Искра — начало пламени

Тропа, возделанная годами, ведёт потоки людей. Путь, указанный Богами. Люди, идущие всё смелей, Ведомые инстинктом, бредут, радуясь каждым мгновением, И друзья с собой меня зовут, с ужасным рвением. Я была счастлива принять их руку, но оступилась. Веет чем-то неизвестным, что пугает. Я не решилась. Страх сковал всё моё тело, не смогла шагнуть вперёд. Минута, и друзья уходят. Никто обернуться не смог. Пройдут года, века — они не вернутся. Никогда не обернутся. Яркое солнце сменяет голубая луна. Я как никогда увлечена: Ведь на едине с собой можно обнажить нутро, Не беспокоясь, что кто-то осудит за дело твоё. Мерцает свет в моих руках, привлекает он кого-то. На манящий блеск летит проворная ворона. Она смотрит, осматривает, тычет, просит отдать, А я, смотря на неё, не готова. Не готова страдать. Но она, наперекор здравому смыслу, вырывает блестящий предмет, Улетая делеко и быстро, словно когда-то бывалый атлет. Я бросаюсь за ней. В погоне предлагаю ей горстку блестящих камней. Но она, увлеченная находкой, игнорирует мольбы. Долго гоняясь, во мне уже не осталось злобы. Но вдруг ворона приземляется, всё ещё держа предмет. Он всё так же блестит, несмотря на прошедший век. Вдруг она превращает вещь в труху. Труха разлетается по сторонам. Блеск разлетелся, преображаясь в сияние, в муку. О Боги, как же это красиво… Словно звезды падают с небес. Как же это мило… И после этого в меня будто вселился бес. Я стала требовать ещё, вороне отдавала всё сверкающее, Чтобы увидеть звёзды, увидеть падающее и сияющее. Требовала от вороны больше звёзд, больше муки, трухи, До тех пор, пока не поняла — никого нет поблизости. Хотелось блеска. Хотелось блеск преображать. Но не было поблизости того, кто мог бы мне это дать. Стало плохо, вокруг меня собралась темнота. И поняла, что всё время против дороги я шла. Тело стало изменятся. Вместо рук выросли крылья, Перья появлялись, несмотря на мои слабые усилья. Зрение острое теперь видит желанный блеск, И я лечу вперёд, желая обрести его сейчас и здесь. Яркое солнце сменяет голубая луна. Я как никогда увлечена: Ведь можно смело обнажить свои желания, Не боясь быть судимым, не боясь своей странной мании. Прилетаю к месту, подле дороги сидит девчушка. Яркая блестящая вещица у неё в руках — вырываю и лечу на опушку. Спустя время превращаю вещь в сияющую труху, Девчушка хочет больше — я тоже, снова вещь в пыль крошу! Спустя время, понимаю, что удовольствие не в этом, Радости больше не получаю, не желаю вещи делать светом… И поспешно улетаю, чтобы найти своё призвание. А та девчонка так и думает, за что же ей такое наказание.