Писатель и его мотоциклист

Изуку Мидория сидел за своим рабочим столом, уткнувшись в экран ноутбука. Его зеленые глаза устало скользили по строчкам нового романа, пальцы замерли над клавишами. Сюжет никак не складывался, а дедлайн уже маячил на горизонте. — Чёрт, — пробормотал он, потирая виски. В этот момент дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился Кацуки Бакуго, весь пропахший бензином и ветром. — Я дома, ботаник! — оглушительно объявил он, скидывая кожаную куртку на ближайший стул. Изуку даже не вздрогнул — за восемь лет отношений он привык к резким появлениям мужа. Вместо этого он лишь приподнял бровь, наблюдая, как Кацуки разваливается на диване, будто только что не носился по городу на своем адском мотоцикле. — Привет, Каччан, — мягко ответил Изуку, откидываясь на спинку кресла. — Как покатался? — Отлично! Эти сопляки на трассе думали, что могут меня обогнать, — Кацуки оскалился в своей фирменной дерзкой ухмылке. — Показал им, где раки зимуют. Изуку закатил глаза, но в уголках губ дрогнула улыбка. — Ты же обещал не устраивать гонки в черте города. — А я и не устраивал! Это была… тренировка. — Лжешь как дышишь, — Изуку прищурился, но в его голосе не было ни капли злости. Кацуки фыркнул, поднялся с дивана и подошел к нему, обхватив сзади за плечи. Грубые пальцы впились в напряженные мышцы, и Изуку невольно расслабился под его прикосновением. — Опять застрял? — проворчал Кацуки, глядя на экран. — Да… Герой должен раскрыть убийство, но я не могу придумать, как он вычислит преступника. Кацуки задумался на секунду, потом резко хлопнул ладонью по столу. — Пусть врежет ему в лицо! — Ч-что?! — Изуку заморгал в недоумении. — Ну да! Твой детектив — не хлюпик, верно? Если подозреваемый начинает юлить — раз! Прям в челюсть. А потом скажет: «Признавайся, тварь, а то будет хуже». Изуку залился смехом, откинув голову назад. — Каччан, это же детектив, а не боевик! — А по-моему, отличный сюжетный поворот, — Кацуки склонился и прижался губами к его виску. — Ладно, не парься. Давай отвлечемся. — Ммм… А что ты предлагаешь? — Поедим в тот дурацкий парк, который ты так любишь. Потом заедем в бар. А ночью… — он оскалился, — я тебе помогу «разгрузить мозги». Изуку покраснел, но улыбка не сходила с его лица. — Ты невыносим. — Зато твой, — Кацуки схватил его за руку и потянул к двери. Изуку позволил себя увести. В конце концов, детектив мог и подождать.

***

Парк был одним из любимых мест Изуку — здесь он часто гулял в одиночестве, обдумывая сюжеты, или просто отдыхал от шума города. Но сегодня рядом с ним шагал Кацуки, и это делало всё иначе. — Ну и дурацкое место, — проворчал Бакуго, оглядывая ухоженные аллеи и цветущие клумбы. — Тут даже нормально не выругаешься, а то какая-нибудь старуха обернётся. — Каччан, — Изуку закатил глаза, но улыбка выдавала его удовольствие. — Ты же сам предложил сюда пойти. — Потому что ты тут таращишься на деревья, как идиот, и улыбаешься. Мне интересно, что в этом такого. Изуку рассмеялся и потянулся к его руке, переплетая пальцы. — А вдруг кто-то узнает знаменитого писателя? — Кацуки ехидно поднял бровь, но руку не отдернул. — Пусть. Я не скрываю, что женат на самом красивом мужчине в городе. — Тьфу, блевать тянет от твоей слащавости, — фыркнул Кацуки, но кончики его ушей порозовели. Они дошли до небольшого озера, где плавали утки. Изуку тут же оживился. — О, смотри! Они вывели утят! — Да ну? — Кацуки склонил голову, приглядываясь. — Маленькие гады. Надо бы чем-нибудь покормить. — У меня как раз есть крекеры! — Изуку полез в карман. — Конечно есть. Ты вечно носишь с собой какую-то дрянь. Изуку проигнорировал комментарий и, присев на корточки, начал бросать крошки в воду. Утки тут же устремились к нему, крякая и толкаясь. Кацуки наблюдал за этой сценой, скрестив руки. — Ты выглядишь, как герой аниме про зверушек. — Это комплимент? — Нет, констатация факта. Изуку только усмехнулся и бросил крекер прямо перед Кацуки. Одна из уток, смелая, подплыла почти вплотную и выжидающе посмотрела на него. — Чего уставилась, пернатая тварь? — проворчал Кацуки. — Она ждёт, когда ты её покормишь. — Я не собираюсь… Утка крякнула громче. — Чёрт возьми! — Кацуки выхватил у Изуку крекер и швырнул его в воду. — На, жри и проваливай! Утка тут же схватила добычу и уплыла, а Изуку залился смехом. — Ты ужасен. — Зато честен. Они ещё немного побродили по парку, то и дело обмениваясь колкостями, но беззлобно — это был их привычный ритм. Когда солнце начало клониться к закату, Кацуки потянул Изуку за руку. — Ладно, хватит сюсюкаться с природой. Пора в бар. — Ты же обещал мне мороженое по дороге. — Ты как ребёнок, серьёзно. — Но ты всё равно купишь. Кацуки зарычал, но уже сворачивал к киоску. — Потому что иначе ты будешь ныть весь вечер. Изуку улыбнулся про себя. Да, его Каччан был грубым, вспыльчивым и совершенно невыносимым. Но он был его.

***

Бар "Взрывная смесь" был одним из тех мест, куда Кацуки заходил регулярно – не только из-за неплохого разливного эля, но и потому, что владелец, седой ветеран байкерской тусовки, никогда не делал ему замечаний за громкую брань и не запрещал заходить в заведение в потрепанной косухе. Изуку, как обычно, нервничал. — Каччан, может, сядем в углу? – он потянул его за рукав, озираясь на полумрак зала, где за стойкой уже кучковались какие-то бородатые типы в кожаных жилетках. — Чего боишься? – Кацуки оскалился. – Тут свои. — Да я не боюсь! Просто… – он понизил голос, – в прошлый раз ты устроил драку с тем парнем, который сказал, что "Харлеи" – мусор. — Потому что они и есть мусор! – Бакуго рявкнул так, что пара посетителей обернулась. – А тот козёл вообще на чоппере ездит, как последний лузер. Изуку вздохнул, но последовал за мужем к стойке. Бармен, здоровенный мужик с татуировкой черепа на лысине, кивнул Кацуки: — Бакуго, давно не виделись. Обычное? — Да. И этому слабаку – вишнёвую газировку. — Эй! – Изуку надул щёки. – Я хочу пиво. Кацуки прищурился. — В прошлый раз от одного глотка ты начал говорить, что потолок – это "волшебное небо". — Это было один раз! — И хватит. Изуку скрепя сердце сдался. Когда бармен поставил перед ним стакан с розоватой шипучкой, он с обидой хлопнул по соломинке. — Ты невозможен. — Зато твой. Кацуки схватил свою пинту и залпом осушил половину. Изуку наблюдал, как капли жидкости скатываются по его подбородку, и невольно облизнулся. Через пару часов, когда Кацуки уже успел поспорить с кем-то о преимуществах V-twin двигателей, а Изуку – смущённо объяснять бородатому байкеру, что да, он действительно "тот самый Мидория", и да, "Сквозь пепел" – это его роман, пара наконец выбралась на улицу. Ночь была тёплой, и Кацуки, слегка навеселе, прижал Изуку к боку своего мотоцикла – черному, как сама тьма, Yamaha VMAX с оранжевыми полосами, будто языки пламени. — Каччан, ты точно можешь ехать? – Изуку нахмурился. — Да хоть с закрытыми глазами. — Это не успокаивает! Кацуки фыркнул, но вместо ответа просто швырнул ему шлем. — Садись и прижимайся. Изуку вздохнул, но послушался. Он обхватил Кацуки за талию, прижимаясь щекой к его спине. — Если умрём – я тебя придушу в следующей жизни. — Замолчи и держись крепче. Двигатель взревел, и они рванули вперёд, оставляя за собой лишь рёв мотора и визг Изуку, растворяющийся в ночном ветре.

***

Только переступив порог квартиры, Изуку тут же развернулся к Кацуки, зеленые глаза горели негодованием. — Ты вообще понимаешь, что могло случиться?! — его голос дрожал, но не от страха, а от ярости. — Пьяный за рулем — это не шутки, Кацуки! Один неверный поворот, и мы могли бы— — Остынь, герой, — Кацуки отмахнулся, скидывая куртку, но его движения были чуть медленнее обычного. Алкоголь все еще притуплял реакцию. — Я ж не новичок. Контролирую ситуацию. — Нет, не контролировал! — Изуку резко шагнул вперед, тыча пальцем ему в грудь. — Ты даже скорость не сбросил на том повороте у моста! Если бы я не вцепился в тебя как следует— Кацуки нахмурился. В пьяном угаре он не заметил, как сильно Изуку сжал его на том вираже. Обычно он не боялся скорости, но сейчас… в его голосе была настоящая паника. — Ладно, ладно, может, чуть перебрал, — пробурчал он, отводя взгляд. — "Чуть"? — Изуку засмеялся без веселья. — Кацуки, ты выпил три пинты крепкого эля! Ты даже сейчас еле стоишь! Бакуго зарычал, но не смог найти возражений. В глубине души он знал, что Изуку прав. Но признавать это вслух было… сложно. — Черт, ну и зануда ты, — он провел рукой по лицу, пытаясь прогнать хмельную муть. — Ошибся, бывает. Больше не повторится. Изуку замер, изучая его лицо. Кацуки редко извинялся — даже таким косвенным образом. — …Правда? — Конечно, блин! — Кацуки резко выдохнул, но тут же ухмыльнулся. — Но раз уж ты так переживал за меня всю дорогу… Он шагнул вперед, заставляя Изуку отступить к стене. — …Может, теперь я позабочусь о тебе? Изуку ахнул, когда сильные руки прижали его к стене. — П-погоди! Мы же не закончили разговор! — А я считаю, закончили, — Кацуки приглушенно рассмеялся, прижимаясь губами к его шее. — Я же сам говорил — тебе нужно разгрузить мозги. — Я думал, ты имел в виду сон! — Врешь как дышишь, — Кацуки ухватил его за бедра и резко поднял, заставляя обвить ногами свою талию. Изуку вскрикнул, но протест застрял в горле, когда зубы впились в его нижнюю губу. — Кач-чан… — Молчи, — прошептал Бакуго, уже таща его в сторону спальни. — Всю ночь. И, судя по горящему взгляду Изуку, дискуссия действительно была окончена.

***

Утро началось с того, что Изуку резко сел в постели, едва не сбивая Кацуки локтем в подбородок. — Чёрт возьми! — выдохнул он, глаза широко распахнуты от внезапного озарения. Кацуки, всё ещё сонный и слегка помятый после вчерашнего, хрипло проворчал: — Если ты опять про мою езду, я тебя придушу этой подушкой... — Нет! — Изуку схватил его за плечи и потряс. — Я понял, как должен поступить мой детектив! Кацуки медленно приподнял одну бровь, оценивая горящие энтузиазмом зелёные глаза мужа. — ...Ты серьёзно? После всего вчерашнего, твой мозг всё ещё работает? — Именно поэтому! — Изуку уже выскакивал из кровати, на ходу натягивая случайно схваченную футболку (которая, как он тут же понял по запаху бензина, явно была Кацуки). — Он должен ударить его! Кацуки сел, наконец полностью проснувшись. — ...Ты издеваешься. — Нет! — Изуку уже носился по комнате, жестикулируя. — Ты же сам говорил! Он весь роман следовал правилам, играл по законам, а преступник просто насмехался над ним! И тогда — бам! — он теряет терпение и бьёт его прямо во время допроса! Кацуки молча наблюдал, как его обычно сдержанный муж размахивает руками, словно пытаясь объяснить теорию относительности. — ...И? — И это идеально! — Изуку остановился перед ним, сияя. — Это же переломный момент! Он нарушает все свои принципы, чтобы добиться правды! Читатели этого не ожидают! Кацуки задумался на секунду, потом резко рассмеялся. — Ну ты даёшь, ботаник. Значит, моя гениальная идея всё-таки сработала? — Твоя "гениальная идея" была полным абсурдом! — Изуку закатил глаза. — Но... она натолкнула меня на мысль о том, что иногда даже самый принципиальный герой может сорваться. Это... по-человечески. Кацуки ухмыльнулся и потянул его обратно в кровать. — Ну что, гений-писатель, теперь ты мне обязан. — Ч-чем это? — Изуку вдруг осознал, в каком положении оказался. — Вчерашняя "разгрузка" явно пошла тебе на пользу. — Кацуки оскалился. — Может, повторим, а? Для вдохновения. — Кацуки Бакуго, сейчас семь утра! — А ты как думал, зачем я кофе в постель собирался принести? Изуку хотел возмутиться, но его губы уже были заняты куда более приятным делом. А рукопись, между тем, могла и подождать.