задиры

Вечер плавно перетек в ночь, а затем в утро. Даня и Вова так и просидели на скамейке до рассвета, пока зимний холод не заставил их очнуться. Вова первым пошевелился, его плечо всё это время служило подушкой для Дани. — Как же холодно... — пробурчал Вова, поёживаясь. Он был одет слишком легко — даже шапку не надел. Даня, проснувшись, сразу заметил это. Не говоря ни слова, он снял свой шарф и повязал его на шею Вовы. — Ну что, пошли в школу? — как обычно спросил Даня, хотя его сердце бешено колотилось. — Ну да... Голубой слегка замялся, опустив взгляд на шарф. Он взял его одной рукой, поправил и вздохнул — изо рта вырвалось белое облачко пара. Сердце Вовы дрогнуло — то ли от холода, то ли от чего-то ещё, но он лишь на мгновение улыбнулся, прежде чем снова сделать безразличное лицо. Дорога до школы заняла около сорока минут. Снег громко хрустел под ногами, а солнце, поднимаясь, светило даже ярче, чем луна прошлой ночью. Внезапно Вова остановился. Даня, пройдя пару шагов, обернулся. Вова доставал сигарету. Его движения были такими... гипнотизирующими. Чиркнул зажигалкой, вдохнул дым, запрокинул голову. Даня засмотрелся. — Чего уставился? Пошли. Вова дёрнул его за рукав. Даня покорно зашагал следом, но через несколько минут вспомнил, что хотел спросить. Он перегнал Вову, развернулся и пошёл задом наперёд: — Ну как... там у тебя? Родители отошли? Вова нахмурился, сделал последнюю затяжку и раздавил окурок под ботинком: — Какие нахрен "отошли". Бухают и бухают. Возвращаться туда не хочу. Чтоб сдохли, мрази. Он резко двинулся вперёд, но Даня не отставал: — Может, переедешь ко мне? — Да не буду я. — Ну давай, чего ты? Всё время на улице ночевать будешь? Я один живу. — Не хочу. Даня хотел что-то добавить, но в этот момент сильно ударился затылком о столб. Он ахнул, схватившись за голову, а Вова лишь усмехнулся, обошёл препятствие и продолжил путь. Школа встретила их закрытыми дверями — было всего 7:20. Они направились к качелям во дворе. — Контрольная по геометрии сегодня, — внезапно сказал Даня. — Похуй, — Вова даже не повернулся. — Ладно, я в туалет. Курить. Когда Вова ушёл, Даня остался сидеть на диване у кабинета математики. Мысли о предстоящей контрольной не давали покоя — если не написать хотя бы на тройку, придётся иметь дело с комиссией. Он решил рискнуть. Кабинет математики оказался открыт. Даня быстро нашёл стопку с контрольными, сфотографировал нужные листы и так же незаметно вернул всё на место. В туалете он списал ответы на листочки. Теперь оставалось только дождаться урока и незаметно передать их Вове. Но по пути он услышал голос завуча. Выглянув из-за угла, Даня увидел, как та отчитывает Вову: — ...если не подтянешь оценки, придётся ставить вопрос о твоём отчислении! Даня замер. Вова стоял, уперев руки в карманы, с абсолютно безразличным лицом. Но Даня знал — за этим равнодушием скрывалось что-то ещё. Он хотел подойти, но услышал шаги. Пришлось прятаться в женском туалете до самого звонка. Когда Даня вернулся к кабинету математики, Вова уже сидел на своём месте. — Ну чё? — хмуро спросил он. Даня ухмыльнулся: — Допустим, я что-то узнал про контрольную... Глаза Вовы вспыхнули — впервые за сегодняшний день в них появился интерес. — Дай списать... пожалуйста. Даня прищурился, затем наклонился и прошептал ему на ухо: — За отсос — любой вопрос. Вова покраснел. Прошла минута тяжёлого молчания, прежде чем он сдавленно выдавил: — Л-ладно... Только не в школе. У тебя дома. Даня чуть не поперхнулся от неожиданности — он не думал, что Вова действительно согласится. Но теперь у него был повод ждать окончания уроков с нетерпением.