There's no place for freaks like us.

До звонка на обед оставались какие то жалкие 15 минут, но Дерик ждал друга и коротал время. Сегодня утром он обнаружил, что успокоительные таблетки которые он брал у своей матери закончились. Они ей понадобились потому что оставшиеся деньги она пропила и проснулась трезвой. А еще вчера отец снова бросался в нее предметами с кухонного стола и в ужин просыпался кошачий корм и пришлось доедать так. Зубы он не чистит с класса 7го, поэтому постарается говорить с Дервином на расстоянии. Кстати где он? Кажется его немного запрягли перетаскивать какие-то важные коробки в кладовку, как раз таки где и появилась идея, где мог бы окончится их самый важный день в жизни, или типа того. Тут есть даже небольшое эхо, особенно когда он кидает коробки на пол и отталкивает их к стене ногой, поднимая пыль. Сверху на него падают швабры и даже сыпется с потолка. Когда Дервин уже подходил к фонтанчикам, где совсем ничем не занятый Дерик пялился в стену, он... А, нет. Он уже рассматривает свои ботинки, и, кажется, к одному из них что-то прилипло. Что-то большое. Он держит ногу и всматривается в налипшую грязь на кроссовке, представляющую собой пыль, листья и маленькие кишки мыши, на которую, по видимому, он случайно наступил по дороге в школу. Дерик морщится от увиденного, он мог даже разглядеть ее маленькую мордочку сплюснутую с одним глазом и усиками. Наверное она уже была мертва, когда он расстащил ее по дороге и склеил к подошве ее липкой кровью. Дервин подошел к нему, приподняв одну руку на уровне лица. – Guten Tag. – Хэй, Дервин... – Промямлил Дерик себе под нос, опуская ногу и немного приподнимаясь. На самом деле он всегда сутулился и никогда не стоял по настоящему прямо. Его шея всегда под углом и стремилась вперед, плечи опущены, это дополняло его образ в длинном пальто. – Не помнишь какой урок после этого? – Дервин выглядел чуть более аккуратно, и пояс на пальто перевязан, прям как халат. Может отсутствие волос и прямоугольные очки делали его образ более серьезным на фоне такого же парня в плаще, но они стоили друг-друга. Он что-то искал в карманах и стоял напротив Дерика, который оперелся о стену спиной. – Математика, но это же глупо. Клянусь, они учат нас одному и тому же с пятого класса. – Как будто ты знаешь математику. – Дервин делает небольшую паузу, отводя взгляд на проходящих вдалеке одноклассниц, – Это ты так предложил прогулять или просто жалуешься? Дерик закатил глаза и повернул голову в сторону, прежде чем оттолкнуться от стены ногой и пойти в сторону коридора. – Ладно, пошли. Может повторяя за ним, Дервин также сгорбился и сцепил руки за спиной, идя вперед, пока их пальто развивается. Дерик держится на расстоянии, пока они вдвоем идут по коридору и выходят из школы, стараясь избегать идущих в ту же сторону спортсменов. Он молчит, уставившись в землю, пока они покидают территорию школы. Только выйдя за ворота, Дервин сразу достал пачку Мальборо и вытащил две сигареты, протянув одну Дерику. Тот отказался, махнув рукой и немного поморщив лицо. Сунув между губ сигарету, Дервин поджег ее, укрывая огонь левой рукой от легкого ветра. Ветер мальца крепчал, и тучки над школой становились гуще. Холод начал пробирать через пальто. – Итак, мы будем просто гулять и тратить время впустую следующие два часа, или что? – Почесывая за ухом и хмурясь, также мямлил Дерик. – Не знаю, есть идеи? Ко мне сегодня не выйдет. Родаки че то придумали, опять какая-то молитвенная хуетень. В прошлый раз они звали в дом незнакомцев. Они долго разговаривали на кухне о Боге. Думаю не каждый из них даже был верующим, они просто звали их домой, под предлогом бесплатного ужина. – Бля, ко мне тоже сегодня не получится, мать нервная с утра. Да и вообще, ты же помнишь, что было в прошлый раз... Ладно... Можно было бы сходить на старую свалку, там есть куча ненужных машин, с которыми можно повозиться. Там нас никто не побеспокоит. – Дерик берет на половину докуренную сигарету с добровольных рук Дервина и делает пару затяжек, прежде чем снова отдать ему обратно. – Ну пошли. Дервин делает несколько затяжек сигареты, не вынимая ее со рта, и лениво потирет пластырь на подбородке. С каждым метром становится все тише, все дальше от школы, дальше от оживленной улицы, холоднее. Плащи развиваются на усиливающимся ветре. Дервин выбрасывает окурок, остановившись и вытирая его об траву ботинком. Дерик засовывает руки в карманы пальто и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не преследует. Небо совсем затянуло тучами. Было похоже, будто они в черно-белом фильме. – Ты думаешь, кто-нибудь заметит, что нас нет? – Я думаю, им всем на это наплевать. Возможно, они даже рады, что нас там больше нет. Скоро будет им взбучка, все равно. Тебя что-то беспокоит? – Только эти дерьмовые качки. – Дерик фыркнул. – Этим утром они были немного раздражительнее, чем обычно… Думаю, им было скучно без тебя. – Ну конечно. Знаешь, все таки я подумал, что если бы они не были такими мразями, мы бы уехали с тобой куда-нибудь далеко, где не пришлось бы ни с кем иметь дело. В другой город, другую страну, подальше с этой адской дыры. – Дервин улыбается. – Все равно нигде не найдется места для таких как мы... Но я всегда хотел побывать в Германии. – По любому в аду есть похожее на Германию место, где также правит Гитлер или Генрих Гиммлер. – В таком случае, постараюсь вскрыть себе черепушку покрасивее, чтобы пожать ему руку не с кашей вместо лица. В конце концов они вдвоем добираются до старой заброшенной свалки, заполненной старыми и разбитыми автомобилями, бытовой техникой и прочим хламом. Сетчатый забор был закрыт не до конца и перевязан толстой цепью, но протиснуться внутрь не составляло труда, особенно из-за их телосложения. Пригнуться, пройти боком и всего. Цепь издевательски болталась и билась о забор с противным звуком. В основном, пакетов с мусором и прочими отходами, типа кресел, техники, было намного больше чем машин. По углам в ряд стояли совсем безжизненные старые модели автомобилей, с которыми уже ничего интересного не придумаешь. Еще дальше был бетонный забор, пару одиночных деревьев, но пространства для развлечения не так много. Дервин оглядывает свалку, тихонько насвистывая, когда они входят. Взгляд падает на машины, что в разной степени разложения стоят по углам, и еще парочку друг на друге. Дерик направляется прямо к одному автомобилю без марки, у которого все четыре шины целы. – Жаль эту колымагу все равно не заведешь. Дерик стоит перед машиной, проводя пальцами по капоту. – Для старьевщика она в довольно приличном состоянии. – Он указывает на ветровое стекло, которое полностью разбито. – Думаю, можно попытаться разбить и остальные стекла. Он ищет на земле камни, перебирая в песке и найдя один размером с кулак. Он целится и кидает в боковое. Стекло разбивается вдребезги и Дерик прижимает плечи от оглушающего грохота. Камень продолжает лежать на пассажирском сидении вместе с осколками. – Тащи задницу сюда и помоги. Дервин поднимает с земли разводный гаечный ключ, лежащий недалеко, и выискивает под ногами камешек размером с грецкий орех. Замахнувшись, будто подает в теннисе, отбрасывает камень ключом прямо в боковое стекло водительского кресла. Стекло с треском рушится на половину, под заливистый смех парней. Следующим, Дерик бросает маленькое детское кресло, найдя его в багажнике, на передние сидения, через открытое лобовое, задевая зеркало. Дервин пытается отломать ногой боковые зеркала, давя на них в припрыжку и раскачиваясь. Дерик поднимается по капоту на крышу машины и начинает прыгать на ней. Машину шатает в разные стороны, Дервин смеется и только продолжает качать ее в сторону, отбивая ногой. Дерик ухмыляется, когда машина начинает скрипеть и качаться, смеясь как сумасшедший, подпрыгивая. Подвеска скрипит, вещи в салоне гремят и падают. Он слезает с капота и помогает Дервину толкать, а потом замечает другую машину без шин, сидений и внутренностей. – Эй, стой, давай эту перевернем. Они оба подходят к бывшему Форд Эскорту без фар, и переключают свою толкательную силу на него, все также беззаботно гогоча. Оба вкладывая весь вес, чтобы машина опрокинулась, они пыхтят и бьют ногами. Когда форд начал постепенно приподниматься, Дервин начал держать и толкать ее руками, пока Дерик помогал пинать. Наконец она перевернулась на бок с жестким стуком, подняв песок, пришлось прокашляться. – Чувак, это ахуенно. – Это еще что, нас ждет нечто более масштабное скоро. Нечто намного веселее чем крушить старое говно. – Дервин встает на капот все той же неизвестной машины и делает вид, что держит в руках охотничье ружье, с которого целится. – О нет. Берегись, это же те два урода пришли отомстить. Нееет, только не заляпай мне кофточку кровью этого нигера. Ааа. – Он делает вид что стреляет в стороны и писклявым голосом смеется, – Неет, мне ведь столько еще уготовано Богом в жизни, я не могу умереть так просто. Даа, представляю лицо этой девки с Библией, помнишь ее? – Дааа.... – Сонливо шепелявит Дерик, притащив небольшое кресло, увалившись в него напротив Дервина. – А спортсмены. Сука. Кааак же им достанется от меня, блять. Ну ты посмотри на живот. – Дервин развязывает ремешок пальто и приподнимает футболку под ним до ключиц. На животе все еще были свежие, рванные раны, образовывающие надпись "freak". Сейчас они покрыты корочкой, через полгода они бы только порозовели, через год стали бы белыми, оставшись заметными. Как кто-то в здравом уме мог с полным осознанием, возможно, обрекать другого человека на жизнь с шрамом такой надписи во весь живот? Дервин бил себя по животу с раздраженным лицом и приподнятыми бровями, пока Дерик с опущенными веками едва осмыслял что тот пытается ему донести. – И такой биомусор не должен ходить в одно заведение с нами. И мы хоть и нацисты, и, конечно, не Боги... Но кто если не мы проучит этих тварей, а? Они в полной мере заслуживают то, что им предстоит пережить от наших рук. – Да, ты прав. – Потирая висок говорит Дерик и встает с кресла. Было темно настолько, что выражения лиц друг-друга приходилось угадывать, хотя было всего 3 часа дня. Дерик ходил и поглядывал на куски мусора на земле и думал, что можно будет поджечь. – И ну, я думаю, что они не смогут попасть в ад или рай. Есть-ли интересно что-то между этим, где все равно бы их гоняли как козлов последних? Типа как промежуточное состояние, я читал что-то такое. Типа, если бы они стали духами, претами, голодными и не находящими себе покоя. И так они бы странствовали даже не по нашему миру, а в преталоке. – Откуда это? – Дерик собрал кучку листьев и кусков древесины, рукой попросил зажигалку у Дервина, и поджег парочку веток сверху. Огонь медленно распространялся и он залезая по капоту, сел на крышу машины, наблюдая за костром. Дервин также забрался и сел рядом с ним, опустив ноги. – Не помню, с книги которая та готка отдала. Вряд ли она сама ее открывала, хаха. Дервин достает пачку сигарет и вынимает оттуда две сигареты. На дне остается еще две или три. Дервин поджигает свою сигарету и сразу подносит горящий огонек к сигарете Дерика. Вдали были только небольшие домики и холмы с большими деревьями. Оба смотрели вдаль и медленно выдыхали дым сигарет. Никто из них по настоящему серьезно не воспринимал завтрашний день, и в этом было что-то, для них обоих. Как обычная задачка подгадить кому-то. Только теперь никто не даст подзатыльников, никто их не остановит, и, схватив за рукав пальто, не отругает. При затяжках сигарета приятно шипела, как костер недалеко от них. Дым с двух сигарет разом защипал в глазах, и Дерик прижмурился, повернув голову. Теперь у них появился план, который, возможно, интереснее, чем наглотаться таблеток с алкоголем или, поскольку у них уже есть оружие, просто застрелиться. Это было бы отличным завершением их жизни. Только Дерик и Дервин - два человека, которые запишут себя в историю именно так, как это было. Как два друга, которые, как бы, представляли собой двух козлов отпущения, на которых свалили все грехи Господня. – А ты не думал о том, чтобы сделать пару своих снимков, до того как пресса возьмет самые отбитые с документов? – Как то даже не задумывался. Но какая разница. Затушив сигареты об покрытие машины, Дервин скукожился и поджал ноги. Небо было серым, нет, даже темно синем, прям как ночью. Что-то, да это точно значило для них. – Ладно, чувак, это конец. Мой отец сейчас наверное опять домогается до соседей, поэтому пошли домой. – Да, думаю сейчас самое время. Подожди, я забыл, мы ведь уже сложили все в багажник? – Да, завтра всем зададим. – Всем, всем зададим. Медленно, они оба еще недолго простояв у машины, затушили костер, закидав сверху всяким мусором. И пройдя чуть дальше, выйдя за забор с гремящей цепью, они совсем растворились в слабом тумане. В синеве этого дня они придут домой, съедят свой последний ужин на этой земле и лягут на сырую, неудобную кровать, в ожидании. Темнота в комнате не начнет шептать тревожные мысли, пьяные родители не будут читать молитвы, а верующие не будут крушить кухню. Ноги под одеялом предательски не замерзнут, а любая поза в кровати будет удобной. Никому из них не приснится сон, с утра, по голове не ударит сонливость. Все будет так, как и положено. Совсем так, как и заведено, таким, как они. Как всем. Солнце светило не совсем ярко, и тучи больше не покрывали небо. Было не совсем тепло и недостаточно, чтобы было холодно. Одежда сидела удобно, и перед этим, Дервин еще осматривал себя в зеркале, представляя с оружием, пока Дерик еще спал. И в этот день, все было ровным счетом так, как и должно было быть.