Dangerous

      Мориарти всегда приходил после полуночи. Ему казалось, что ночь — мистическое время, и ночью всегда интереснее, чем днем. Ночью все становится интимнее; секреты, чаще всего, рассказываются ночью. Мориарти любил ночь.       Лайя сидела в гостиной, с ноутбуком, что-то печатала и пила чай — крепкий каркадэ. Раздался звонок в дверь. Она чуть улыбнулась, отложила ноутбук, и пошла открывать. Девушка лениво потянулась, пока шла по коридору, затем поправила высокий пучок тёмных волос, глянув в зеркало, и открыла дверь. — Как всегда, прекрасна, — протянул мужчина, расплываясь в улыбке, и протянул девушке букет багряных ирисов. — Ты тоже, — улыбнувшись, ответила та, осматривая серый костюм Джеймса. — А ты — все равно лучше. — заключил он, шагнув через порог.       Они обменялись поцелуями в щёку, и направились на кухню.       Джеймс по-хозяйски обошёл кухню, и только сейчас Лайя заметила бумажный пакет, который он принёс с собой, и поставил на барную стойку. На эту же барную стойку села и девушка. — Лайя, снова твои диеты, — говорит Мориарти, заглядывая в холодильник, и морщась.       В холодильнике одиноко лежали фрукты, несколько йогуртов, салат, миндальное молоко, сыр и какое-то горячее блюдо, похожее на тушеное мясо с овощами. Картина эта не радовала мужчину абсолютно.       Шатенка хмыкнула, закинула ногу на ногу, скрестила руки на груди и спросила: — А что в пакете? — Спасение, — Мориарти захлопнул холодильник, и облизал губы.       Лайя нахмурилась. Мужчина, заметив это, достал из пакета бутылку красного и пару яблок, облитых ярко-красной карамелью и обсыпанных ореховой крошкой, и положил это рядом с Лайей. — Вуа-ля, — сказал он, — хоть забудешь на время о диетах. И ещё кое-что… — Джеймс развернулся к кухонному шкафу и достал оттуда два отполированных бокала. Таких бокалов у Лайи было только два. Только на двоих. Подарок Джеймса, конечно же. Мориарти открывает вино и разливает его по бокалам, один из них он подает девушке. — Я предлагаю выпить за нас, как обычно, — говорит Джеймс.       Лайя согласно кивает; слышится звон бокалов, и девушка делает глоток. Распробовав вино, она говорит: — Боже, у тебя безупречный вкус.       Мориарти облизывает губы, наблюдая за тем, как Лайя делает еще пару глотков, так же облизывает губы, и расплывается в улыбке, фокусируя взгляд на нем. — А если еще и яблоки попробуешь… — многозначительно, протянул мужчина.       Девушка рассмеялась. — Джеймс, что происходит? — спросила она, хитро прищурив глаза. — Происходит соблазнение, — как ни в чем не бывало, отвечает мужчина.       Он подаёт Лайе яблоко, насаженное на деревянную шпажку. — Следующий этап.       Лайа вновь смеётся, затем берёт яблоко и осторожно кусает его. Джеймс наблюдает за тем, как она пробует десерт, как капелька алой карамели стекает по её губам, и как девушка облизывает губы. Ровно через секунду, мужчина срывается со своего места, вплотную подходит к Лайе, и целует её.       Распробовав вкус ее губ, Мориарти, разрывая поцелуй, сказал: — В каждом твоём вздохе, Лайя, в каждом поцелуе я чувствую абсолютно всю твою любовь. — Значит, тебе повезло, — отвечает девушка, смотря в блестящие глаза мужчины. — Несомненно.       Изящные, почти гофрированные цветы, не так давно поставленные Лайей в вазу, только добавляли этой ночи ту особенную атмосферу, в которой смешались любовь и страсть.       Лайя тоже любила ночь.