Наша тропа и дуб.

Прекрасный солнечный день, солнце ярко светит озаряя мир своим теплом и светом. Сейчас меж деревьев, по прокатанной следами повозок тропе, идут две фигуры. Две мужских фигуры неспешно разгуливают по лесу. Сейчас только обед, им не куда торопиться. Они ведь так давно не виделись. Стоит побыть вместе подольше. Подольше и подальше от остальных. От любопытных глаз других существ, что будут косо смотреть на них. Эграссель берет одного из первых за руку и легонько тянет к себе. Лололошка снова задумался и стал отставать. Уже так привычно, но Эграсса не сердится. Он лишь берет его за руку, сам слегка сбавляет скорость и всматривается в чужие очи. Сквозь темные линзы не видно блеска прекрасных тёмных глаз. Но эльф чувствует этот внимательный взгляд на себе. — О чём ты вновь задумался? — Интересуется Эграссель, не сбавляя ходу. — Знаешь, Эграсса. Здесь так тихо и спокойно. Словно мы живём не в одном из крупнейших городов Архея, а в маленькой деревне.. Словно здесь никто нас не увидит и ничего не скажет. — Спокойно отвечает Лололошка и опускает взгляд на тропу. Теперь между ними повисло молчание. Не комфортное и уютное как обычно, а давящее. Такое, что казалось весь мир остановился и смотрел на них. В горле у Эграсселя пересохло, хотелось что-то сказать, но слов не было. Ведь Лололошка был прав. Только тут, на едине друг с другом они мог ли быть самими собой. Никто не знал и не должен знать об их особой связи, даже первые. Они клялись, обещали, что между ними не будет тайн. Но сейчас Лололошка и Эграссель нарушают эту клятву. Но выбора нету. Тишина продолжает давить всё сильнее, потому Эграсса сильнее сжимает тёплую руку и смотрит в родные очи, сквозь тёмные линзы. Он тянется к очкам в голубой оправе и с лёгкостью снимает их. Теперь тёмные глаза смотрят прямо ему в душу. Он сокращает расстояние между их лицами и нежно, со всем трепетом и заботой касается чужих губ. Лёгкое прикосновение не ради пылающих чувств, а чтобы показать, что он рядом. Что он здесь и сейчас. Сейчас они вместе. Они скрыты от глаз чужих и не боятся быть осуждены обществом. Но это лишь сейчас и здесь. Пока они на едине, где их не услышат. Лололошка отступает на шаг, прекращая столь трепетный момент, быстро осматривается, словно кто-то может стоять за их спинами и смотреть. А после убедившись в отсутствии любопытных глаз, тянет Эграсселя на себя. Целует неспешно, аккуратно и нежно. Словно говоря "Я скучал", "Я ждал". Его язык проходит по чужим ровным зубам и касается чужого языка. А после коснувшись начинает исследовать чужую полость. Пока руки его, со всей заботой гладят столь прекрасные блондинистые волосы, его эльфа. Лололошка не был собственником, но по праву считал, что Эграссель только его. Только Лололошка смеет касаться губ его. Видеть его столь смущеным, со сбившимся дыханием. Они так давно не виделись. Хочется вновь оказаться в одной ложе. Слышать как Эграссель тихо шепчет его имя и просит быть быстрее. Хочется этого до безумия, до дрожи в руках, но не сейчас. Сейчас он отстраняется от манящих алых губ и снова смотрит в нежные глаза, его Селя. Хочется утонуть в них. Смотреть вечно и не отрываться, словно ничего другого нету. Он берет Эграсселя за руку и срывается на бег. Так неожиданно, что эльф сначала запинается, но после начинает бежать за своим возлюбленным. Без слов и вопросов. Они бегут до большого дуба, это их дерево. Так они его прозвали. Когда-то давно, когда они только перешли на новый этап отношений, Лололошка и Сель вырезали на этом дереве свои инициалы. "Э+Л" в большом сердце. Банально, но до невозможности мило. Теперь это было их особое месте. Возлюбленные часто бегали сюда, по одинокой тропе. И сколько бы времени не прошло, они оставались прежними. Такими же неловкими и аккуратными. Словно это их первый поцелуй под дубом, что было явно ложью. Лололошка часто притягивал эльфа к себе и втягивал в поцелуи. Но сейчас оба сидели молча. Смотрели на солнце сквозь деревья и тропу, что виднелась в далеке. — Эграсса, что будет дальше? — Незнаю, Ло, незнаю. — Честно отвечает Сель прижимая ноги к себе. — Я тоже, — Кивает Междумирец, — Обещай, что будешь со мной. Обещай, что не бросишь до последнего вздоха. И вновь молчание. Эграссель с непониманием смотрит в столь родное лицо, что сейчас глядело на него молящим взглядом. Словно от его слов зависит будущее. — Обещаю.... И вновь этот сон. Лололошка вскакивает с кровати и садится на пол. Снова ему сниться Эграссель, его Эграссель. Их обещание и чувства. На душе становилось тошно. Эграссель сдержал свое общение, он помнил его до последнего вздоха. А он? А Лололошка забыл. Забыл и не помнил, пока не убил. Убил того, кого когда-то любил. Того кого целовал и обнимал, просил остаться подольше и быть ближе. Убил своими руками и даже не помнил.. Не помнил того, что между ними было.. Было тошно и больно, словно вырвали кусок души и он никак не зарастает. И видимо не зарастет...