L'amour à l'échéance

Разговор со Стефаном, как и предполагалось, получился тяжёлым. Видя его страдания, сердце Габриэля разрывалось от сочувствия. Бить ножом в грудь человека, который тебя любит, оказалось по-настоящему невыносимо. «Милый, дорогой, такой родной Стефан, прости, что делаю тебе так больно, прости, что убиваю твою надежду и твои планы, прости, что никогда не пытался отплатить тебе за твою безусловную любовь» - говорил про себя Габриэль. А вслух сказал: - Не отчаивайся так, Стефан, я уверен, что ты сможешь найти кого-нибудь, кто будет более достоин твоей любви, чем я. Ты замечательный человек, и я восхищаюсь тобой, и ценю то время, что мы провели вместе. Но сейчас для нас обоих будет лучше, если наши пути разойдутся. Он говорил и говорил, повторял без конца всю эту чушь про то, как он уважает и ценит Стефана, и как важно ему сохранить его доверие и дружбу, про то, какой поддержкой все эти годы был для него Стефан, и как он боится ее потерять, про то, что он любит и продолжит его любить всегда, но только, как друга и единомышленника. Стефан его слушал молча, но казалось не слышал. Он только удивлялся тому факту, что его легкие все еще дышат: грудная клетка, беспощадно сжатая стальными тисками боли, казалось, больше не способна впустить в себя воздух. Этот разговор с Габриэлем убил его своей неожиданностью. Он, конечно, видел, что их отношения изменились, что Габриэль стал более холодным и отстраненным, практически никогда первым больше не инициировал секс, хоть и никогда и не отказывал в нем Стефану, видел, что часто тот летает где-то далеко, но всегда оправдывал такое поведение загруженностью на работе, стрессом от постоянно увеличивающейся ответственности. Только спустя время Стефан признается самому себе в том, что это только его сердце, наполненное любовью и надеждой, приказывало глазам не видеть реальность. Реальность, в которой его любовь перестала быть взаимной. Когда Габриэль закончил смой монолог, Стефану захотелось крикнуть: «Ты использовал меня, чтобы пробиться наверх, чтобы я ввел тебя в макроновский круг, а теперь, когда ты на коне, ты меня бросаешь!», но он этого не сделал. Он вспоминал их совместные вечера и многочасовые беседы, вспоминал про то, как Габриэль улыбался, споря с ним, и как хохотал до боли в животе от его шуток. Он вспоминал их совместные ночи и то, как Габриэль за секунду загорался от его ласки, вспоминал его почти животное умение отдаваться его любви. Он вспоминал их совместные утра: улыбку Габриэля и запах его только проснувшегося тела, нежность, с которой он прижимался к Стефану, зарываясь головой в его шею. Он верил, он знал, что все это было правдой. Правдой, которая теперь, что бы он ни сделал или ни сказал, останется в прошлом. Возможно, хоть в это и слабо верилось, эта боль его не убьет, и он сможет жить дальше, и даже улыбаться, и даже, возможно, любить. Он не сомневался только в одном, что он и впредь останется для своего Габриэля, своего любимого солнечного зайчика, опорой и поддержкой, верным союзником в противостоянии всем потрясениям, которые политическая и личная судьба ему уготовила. Стефан кивнул и приблизился к Габриэлю. - Последний раз, - просто сказал он. Легонько поцеловав губы Габриэля, он крепко, слишком крепко его обнял, чтобы в последний раз вдохнуть его запах. Габриэль никогда не узнает, какую любовную ломку придется пройти Стефану, про последующую неделю, которую тот проведет в темноте своей квартиры и в невозможности есть и пить, про его мольбы об исцелении. Габриэль же будет снова и снова бежать в погоне за победой в битве за президентское кресло для своего шефа, будет снова и снова убеждать голосовать за Эмманюэля Макрона в телевизионных студиях и на улицах, безошибочно понимая, что в этот раз его роль будет по-настоящему оценена. Так и случилось. После победы на выборах и назначения своего нового премьер-министра, Макрон, поглаживая спину Габриэля, объявил ему о том, что назначает его Министром финансов. - Ты сражался как лев, и этот пост – твоя награда. Не забывай, что твоя молодость – это твой недостаток и твое достоинство одновременно. Я раздал тебе хорошие карты, и теперь только от тебя зависит, как ты их сыграешь, - сказал Эмманюэль. И перед самым уходом, когда Габриэль уже дотронулся до дверной ручки: - По поводу Стефана, вы – больше не вместе? - Мы расстались, - коротко ответил Габриэль. - Ты нашел кого-то другого? - Нет, я сейчас весь в работе, мне не до того. - Глядя на тебя, в это верится с трудом. «Что он хочет этим сказать?» Посмотрев на президента, Габриэль увидел, что тот улыбается краешком губ. Не зная, что ответить, он молчал. - Можешь идти, Габриэль. Я желаю тебе удачи на твоей новой должности. Премьер-министр и я лично, мы рассчитываем на тебя.