“Мы не знали, кем станем”

Вечер в Испании Отец Сонхуна пригласил его на важный бизнес-вечер, где собирались влиятельные люди и бизнесмены. Сонхун держался сдержанно, рядом отец — гордый и уверенный. После официальной части отец ушёл, а Сонхун решил зайти в клуб, чтобы немного расслабиться. Клуб был полный таинственности: все в масках, свет приглушён, музыка тихо гремела. Охранник дал Сонхуну маску, и он вошёл внутрь. За барной стойкой он тихо пил алкоголь, размышляя о прошедшем дне. Рядом сел незнакомый мужчина, тоже в маске, и они молча пили, не заводя разговор. Но через какое-то время Сонхун почувствовал резкую головную боль — он с трудом удерживал взгляд. Внезапно охрана мягко, но твёрдо подвела их в отдельную комнату. Там внезапно между Сонхуном и незнакомцем начался поцелуй — странный, резкий, словно что-то управляло их действиями. Утро Итан (Хисын) открыл глаза с болью в голове. Он лежал в незнакомой комнате и, увидев Сонхуна, сразу застыл в шоке. Всё понемногу вспоминалось — клуб, маски, алкоголь, и тот странный момент с поцелуем. Он быстро оделся и без лишних слов вышел, стараясь не обращать внимания на Сонхуна. Через пару часов Сонхун тоже проснулся, с тяжестью в голове и полной растерянностью в мыслях — он ничего не понимал, но чувствовал, что что-то пошло не так. Сонхун с Джейком, поздний вечер Сонхун: — Джей, ты понимаешь… я переспал с каким-то человеком в клубе. Мне в бокал что-то подмешали… Джей (спокойно, пытаясь поддержать): — С кем не бывает, эй, забудь про него. Главное — ты в порядке. Сонхун (нервно): — Я не знаю, кто это был… Я не помню лица, но точно знаю — это был Омега. Он пробудил мой волк… Поэтому я сейчас так сильно гоню. Дома — Итан (Хисын) (Тихий вечер, Итан один в комнате, задумчиво смотрит в окно…) Сонхун, дома, сидит один, пытается успокоиться “Кто он был? Почему именно я? Омега… Я не мог понять, что происходит, пока волк не проснулся. Чувствую, что что-то изменилось во мне. Но почему так больно внутри? Не могу допустить, чтобы это меня сломало.” ⸻ Итан (Хисын), тоже дома, смотрит на своё отражение в зеркале “Что это было? Почему я так резко ушёл из клуба? Сонхун… Он не знал, что произошло, но я почувствовал, что между нами что-то навсегда изменилось. Мне страшно, но я не могу просто так отпустить это.” ⸻ Оба мыслят о том, что теперь их пути переплелись ещё сильнее — и что впереди будет сложно, но они должны справиться.

***

Прошла неделя. Итан успешно окончил школу — мама была безумно рада и устроила маленький праздник. Казалось, впереди только светлое будущее. Но вдруг, в один тихий вечер, Итан почувствовал резкую слабость и тошноту.

Он быстро направился в аптеку, купил тест на беременность и, с дрожью в руках, сделал его в ванной комнате. Минуты тянулись, будто вечность. Наконец, на тесте появилась вторая полоска — результат положительный. Итан замер, глаза широко раскрылись. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди. В голове все смешалось: страх, недоверие, паника. “Не может быть… Это невозможно… Что теперь делать? Как сказать маме? Как жить дальше?” Он сел на пол, опершись спиной на стену, пытаясь собрать мысли. Но паника не отпускала. Беременность — это не просто слово, это новая жизнь, новый путь, который ему предстоит пройти. Итан понял — он должен найти силы принять это и подготовиться к новой главе своей жизни. Вечер. Испания. Дом. Итан медленно спустился вниз, тест на беременность он сжал в руке. В груди все сжималось. Он знал, что мама всегда была его поддержкой, но сейчас… Сейчас это было слишком. Мама стояла у плиты, готовя его любимые спагетти. Она повернулась, когда услышала его шаги. Мама: — Итан? Ты в порядке? Ты такой бледный… Что-то случилось? Он ничего не ответил. Просто подошел ближе, открыл ладонь — и протянул ей тест. Мама опустила взгляд, увидела две полоски… и замерла. Мама: — …Ты… Это… Итан (почти шепотом): — Я беременен, мам. Это правда. Несколько секунд — тишина. Мама только смотрела на сына, будто пытаясь понять, не сон ли это. Затем она подошла ближе и обняла его. Мама: — Мой мальчик… Ты напуган? Он кивнул и наконец не сдержался — заплакал, как маленький. В ее объятиях, которые казались самыми тёплыми и безопасными в мире. Итан: — Я не знаю, что делать… Это произошло случайно. Я не хотел. Я просто… я… Мама: — Тсс… Всё хорошо. Мы справимся. Ты не один. Я с тобой. Мы подумаем, что делать дальше. Я горжусь тобой. Даже сейчас. Она гладила его по волосам, тихо шепча, что любит его и будет рядом всегда.

***            

Испания. Жизнь Итана (Хисына) — после решения оставить ребёнка. Прошло две недели с тех пор, как он узнал. Он сказал себе: “Я смогу. Я не сломаюсь. Я уже проходил боль, и я всё ещё здесь.” 1-й месяц. Итан записался на приём к врачу. Его сопровождала мама — сдержанная, сильная, но тёплая, когда надо. Врач подтвердила беременность: всё развивалось нормально. Он начал вести дневник. Не чтобы “романтизировать” — а чтобы не сойти с ума от вопросов: а что если? а как? а зачем? Он начал искать истории других омег, которые прошли через одиночную беременность — особенно в другой стране. 2-й месяц. Утреннее недомогание. Усталость. Слезы без причин. Но он ходил в школу, держался. Он стал тише, взрослее. Учителя говорили, что он стал “необычайно сосредоточенным”. Он ещё снимался в рекламе и несколько фотосессий, пока не решил временно приостановить. — Я больше не просто лицо. Я — дом для новой жизни. Чонвон и Сону начали замечать перемены. Он рассказал им — впервые. Они обняли его. Чонвон: — Мы с тобой до конца. Даже если будешь рычать и ругаться. Сону: — А если кто обидит — я ему в лицо кину тест на беременность. 3-й месяц. Итан услышал первое биение сердца на УЗИ. Он вышел из кабинета и разрыдался прямо в коридоре. Мама просто села рядом и дала руку. Он почувствовал: это уже не страх. Это — привязанность. И любовь. Он начал называть малыша «Сол» — «Солнце» по-испански. — Потому что ты — свет после всех моих бурь. Он начал делать дыхательные практики. Медитации. Плавал по вечерам. Читал про питание. И каждый день — он записывал для малыша голосовые заметки: “Сегодня я ел клубнику, и ты будто радовался вместе со мной.” “Ты ещё совсем крошечный. Но ты уже изменил мою жизнь.”

***

🌅 Италия. Дом под солнцем. 17-я неделя беременности. Мама нарезала клубнику, и в доме пахло ванилью и прохладой кондиционера. Итан сидел на диване, обняв подушку, а его живот уже стал заметен — особенно в лёгкой футболке. Мама (мягко): — Ты знаешь, кто отец ребёнка? Итан (вздыхает, не глядя): — Да. Но я не хочу, чтобы он был рядом. Я не виню его. Просто… не хочу. Мама (после паузы): — Он испанец? Итан (улыбнулся с горечью): — Нет. Он кореец. Мы давно знакомы. Мама: — Можно мне его фото? Итан достал телефон, нашёл снимок с бала. На фото он и Сонхун — в белых рубашках, на фоне огней. Сонхун держит его за талию, и оба улыбаются. Мама взяла телефон, посмотрела, прищурилась, улыбнулась. Мама (с нежностью): — Красивый. Ребёнок у тебя будет просто чудо. Итан (улыбаясь сквозь тревогу): — Говорят, если у альфы сильные гены, ребёнок, скорее всего, будет альфа. И будет на него похож… Мама (гладит его по плечу): — Это не всегда так, не переживай. Но даже если будет похож — ты всё равно будешь для него главным. Ты уже всё делаешь ради него. Позже мама снимает видео на телефон — Итан стоит у окна, держит живот. Она шепчет за кадром: “Посмотри, какой он красивый. Наш малыш…” Итан: — Только пусть утреннюю тошноту уже кто-нибудь заберёт… Мама (смеётся): — Ну, если бы рядом был альфа — его феромоны бы помогали. Итан: — Ну и ладно. Я и сам справляюсь. Они садятся на диван. Мама: — А как мы его назовём? Уже думал? Итан: — Думаю. Может, имя на итальянский манер. А может, корейское — чтобы он знал, откуда пришёл. Мама: — Мы ведь скоро переезжаем в Италию. Моя подруга работает в отличной клинике, там и родишь. А у меня там новая работа. Итан (смотрит в окно, в оливковые поля): — Давай. Начнём с чистого листа. В новом месте. Они переехали в Италию — в уютный город с мягким климатом и яркой архитектурой, где каждая улица будто нарисована акварелью. Дом был тёплым, с балконом, залитым солнцем, и с видом на кипарисы. Итан начал обустраиваться, привыкая к новому ритму жизни, уже с округлившимся животом. Его мама помогала с документами, медицинскими визитами и, конечно, с подготовкой к самому главному — рождению малыша. Торговый центр — детский бутик В просторном торговом центре с мраморными полами и лёгкой классической музыкой на фоне Итан и мама шли по бутикам. Они остановились у уютного детского магазина, где на витрине были крошечные костюмчики, плюшевые мишки и белоснежные конверты для новорождённых. Внутри пахло новой тканью и детским кремом. Итан поднял маленький вязаный комбинезон в молочно-бежевом цвете с ушками на капюшоне. Итан (улыбаясь): — Мама, посмотри на это. Он такой милый. Прямо для Сынэля подойдёт, да? Мама подошла ближе, погладила ткань и посмотрела на сына с мягкой улыбкой. Мама: — Да, очень красивый… Но, Итан, ты всё так уверенно говоришь — откуда ты знаешь, что это мальчик? Вдруг будет девочка? Итан (смеясь, кладёт руку на живот): — Мам, я не знаю как, но я просто чувствую. Это будет мальчик. На сто процентов. 💯 Даже когда врач ещё ничего не подтвердил — я знал. Просто… это внутри. Он уже как будто говорит со мной. Мама засмеялась, покачала головой, но в её глазах читалась гордость. Мама: — И имя Сынэль… Ты же понимаешь, что это имя не совсем корейское? Итан: — Да, и это хорошо. Я хочу, чтобы он чувствовал, что он может быть кем угодно. Он будет с двойным гражданством, как я. Пусть имя Сынхун будет официальным корейским — в честь… ну ты знаешь кого. А Сынэль — это будет его второе имя, личное, тёплое. Оно будет с ним всегда. Как напоминание, откуда он. Мама нежно провела рукой по его плечу и кивнула. Мама: — Хорошо. Тогда давай купим это. Сынэль заслуживает самого мягкого первого костюмчика. Они пошли к кассе, и Итан поймал своё отражение в зеркале — с лёгкой улыбкой, с животом, и с руками, полными детской одежды. В этот момент он понял: он действительно счастлив. Роды и встреча с Каем Прошло девять месяцев. Испанское солнце светило мягко, но Итан уже еле ходил — живот был тяжёлым, движения медленными, и в воздухе витало напряжение. Его мама держала его за руку в больничной палате, а вокруг бегали медсёстры и врачи, готовясь к родам. Итан дышал тяжело, стиснув зубы, лоб в поту. Мама: — Всё хорошо, Итан, ты справишься. Он скоро будет с тобой. Итан: — Мама, я… я боюсь. Но я так хочу его увидеть… Когда малыш наконец родился, его завернули в мягкое полотенце и поднесли к Итану. Он был крошечный, тёплый, с тёмными волосами и крошечным носиком. Его кожа была чуть сморщенной, а глаза ещё закрыты. Доктор (улыбаясь): — Поздравляю. Это мальчик. Итан (хрипло, с лёгкой улыбкой): — Я же говорил. Я чувствовал его. Это мой мальчик. Он посмотрел на малыша, и его сердце дрогнуло. Имя “Сынхун” уже не звучало так, как прежде. И даже “Сынэль” казалось слишком прошлым. Он вспомнил всё, что пережил, и понял: начинается новая жизнь. Он посмотрел на маму и произнёс: Итан: — Я хочу назвать его Кай. Мама (мягко): — Кай? Почему? Итан (гладя по крошечной щеке сына): — Потому что он как океан. Чистый, сильный… свободный. Он не чей-то, он — свой. Просто Кай. Мама: — Кай… Красиво. И ему подходит. 📸 Вскоре после рождения у Кая была его первая фотосессия: Маленькие ножки, огромная пелёнка, шапочка с ушками и надпись “Hola Mundo!”. Улыбка Итана была такой тёплой, какой не видели даже его подписчики — теперь он делился только лучами света. 🇫🇷 Франция – Жизнь Сонхуна Тем временем в Корее… Сонхун окончил 12 класс. Он поступил в престижный университет INSEAD во Франции — кампус в Фонтенбло, зелёный, тихий, с прекрасной архитектурой и интернациональной атмосферой. Он уехал. Он хотел забыться. Он хотел стать кем-то новым. Сонхун (по видеосвязи Джейку): — Да, я во Франции. Нравится. Здесь спокойно. Тут никому нет дела до прошлого. — И, кстати, французский… сложный, но я стараюсь. И знаешь, наверное, я наконец дышу. Он не говорил, что каждый вечер он листает старые фото — с балов, с Хисыном, с тем днём, когда он впервые понял, что влюблён. Но теперь он жил во Франции. А где-то в Испании, у океана, его сын — Кай — уже спал, свернувшись в объятиях своей молодой, сильной мамы — Итана.