Волейбол

      21 апреля.       Сегодня на разговоре о важном, старшим классам рассказывают о предстоящем дружеском матче по волейболу с ДЮСШ и колледжем. Альфедов неохотно хотел идти на подобное мероприятие, так ещё и в роли игрока, такая жара стоит на улице что даже учёба даётся с трудом, а тут какой-то волейбол. К тому же ЕГЭ на носу, о спорте и речи не может быть.       Альфедов был любителем, не профессионалом, обычно играл с Джастом на физкультуре или во время перемены. Друг терпеливо учил Альфедова игре, показывал как правильно вставать в стойку, складывать руки и кидать мяч. Говорил что: "его нужно не боятся, а бежать прямо на него и бить", Джасту было скучно играть без него, а снеговик и не возражал, играть вместе было одним удовольствием, но вот что насчёт матча.. Альфедов был не уверен в отличие от его друга. Джаст был воодушевлен и рад, к тому же участникам обещали выходной в пятницу, если сыграют, а так же можно было пропустить некоторые уроки ради тренировки.. заманчиво, но казалось что потупить в телефоне на уроке было тоже неплохой идеей. С такими мыслями снеговик сидел и слушал аргументы своего соседа по парте, почему они просто обязаны пойти на это "супер крутое" мероприятие.       - Пошли. Ты ничего не потеряешь, а так халявный выходной день, даже если проиграем. Нуу Альфедов. - тянул Джаст растянувшись лежа почти на всю парту чтобы посмотреть в глаза собеседнику.       - Ну.. не знаю.. может я просто прийду и буду поддерживать тебя со скамейки..? - ответил снеговик, прикрываясь книжкой по литературе, чтобы не видеть эти умоляющие глаза что смотрели ему прямо в душу.       - Так не пойдет! Ты вообще видел кто вместе с нами будет в команде, пару профессионалов из нашего и десятого и тот безумный девятый класс. Я просто сойду с ума с ними. Я не хочу без тебя, не пойду, если ты не пойдешь! - чуть ли не скуля говорил Джаст, уткнувшись головой в парту, обижаясь, и пытаясь вызвать жалость, чтобы Альфедов пожалел его и всё-таки согласился пойти с ним. Снеговик лишь улыбнулся с такой глупой, но работающей манипуляции, ну разве он мог отказать своему "особенному другу". То что Джаст готов был отказать физруку и не пойти на соревнование только из-за Альфедова льстило ему, и грело его душу, хоть он и знал что, скорее всего тот не сдержится и пойдет записываться, а потом будет дуться на друга за то что тот отказал ему.       Положив книгу на парту, Альфедов склонил голову набок и подпирая щёку ладонью смотрел на Джаста. Не в силах больше сопротивляться он провел рукой по белым волосам соседа. Такие мягкие и послушные. Смешок вырвался из уст снеговика когда друг лишь буркнул что-то обиженно себе под нос, а после, услышав желанное "Хорошо, я пойду с тобой на волейбол" Альф интуитивно предположил, что Джаст прямо сейчас победно широко улыбнулся. Подняв голову он повернул её в сторону снеговика и проговорил:       - Вот и договорились, после урока пойдем и запишемся.       Когда парни пришли в спортзал то узнали что их записали ещё до того как объявили новость на классном часу. Выбора у них не было ещё с самого начала, хоть это немного и возмутило, но виду они не подали, всё-таки не очень красиво, но предсказуемо, администрация школы всегда так делала, у них только добровольно-принудительно, по-другому не бывает. Ну что поделать, собрав быстро остальных, они принялись тренироваться: разминались, тренировались кидать мяч в кругу пока не прозвенел звонок на урок.       На следующей перемене их распределили на две команды, чтобы провести дружеский раунд, лидерами были Сантос и Кетрин, что возглавляли волейбольные команды в старшей школе. Основной задачей было научиться играть в команде и читать возможные ходы противника, а некоторых и мяч научить кидать. Снеговик был на позиции либеро из-за несильно высокого роста, но активных ног. Джаст же стоял на передней позиции, он высоко прыгал, принимал и кидал мяч, хотя и был всего лишь любителем, его упорство и горение волейболом только восхищало, но он не собирался посвящать ему всё свое время, что сильно разочаровывало мужскую команду.       Женская команда во многом выигрывала, ведь играла не первый год и была гордостью школы, в отличие от недавно сформированной мужской команды. Да, у мальчишек хоть и было преимущество в виде высокого роста и высоко повешенной сетки, из-за чего с непривычки, у подающих девчонок не всегда долетал мяч, они всё равно не дотягивали до их уровня. После недолгой игры они снова побежали на урок, отдыхать и уже самостоятельно собираться на следующую игру, у всех разыгрался невероятный азарт, они должны показать всем, на что они способны. Так дни усердных тренировок проходили до четверга.       24 апреля.       Мальчишки переодевались в футбольную форму, и морально готовились к предстоящему соревнованию. Как не кстати, именно сейчас на Альфедова накатила паника, вот-вот они выйдут на поле и будут играть против незнакомых людей, которые профессионально играют в волейбол. Посмеяться и побесится как на обычном матче не получится. Каждая ошибка равна проигрышу, это вызывало фантомное чувство тошноты. Все возможные плохие сценарии пролетели в голове: травма, красная карточка, не попадание по мячу, крик тренера, а так же проигрыш и строгие, жуткие взгляды старших из колледжа, именно их Альфедов боялся больше всего.       Рука ложится на плечо и снеговика, и тот знает, чья она. Одним своим нежным прикосновение, сметает все плохие мысли и панику.       - Вижу ты немного нервничаешь. - поворачивая голову через плечо, он видит улыбку друга и чуть прищуренные глаза.       - Есть такое. - отвечает Альфедов когда Джаст садится рядом.       - Не волнуйся, нам главное ДЮСШ обогнать, а там посмотрим. Хотя знаешь, даже если проиграем ничего страшного, всё равно будет круто. - честно признается Джаст, видно что он тоже немного нервничает но не подает виду.       - Всяко лучше уроков. - говорит Альф и выпивает воды чтобы уж точно не дать панике подступить к горлу. – Я ведь даже ничего не учил.. – под нос говорит себе снеговик.       - Пацаны вы готовы? - слышится голос Хевила со спины. - нам щас выходить.       - Да, уже встаём. - говорит и встаёт с места Джаст, за ним следует и снеговик. Собираясь в круг, они кричат мотивационный лозунг и выходят под аплодисменты в спортзал, когда проговаривается название их команды.

"Дровосеки"

      Альфедов сидит на полу перед спортзалом и слушает, как под свисток судьи начинается партия игры женской команды. Злость и обида вырывается изнутри, но снеговик тихо давится её, кто бы мог подумать, что они выиграют у ДЮСШ, но так глупо сольются в раунде с колледжем. У них как оказалось такой же набор из профессионалов и любителей, шансы равны, как и счет, но Альфедову не хватило всего пару сантиметров, чтобы не дать мячу упасть, и принести команде возможную победу. Хотелось швырять и метать всё что видится на пути. Это он во всем виноват, если бы не он..       - Альфедов, это не твоя вина. - слышится из уст такого же усталого и запыхавшегося рядом стоящего друга. - Счет был равный, а мы сильно устали и переволновались. Не вини себя, любой бы из нас его не смог принять, кто ж знал что он полетит с такой скоростью.. он явно не жале..       - Но я не смог! - почти крича перебивает его Альфедов. - я его пропустил - уже тихо говорит он когда глаза намокают. Оказывается, проигрывать так обидно. Особенно когда это твой первый и последний матч по волейболу.       Джаст молча садится рядом и ложится головой на плечо Альфедова, он поглаживает того по спине пока он успокаивается и вытирает накопившиеся слезы, плакать хоть и хотелось но это не правильно, не сейчас, не тут.       - Пошли в туалет. Мы потные и липкие, нам хотя бы лицо и руки вымыть после игры надо. - говорил Альфедов смотря чуть опухшими глазами на Джаста. Тот соглашается и помогает подняться другу, после чего они идут по коридору, обмениваясь лишь краткими фразами.       Поток холодной воды прямо в лицо полностью успокоил снеговика, всё уже случилось, прошло, закончилось, ничего уже не изменить. Та давящая ответственность спала и можно расслабиться, подумать о чем-то другом. Джаст говорит что-то об предстающих экзаменах, о том, как он хочет поскорее их сдать переехать с семьёй в город покрупнее и учиться на айтишника. Да.. вот у него планы на жизнь точно имеются, он знает чего...       Стоп что?       - Переезд? - клипая глазами Альфедов смотрит на собеседника, который вытирает лицо об собственную белую футболку, из-за чего та задирается и намокает, оголяя торс.       - Ну да, я разве не говорил?       - Нет, ну ты говорил, что будешь учиться на айтишника, но я думал тут, в нашем городе..       - ... - Джаст ничего не отвечает, лишь переводит виноватый взгляд вниз.       Альфедов смотрит на него, и видит мокрые, беспорядочные белые волосы, каплю воды которая стекает по щеке, слышит как он тяжко дышит, как грудь поднимается вверх и вниз и футболка прилипает к телу чуть просвечивая его, а чуть приоткрытые губы подрагивают.       Он забыл.       Он забыл рассказать ему об этом, возможно даже специально ничего не говорил, боялся или же просто не хотел. У Альфедова уходит земля с под ног, он понимает, что больше не сможет как раньше гулять и проводить время с ним, сидеть за одной партой, обсуждать разные темы и просто наслаждаться компанией друг друга.. а его чувства так и останутся нераскрытыми. Снеговик стоит облокотившись об раковину, всё ещё потный и уставший, смелость и злость охватывает его, под действием адреналина что всё ещё течет в крови, он принимает сделать возможно худшее решение в его жизни.       Альфедов плавно ровно встаёт и опускает руки, быстро осматривает в зеркале, нет ли кого-то в кабинках. Удостоверившись, что никто не помешает ему осуществить задуманное, он поворачивается к Джасту. Раньше он долго думал как грамотно описать те чувства что он испытывает к своему "особенному другу", те тёплые и нежные чувства о которых он хотел рассказать ему на выпускном. В случае отказа он сразу оборвал бы все связи, и уехал в другой город, поступил там в университет и больше никогда в своей жизни не вспоминал о его существовании. Было бы больно и невыносимо, но всяко лучше, чем бесконечная ненависть и презрительные взгляды с его стороны. А сейчас? Сейчас уже всё равно, импульсивно, но раз такие дела, то скрывать свои чувства он больше не будет.       Подойдя ближе, он аккуратно проводит пальцами по противоположной руке, по такой израненной, в шрамах, но такой родной и самой нежной руке, что не раз успокаивала его, просто ложась на плечо. Видя лишь удивление, но не сопротивление он скрепляет их руки, и поднимает глаза вверх, что бы точно удостовериться, что он не остановит его. Закрыв глаза и уже не думая ни и чем, он чуть приподнимается на носочки и целует обкусанные, столь желанные губы. У Джаста всегда были проблемы с уходом за ними, пока Альфедов не подарил ему гигиеническую помаду, пристально следя за тем, что бы тот её пользовался.       Альфедов не знает, сколько времени прошло, как ему показалось, прошлая целая вечность. Отстранившись, снеговик смотрит в глаза напротив и стыдливо опускает голову вниз, прикрывает свои губы хоть сам же и был инициатором поцелуя. Губы горели так же сильно, как и его щёки. Он хотел бы отойти далеко и убежать, но руки сжаты так сильно между собой, что казалось их не разомкнуть.       Было ощущение, что они так стоят минуту пока Джаст не опускает голову на плечо Альфедова, утыкаясь носом в шею. Он не оттолкнул его, не обозвал, не ударил и не смотрел презрительно в его сторону, лишь молча приблизился. Казалось, они могли слышать, как бьются их сердца, настолько близко они стояли друг к другу, либо же вокруг было очень тихо.       - Ты нравишься мне Джаст. - признается снеговик вслух, чтобы даже он сам не смог спихнуть сложившуюся ситуацию на какую-то глупую шутку.       Он слышит, как падают капли воды из протекающего крана, как вдалеке кричат радостные возгласы и как тяжко Джаст дышит ему прямо в шею. Чувствует его горячее и прерывистое дыхание, чувствует как сильно он сжимает в ответ его руку, будто сейчас если они разомкнуться то больше никогда не увидятся.       Он приподнимает голову и касается своим носом об нос Альфедова, их дыхание смешивается и всё становится более горячим. Чуть прикрытые темно-зеленные глаза смотрят в глазки бусинки напротив, что пытаются узнать ответ, который и так лежи на поверхности. Он проглатывает скопившуюся слюну, из-за чего видно как кадык чуть дёргается. Тихим, хриплым голосом он произносит:       - Ты мне тоже, нравишься.. Альфедов. - имя он произносит так тихо, будто постанывая, что вызывает яркое бурление бабочек в животе и тяжелый вздох напротив.       Невозможно вытерпеть столь тесную атмосферу, голова затуманена и уже неважно, что кто-то может сейчас зайти и увидеть их. Джаст чуть нагибается и Альфедов снова целует его, но уже более осознанно, и получает в ответ взаимность.       Большего им ничего и не надо, только они вдвоём, такие уставшие, липкие, горячие и потные. Неважно что будет дальше, главное что сейчас они вместе.. так ведь?