“Мы не знали, кем станем”

🌅 Мальдивы. Утро. Вилла. Сквозь открытые окна пробивается мягкий солнечный свет. Где-то недалеко шумит море. Пахнет морской солью и тропическим воздухом. В просторной спальне под лёгким белым балдахином, на большой кровати, лежат Хисын и Сонхун. Оба ещё полуспят. 🚪 Дверь резко распахивается. Кай (вскакивает в комнату, сияя, как солнышко): — Папа! Мама! Встаньте пожалуйста!! Я хочу посмотреть это место! Тут же океан и пальмы! И, и рыбки! И бассейн!! Хисын (открывая глаза, сонно, но с нежной улыбкой): — Кай~~… ты уже проснулся, да? (зевает, поворачивается на бок, тянется к нему рукой) — Я сейчас встану, обещаю. Но сначала давай… кофе, да? Папа без кофе — зомби. Кай (нетерпеливо топает ножкой): — А можно я пока с Сонхуном поиграю? Сонхун (всё это время уже проснулся, наблюдая, как Хисын нежно разговаривает с Каем): — Пошли, малыш. Я научу тебя бросать ракушки в воду, как бумеранг. (подмигивает Хисыну) — А ты, мама, пей кофе и приходи, как станешь человеком. 🏝 Терраса виллы. Сонхун и Кай сидят на деревянном полу с подушками. Кай держит в руках ракушку. Сонхун: — Главное — не силу, а угол. Смотри. (кидает ракушку в воду, та отскакивает от поверхности) Кай (в восторге): — ВАУ! Она прыгнула! Как супергерой! Сонхун (смеётся): — Теперь твоя очередь. Только не брось в черепаху, ладно? 🥥 Кухня. Внутри виллы. Хисын в шёлковом халате, с чашкой кофе, стоит у окна и смотрит на Сонхуна и Кая. Он улыбается. Не как модель, не как директор, не как человек, который спасал компанию. А просто — как папа. Хисын (тихо): — Вот бы это утро длилось вечно. 🌙 Вечер. Мальдивы. Тихий ресторан на берегу. Они только что поужинали — рыба на гриле, лёгкий салат и немного вина. Закат давно растворился в море. Лёгкий ветер качает фонари над верандой. За столом — тишина. Кай, вымотанный морем, бассейном, аттракционами и смехом, спит, положив голову на плечо Хисына. Сонхун внимательно смотрит на них, потом тихо говорит: Сонхун: — Хисын… Я хотел спросить. Где отец Кая? Хисын (вздыхает, не глядя): — Эх… Сонхун, пожалуйста, не сейчас. Сонхун: — Нет, я не из любопытства. Я просто хотел… стать официальным опекуном Кая. Если ты позволишь. (пауза) — Мы же семья. У нас с тобой одна фамилия — Пак. А у него — Ли. Если его отец против, значит, ничего страшного. Но если он где-то… если он не участвует — я бы хотел, чтобы Кай чувствовал себя не один. И я бы хотел, чтобы он знал — у него есть папа. Настоящий. Хисын (долго молчит, глядя на спящего сына): — Я подумаю об этом… Но сейчас… давай отнесём его в виллу. Он устал. 🏝 На вилле Хисын пробует осторожно поднять Кая, но с трудом переносит вес на больную ногу. Он сжимает зубы. Сонхун: — Эй. Не геройствуй. Я сам. (с нежностью берёт Кая на руки) — Он такой тёплый… как маленький солнце. Хисын (улыбаясь сквозь усталость): — Потому что у него сердце яркое. Сонхун укладывает Кая в детскую комнату, накрывает одеялом, целует в макушку. Потом выходит. 🌌 Спальня. Позже. Хисын сидит на краю кровати, массируя свою лодыжку. Он слегка морщится. Сонхун (заходит с баночкой в руке): — Сиди спокойно. Я сам. Хисын: — Что ты делаешь? Сонхун (уже опустился перед ним на колени): — Массаж. Мазь согревающая. Ты же весь день носился за Каем. Хисын (устало, но с мягкой улыбкой): — Ты что, заботливый теперь? Сонхун: — Нет. Просто ты будешь ныть завтра, если я это не сделаю. Хисын (поднимает бровь): — Пак Сонхун, ты делаешь это, чтобы я не ныл? Сонхун: — Нет. Я делаю это, потому что люблю тебя. (пауза) — …в смысле, люблю как семью. Ты же теперь мой муж. Ну, технически. Хисын (откидывается на подушки, пряча улыбку): — Угу. Массаж продолжай, болтать перестань.