очень узкий круг специалистов. – Так может поэтому вы его еще не поймали? – Минхо! - рычит Чан. Минхо вздрагивает, растерявшись. Чан никогда так себя не вел, - Это опасно, ясно? Я не хочу тебя втягивать в это, по крайней мере сейчас. Ты еще не готов, понимаешь? Я о тебе беспокоюсь, - Чан опирается на стол, нависая над Минхо, что сидел по другую сторону, - Скелет – не твой уровень, и даже не мой. Даже не думай о том, чтобы лазить по файлам с его убийствами. За это можно моментально поплатиться головой. Ты осознаешь всю опасность ситуации? Минхо вжимается в стул. Он не знает, что сказать, потому лишь немо открывает рот и закрывает. В конце концов, Минхо тяжело сглатывает и кивает. Он впервые видит Чана таким злым, потому решает не напирать. Видимо, это и правда крайние меры. Неудивительно, Скелет убивает уже...10 лет? Это очень удручает и пугает. Он вообще человек? – ...Прости, - успокаивается Чан, - я не хотел на тебя кричать. – Я... Я понимаю. Прости, что лезу туда, куда не надо, - мямлит Минхо. Чан качает головой. Переборщил. – Мне надо кое-куда съездить. Если чувствуешь, что закончил на сегодня, то возвращайся домой тоже, - шустро поясняет Чан, собирая вещи, - но я надеюсь, что ты меня услышал, верно? Ты же не будешь делать глупостей? – Не буду, - обещает Минхо, слабо улыбаясь. Чан отвечает ему тем же, - удачи. – Береги себя! - Чан практически вылетает из офиса. Но все-таки, однажды Минхо будет тем, кто поймает Скелета. Он...Почему-то уверен в этом. Телефон вибрирует, и Минхо сразу хватает его, подумав, что это Джисон, но... Это оказалась Юна. Минхо подавляет разочарованный вздох и отвечает на входящий звонок. – Ало? Да, я скоро буду дома. Я уже закончил. *** Тук-тук-тук-тук-тук. Джисон переводит раздражённый взгляд на дверь. Что ж, кажется, у кого-то либо стальные яйца, либо девять жизней, как у кошек. Он бы ему шею с удовольствием свернул. "> Я сейчас вернусь и перезвоню." Печатает Джисон, после того, как скинул звонок с Минхо. Все-таки, оставить парня в неверие он не мог. А ведь они только собирались созвониться и обсудить очередные проблемы Минхо с логикой и расследованием. Ему еще столькому надо научиться... Тук-тук-тук-тук-тук. Джисон раздраженно фыркает. Хватает же придурку наглости ломиться. Настолько уверен, что Джисон сейчас на базе разлагается? И к чему такая срочность? Он встает со своего места и плетется к двери, щелкая замками и резко отворяя последнюю преграду между собой и.... Конечно же, Чаном. В этот раз придурок заявился даже в своей выглаженной форме порядочного полицейского. Джисона это двуличие бесило, но он сам понимал, что у всех свои принципы и мотивы. Впрочем, даже в образе "милого и невинного" Чан выглядел сейчас невероятно раздраженно и потрепанно, судя по лицу. Что-то явно приключилось. Для Джисона это услада для глаз – наконец-то эта мразь страдает. – Хочешь умереть? - привычно бросает Джисон, скрещивая руки на груди и подпирая косяк. Чан чаще раза в месяц редко его навещал, даже при каких-то экстренных ситуациях. – Значит слушай меня сюда, - Чан резко выпрямляется. Вены на его шее напрягаются, демонстрируя, что церемониться он сегодня не собирается, - у тебя и у меня большие проблемы. – Что? - изгибает брови Джисон. Какая муха Чана покусала за те жалкие часы, что Джисон не был осведомлен ни о чем? По-моему, Минхо писал ему, что снова зависал в офисе этого чудака. Конечно, Джисон был в курсе даже этого. Он не мог отпустить Минхо в свободное плавание и не следить за его безопасностью. Безопасностью?... – У нас в отделе появился парень, который стремительно хорошо расследует дела, - сообщает Чан, - я уже даже не собираюсь умолять тебя вступить ко мне в клан. Просто блять окажи содействие и давай работать вместе. Ты не понимаешь, что это твой единственный выход? Послушайся меня, и тогда я сожгу твое айди, которое перепало в наши руки, а ты будешь оказывать мне услуги по необходимости, - как можно быстрее пытается объяснить Чан, дабы внести суть чётко и подчеркнуть важность проблемы. Он стремительно приходил в ярость. Потешно. Но Джисон не выдает этого. И все-таки, он снова оказался на шаг впереди. То, что внутри Джисона ликует от собственной гениальности, совсем скоро Джисон выскользнет из лап опасности и снова будет безнаказанным. Идя по головам, конечно же. Но все его жертвы стоящие. Джисон и его изнанка более чем довольна обстоятельствами, что складываются. Оно одобрительно урчит. – Удручает, - кратко говорит Джисон, наблюдая за мимикой Чана. Неудивительно, что у нарцисса так рано появляются морщины. – "Удручает"?! Ты меня слышишь или нет?! - окончательно теряет рассудок Чан, - Ты в опасности! И я в опасности. Если этот мальчишка нас раскроет, то ты даже смертной казнью не отделаешься! Я не могу позволить поймать себя. Я слишком хорош для того, чтобы сдохнуть так рано, - бесится он, тыкая Джисона в грудь, - ни один твой грех не остался не замеченным мной. Я знаю о тебе все, и все тебе позволил! Ты, блять, должен быть мне благодарен! – Руки убери, - низко шикает Джисон, сжимая палец Чана в своей ладони до хруста. Тот стонет, убирая ладонь. Джисон бросает на него гневный взгляд, - мне плевать. – Ты пожалеешь. Его мечта – это поймать тебя, поймать Скелета. Он посадил Айрона и остальную шайку. Он уже близок к тебе, и близок к правде, - рычит Чан, повышая голос. Джисон даже не вздрогнул. Ярость так ослепила Чана, что самым глупым и обманутым в этой ситуации остался он? Ха. – Сам разберешься, что с этим делать. Я не оказываю помощи никому. Джисон хлопает дверью, игнорируя то, как Чан начал стучаться в ту же секунду. Он закрывает уши, стараясь сконцентрироваться на том, чтобы не дать собственной гнили внутри выбраться и принять поспешные решения. Сейчас надо действовать рациональнее всего. Джисон сосредотачивается на тишине, он должен довести план до конца без единой ошибки. Джисон ходил по очень тонкой грани. Он бросает взгляд на висящие острые ножи, а потом тянется к телефону: Минхо его ждал. – Ало? Джисон? - приветствует его уже знакомый мягкий голос. Буря внутри Джисона медленно успокаивалась. – Давай увидимся, - хрипло говорит он. *** Джисон смотрит себе под ноги. Грязные жёлтые листья были повсюду, хоть и в значительно меньшем количестве, чем еще месяц назад. Все деревья превратились в худощавые палки, на которые даже смотреть жалко. Впрочем, ломаются они также легко как и человеческие кости. Джисон бы даже сравнил хруст веток с ними в голове, но сейчас ему нельзя настраивать себя на негативные мысли. Всей этой гнили пора перестать сочиться наружу, как и каплям дождя пора перестать впитываться в его пальто – это бесит. И все-таки, падать в грязь и лужи лицом сейчас нельзя. Совсем скоро придет Минхо и присоединится к Джисону на этой потрепанной жизнью лавке. Было холодно сидеть тут одному, и это так странно, ведь Джисон повсюду был один; раньше его это не беспокоило. Он тяжело вздыхает, запрокидывая голову к ледяному небу. Чан передавал, что новых убийств не происходило, ибо Минхо запер целую шайку в тюрьму, а значит в городе уже спокойнее. Нет. На город плевать. Запер шкайку, значит, меньше работы, и Минхо освободится раньше. Джисона это волнует? Ему лучше мыслить так? Как убийцу его мало колышет какой-то мразотный и склизкий город, но... Значит ли это, что лучше будет, если его станет волновать какой-то малолетний детектив? Это исключительно ради его плана. Но Джисону не даст соврать его внутренний зверь. Именно это чудовище вопит о том, чтобы Джисон сложил к ногам Минхо трупы всех, кого он так мечтает поймать. С каких пор его рационом мечты становится забота о гребанном детективе, которому он и помог заполучить свет славы? И с каких пор Джисон нашел гармонию с тем, что внутри него самого? Бред. Он никогда не сможет согласиться с самим собой. Джисон бросает взгляд на наручные часы и решает осмотреть парк вокруг. Для буднего дня здесь было чересчур много народу, хотя даже их количество не сравнится со счетчиком убийств у Джисона. Нет. Никаких убийств. Сейчас думать об этом будет лишним. Но как же Джисон сыпется изнутри от мысли о том, чтобы вонзить в кого-нибудь излюбленное лезвие. Люди должны вопить от отчаяния, ведь лишь тогда они вспоминают зачем и для кого живут. Им не ценно ничего, пока они не оказываются в той опасности, где грозятся потерять все, что имеют. Лицемерно. – Привет! Мягко. Джисон переводит взгляд на подошедшего парня, что очевидно запыхался. Минхо тяжело дышит, прежде чем натянуть свою очаровательную и неловкую улыбку. – Прости, я немного задержался, - на выдохе произносит он, - мне пришлось бегать сестре за подарком, а еще надо зайти в отдел и передать Чану записки о закрытых делах. Спасибо, к слову, что помог мне их написать вчера. – Пустяки, - отвечает Джисон, помедлив. Минхо садится рядом с ним, не стесняясь близости. Джисон, почему-то, не возражает, - у тебя есть сестра? - кратко интересуется он, и глаза Минхо загораются. – Ага. Я бы не сказал, что она самая лучшая в своем роду, - издаёт смешок он, прежде чем глупо улыбнуться, - но определенно моя самая близкая и драгоценная. Если любишь человека, то должен принимать его со всеми недостатками. Целиком идеальных людей не бывает. – Это хорошо, - Джисон останавливается взглядом на глазах Минхо, - что у тебя есть близкие люди. – Всем нужны близкие люди, - кивает Минхо. Он достает из кармана телефон, показывая совместную фотку с Юной, - это она, - тыкает он пальцем в экран, - к слову, у тебя самого есть близкие люди? Джисон щурится. Он помнит эту девушку – хотел ее убить, когда брел по улице в очередном припадке, но не сделал этого. Тогда он проконтролировал себя, как оказалось не зря. Удачно сложилось. – ...Да, - поразмыслив, отвечает он, - ты. – Я? - удивляется Минхо. – Да, - снова повторяет Джисон, - больше никого. – Тогда я рад стать для тебя самым близким, - улыбается Минхо, пряча телефон обратно в карман, - обещаю о тебе заботиться. И все-таки, ты же зайдёшь со мной в отдел? Передам Чану записки, и мы сможем пойти пообедать вместе, - предлагает он. Джисону будут не рады в участке. Он у них под бдительным присмотром, ибо его айди было найдено в... Не совсем приемлемом месте, что вызвало кучу подозрений. Его вина не была доказана, основываясь лишь на этом, но дело с тем убийством так и не закрыто. Оно было последним на данный момент. Джисон тогда убил охранника какого-то клуба, что активно вымогал у него этот самый айди. Впрочем, в тот клуб он торопился на встречу с одним из "коллег", но он поддался искушению со стороны своего внутреннего голода и свернул бедолаге шею. Если бы он устроил там кровавое мессиво – труп чудака нашли бы намного раньше. А так... Его обнаружили через два часа в кустах. Вместе с айди Джисона. Гребанный урод. Это был безрассудный поступок, потому Джисон поплатился за него вполне. Полиция понятия не имела, как была близка к правде, допрашивая его, но Джисон не прогнулся под их давлением, стойко ответив за себя. Зато Чан этим айди шантажирует до сих пор, грезясь сжечь, если Джисон встанет на его сторону. Таким образом, рады ли будут Джисону в участке? Определенно нет. Это слишком опасно, лишний раз лучше там не мелькать. Но может ли он отказать Минхо? Этот детектив делает его уязвимым. – Конечно, - Джисон улыбается краешками губ, - я буду рад составить компанию. – Отлично! - отвечает самая главная слабость Джисона и плещет от радости, - Спасибо тебе огромное. Я познакомлю тебя с Чаном, он хороший наставник и друг. Уверен, вы поладите. Джисон обязательно харкнет Чану в рот при знакомстве. Он же не показывал Минхо его айди? *** – Проходи, все нормально, - мягко отвечает Минхо, обхватывая пальцами запястье Джисона и ведя его внутрь мерзких стен, - тут все сейчас бездельничают, ибо у них перерыв, так что не удивляйся. – Так точно подобающе вызываться о полицейских? - косо смотрит Джисон, хотя сам бы вызвался значительно нелестнее. Ибо на него пялятся намного сильнее. – Ха-ха, все нормально, - наивно улыбается Минхо, - пойдем к кабинету Чана. Джисон идет вдоль коридора вместе с Минхо, пока его раздражающе задевают плечом пару раз. Он чувствует их прожигающие взгляды на себе, будучи прекрасно осведомленным о своей репутации здесь. Кажется, его считают местным чудаком среди копов из-за его неразговорчивости, а еще хаотичного поведения. Ну и, как вишенка на торте, из-за подозрения в причастности к убийству(ам). Минхо клацает ручкой, отворяя проход в кабинет самого честного и порядочного защитника города. Скудная атмосфера, бежевые тона, запах трепкого кофе в воздухе, а также куча бумажной херни. Ничего не изменилось с последнего появления Джисона здесь. – Минхо, ты принес– - Чан давится кофе, тут же прикрываясь ладонью, дабы не выплеснуиь его на свои принадлежности. Он пилит Джисона взглядом, - э-эм... Что происходит? Джисон видит весь спектр эмоции в этих глазах и еле сдерживает смех. Чан определённо сейчас думает о том, что Минхо поймал его и привел на допрос, или как подозреваемого, что значит печальный конец для Чана тоже; жаль, что Джисон всегда на шаг впереди, и самовольно его не поймать. – Это мой друг, - представляет Минхо, не замечая, как расширяются глаза его собеседника, - Джисон. Он многому меня обучил, без его помощи я бы ни за что не справился, - смеется Минхо. Чан скрипит челюстью, - Джисон, это Чан. Мой наставник среди полицейских. Я тебе про него говорил. – Рад знакомству, - сухо говорит Джисон, но оскал выдаёт его внутренний лик. Чан выглядит сейчас донельзя потешно, словно вот-вот взорвётся от переполняющего его гнева. – ...Взаимно, - сквозь зубы произносит он, - Минхо, ты принес мне записки? Отдай их мне и срочно иди к Мистеру Паку за оригиналами документов из архивов. – Ам... - Минхо хмурится, почуяв неладное. Джисон подавляет смешок: он обучил хорошего детектива, раз Минхо начинает медленно раскусывать притворство Чана, - Ладно. Джисон, я отойду, но обязательно скоро вернусь. Никуда не уходи. Я пошел! - и он скрывается за дверью. И они остаются наедине. Джисон хочет засмеяться, но держится за последние крупицы самообладания. Чан был комичным, когда до него дошло осознание. Джисон сам привел Минхо и помог ему раскрыть кучу убийц, а также подпольное казино и многое другое. Джисон сам сделал Минхо непобедимым детективом. В своих собственных руках, как марионетку. Теперь, Чан это знает. Как и знает, что Джисон в этой игре – победитель. Ему не угрожает никакая опасность, ибо Минхо слепо ему доверяет, не подозревая ни в чем. И Минхо покоряет вершины, опуская всех мразей вниз, где им и место. – Ты, - слышится скрежет зубов, - предатель. – Иронично, - Джисон расправляет плечи, вздергивая подбородок. Гнев Чана совсем не влияет на его уверенность в себе. – Какого, блять, черта?! - Чан бьет руками по столу, вскакивая. Еще немного, и его вены на шее лопнут от напряжения, - Ты помогаешь детективу в поимке убийц? Ты, должно быть, шутишь сейчас надо мной, - неверяше фыркает Чан. Он медленно сходит с ума, - ты привел в полицейский участок студента, который перевернул нахуй весь новостной блок и народ, чтобы слить ему всех?! Ты вообще головой думаешь, что ты творишь? Я еще о тебе беспокоился? Что он поймает тебя? Ты – мразь! – Мне нужна была уверенность, прежде чем убивать снова, - все-таки позволяет себе и хмыкает Джисон, прежде чем снова вернуть нейтральное лицо. – Что потом? Заставишь его сжечь твой айди, когда он станет здесь постоянным работником? - буквально плюётся желчью Чан, - Я напомню, что его мечта – поймать Скелета! Ты держишь его в опасной близости, это аукнется тебе, Джисон, я клянусь. Ты считаешь себя самым умным, но твой конец еще ближе, чем ты думаешь. Ты загремишь в тюрячку и сдохнешь там лишь потому, что подпустил этого школьника к себе! - Чан тыкает пальцем в воздух. – Без меня он никто, - фыркает Джисон, словно это что-то очевидное. Чан снова бьет кулаком по столу. – Ты делаешь монстра, который однажды укусит своего породителя. Тогда ты будешь плакать, Джисон. Ты будешь страдать и молить меня о помощи, но уже даже я не смогу тебе помочь! - шипит он. – Без меня и ты никто, - Джисон скрещивает руки на груди, продолжая свою триаду. Чан возмущенно открывает рот, но... Дверь отворяется, впуская в себя Минхо. – Чутка задержался, но вот, - он кладет папки на стол Чана, чувствуя напряжение в воздухе, - что-то случилось? – Все хорошо, - успокаивает его Джисон, игнорируя присутствие Чана. Он подходит ближе к Минхо, кладя ладонь ему на плечо, - пойдем обедать? – О! Звучит в самый раз, - Минхо поворачивается к Чану, хмуря брови, - тебе бы пойти умыться, Чан. Ты сам не свой сегодня, - качает он головой, - но спасибо. Я зайду вечером, а пока пойду пообедаю с Джисоном, пока! Чан не отвечает. Он закапывает в себя ярость, тяжело дыша и тихо умирая изнутри. Джисон это чувствует, потому уводит Минхо, поддерживая его веселую беседу. Теперь, когда Чан все знает, у Джисона остаётся лишь один выход. Он же не может подвергнуть опасности Минхо, верно? Свою главную слабость он защитит от всего. *** – Знаешь, я так рада, - признаётся Лиа, поджимая к себе колени, - в последний месяц мы с тобой так хорошо разобщались, - делится она впечатлениями, двигаясь ближе, - мне кажется, что у нас очень хорошая связь, не думаешь? Я чувствую себя так, словно знаю тебя всю жизнь. – Может быть, - вторит ей Чонин, потирая свои глаза и устало зевая, - я и не думал, что мы так сдружимся. – Я тоже. Может, останешься на ночь? - предлагает она, строя глазки. Чонин ужасно слаб перед этим, потому кивает, не давая себе лишний раз подумать, - Отлично! Я заварю чай и вернусь. Лиа поднимается с пола, на котором они постелили одеяло, и топает на кухню, скрываясь за углом. Чонин мгновенно прячет лицо в руках, запуская поток мыслей. Бесконечное самобичевание, стоит ему остаться с собой наедине. Чонин много о чем думал в последнее время. Его беспокойная бошка давала о себе знать в самые неподходящие моменты. Это сказилось даже на прелестной когда-то успеваемости. Учителя часто отчитывают его с разочарованными вздохами; родители стонут в трубки о том, что он не заезжает на выходных, совсем не звонит, а еще вечно интересуются, не нашел ли он себе спутницу. Нашел себе он только проблему на сердце. С Лией было хорошо. Опасно хорошо. Чонин не заметил, как их посиделки в кафе перебрались к Лие домой. Наверное, это произошло тогда, когда они попали под дождь, а он благородно вызвался проводить ее домой. Это было ошибкой. Минхо совсем перестал проводить с ним время, что настораживало. Чонин поначалу загнался, что это из-за Лии, но нет. Минхо полностью погрузился в работу, редко бывая дома (по словам Юны, с которой Чонин тоже общается, лишь бы узнать в каком состоянии его друг), а в университете вечно утыкается в телефон. Он с кем-то переписывается и хохочет, глупо улыбаясь. Минхо сказал Чонину, что любовь больше не его приоритет, но у Чонина ощущение, что Минхо влюбился. В кого-то, о ком упорно молчит. И это удручало также, как и напрягало. Чонин стал меньше переживать, что отбивает Лию у Минхо, но теперь трясся из-за состояния Минхо. Чонин пытался узнать, связывался с Минхо, писал, звонил, виделся с ним в жизни, но все бестолку: Минхо не делился тайной. Минхо, впрочем, продолжал неловко улыбаться, краснеть, раскрывать дела и продвигаться по карьерной лестнице вверх. Но Чонин все равно за что-то переживал, словно была у этого всего обратная сторона. Его интуиция не давала ему покоя. Зато Чонин смог разобраться с одним: Лиа ему нравилась. Очевидно взаимно. И... Минхо не был против этого. На днях Чонин решил ему сознаться в этом, лишь бы найти тему для диалога, да и успокоить один из своих островов боли в океане сомнений. Ему жизненно необходимо было узнать точное мнение Минхо на этот счет, лишь бы не грызть себя муками более. И Минхо ответил ему честно. "– Лишь бы ты был счастлив. Я искренне рад, что у тебя налаживается любовная жизнь, Чонин! Позовешь меня на свадьбу?" И в его глазах не было ни капли осуждения или разочарования. Его друг принял то, что Чонин влюбился в ту, что сам Минхо добивался... Долго. Безуспешно. В жизни было слишком много хаоса, которому Чонин не находил никакого оправдания или логичного объяснения. Все сводилось к одному корню – Минхо. Минхо и тот незнакомец, потому что Чонин видел их вместе снова пару дней назад. И Минхо сам сознался, что начал проводить кучу времени с кое с кем. Чонин готов был рвать на себе кожу. Слишком много всего навалилось для того, чтобы легко отпустить и жить дальше. Нельзя было сидеть сложа руки и... – Я тут! - Чонин дергается, вырываясь из млечного пути мыслей, - держи, я специально купила для тебя молочный улун себе домой. Заранее разбавила, чтобы не был горячим, - она ставит кружки на стол рядом, очаровательно улыбаясь, - хочешь глянуть фильм? Чонин не в силах отказать ей. Даже, когда он на грани разрушения. – Почему бы и нет? Звучит хорошо, - кивает он, а потом призадумывается, - давай какую-нибудь комедию или драму. Мне нужно проветрить голову, - Чонин берет в руки кружку со своими любимым молочным улуном. – Все хорошо? - интересуется Лиа, хватая пульт и с беспокойством поглядывая на Чонина. – Да. Просто размышляю... О всяком. Бытие оно такое...Ха, - он качает головой, - извини. Не люблю нагнетать, просто тяжелый период. Надеюсь, я не порчу тебе настроение, - достаточно искренне отвечает он, и Лиа махает руками. – Нет-нет, наоборот. С тобой... Мне спокойнее и лучше. Я бы хотела, чтобы ты также ощущал себя в моей компании, - она смущенно улыбается, листая список фильмов на телевизоре, - но если я хоть чуть-чуть улучшаю твое настроение, то я счастлива. – Очень улучшаешь, - сознается Чонин, смотря себе на колени. Лиа выключает основной свет и возвращается. – Правда? Рада слышать, - смеется она, - я боялась, что тревожу тебя. Ну, знаешь, мол, надоедаю и липну слишком много. – Даже если бы это было так, я бы хотел, чтобы ты надоедала и липла дальше. Чонин поворачивает голову к Лии, что замерла. Девушка глупо моргала, смотря на него своими светящимися глазами. Слова друга оставили на ней... Очень сильный след. Это было... Окрыляюще. Чонин видит это и понимает, какой эффект оказывает на нее. Но он этого и хотел. Хотел показать, как много она для него значит, и как он наслаждается ее компанией. Как любит. – Ты... Правда имеешь это ввиду? - аккуратно спрашивает она, тщательно отбирая слова. Этот момент наступил. – Да, - прямо отвечает Чонин, - я счастлив, что ты рядом, - он понижает голос почти до шепота. Нервы встали ему поперек горла, но дышать было легко – Лиа помогала ему отвлечься от проблем. – Чонин, я... - Лиа прячет взгляд, поджимая колени. Снова. Чонин уже понял, что это ее привычка, когда она не уверена в себе или своих словах, - Я хочу знать как много я значу для тебя. Если... Если это все не пустые слова и для тебя, то я хочу знать, что моя надежда приведет нас к... Чему-то большему. Я хочу знать, что ты тоже видишь меня как что-то большее. Скажи мне, что ты это и имеешь ввиду, - почти умоляет она. – Я это и имею ввиду, - подтверждает Чонин. Его сердце бьется сильнее, - ты значишь для меня очень многое. И я... Тоже хочу быть с тобой нечто большим. Лиа смотрит на него пару секунд молча. Свет от телевизора был единственным, что освещало ее прекрасное лицо. В глазах Чонина она была самой красивой и лучшей, даже если часто нервничала и сомневалась. Чонин и сам был ничем не лучше, он мог бы назвать себя полным раздолбаем, который строит себе перспективное будущее лишь чтобы не разочаровать родителей. В конце концов, целей у него не было, пока не появилась Лиа. Теперь, он хочет жить с ней. Жить счастливо и успешно с ней. Лиа кладет ладонь на него, аккуратно наклоняясь вперед, чтобы Чонин мог отследить это движение и отреагировать. – Могу я... Тогда переступить черту друзей? - набирается смелости она, бегая взглядом от губ до глаз Чонина. Чонин тяжело сглатывает. – Тебе можно все, - он переплетает пальцы с ладонью Лии. Девушка расслабляется и, сделав глубокий вздох, двигается еще ближе на уже смятом одеяле. Чонин кладет ладонь на ее щеку и, наконец, жмется вплотную. Он нежно целует ее, прикрывая глаза от бури эмоций внутри себя. И впервые, эти эмоции были положительными. *** – Представляешь, Чонин начал встречаться с Лией! - радостно сообщает Минхо, улыбаясь, - Я рад, что отпустил ее и больше не убиваюсь по ней. Они такая милая пара, я им даже завидую. Но они правда идеально друг друга дополняют, - Минхо тяжело выдыхает, слабо улыбаясь, - я бы тоже хотел кого-то искренне любить и быть счастливым. – Любить? - переспрашивает Джисон, поднимаясь за Минхо по серым ступенькам подъезда. – Да! Ходить везде вместе, целоваться, держаться за руки, спать в обнимку, заботиться друг о друге, строить совместные планы на будущее... - мечтательно рассказывает Минхо, не сдерживая радости. Он переступает через ступеньки, добираясь до нужного этажа быстрее, пока Джисон ступал на каждую, - А ты когда-нибудь любил? – Нет, - честно отвечает Джисон, - и не целовался, - говорит он, уже зная, что Минхо спросит это следом. – Серьезно?! - Минхо ошарашенно смотрит на Джисона, доставая свою связку ключей, - Это большое упущение! – Я не считаю это важным для себя, - пожимает плечами он. – Это потому что ты никогда не целовался, - дверь открывается с шумом, и Минхо пропускает Джисона к себе домой, - чувствуй себя как дома! - весело сообщает он. Джисон был у него дома уже пару раз за эту неделю, потому смог более-менее освоиться. – Никто никогда не хотел со мной целоваться, - только и отвечает Джисон, стягивая пальто с ботинками. Минхо смотрит на него своими грустными глазами, ненадолго замолкая. – А ты с кем-нибудь? – Вряд ли. – Эх, - Минхо тяжело выдыхает, - мне жаль, что ты не нашел своего человека. Я бы с тобой поцеловался, - ляпает он, не подумав. Минхо сразу краснеет, - ну– Я имею ввиду... Чисто гипотетически, естественно. Люди для первого опыта выбирают людей, которым доверяют, а ты говорил, что я для тебя самый близкий и– – Я думал это работает только с сексом, нет? - хмурится Джисон. – Нет, ну ты что! Ты как будто совсем отшельник какой-то, - дуется Минхо, плюхаясь на диван. Джисон садится рядом, - неопытные люди в любых вещах полагаются на близких и тех, кому просто доверяют. Таков закон природы. – Я понял лишь то, что ты хочешь меня поцеловать, - негромко усмехается Джисон. Минхо научил его улыбаться и чувствовать себя задорным порой. – Ну ты дурак! - Минхо хлопает его по плечу, - Не интерпретируй это таким образом, ладно? Я... Не хочу. Я просто не против, и мог бы великодушно оказать тебе услугу и научить целоваться, - гордо заявляет он, - услуга за услугу, так сказать. Ты помогаешь мне с работой детектива, а я с... Любовью? – И ты думаешь, что мне понравится? - изгибает брови Джисон. – Я уверен! - заявляет Минхо. Он кладет ладони на плечи Джисона, заставляя его прижаться к спинке дивана. Тот слегка напрягается, когда Минхо садится к нему на колени, - Возьми меня за талию, - мягко говорит он, и Джисон тает. Его ладони обвиваются вокруг чужой талии, и Джисону впервые не хочется сломать человека, а остаться... Так. Так, как ему сказал Минхо. Это было ново, чуждо, но не отвратно более. – Да, - выдыхает Минхо, - попробуй расслабиться и... Двигать губами мне навстречу. И прикрой глаза. Я... Я стесняюсь, когда ты так смотришь. Ну и... Это нужно, чтобы сконцентрироваться на ощущениях во время поцелуя! - поспешно объясняет он, пока его щеки стремительно редеют. Минхо, очевидно, был смущен этой ситуацией. Джисон же понимал, что не может на него насмотреться. И не может отказать. Никакой он не победитель. Он слабак. – Хорошо. И он смирился с тем, что слабак. Если его черствое сердце проиграло, как и зверь внутри, значит спасения ему не будет. Джисон бросается во все тяжкие. Минхо моргает, его длинные ресницы комично дергаются. Джисон не перестает смотреть, хоть Минхо и сказал, что ему от этого неловко. Тем не менее, Минхо медленно наклоняется ближе, пока Джисон перехватывает его талию поудобнее, заставляя прижаться к себе. Он никогда не был ни с кем в подобной близости, но она казалась... Манящей. Джисон всегда убивал и никогда не сосредотачивался на прочих людских потребностях и целях. Сейчас это казалось упущением. Хотя без этого упущения он бы не оказался там, где есть. Минхо аккуратно касается его губ своими, и Джисона словно бьет шокером. Это было... Странно. Он прикрывает глаза, как и попросил Минхо, пытаясь понять, отчего его сердце бьется о ребра. Минхо медленно и нежно обхватывает его губы своими, наклоняя голову набок и зарываясь пальцами в затылок Джисона. Он целует воздушно, почти невесомо, хоть и боится, что его оттолкнут, если его партнеру будет это не по нраву. Но Джисон об этом даже не думал. Ему словно промыли мозг, а то, что внутри, мурчит, как ласковый котенок. Джисон двигает губами в ответ, пусть и не зная, делает ли он это верно, подобающе. Минхо не комментирует это, действуя с большим напором и упорством. Он мнет слегка влажные губы Джисона, просто целуясь с ним на диване в своем доме. С убийцей, которого мечтает поймать, чего он не знал. Джисон зашел слишком далеко, его план очевидно провалился, но сейчас его волнует лишь мягкие губы Минхо на контрасте с его твердыми. Ритмичные чмоки раздаются эхом в пустоте комнаты, и Минхо начинает увлекаться процессом. Целовать Джисона – было охренеть как приятно, а знать, что Минхо у него первый – еще лучше. Это сводило с ума и льстило, повышая его крохотное эго. Минхо ведет руками ниже, очерчивая грудь Джисона и не прекращая целовать. Остановиться казалось ошибкой. Он поглаживал чужое тело, ощущая его. Но Джисон разорвал поцелуй, томно заглядывая в глаза напротив. Минхо замер, побоявшись, что наделал глупостей и его отчитают, но... – Ты хочешь зайти дальше? - спрашивает прямо Джисон. – Я хочу... Тебя потрогать, - определяется в своих желаниях Минхо, облизывая собственные красные губы, - и поцеловать. Еще раз. Ты мне позволишь? – Да, - без раздумий отвечает он, - позволю. Минхо с упоением впивается в его губы снова, уже добавляя этому страсти и нетерпения. Он целует увереннее, желаннее, и Джисон ему отвечает, позволяя проворливым ладоням оказаться под одеждой. Только ладоням Минхо. Ни один человек не обладал такой привелегией ранее. Минхо очерчивает его подтянутый торс, ощущая напряженные и крепкие мышцы. Джисон явно был не из хилых людей, он следил за своим здоровьем, и Минхо это нравилось. Он растягивал поцелуй, зажимая губы Джисона и периодически кусая. Он не мог позволить себе отпрянуть от них, а его пальцы скользили ниже, очерчивая чужой пояс брюк. Джисон его не останавливал, позволяя делать все, что тому захочется. Минхо чмокает его в губы и отстраняется, загнанно дыша. – Я... Я хочу тебя научить целоваться с языком. Это будет великолепно, - предвкушает он, снова облизывая губы. Он уже мечтал почувствовать губы Джисона снова. Это была легкая зависимость, которую он вкусил и теперь страдал. Почему его так тянуло к Джисону? – Научи, - прямо отвечает Джисон, запрокидывая голову, чтобы лучше взглянуть на Минхо, что возвышался над ним засчет того, что сидел на его коленях. – Научу, - Минхо обводит большими пальцами пояс Джисона, цепляя края и отодвигая, - будешь еще целоваться со мной? – Столько, сколько ты хочешь, - и это звучит ужасно обнадеживающее. Минхо наклоняется, снова целуя такие манящие и запоминающиеся губы. Он рад, что является первым, кто попробовал их. Он не хочет ни с кем ими делиться. Но их прерывает телефонный звонок. Минхо разочарованно стонет, убирая пальцы из брюк Джисона, что уже были готовы очертить его подкачанные бедра. Он достает из кармана телефон под пристальным взглядом Джисона, а затем сразу меняется в лице, заприметив знакомый контакт. – Это Чан, должно быть, что-то срочное, - произносит он, вместо извинения, а потом подносит телефон к уху, - да, Чан? Я немного занят сейчас, это важно? - Минхо виновато смотрит на Джисона, но Джисон смотрит лишь на его губы, хотя разговор слушает. – Минхо, - Чан говорит более низким голосом, чем обычно, - это по поводу Джисона. Я хочу, чтобы ты это знал. – О чем ты? - непонимающе хмурится Минхо. Он напрягается, заприметив неладное. – Айди Джисона найдено, как улика в одном из убийств. Оно было обнаружено у охранника клуба, жертвы. Джисон может быть потенциальным убийцей, лучше не связывайся с ним, - цедит Чан, - в отделе никто его не любит, потому что Джисон не раскололся ни на одном допросе и вел себя странно. Он до сих пор главный подозреваемый. Если выяснится, что он убийца охранника, значит, вероятнее всего, он убил и много других жертв, - продолжает Чан, - а убийцей может быть Скелет. Минхо словно облили ведром холодной воды. Он смотрит на Джисона нечитающим испуганном взглядом, не зная, что ответить Чану, потому что Джисон очевидно слышит слова Чана из динамика. Он слышит все. – Алло? Минхо? - нетерпеливо зовет Чан. Минхо роняет телефон на диван. Почему он узнает об этом лишь сейчас? Сейчас, когда он собирался целовать Джисона весь вечер под предлогом "обучения"? Джисон может быть убийцей. А убийцей может быть Скелет. Джисон может быть... – Веришь ему? - хрипло спрашивает Джисон, склоняя голову набок. Его черные глаза не выражали никаких эмоций, но Минхо чувствовал угрозу. – Я... - он тяжело сглатывает, горло ощущалось сухим, - Не имею оснований не верить ему. Джисон хмыкает, а у Минхо все сжимается от страха. – Тогда выгони меня, - серьезно говорит Джисон, - и в следующую нашу встречу я отвечу на твой вопрос. Минхо задерживает дыхание, смотря на Джисона с минуту. Он не знает, что сказать, путаясь во всех словах и звуках мира, но, в конечном итоге, собирает себя по частям. Джисон не бросается словами, а значит, он уже что-то придумал. И Минхо придется иметь с этим дело в любом случае. – ...Уходи, - с трудом выдавливает из себя он, садясь на холодное место на диване. Контраст с коленями Джисона. – Увидимся, Минхо, - Джисон испаряется из его квартиры также спонтанно, как и оказался тут. Минхо поджимает губы от досады. Все его планы испортились одним звонком Чана, но если это все вывернется наружу правдой, то Минхо свернет себе шею. Он не мог слепо доверять убийце, а убийца не мог учить его быть детективом и сдавать других преступников, верно? Не мог же? *** Джисон не писал ему ничего три дня. Не звонил, не писал, ничего. Словно испарился вовсе. Минхо даже подумал, что зря оклеветал его, или, что зря выгнал. Стоило хотя бы подарить ему прощальный поцелуй, потому что наравне с тем, что Джисон может быть убийцей, Минхо не может перестать думать о том, как хорошо было целоваться с ним на своем потрепанном диване. Это разрывало его на части. Минхо спал беспокойно, все время просыпался ночью и подолгу стоял у окна. Чан не говорил ему больше ничего насчет Джисона, а лишь подолгу смотрел суровым взглядом, размышляя о своем. Хотел бы Минхо знать, что в чужих головах. Как детектив он мог догадаться, но почему-то его дедукция испарилась вместе с Джисоном. Может, ее и вовсе не было? – Хэй, все хорошо? - замечает Чонин, привлекая внимание Минхо. – Тяжёлый день, - выдыхает парень, заметив, как Чонин приобнимает Лию за талию. А ведь Джисон делал тоже самое еще пару дней назад с Минхо, - я буду в норме. – Мне жаль тебя, - комментирует Лиа, - столько всего навалилось вместе с этой популярностью, но ты большой молодец. Я верю, что ты справишься. Мы с Чонином рядом, помни это. – Лиа права, - соглашается Чонин, целуя девушку в макушку. Минхо выдавливает для них улыбку, прежде чем погрузиться обратно в длинную реку размышлений. Он отвлекается лишь тогда, когда чувствует вибрациюв кармане. Минхо открывает шторку уведомлений, и его сердце замирает. Джисон. Джисон написал. Минхо торопясь открывает их чат, чуть ли не промазывая пальцами по экрану. «< *Фото*» «< Реши это дело, Минхо.» *** Минхо бежит. Он торопится. Страшно. Ему пиздец как страшно. Он слышит, как бьется его сердце, как неприятно скрепит подошва об асфальт и плещут лужи, но ему все равно. Он сбежал с пар, сбежал из университета, за что, конечно, потом последует выговор, но сейчас ему было не до этого. Джисон скинул ему фотографию офиса Чана. У Минхо было плохое предчувствие. Просто отвратительное, если быть честным. Джисон всегда говорил загадками, его было тяжело понять, значит, Минхо должен прийти в офис Чана и обнаружить все сам. Он лаврирует между полицейскими, одаривая их неловкой улыбкой и краткими приветствиями, чисто из уважения. Ну и еще потому, что пока ничего плохого не произошло. Пока. «Реши это дело, Минхо.» Минхо влетает в кабинет Чана, где было, заведомо, пусто. Минхо напрягается, осматривая окрестности с порога. Здесь не было ничего подозрительного, за исключением того, что здесь даже не было самого Чана. Это странно, ведь сейчас не перерыв, а Чан не пропускает работу никогда. Минхо выглядывает в коридор. – Хэй, Мистер Ли! - обращается Минхо к смотрящему, - Чан сейчас... Где? – Чан? - хмурится мужчина, странно косясь на Минхо, - В своем кабинете, где же еще. Я, конечно, не помню, чтобы он заходил утром, но днем его посещал... Хан Джисон, точно. Этот чудак, хах. Он зашел, чтобы передать какую-то папку, - призадумывается тот, - я не особо интересовался, - отмахивается мужчина, потирая свои отросшие усы, - в чем дело? Его нет в кабинете? – Нет... - Минхо хмурится. Джисон заходил, чтобы передать Чану что-то? - Наверное, просто отошел. Спасибо, в любом случае, - лишний раз наводить панику не было смысла. Сейчас еще неизвестно ничего. Минхо разворачивается на пятках и возвращается в кабинет, хлопая за собой дверью. Ему нужно понять, что за папку мог принести Джисон Чану и зачем. Минхо проходит вглубь, очерчивая взглядом все полки Чана на наличие каких-либо изменений или новшевств. Минхо разочарованно фыркает, ретируясь к рабочему столу Чана. Ноутбук стоит на столе, еще и открытый, значит, Чан все же заходил на работу. Или нет? А это что? Минхо бросает взгляд на приоткрытый ящик, мгновенно отворяя его. Папка. Каков шанс, что это именно то, что ищет Минхо? Неизвестно, пока ее не откроешь. Парень хватает ее без лишних раздумий, и из нее тут же выпадает крохотная бумажка. «Паролем будет твое собственное имя. Я решил облегчить тебе задачу. Время узнать всю правду о Чане ;) P.S. S» Минхо изгибает брови. S? Что еще за S? И... Правда о Чане? Пароль его собственное имя? Это Джисон так шутит над ним? Странно. Минхо хмурится, сжимая клочок в своих руках. Он прячет его в карман, чтобы вернуться к нему при случае необходимости, а затем тянется к ноутбуку, открывая его. «Введите пароль» Минхо тяжело сглатывает, смотря на строчку ввода. Почему-то ему было тревожно, мурашки бежали по его телу. Так. Стоп. Он детектив, он должен взять себя в руки. Раз Джисон взял его на слабо и поставил перед ним какую-то криповую задачку, значит Минхо должен ее разрешить. Может, у него больше нет помощника, который приподносит ему всю информацию на блюдечке, но Джисон также многому его обучил. Минхо должен доказать, чего он стоит. Даже... Даже, если Джисон возможно убийца. Даже, если Чан сейчас не с ним. В конце концов, кто если не он? «LEEMINHO» ENTER. «Добро пожаловать» Минхо пилит взглядом бегающий ползунок загрузки, пока он не демонстрирует ему экран. Минхо чувствует себя в опасности, словно занимается чем-то незаконным. Его тут же встречает открытый файл, и он хмурится, вчитываясь. «Найди всю правду. О, и не забудь про папку, ладно?» Минхо обреченно выдыхает. Записка звучала так, словно подозревала, что Минхо приподнесут все на ладони. Неужели он в самом деле должен капаться в чужом ноутбуке? Что он здесь сможет найти, кроме рабочих материалов и приватных данных полицейских? Минхо раздраженно щелкает по папкам. Ему требуется пара минут, прежде чем осознать: Это не рабочий ноутбук Чана. Вероятнее всего, домашний. Джисон что, решил притащить ноутбук Чана сюда вместе с какой-то папкой, чтобы подействовать на нервы Минхо? Зачем ему рыться в настолько личных вещах? Какую правду он вообще должен отыскать? Это должно злить, но Минхо старается держать себя в руках. Детективы не должны позволять эмоциям брать вверх. Что за– Минхо смотрит нечитаемым взглядом на запароленную папку. «КЛАН» Клан? Что, черт возьми, это вообще должно значить? Если она находится под дополнительным паролем, то, должно быть, это действительно то, что не должен был увидеть никто. Он клацает по ней мышью, надеясь, что пароль совпадёт с тем, что и при входе. Ему же облегчили задачу, верно? Но вместо этого Минхо косится на вылезшую подсказку в системном окошке. «Кто я, Минхо?» Это явно писал не Чан. Минхо пробегается пальцами по клавишам, не раздумывая. «HANJISUNG» ENTER. «ОШИБКА: Неверный пароль» Какого черта? Минхо глупо моргает, пялясь на экран. Разве всю эту ахинею не Джисон для него смастерил? – Это глупо, - тяжело выдыхает он, потирая переносицу, - что должно сюда подойти, если не это? - Минхо поджимает губы, когда его голову посещает новая идея. «KILLER» Он даже хотел бы, чтобы это было неправильно. ENTER. «Ошибка: Неправильный пароль» Нет? Минхо не знает, чувствует он облегчение, потому что это неверно, или разочарование, потому что он до сих пор не разгадал пароль. – К черту, - Минхо хлопает крышкой ноутбука, - разберусь с этим потом, - он переводит взгляд на папку, хватая ее и открывая. Но там было пусто. Минхо глупо моргает: это был обычный образец для заполнения дела по убийству. Место для имени жертвы, информация об уликах и прочее. Пусто. Минхо схватил не ту папку? Ему следует поискать еще? Он хаотично листает папку, но нигде ничего не было. За исключением последнего листа. Минхо останавливается, вчитываясь. «Ты не судмедэксперт, так что я тебе помогу. Но для начала найди труп, ладно? ;)» Опять гребанный смайлик. И... А что значит «найди труп»? Минхо чувствует, как перестает дышать. Он смотрит на пустой кабинет Чана. На домашний ноутбук Чана. На папку, что он взял из кабинета Чана. Этого, блять, просто не может быть. – По какому адресу проживает Чан?! - практически врывается Минхо в кабинет напарника Чана, прижимая к себе его ноутбук и папку. *** Минхо нервно поднимается по лифту, переступая с ноги на ногу. Он искренне надеется, что в своих догадках ошибается, но чем дольше держит возле своей груди домашний ноутбук Чага – тем больше ему хочется умереть на месте. Он не переживет, если это окажется правдой. Минхо выскакивает из лифта, сверяя на расписном листке адрес Чана, что записывал в спешке. Сто пятнадцатая квартира. Минхо мотает головой, находя нужную дверь. Вот только... Как он должен попасть внутрь без ключа? Наверняка Джисон, или кто бы то ни был, предусмотрел это, а значит, Минхо что-то упустил. Он осматривает коридор, игнорируя косой взгляд мимо проходящего мужчины, что вышел из соседней квартиры. Это его меньшая проблема сейчас. Минхо смотрит на небольшой железный ящик на стене. На нем был циферблат, очевидно, предназначенный для введения пароля. И что он должен ввести сейчас? «1111» Тын-дын. «0000» Тын-дын. Минхо задумался. Ну не мог же Джисон быть настолько одержим им? Вряд ли правильным окажется... «2510» Пип. Вы что, блять, серьезно? Дверца открывается, и Минхо хватает из нее ключи, стараясь не думать слишком много о том, что паролем оказалась его собственная дата рождения. Он крутит ключами в скважине, размышляя о пароле. Разве Джисон знал, когда у Минхо день рождения? Или все же не Джисон? Он не хочет верить в то, что тот, в кого он начал влюбляться, тот, с кем он целовался и был готов даже переспать, мог... Устроить все это. Даже если это уже очевидно. Зато еще не доказано, что Джисон – убийца, верно? И неважно, что Минхо прямо сейчас ищет– Труп. Минхо смотрит на дорожку крови, что вела в, предположительно, кабинет Чана, сдерживая рвотные порывы. Все, что было на практике, все, чему он когда-либо учился. Сейчас он впервые сталкивается с этим по-настоящему вживую. Минхо тяжело сглатывает, переступая порог. Его руки дрожат, но все, о чем он может думать – лишь бы его ожидания не оказались правдивыми. Правда о Джисоне, которая сейчас раскрывается... Разве Минхо готов к этому? Готов принять суровую реальность, где Джисон – убийца, а... Чан мертв. Минхо чувствует, как его ноги подкашиваются. Он падает на колени, уставившись на кровавое безобразие перед ним. Чан, его наставник и сотрудник полиции, был мертв. Минхо смотрит на его бездыханное тело с перерезанной шеей и проткнутой несколько раз грудью в районе сердца. Это был не кухонный нож, потому что наваха лежал рядом с трупом, что опирался на стену. Минхо трясло. Отвратительно трясло. Убийца был подготовлен, потому что боевые ножи – это точно не легальное оружие. А его еще недавно живой друг Чан не дышал. Кровь на нем впиталась в одежду, текла по полу, еще не полностью высохнув. Минхо было противно. Противно настолько, что он уронил ноутбук и сбежал в ванную, опустошая свой желудок, параллельно обнимая унитаз. Горло саднило, к глазам поступили слезы. Минхо чувствовал себя слабым. Морально и физически. Он хочет забыть то, что сейчас увидел. Он хочет забыть абсолютно все, что связано с Джисоном, Чаном и детективами. Он больше не хочет работать им. Минхо не выдержит увидеть еще чью-либо смерть, даже если это значит, что убийца останется на воле. Минхо страшно. Он рыдает навзрыд, поджимая к себе колени и не удосуживаясь вытереть свои губы после рвоты. Ему было плохо. На языке чувствовалась горечь, а перед глазами стояла картина смерти. Смерти близкого ему человека. Минхо готов был биться в агонии, кричать о помощи, но он сам выбрал такую профессию и путь. Его психика должна была быть готова к такому зрелищу, но одно дело – новости, картинки и прочие документы, а совсем другое – расследовать смерть своего наставника. Джисон – монстр. Минхо чувствует себя отвратительно за то, что полюбил такую сволочь, даже, если тот со многим ему помог. Минхо выплакивает все слезы, и ему больно. Даже поцелуи с Джисоном не смогли бы залечить его раны сейчас. А он еще, блять, должен узнать какую-то правду. *** Минхо потребовалось двадцать минут, чтобы прийти в себя. Он на ватных ногах вышел из ванной, и то лишь потому, что в квартире стоял запах гребанного трупа, что совсем не облегчал ситуацию. Минхо заходит в кабинет Чана с красными и шмыгающим носом. Он умылся, но выглядел до сих пор помято. Ему надо расследовать смерть Чана и добиться правды. В одиночку. И все из-за того, что Джисон решил открыть ему на что-то глаза. Минхо не знает, готов ли он столкнуться с еще более суровой правдой, чем это. Лучше бы он жил во сладкой лжи, где он мог наслаждаться поцелуями с Джисоном у себя на диване, пока тот обнимал его за талию, а еще сажал кучу преступников благодаря все тому же Джисону и Чану. Почему все должно было закончиться так? То, что только начало налаживаться. Минхо шмыгает носом, прогоняя наваждение. Снова заплакать он не может. Он и так ужасно слаб. Минхо дрожаще ступает к трупу, присаживаясь на корточки и стараясь не задеть кровь. Он прикрывает глаз и мысленно проговаривает слова Джисона, вспоминая алгоритм действий и суждений. Личность жертвы. Бан Чан. Полицейский, который работал на благо людей уже восемь лет. Порядочный гражданин без врагов, за исключением тех, что сидели в тюрьме. И за исключением... Джисона, как бы тяжело в это не было поверить. Они поэтому так странно вели себя, да? Паззл медленно складывался в неприятную картину. Причина смерти и метод убийства. Ножевые ранения, по всей видимости. Наваха был найден возле трупа, вероятно, принадлежащий убийце. Джисону. Нет, Минхо не хочет об этом думать. Хотя бы не сейчас... Принадлежности жертвы. Минхо распахивает глаза, ощупывая карманы на рубашке и брюках Чана. В одном из них что-то шелестит, и Минхо тянет туда пальцы, выуживая очередной листок с посланием. Он морально готовит себя к чтению. «Жертва: Бан Чан Дата рождения: XX.XX.XXXX Рост: XXX Вес: XX Причина смерти: потеря крови и прерывание артерий, ведущих к мозгу Ранения: несколько ножевых ударов в грудь, открытая рана на шее Время смерти: 10:03 Место смерти: Квартира жертвы Удачи ;)» Джисон так сильно хотел, чтобы Минхо провел расследование в одиночку и ни к кому не обращался? Все, что требовалось от Минхо – доказать виновность Джисона, просто знать этого – недостаточно. Если Джисон не сознается в содеянном сам. Минхо нужны аргументы, твёрдые доказательства. Все, чтобы доказать причастность Джисона к этому. Отпечатки он найдет вряд ли, как и какие-либо следы присутствия Джисона в этой квартире. Зато, у него есть нож. Он обязательно начнет с него. Соберется с силами, встанет и начнет. Но перед этим Минхо должен осмотреть квартиру Чана на наличие подсказок. Джисон построил все таким образом, что не решить это дело Минхо не может. Он оставил улики, оставил послания с наставлениями даже сейчас, блять, помогая ему. Это больше похоже на мини-квест в игре. Вот только это не игра, а жизнь. И Минхо не чувствует от этого наслаждения. Он ходит вокруг какой-то правды, которую слепо не замечал до этого, но дойти до центра проблемы так и не может. Он вызовет копов, обязательно. Но не сейчас. Никто не должен добраться до Джисона раньше Минхо. Минхо хочет заглянуть в его глаза сам, первый и единственный. Он хочет подойти к нему вплотную и в самые губы прошептать: «Почему?» *** Минхо не детектив. И, оказывается, никогда им не был и не сможет быть. Он уже знает, кто убийца, получает дополнительные подсказки, которых в жизни нет и не будет. Он словно решает задачку из какого-то журнала или телевизионной программы, где обязательно вставляют подобные, дабы проверить "интеллект" людей. В жизни такого не будет никогда. Минхо отыскал перчатки в ящиках Чана, потому позволил себе осмотреть нож, взяв его в руки. Где такие купить он понятия не имеет. А Джисон бы точно знал ответ. Потому что он там и закупается. Как было с казино и их выгравировкой. Минхо стискивает зубы. Над ним просто издеваются. Он копается в ящиках уже битый час, пока под его носом гниет труп, но он так ничего и не... Нашел. Сейф. У Чана за грудой всякого хлама был сейф в кабинете. Вот только Минхо не знал пароля, и даже его дата рождения не подошла. Видимо, сбросить пароль на сейфе было не также легко, как на ноутбуке и ящике с ключами. Но никаких других подсказок не имеет. Очевидно, что пароль знал только Чан, но спросить лично Минхо не имеет возможности. Ему остается лишь одно. «> Какой пароль от сейфа?» Ответ приходит как всегда моментально. «< Моя дата рождения» На кой черт Чану ставить дату рождения Джисона на сейф?... Неужели там лежат какие-то документы о нем? В каких вообще взаимоотношениях эти двое? У Минхо уже гудит голова от тайн. Он трет свои усталые глаза, что до сих пор болели после слез, и печатает напарнику Чана. «> Привет, посмотри еще дату рождения Хан Джисона, пожалуйста» А вот от него ответа пришлось ждать целых пятнадцать минут. Минхо в это время продолжал поиски, пока не почувствовал вибрацию на телефоне. «< Привет, 14.09.XXXX» «< А тебе зачем?» «> Спасибо. Это для расследования» «< Какое расследование?» «< Разве ты не на пробном периоде?» Минхо ему не отвечает. Вместо этого он возвращается к сейфу, нажимая на заветные кнопки с трепетом в сердце. Он не готов узнать, что там, но кто будет его спрашивать? Ему необходимо это знать. «1409» Пип. Минхо жмурится и тянет на себя ручку сейфа. Он сидит в тишине ровно десять секунд, прежде чем, наконец, открыть глаза и взглянуть на содержимое. Просто ахуеть. Перед ним огромная куча документов, бумажек, маленьких и больших. К некоторым были приложены пакеты, в которых лежали вещи и... Копия айди Джисона. Минхо моментально вытягивает стопку, просматривая лист за листом, чек за чеком... Все оказалось куда хуже, чем он думал. Намного, много хуже. Чан подчищал улики за Джисоном. Он хранил все значимые вещи у себя в сейфе, в том числе и чеки Джисона о покупках какого-либо оружия и прочих вещей, до которых удавалось добраться полиции. Он хранил и прятал это все у себя, чтобы Джисона не посадили. Но вот к следующему Минхо не был готов. – Что? - чертыхается он вслух, смотря на дату на одном из листов. Десять лет назад. Джисон убивает людей уже десять лет. Ни один убийца не ходит на свободе так долго, кроме одного. Шестеренки в голове Минхо крутятся, прежде чем он чувствует, как из него выбивает весь воздух. Его кровь практически остановилась, а лицо исказилось в полнейшем ужасе. Осознание было больнее, чем пятьдесят пощечин. Хоть Минхо и не получил ни одной на деле. Джисон – Скелет. Минхо судорожно копается в документах, но абсолютно все сходится: отсутствие улик на местах преступлений, которые, оказывается, были, хоть и незначительнуе, редкие, а также безуспешные поимки убийцы, ибо его, оказывается, покрывал полицейский. Также чеки с покупками оружия, которое, очевидно было использовано в тех многочисленных убийствах, о которых Минхо читал и слышал. Джисон отдал их Чану добровольно, не так ли? Это бы объяснило многое. Но не то, что Джисон убил Чана. Он в самом деле больше не нуждается в его защите? Или... Это иллюзия защиты? Джисону она не нужна была? Зато Минхо сейчас чувствует новую истину. Она больнее всех предыдущих, даже смерти Чана. Он влюбился в того, кого мечтал поймать, лишь бы его сестра, друзья и все жители города, нет, даже страны могли спать спокойно. Он стал детективом ради этого, но вышел никем, еще и с серийным убийцей в помощниках. Этого ли он добивался всю свою жизнь? Нет. Но теперь у Минхо есть доказательства виновности Джисона. Они все на раскрытой ладони, и Джисон от них не избавился: он позволил Минхо их получить, чтобы тот исполнил свою мечту. Но какой ценой? Минхо тяжело сглатывает и бредет к ноутбуку Чана, что обронил, когда сбегал в санузел. Он не пострадал, слава богу. Минхо предстоит последняя правда (он надеется, что больше ему не предназачено узнавать что-то). Он открывает ноутбук, глядя на строчку ввода пароля. Того, что он так и не смог ввести, а сверху висит издевательская надпись подсказки: «Кто я, Минхо?» Он знал, что Минхо узнает. Точнее, он сам привел его к этой жестокой и отрезвляющей правде. Минхо жалеет, что полюбил его: того, кого все боятся и опасаются. «SKELETON» ENTER. «Доступ разрешён» Минхо чувствует, что его рвут на части. Он, в принципе, не уверен, что его душа все еще с ним, после всех событий, что произошли сегодня. Он думает, что умирает уже в четвертый раз, если не больше. Сейчас перед ним находится целый склад материала и данных по какой-то организации. Он листает электронные версии документов, везде видя подпись Чана возле противного «Лидер организации». Это точно последний выстрел, нанесенный ему в сердце. Но, как оказалось, даже этого недостаточно. Он хотел было закрыть ноутбук и оставить его валяться тут, но... Он натыкается на папку со знакомым до боли прозвищем. «Скелет» Минхо переступает через себя и клацает по ней. Он читает кучу документов, пропуская уже известную ему информацию о Джисоне и доходя до той, которая сбивает его с толку. В папке Джисона было много образцов контрактов о вступлении в организацию, но ни один так и не остался подписан. Чан даже вел запись посещений Джисона, хранил материалы диалогов с ним, но во всех Джисон ему отказывал. Вот, кто они были друг другу на самом деле. Чан вёл двойную жизнь, в которой его главной целью было переманить Джисона на свою сторону, о котором он как-то разузнал. Возможно, через свою организацию, что существует уже сорок лет. Она перешла Чану по наследству, как узнал Минхо из документов до этого. Теперь, Минхо может выстроить в своей голове хронологию событий. Чан перенимает компанию по наследству и становится ее новым лидером, после своего, судя по всему, отца. Он узнает о Хан Джисоне, всемирно известном Скелете. Он хочет его к себе из-за его навыков и скрытности, потому что на тот момент Джисон убивал уже два года, но полиция имела о нем мизерные данные. Чан устраивается в полицейский участок, где расследования по делу Джисона были ведущими. Он сразу забирает оттуда всю информацию по Джисону себе, пряча ее в свой сейф и начиная исследования. Он думает, что помогает Джисону этим, но Джисон в этом не нуждался. Чан каким-то образом добирается до Джисона вживую, начиная посещать его и упрашивать вступить к себе. На протяжении восьми лет он считает, что если поможет Джисону с уликами, то тот вступит к нему. Джисон теряет айди по собственной оплошности, что не остается незамеченным полицейскими. Чану уже так просто не прибрать его себе, потому он начинает шантажировать Джисона. Появляется Минхо. Джисон... Завоевывает его доверие, влюбляет в себя, обучает, как детектива, исходя из собственных устоев и целей. Вероятно, он хотел как-то воспользоваться им. Чан, в это время, берет Минхо под свое крыло как простого студента-практиканта, ибо это его обязанность, а портить имидж он не может. Минхо приводит Джисона в участок, где он сталкивается с Чаном в его присутствии. Чан обо всем узнает, потому гневается. И Джисон убивает Чана. Между предпоследним и последним событием есть пропасть, которую Минхо не может заполнить в одиночку. Он не знает мотива Джисона, что не дает ему покоя, но теперь он может препятствовать Джисону вживую. Посмотреть ему в глаза и спросить все. Даже, если захочется поцеловать. Минхо копирует адрес Джисона с заметок Чана и оставляет труп лицемера в одиночестве. *** Джисон ждал этого момента долго. Он знал, что однажды придется вскрыть правду перед Минхо, но не знал при каких обстоятельствах. Либо, когда он воспользуется им и бросит, либо, когда сознается сам. Вот только первый вариант давно перестал для него что-то значить. Поэтому сегодня он вручил своей первой и единственной любви кинжал в руки. Минхо закончит расследование и придет к нему. Джисон уверен. Час назад Минхо писал про сейф, и Скелет помнит про какой именно шла речь. Минхо уже все знает, Джисон в этом уверен. И сейчас, когда его зверь внутри воет и ноет, потому что ни он, ни Джисон не знают, какая судьба их ждет из-за дурацкой влюбленности – они слышат стук в дверь. Джисон сразу же встает со своего места, заглядывает в глазок, наконец, замечая своего промокшего под дождем возлюбленного, и открывает дверь, не думая дважды. Минхо был ужасно потрепан и убит, Джисон знает, чья это вина. Но Джисон уже отдал свое оружие Минхо. Своего в этой ситуации он больше не имеет и не жалеет. Он бы не смог предать Минхо больше, чем уже сделал. – Я все знаю, - хрипло говорит Минхо. Его голос дрожит, выдавая печаль, - я все про тебя знаю. – Не боишься, что пришел ко мне в логово? - негромко спрашивает Джисон. И он, и Минхо знают, что больше никакой опасности для детектива он не предоставляет, но он все же спросил это. – Плевать, - резко отвечает Минхо, - даже если решишь меня сейчас убить, то валяй. Минхо толкает Джисона, проходя внутрь его убежища с кучей оружией на стенах. Тем не менее, глаза детектива остаются на Скелете. Он не смеет разорвать зрительный контакт и даже оценить опасность места. Его взгляд полон ненависти. Зверь Джисона царапает ему душу за это. – Почему, Джисон? - Минхо слишком близко к нему. Он сжимает его плечи, и кусает губы, пока слезы снова текут по его измученным светлым щекам. Джисон не хочет, чтобы тот плакал, но стойко принимает все его эмоции. – Я хотел тебя использовать поначалу, - медленно говорит Джисон. Он в жизни ни с кем не разговаривал столько, сколько с Минхо, но теперь ему впервые захотелось объяснить все, - но ты затуманил мой разум. Чан хотел убить тебя, потому что я влюбился в тебя, позволил тебе исполнить свою мечту и стать тем, кто меня погубит. Джисон либо умрет от рук своей единственной любви, либо от ничьих. Это решение он принял не сразу, но стремительно шел к нему. Минхо всхлипывает, давясь слезами. – Я тебя люблю, - громко признается он, - я хочу сказать "ненавижу", но не могу. Это будет ложь, Джисон. Ты причинил мне столько дерьма, ты убиваешь людей уже десять лет. Все тебя боятся, я стал тем, кто я есть, лишь бы поймать тебя, но я– - он осекается, шмыгая носом и плача, - Но я влюбился в тебя. Влюбился, не зная, кто ты. И теперь ты ждешь, что я смогу погубить тебя? - неверяще спрашивает он, сжимая плечи Джисона в руках, - Ты думаешь я могу? Как ты не можешь убить меня, так и я не могу поднять руку, чтобы сделать что-то с тобой. Я слабак! Я не детектив и никогда им не был, понимаешь?! Без тебя – я никто. И все мои заслуги – твои. – Не говори так, - хмурится Джисон. Его сердце впервые трепещет от сочувствия к кому-либо, - это твоя мечта. Я помог тебе лишь достигнуть ее. – Нет. Ты помог мне построить эту иллюзию, что я действительно полезен. Я был лишь пешкой в твоих руках, - Минхо давится истеричным смехом. Его пальцы дрожат, потому он сильнее впивается ими в плечи Джисона, что позволял ему все, - я ничтожество. Всю жизнь я был позади всех, а сейчас, когда я выделился, я понимаю, что это не мое место. И сейчас у меня нет верного выбора, - он продолжает реветь, опустив голову в пол. Минхо обрывисто дышит, с трудом произнося слова, коих в голове было много, - я либо поступаю, как твердит закон, которому я, оказывается, никогда не служил, либо сдаюсь сердцу и поступаю как аморальный урод. – Не смей, Минхо, - шикает Джисон, хватая парня за талию. Минхо млеет от касания, отчего же сам и плачет сильнее. Джисон сходит с ума, - добейся своей мечты. Ты не можешь отпустить все сейчас. – У меня нет "всего", ты не понимаешь? - шмыгает своим очаровательным носом Минхо, поднимая зареванные глаза на Джисона, - это "все" дал мне ты. И оно было и будет у меня ровно столько, сколько рядом будешь ты. Сердце Джисона пропускает удар. Он смотрит на Минхо, не зная, что ему еще можно сказать в этой ситуации. Любое слово или фраза звучит отвратительно погано. Джисон никогда не проявлял милосердия и жалости. Минхо заставляет его чувствовать все, чего у Джисона никогда не было. И не будет, если Минхо уйдет. Джисон был уверен, что получит по заслугам за все свои грехи и преступления, потому что сдался искушению, своему единственному ангелу – Минхо. Джисон уже мертв. Он Скелет, самый разыскиваемый и опасный серийный убийца, за которым охотятся уже десять лет, а Минхо – его непорочный Ангел, который не заслуживает никакого дерьма в этом мире. Потому Джисон и хотел, чтобы его небесной карой был именно он. Чтобы Минхо положил конец всему и стал для мира тем героем, которым хотел быть с рождения. Но было ли правильным со стороны Джисона заставлять его проходить через это все? Джисон не знает. Не знал. Но смотря сейчас не эти драгоценные слезы, на хрупкое и пошатанное состояние Минхо он осознает, что был пиздец как неправ. Но он уже пришел к этому и привел с собой к Минхо. Сейчас ничего не изменишь. Все содеянное Скелетом и их два больных сердца лежат на плечах Минхо, а все, чего хочет Минхо – это Джисон. Джисон смотрит в сверкающие глаза Минхо и видит в них все то, чего не замечал ни в одном человеке, которого убивал – невинность, искренность и страдание. Это, впрочем, определённо было, но тогда Джисона это не волновало. Сейчас он не может перестать об этом думать. – Прости, - впервые за всю свою жизнь произносит он, - что заставил пройти тебя через это. И прости, что ты влюбился именно в меня. – Придурок, - Минхо хватает Джисона за щеки, - я умру с тобой. И прежде, чем Джисон успевает отреагировать на эти слова, Минхо целует его. Он прижимается к нему своими губами со вкусом солёных горьких слез и целует. Целует со всей нескрываемой печалью и обжигающей любовью, по которой Джисон начинает голодать каждую секунду, что он без Минхо. Его Ангел утопает в боли из-за него, потому он старается, лишь бы хотя бы этот поцелуй был для него самым сладким. Джисон обнимает Минхо за талию и прижимает к себе. Минхо не ударил его, не выплеснул гнев, что так копил в себе: он сразу обнажил свою душу, не возводя никаких стен, которыми надеялся защитить себя, ибо понимал, что соврать Джисону не сможет. И не захочет. Минхо целует с упоением, деля эту боль на них двоих. Джисон убирает одну ладонь с его бока, проводя ею по мягкой щеке и смахивая короткую слезу. Лучше его Ангел оставит все свои проблемы и боль на нем, прежде чем закопает этот Скелет в землю. *** «Самый опасный серийный убийца, что угрожал стране уже десять лет был пойман. Скелет, он же Хан Джисон, 26-летний парень, был пойман новопрославившимся детективом Ли Минхо. После исследования и работы с психиатром было установлено, что Хан Джисон – невменяемый, и не может быть переправлен в тюрьму из-за ряда психических отклонений. Вердиктом для него стала психиатрическая больница. Вернемся к нашему герою. Ли Минхо еще студент, ему недавно исполнилось всего двадцать лет, но он уже успел сделать многое для народа. Местные прозвали его ангелом-спасителем, и мы согласны с этим выска–...» – Ты не дослушал, - обеспокоенно замечает Юна, подпирая щеку рукой. Минхо устало отмахивается, потупив свой стеклянный взгляд в пол, - Минхо, ты... Ты совершил такой огромный поступок, ты должен гордиться собой! - пытается подбодрить она. – Какой ценой? - хриплым голосом спрашивает Минхо. Он уже три дня срывал голос в подушке, неостановимо рыдая. Минхо чувствовал себя последней мразью, хоть и его совесть должна быть чиста, но не сердце. – Я... Я понимаю твои чувства, - тяжело выдыхает девушка, присаживаясь рядом. Она и предположить не могла, что ее брат попадет в такую ситуацию, - точнее нет, я бы... Я не представляю, что я бы делала в похожей ситуации. Это так... - она замечает, как Минхо тушуется, потому решает не продолжать, - Впрочем, неважно. Ты большой молодец, Минхо. Если ты не видишь своего будущего в этом, значит бросай все и поступай в другое место. Я оплачу тебе обучение, - она кладет ладонь на плечо Минхо, поглаживая его, - а Джисон... Подожди, пока он пройдет лечение, ладно? Вдруг суд решит, что он больше не предоставляет опасности и его освободят от ответственности? – А если нет? - Минхо поворачивает голову к Юне, демонстрируя свой побитый вид и синяки под глазами, - Даже, если его опустят – его будут ненавидеть. Люди не прощают такое. – Какая к черту разница на окружающих? Минхо, ты заставляешь меня поддерживать убийцу прямо сейчас, - бурчит она, - просто подожди. Не стоит отчаиваться, когда еще не все решено. Ты поставил Джисона на верный путь, ему станет лучше, и вы сможете быть вместе. Ты за это время должен восстановиться и найти для себя новую дорогу, - Юна треплет своего младшегького по волосам, одобряюще улыбаясь, - ты справишься. Тебе лишь нужно постараться, чтобы не подвести Джисона. Он будет огорчен, если узнает что его... Ам, как он тебя называет? - неловко переспрашивает она, замявшись. – ...Ангел, - губы Минхо трогает грустная улыбка, когда он вспоминает, как Джисон так обратился к нему перед тем, как отправиться в больницу. – Точно! - восклицает Юна, - Он будет очень огорчен, если узнает, что его Ангел сложил свои крылья и сдался, - метафорично тянет она, хлопая в ладоши, - так что набирайся сил и переставай гнить дома, ладно? Мы все за тебя переживаем и не осуждаем. Сердцу не прикажешь, в конце концов, - успокаивает она и себя, и его. Юна чувствовала бы себя отвратительной сестрой, если бы не поддержала выбор брата и его мнение, которое итак было многими оскорблено, - Чонин много раз звонил, - добавляет она, - он приходил днем с Лией, но я сказала, что ты спишь. Ответь ему, ладно? Они переживают, - она чмокает брата в лоб, но заметив, что Минхо не оживляется, она что-то ищет в своем телефоне, - смотри. – Что это? - сухо спрашивает Минхо, жмурясь. – Джисон подписал письменное согласие вместе с лечащим врачом, так что... - тянет она, прежде чем улыбнуться, - Мы можем посещать его, - может, это и не повод для радости, но это стоило того, чтобы увидеть счастье в глазах Минхо. – Правда? - шепотом спрашивает парень. В этот момент Юна осознает, что даже сама готова полюбить этого серийного убийцу, лишь бы ее брат не переставал улыбаться. – Конечно, - она приобнимает его, - познакомишь меня со своим возлюбленным? – Ты... Не боишься его? - аккуратно спрашивает Минхо. – Он любит тебя, верно? И ради тебя готов измениться. Может, это сомнительно... - размышляет она вслух, - Но мне не остается ничего, кроме как верить в него, как и ты. – Боже, Юна, ты лучшая! - Минхо набрасывается на девушку с объятиями, - Большое спасибо. Правда... Я... Я не знаю, что я бы делал без тебя. Люблю тебя. – И я тебя люблю, - смеется она, крепко обнимая брата, - твоего фрика тоже полюблю, так и быть. Но сначала тебе нужно привести себя в порядок! Найдешь себе новый университет, а только потом сходим к нему. Не может же он видеть тебя в таком плохом состоянии, верно? - смеется она, и Минхо вместе с ней. – Спасибо, - счастливо шепчет он, жмуря глаза от подступающих слез. *** – Ты поступил на... Писателя? - удивляется Джисон. Его голос снова хриплый и низкий, но Минхо привык. Он лишь задорно кивает, улыбаясь. – Ага, - радостно сообщает он, - я подумал о том, что могу писать целые детективы со своего опыта, - смеется парень, - грязная работа точно не для меня. Может быть, я бы еще романы начал писать, кто знает, - пожимает плечами он. – Здорово, - Джисон улыбается уголками губ, так по-теплому и искренне, и только для Минхо, - надеюсь, у тебя все получится. – Спасибо, - шепчет Минхо, влюбленными глазами смотря на парня, - надеюсь, что когда тебя отпустят я уже буду популярным, чтобы обеспечить нас. Джисон на это посмеивается. – Я буду просить их приносить мне твои книги, - качает головой Джисон, а потом взглядом указывает на свои связанные руки, - ну, или... Просить тебя или их читать мне. Я не упущу ни одной. – Ты мой преданный фанат уже сейчас? - изгибает брови Минхо, потешась, - Я прослежу за тем, чтобы мой фаворит обязательно получил коллекционные экземпляры, - с важным видом говорит он, и они оба посмеиваются. Юна стоит в стороне, наблюдая за ними вместе с лечащами врачами. Минхо выглядел самым счастливым на свете, болтая с Джисоном, а Джисон выглядел самым теплым возле него. Это так странно. В нем по-прежнему есть этот убийственный зверь, из-за которого Джисон терял рассудок и совершал тонну убийств, но все испаряется, стоит Минхо появиться рядом. Юна наклоняется ко врачам, шепотом интересуясь на этот счет. – Мы сами впервые такое видим, - разводят они руками, - это странно, но каким-то образом Ли Минхо для него что-то вроде безопасной зоны. Он подпускает его к себе ближе, чем всех остальных, и даже его поломанный рассудок понимает, что ему вредить нельзя, - продолжает один из мужчин, - возможно, его "зверь" принял Минхо, как свою семью, а всех других людей отчуждал и потому избавлялся от них. Мы все еще думаем над этим. – Интересно, - выпрямляется Юна, - но я рада за них, если честно. Если Минхо имеет на него такой эффект, значит есть шанс, что лечение изменит Джисона, верно? – Полагаем, что да, - поразмыслив, кивают они, - это показывает, что лечение может быть вполне успешным. Если уже сейчас есть проблески полной осознанности и внутренней гармонии, значит у Хан Джисона много шансов выйти отсюда здоровым. Юна не сдерживает счастливой улыбки. Она рада за своего брата и его немного странного и немного опасного возлюбленного. В конце концов, любовь лечит, пусть даже в самых неожиданных ситуациях. Сейчас она может лишь верить в них обоих, потому что... Все идет правильно, даже в такой тяжелой и хаотичной ситуации. Ее брат – самый сильный человек, которого она когда-либо встречала. Пусть он будет счастлив всегда. И пусть Скелет изменится навсегда.