spit (in my mounth).

он ненавидел его. ненавидел его постоянные поглядывания в свою сторону. ненавидел, когда тот касался его без разрешения. ненавидел, когда он имел свою собственную, отличную от его мнения точку зрения. ненавидел, когда он пытался быть личностью, а не услужливо молчал и ошивался рядом с ним. айтраппед был готов втаптывать его в грязь ежедневно, прекрасно понимая, что тот обязательно приползёт к нему обратно, при этом прося прощения за произошедшее на коленях, ведь если с ним так поступили, — то это значит лишь то, что он этого заслужил. шанс был готов стерпеть что угодно: плевок в рот, таскание за волосы по полу, постоянные оскорбления и избиения по одной простой причине: больше у него никого не было и нездоровая привязанность к парню играла с ним злую шутку. айтраппед, в пользу своего отвратительного характера, активно пользовался услугами "дружбы", при этом умудряясь ставить свои условия: если шанс найдет себе хоть кого-нибудь, то тут же окажется выброшенным, словно использованная надоевшая игрушка. он давно перестал скрывать факт того, что продолжал контактировать с человеком, от которого его тянуло блевать, лишь по двум причинам: деньги и возможность вымещать все свои нездоровые наклонности на шансе. не смотря на все синяки, оставленные траппедом, игрок всё равно продолжал смотреть на него через призму розовых очков: он был по-нездоровому зависим от человека, который с каждым днём причинял ему всё больше и больше боли. — знаешь, педики на самом деле такие отвратительные люди. эти слова, вкупе с тем самым днём, навсегда отпечатались в голове шанса. "таких, как они, нужно убивать." "гомики даже права на существование не заслуживают." "все пидорасы противные, отвратительные и просто больные на голову люди." ради своей первой любви, шанс был готов стать самым мерзким существом на планете, выстрелить себе в голову и добровольно сдаться на лечение, ведь то, с какими глазами он смотрел на айтраппеда неоднократно замечашось и было жестоко наказуемо. к счастью, даже после того, как его ловили за подглядыванием, ай всё равно продолжал контактировать с ним, как ни в чём не бывало. хотя, с начала их "дружбы" поменялось уж слишком многое. ему запрещалось прикасаться к парню: айтраппед был невероятно брезгливым и считал, что гомосексуальность передаётся через тактильный контакт. шанс упорно старался игнорировать факт того, что ай спокойно позволял другим своим знакомым обнимать его, здороваться за руку и просто проявлять иные физические взаимодействия. он должен был отдавать все свои деньги, которые ему оставляли родители, на нужды самого айтраппеда, ведь хорошие друзья должны делиться друг с другом, не так ли? плевать, что шанс недоедал и получал нагоняя от родителей за то, что тот спускает деньги не туда, куда нужно было бы. (айтраппед лично приказал ему сказать родителям, что он по неосторожности спускает их на азартные игры). на теле у парня помимо вечных синяков и гематом были следы от потушенных сигарет, ведь таким образом у них остаются общие воспоминания друг о друге. тело айтраппеда не имело ни единого шрама: лишь редкие синяки от побоев со стороны отца напоминали о том, что он — живой человек, а не кукла. когда шанс увидел синяки в первый раз, то получил почти такие же, словно ай вымещал на нём все свои негативные эмоции. — это так грязно, отвратительно и уродливо. — сквозь зубы цедит айтраппед, выдыхая едкий сигаретный дым прямо в лицо "товарища". "я уродливый, отвратитьный и грязный, конечно." — проносится в голове у шанса, прежде чем тот заходится в диком приступе кашля, от которого ему приходится облокотиться о стену, очень долго пытаясь привести дыхание в норму. их дружба кончается только тогда, когда ай приглашает его подойти на задний двор школы, где они часто прогуливали уроки, — расскажу один секрет, — он подходит ближе, своими синими, словно острые осколки льда, глазами сверля в шансе дыру, — я никогда не считал тебя другом. ты был лишь моим личным кошельком и по совместительству безвольной грушей для битья. единственное, что я могу тебе сказать: ты заслужил такое отношение к себе. я никогда не испытывал к тебе каких-либо тёплых чувств, но постоянно видел то, с какими глазами ты смотришь на меня. надеялся, что я не пойму, что ты из этих? ты такой же, как они: жалкий и не заслуживающий права на существование червь, пожирающий мозги людей, которым не посчастливилось когда-то с тобой познакомиться. благо, теперь абсолютно все знают про твою истинную натуру, и, надеюсь, что до конца своей жизни у тебя не получится выстроить хоть какие-то нормальные отношения, мерзкий гомик. надеюсь, что мы с тобой больше никогда не увидимся, ебаный биомусор. айтраппед плюёт шансу на обувь, после чего, развернувшись на каблуках своих туфель, уходит в сторону здания, даже не повернувшись назад. шанс абсолютно точно ощущал, как его мир, без того держашийся на игральных покерных картах, с грохотом рушится, оставляя на месте когда-то хрупкого строения лишь руины, завал из которых будет расчищен ещё ой как не скоро. слова траппеда глубоко ранили его, оставляя в душе зияющий кровоточащий шрам, и парень, потеряв равновесие, падает прямо на землю, уже не сдерживая нахлынувший поток слёз. он ненавидел его.