Путь самосовершенствования нарушен

Тихая кровать и они. Вроде ничего такого. Спать вместе — уже обыденность. Хоть из-за работы время от времени не было то Се Ляня, то Хуа Чена, деление одной кровати дискомфорта уже давно не приносило. Но сегодня что-то было не так. Атмосфера..? Если обычно объятия были нормой, то этим вечером — всё не так. Лёжа и смотря друг на друга, лицо бога было краснее киноварных чернил. Хуа Чен же выглядел спокойным, впрочем, как всегда, но внутри бушевал ураган эмоций. Несмотря на их смущение, никто из них не отстранялся. Даже наоборот - Се Лянь прижался ближе и положил голову на грудь своего демона.   Неловко было от всего: от молчания, от касаний, от взглядов, которыми они время от времени встречались. Небожитель был готов на всё, лишь бы напряжение спало. Рука Хуа Чена, что гладила колени, постепенно ползла вверх. И, несмотря на предчувствие, что сейчас что-то да случится, ничего не менялось.   В одну из их стычек взглядами демон открыл рот в попытке выдавить слова. Но даже пробормотать фразу не вышло. Се Лянь уже заметил попытку, поэтому с румянцем на щеке смотрел на любимого, ожидая. И в комнате тихо прозвучало:   — Не против нарушить путь самосовершенства? — Рука остановила свои поглаживания и отпустила принца, давая возможность уйти. Что, впрочем, он и сделал. Сначала никакой реакции на лице не было, но через несколько мгновений янтарные глаза наполнились шоком и начали метаться по комнате, а он вкрылся потом и стал похож на помидор. Хуа Чен хочет заняться этим..? Что он должен сделать? Поддаться сердцу, моменту или же не нарушать правила? Сомнения терзали, и медлить с ответом не очень хотелось.   В книгах и свитках всё описывается приятно и незабываемо. Но как? Как толкание внутрь сделает приятно? Мельком смотря на любимого, Се Лянь обдумывал и взвешивал все "за" и "против". В конце концов с несколькими запинками от смущения по комнате разлился ответ:   — Хочу. Вместе с тобой. — Смотреть на реакцию было неловко, поэтому он отвернул голову. Нежная улыбка появилась на лице Хуа Чена, и, взяв принца за руку, легко, чтобы не дёргать, не делать больно, утянул на кровать. Волосы, которые бог забыл заплести, распустились по подушке. Демон же навис сверху и ничего не делал. Минута, две — и ничего.   — Ты... так мы будем этим заниматься? — неловко спросил янтарноглазый, у которого уже заканчивалось терпение.   На вопрос он получил робкий кивок и почувствовал, что с него... слазят? Передумал? Но пока он обдумывал все варианты такого поведения, Хуа Чен уже успел выйти и вернуться в комнату. В руках был ча, от которого шёл пар и аромат трав. — Держи. Это чтобы было легче, — тихо говорит, протягивая яо-ча.  Руки приятно грела кружка. Отпив несколько глотков, сразу почувствовался горький привкус. Стараясь не подавать недовольного вида от вкуса и попутно думая: «Что там намешано, что настолько горько?!», бог выпил кружку, обжигая язык. Хотелось побыстрее перейти к делу, и останавливаться на напитке совсем не хотелось, поэтому он потерпит небольшую боль на языке от ожога.   Как только предмет был отставлен на прикроватный столик, Се Лянь притянул демона для поцелуя и, обвив шею руками, повалил их на кровать. Обожжённый язык портил поцелуй, но назвать его худшим нельзя. Он был страстным, глубоким, так отличавшимся от нежных и привычных им чмоков. Время от времени от слюны раздавалось чавканье. Как же хорошо, что они не смертные и передышки им не нужны.   Хуа Чен во время поцелуя начал стараться медленно снять одежду с его высочества. Развязав шёлковый пояс халата с изысканной вышивкой, он начал стягивать одежду с плеч. Ткань была приятна на ощупь, а цветы, что вручную вышиты, радовали глаз. Хоть принц долго отказывался от таких дорогих подарков, но стоило Непревзойдённому немного надавить на жалость - и одежду, сделанную на заказ, приняли.   Сняв верх, перед демоном предстала прекрасная картина: светлая кожа, подкачанный и крепкий торс. Проведя по нему рукой, чувствовалась нежная кожа, которая в некоторых местах становилась шершавой. Тут появилась другая проблема - бинты. Их носка была настолько привычной, что дискомфорт приносило скорее их отсутствие. Разматывать эту белую ленту заняло бы много времени, поэтому они молча согласовали оставить их, не тратя на это время. Разве что Жое слетела с руки.   Когда на Се Ляне осталось лишь бельё, демон принялся выцеловывать тело. Нижняя губа, шея, торс... Он спускался всё ниже и ниже, иногда останавливаясь на одном месте. Со временем к поцелуям добавились лёгкие покусывания. Руки же в серебных браслетах гладили бёдра принца, в то время как последний закрывал лицо и наслаждался этой приятной тягой.   Чередование поцелуев и кусаний создавали превосходную комбинацию. И сколько бы слов ни знал небожитель, их никогда не хватит для описания. Это нужно ощутить на себе, чтобы понять. И ощущения - по большей части не от самих прикосновений, а от понимания, кто их даёт. Смотря на любимого, с которым уже пережил и радость, и горе. На того, с кем ты был иногда глуп, с кем ты пережил сотню неловкостей, боли и поцелуев. Смотря на любимого, что так бережно касается губами кожи, и понимая, что впереди ещё целая вечность, сердце реагировало так, как никогда прежде. Нет, оно не выпрыгивало и пульс не учащался. Оно как будто наливалось теплом - и насколько бы холодно ни было, это тепло никогда не пропадёт. Даже если Се Лянь в мороз и снег выйдет лишь в лёгких одеяниях - не замёрзнет, точно.   Хуа Чен же уже спустился к самому главному месту. Проведя языком по бугорку, он подцепил последний элемент одежды и поднял голову, ожидая знак согласия, который не пришлось ждать долго, ведь небожитель сразу закивал головой. Всего мгновение - и предстала прекрасная картина: совсем нагой принц. Теперь главное - всё делать по полученной информации из свитков. Это же не должно быть сложно?   Сначала демон провёл рукой по достоинству принца, потом языком, как будто пробовал на вкус. Теперь следующее действие… Он начал лизать головку, постепенно заглатывая больше. Зубы старался держать чем подальше, хотя это было немного сложно. Се Лянь до белых костяшек сжимал простыни, не зная, куда деть руки. Глаза искрились наслаждением, а хрипы и стоны, что он бережно старался скрыть, начали рваться наружу.   Первое «Ахх» сопровождалось неловкой паузой и остановкой всего процесса. Хуа Чен со слюной на губах поднял на него взгляд, но через несколько секунд улыбнулся:   — Нравится? —  Отвечать было неловко, хотя это и не нужно - лицо само за себя говорит. Издав тихий смешок, демон продолжил.   Он уже брал полностью, от чего становилось только приятнее. С каждым толчком принц чувствовал, что приближается к концу. И вот - тот самый момент. Момент, на котором глаза Се Ляня закатились, а тело выгнулось, выпуская семя. Он постарался отодвинуть голову черноволосого, но тот лишь сильнее прижался. Как же стыдно!! Закрыв лицо руками, небожитель откинул голову на подушку, повторяя: «Прости!». Это была ожидаемая реакция. Хуа Чен забрал от лица янтарноглазого руки и принялся исцеловать такое родное лицо.   — Всё хорошо, гэгэ. — Но это только больше смущало.   — Сань Лан, продолжай... — тихо проговорил он, не желая дальше утопать в стыде.   И его послушали. Наконец. Красные одеяния начали падать на пол вместе с браслетами. Се Лянь думал, что нечестно только ему оголяться, но портить момент было страшно, поэтому он просто надеялся, что всё случится само собой. К счастью, которое редко происходит в жизни его высочества, всё так и случилось.   Смотреть на крепкое тело, которое нависало над ним, было приятно. Только вот...   — Сань Лан, повязка, — слова сами вырвались.   Что же он только что сказал?! Хуа Чену точно дискомфортно без неё! Но если они дошли до такого этапа, то это не должно быть проблемой, да?   — Тебе не понравится, — с полной уверенностью ответил он.   Се Лянь, конечно, не будет идти против его желаний, но удержаться от поцелуя около повязки со словами «Ты прекрасен любым» не мог. И на этом разговор про чёрную ткань закончился.   Вылив немного масла, элегантная и такая светлая рука нежно коснулась стегна.   — Нужно раздвинуть ноги, — спокойно проговорил демон, целуя в щёку.   Со смущением принц кое-как развёл ноги и сразу ощутил прикосновения около входа.   — Будет больно - говори. —   И один палец легко, по ощущениям на одну фалангу, проник внутрь. Тихое мычание раздалось от такого непривычного действия. Покрутив пальцем, давая привыкнуть, Хуа Чен протолкнулся глубже. Дальше добавился второй, и вот в него уверенно, уже не медля, толкались. Ещё немного прелюдий — и принц чувствует пустоту внутри. Стало так непривычно, и это странно… Хотелось вновь ощутить прикосновения. Он издал недовольный стон, на который получил лишь очередной поцелуй. Нет, это не то, чего хочется.   — Назад, пальцы засунь назад, — требовательно произнёс, несмотря на неловкость, Се Лянь.   Они уже на таком этапе, где стыд просто испаряется. Да и желание было бы и так сильнее, он уверен.   — Сейчас будет лучшее, — подбодрил его Хуа Чен, закидывая одну ногу себе на плечо.   Посмотрев на то, что должно войти, в голове крутилось лишь одно: «Как это поместится!?»   Около входа почувствовалась чужая плоть — и… первый толчок. Он был неглубоким, только головка. Лицо принца начали исцеловать, дабы облегчить сначала неприятные ощущения. Вскоре в него всё глубже входили.   И честно было не очень. Как будто хочется в туалет, но он просто надеялся, что потом станет приятнее. Больно не было, что самое главное. Перервав череду поцелуев, которые так приятно ощущались, Хуа Чен перешёл к соскам.   – Сань Лан! Что ты… – Но фразу перервал стон. Язык приносил удовольствие своими круговыми движениями. А покусывания, которыми вскоре его наградили, вскружили голову. Медленный темп со временем сменился на более быстрый, но всё равно было не глубоко.   – Мг, глубже! – прошептал Се Лянь, сам по чуть-чуть толкаясь бедрами.   Его послушали. Следующий толчок был на всю длину. Глаза закатились от ощущений. Чужая плоть уперлась в простату. Громкий стон в перемешку со всхлипом раздался в комнате. Он уже чувствует, что на исходе. Ещё минута - и принц выпустит семя, тем самым пачкая живот.   Они оба почти выдохлись, но это не отменяло желания провести второй раунд.   – Гэгэ, не против быть сверху? – Вопрос скорее был риторическим, ведь Хуа Чен, не дожидаясь ответа, сразу перевернул их так, что он лежал на кровати, а Се Лянь сидел на нём.   – Что это за поза такая? – со смущением чуть ли не выкрикнул принц.   – Наездница называется. – Как всегда уверенный ответ. Начав поглаживать бедра, он продолжил: – Двигайся сам. – Нежная улыбка - ключ к послушанию. И ведь правда, его высочество без прикословия начал стараться сам насадиться. Сначала получалось не очень, и без помощи он не обошёлся, но со временем тело привыкло. Толчки стали глубже, быстрее.   Стоны, хлюпы и удары тел друг об друга… Никто из них бы не подумал, что занятие любовью создаёт столько звуков. Темп немного замедлился, Се Лянь уже вымотался, но останавливаться в конце никак нельзя. Поэтому, с последних сил, принц сделал ещё толчок и громко простонал на пару с демоном, почувствовал тяжесть внизу.   Приподнявшись, он сразу повалился на плечо Хуа Чена. Белая жидкость вытекала из него, но сейчас сил разбираться с этим нет. Закрыв глаза, его высочество сразу заснул. Лишь на грани услышал: – Люблю тебя, моя золотая ветвь с яшмовыми листьями. —