А заслужили ли они это?

Феликс не смог спасти юного наследника престола. Этот принц, словно надломленная лилия, увял прямо на руках целителя, его хрупкая жизнь угасла, оставив после себя лишь горький шепот несправедливости. Вспышка жажды крови, подогреваемая страхом и невежеством, затмила разум короля, превратив его в слепое орудие судьбы. Феликса, обвиненного в колдовстве и измене, приговорили к сожжению на костре, и ни его мольбы, ни доводы разума не смогли остановить колесо рока. "Нет... Нет, нет, НЕТ! Это не может быть правдой!" Хенджин вонзил шпоры в бока вороного коня так глубоко, что животное взвилось в испуге, прежде чем рвануться вперед с бешеной скоростью. Ветер выл в его ушах, сливаясь с прерывистыми, хриплыми мольбами, вырывавшимися из пересохшего горла. — Успеть... Я должен успеть... Боги, если вы есть – дайте мне еще один шанс! Но где-то в глубине души он уже знал. Он опоздал. Площадь встретила его хаосом. Толпа ревела, жаждущая крови, лица, искаженные восторгом и страхом, сливались в одно чудовищное пятно. Но Хенджин видел только его. Феликс. Прикованный к столбу. Огонь уже лизал его босые ноги, но он не кричал. Не молил о пощаде. — ФЕЛИКС! — голос Хенджина разорвал воздух, полный дыма и ненависти. И тогда... Их взгляды встретились – один в аду, другой на краю безумия. — Хенджин...— будто прошептали его губы, и хотя звука не было слышно, он понял. Пламя взметнулось выше, охватывая тонкую фигуру, но Феликс улыбнулся. Так, как улыбаются только перед вечной разлукой – нежно, печально, без сожалений. — Я люблю тебя. И тогда Хенджин закричал. Закричал так, будто его собственная душа рвалась на части. Он не помнил, как рухнул на колени. Как горячий пепел падал ему на ладони, обжигая кожу. Как толпа, насытившись зрелищем, расходилась, бросая на него равнодушные взгляды. — Сумасшедший... — Наверное, тот самый любовник колдуна... — Ты... обещал вернуться... — его голос был хриплым, разбитым, как будто он сам горел в том костре. Но ответа не было.Была только боль, которая разрывала его изнутри, выжигая душу дотла. — Я УБИЛ ТЕБЯ. Потому что не успел. Потому что не спас. Потому что он был слаб. Сначала он почувствовал холод. Пальцы одеревенели. Кожа побелела, как мрамор. А он даже не сопротивлялся Если Феликса больше нет – зачем ему тело? Зачем дыхание? Зачем жизнь? Пусть он станет памятником своей любви. Пусть вечность будет его наказанием. Прошли века. Люди забыли имя короля. Забыли, за что сожгли того целителя. Но статую помнили. Только вот забросили ее. Она постепенно стала частью пейзажа, обрасла цветами,которые обхватывали ее, как будто укутывая от мира всего. Розы алые и белые олицетворяли всю боль что пережил Лорд,а их острые шипы царапали статую. Говорили, что в полнолуние, если приложить ухо к ее груди, можно услышать тихий стук. Будто каменное сердце все еще ждет. А в ветре, если вслушаться, звучит шепот: "Я люблю тебя... Вернись..." Но никто не знал, кому оно принадлежало. Разве что луна?... Их любовь стала легендой, шепотом ветра, песней птиц и тихим плачем каменного изваяния, навеки застывшего в ожидании потерянного рая. "Любовь — это не то, что умирает. Это то, что остается, когда умирает все остальное." - Эрих Мари