«Бессонница.»

Чем больше Алья думала о сексе, тем чаще её посещали мысли о собственном муже. Фиктивном, но муже. Не раз сама Наре могла случайно упомянуть, что Джихан был опытным любовником. От этой мысли становилось не по себе, но одной её части хотелось в это верить. Он бы наверное мог ублажать её до самого утра. Рассматривать кого-то как возможного потенциального любовника не хотелось. Потому что Алью возбуждал только Джихан. От других у неё не сводило ноги, пульс не зашкаливал, а кровь не застывала в жилах. У неё после Борана никого не было. Поэтому отчасти тело ныло от воздержания тоже. А Джихан, наверное даже не воспринимал Алью как женщину, видя в ней жену брата, и не больше. Всё больше думая об этом девушка просто убивала себя.  Мало того, что от долгого воздержания Алья мучилась бессонницей, так и настроение было ни к черту, хоть убейся. Её начинали раздражать всякие мелочи — от невымытой чашки, забытой на столе, до несимметрично расставленных упаковок йогурта в холодильнике. Алье казалось, что в зеркале она видит свои первые морщинки, и её это ужасало, хотя она никогда не была зациклена на своей внешности. Джихан все чаще стал проводить время дома, переносить какие-то конференции онлайн, чтобы было легче работать в уютной обстановке. Раньше он мог не приходить на ужин, а сейчас так вкусно уплетывал стрепню Уммю, и Алья с ужасом понимала, что пожирает его глазами. Она не могла усидеть на стуле, вечно ерзала. Жадно изучала черты лица, мимику, вслушивалась в его дыхание, следила за каждым движением рук. Его ресницы казались невероятно чёрными и густыми, особенно когда он опускал глаза, копаясь в своём телефоне. Джихан на Алью не смотрел, и она могла наблюдать за ним, не боясь быть разоблачённой. В его бородке проглядывала седина, и Алья вдруг с удивлением обнаружила, что он старше её на десять лет. Почему-то эта мысль не поселилась в ее голове, когда она выходила замуж, а сейчас неимоверно возбуждала.  Алья сидела закинув ногу на ногу и попыталась сползти со стула вниз. Перед глазами мелькали картинки с далеко не невинным содержанием, и от этого у неё горели уши и розовели щёки. Она представила, как Джихан оборачивается к ней, ухмыляется грязно и скабрезно, а потом заваливает прямо на этом дубовом столе на глазах у всех. Трусики немедленно стали мокрыми. Алья невольно поёрзала, чем привлекла внимание Джихана. Тот мазнул по ней взглядом и собрался было уже отвернуться, как заметил, что она смотрит на него весьма пристально и странно. Алья, смутившись, опустила глаза в пол и сменила положение тела, чувствуя, что Джихан всё ещё на неё смотрит. — С тобой всё в порядке? —Да-да. Всё хорошо. Предлагать ему заняться сексом она, конечно же, не станет. Алья просто не представляла, каким образом можно набраться смелости и подойти, пусть даже мужу, и предложить переспать.  Поэтому главной госпоже особняка лишь оставалось тяжко вздыхать, и снимать напряжение холодным душем. Что, конечно же, не помогало. Алья ворочалась в душной кровати, ложилась и так и сяк, обнимала ногами подушку, даже как-то попробовала спать на полу, но сон не шёл даже после мастурбации. Поэтому утром Алье от усталости даже не хватало сил замазать синяки под глазами.

***

Тёплая вода, запах детского шампуня, влажный пар захлестывал итак по размерам маленькую комнату. Алья сидит на корточках у ванны, вытирает Денизу нос, пока тот плещется и пускает кораблики. Она мягко смеётся, как-то по-домашнему устало, но искренне. Джихан стоял в проеме двери, с полотенцем на плече, наблюдая, как Алья укрощает водяного монстра. — Смотри, папа, корабль тонет! — радостно сообщает Дениз. — Не паникуй, капитан. Твоя мама спасёт всю команду, — сдержанно улыбается Джихан. Алья кидает на него взгляд через плечо — искристый, почти игривый. — Я не только команды спасаю. Иногда ещё и их капитанов выношу из воды. Он усмехается. — Это уже звучит как подвиг. — Скорее привычка, — пожимает плечами она и продолжает полоскать губку. Через несколько минут Дениз был уже в пижаме и сопел под одеялом. В спальней комнате наступает уютная тишина. Джихан снова появляется на горизонте, наполняет стакан воды, и тут слышит голос Альи: — Кстати… Он оборачивается. Она стоит в смежных дверях между их комнатами , волосы всё ещё влажные от пара, на ней тонкий домашний халат и эта странная полуулыбка. Алья решает внутри себя «сейчас или никогда»: — Знаешь, когда ты стоишь вот так, с полотенцем на плече и смотришь на меня… у меня странные мысли в голове появляются. — Какие ещё мысли? — хмурится он, но глаза у него чуть теплеют. — Ну… например, что если бы я тебе предложила — ты бы тоже согласился принять ванну. А я бы тебя помыла. Он смотрит на неё в молчании. Тепло, тяжело, будто бы заново всматриваясь. Вдруг становится слишком тихо. Алья понимая неловкость ситуации быстро отступает и делает шаг назад. — Шучу, конечно, — быстро добавляет она, чуть смущённо. — Просто устала. Язык без костей, иногда говорю не подумав. Но он не отвечает. Просто остаётся стоять с заинтересованно-изумленным взглядом. Таким, каким не смотрел на неё никогда. Она разворачивается, уходит в сторону своей комнаты, будто ничего не произошло. А он остаётся с мыслью: а ведь она могла и не шутить.

***

Вскоре вырезы в платьях Альи стали длиннее, декольте шире, ясно бросая в глаза золотые кулоны девушки. Нравилось ли это Джихану, она не знала, но когда они вместе обедали Алья частенько поправляла платья на районе бедёр, слегка оттесняя краешек ткани. Иногда она ловила на себе внимательный взгляд Джихана, и порой он отводил глаза словно смутившись. Это тешило самолюбие Альи. Иногда она сама так долго на него пялилась, что Джихан начинал ухмыляться, но к ней не оборачивался. В уголках глаз у него залегали морщинки, он улыбался одними лишь губами, и Алья видела, как он косится на неё в своей излюбленной манере. Она провокационно гладила себя по открытым участкам кожи, а потом прятала ладошку между ног, и резко выпрямлялась на стуле, отчего Джихан улыбаться переставал. Тёр пальцами висок или переносицу, и Алья хмурилась, не понимая, перебарщивала ли она с флиртом или Джихан просто её не хотел. Ей было стыдно так себя вести, она всё же считала себя довольно стеснительной девушкой. Но годовое воздержание на пользу ей не пошло. Алья ловила себя на мысли, что всё ещё боится в открытую предложить Джихану секс, но если он сделает шаг первым, то она не откажется. Как ни крути, угораздило её влюбится в своего деверя.  Уж что-что, а то, что она когда-нибудь влюбится в Джихана Альбора, Алья даже в самом страшном сне представить не могла. Если бы она самой себе сказала, что это произойдёт, она бы не то, что не поверила, она бы саму себя задушила за такие слова. Как и когда, почему Алья не знала, но этот мужчина так прочно поселился в её голове, что она только и делала, что думала о нем. Будто ей было мало собственных тараканов в голове. А теперь страшно было думать о невзаимных чувствах и о том, что она лелеет пустые надежды. Но Алья не сдавалась. Девушка словно бы невзначай убирала волосы с лица, обнажая шею, где-то вычитав на днях, что мужчинам это очень нравится. Джихан следил за движением её рук, почти не отводя взгляда, и Алья водила пальцами по своей шее, ключицам, трогала кулоны, цепочки, а потом поднимала на него глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, Алья кусала губы, прекрасно понимая, как вульгарно это выглядит со стороны. И сгорала со стыда где-то в глубине души, но старалась об этом не думать. Сейчас не время строить из себя неженку.   Джихан на её флирт охотно отвечал. Пожирал её глазами, подолгу не отводил взгляд, заставляя либо прятать глаза, либо стараться выдерживать натиск. От неё пахло неудовлетворённостью, и Альбора пил этот запах, горький и острый на вкус. — С каких пор мы перешли на открытый флирт? — поинтересовался муж у своей супруги, когда они вместе зашли в кафетерии больницы попить кофе. Он стоял за её спиной в опасной близости, буквально дышал в затылок, а она розовела от смущения, скрывая лицо за волосами. Как же в ней удачно сочетались стыд и желание. Джихан то ставил кружку с кофе слева от неё, тянулся к сахарнице справа, то снова влево, чтобы кинуть пару кубиков в напиток. Она поправляла волосы, опускала глаза в пол, пока он елозил позади неё, и ей это нравилось. Нравилось ощущать жар мужского тела за спиной, чувствовать горячее дыхание на шее. — С недавних, — стоило мужу отойти и встать напротив, как Алья наконец отомлела. — С тех пор, как очень хочется заняться любовью с мужем. Джихан поперхнулся кофе, кашлянул, удивлённо хмыкнул и вытер губы, даже как-то растерянно. Его и так большие глаза теперь казались чуть не вываливались из глазных орбит. — Ты ведь Алья? Алья, которая ненавидит меня, за то что я принудил её к фиктивному браку?  — Ну, не совсем фиктивному, — мягко пожала плечами Алья, всё ещё смотря на свой кофе. — Женщина ведь может передумать. Даже если мы начали всё неправильно. — На что ты намекаешь? — спросил Джихан осторожно. В голосе его звучал усталый интерес, будто он не мог позволить надеятся на услышанное. Алья замолчала на пару секунд, глядя в чашку, будто кофе мог дать ответ. Потом тихо сказала: — Я не хочу быть твоей женой только на бумаге. Джихан выдохнул, резко, с надрывом, как будто всё это время держал воздух в лёгких. — Ты сейчас?… Серьезно? Глаза Альи блестели в плохо освященном пространстве, её жар полыхал внутри и сдавал девушку с потрохами. — Все больше и больше, я ловлю себя на том, что думаю о тебе в другом ключе. Не как о своем девере или о своем ненавистнике. Мужчина медленно обошел стол, и оказался прямо перед девушкой, опасно над ней нависая. А она не отстранилась. Наоборот, чуть подалась к нему навстречу. Настолько, чтобы почувствовать, как в воздухе между ними меняется напряжение. Кажется они на миг забывают где находятся и их дыхание почти сливаются. — Знаешь, что меня пугает? — шепчет он. — Что если я хотя бы раз прикоснусь к тебе — потом уже не смогу остановиться. Откровение Джихана оживляет бабочек внутри Альи, не похожих на тех, которые она ощущала при возбуждении. Это было совсем другое. И вызывало оно лишь теплую улыбку. Полетели в тартары все её предрассудки насчет невзаимности. Девушка так ликовала в душе и впервые в жизни была рада тому, что была неправа.  — У тебя огромные мешки под глазами. — и девушка выпалила совсем другое. — Бессоница. — У меня тоже. Я слышала, что секс — лучшее лекарство от бессонницы, — тихо сообщила Алья, и её голос прозвучал сладко и пошло. Джихан широко и понимающе улыбнулся, глядя на неё сверху вниз. Несколько секунд они глазели друг на друга, а потом Алья потянулась к нему, касаясь губами его бородки. И Джихан резко взял её за руку, напрочь уводя из столовой в более безлюдное место, где они смогли бы уединится. Найдя какую-то кладовую в пустом коридоре, Джихан затолкнул их в эту маленькую коморку и закрыл за собой дверь на ключ.  Их губы встретились в полумраке комнаты — сначала мягко, медленно, как проба, как ожидание. А потом жаднее. Алья чувствовала как его настырный язык проникает всё глубже, а затем скользит по нёбу. Она укусила его за нижнюю губу, слегка оттягивая, с озорным блеском в глазах. Женские ладони скользнули под ворот рубашки, горячие, нетерпеливые. Алья чувствовала, как дрожит под ними его кожа, как замирают мускулы от её прикосновений. Джихан скинул с неё ткань атласной рубашки, приподняв её осторожно, целуя каждый открывающийся участок кожи. Его губы задержались на яремной впадине, где девушка особенно чувствительно выпускала стон. Потом опустились ниже — по ключице, вдоль линии груди, оставляя за собой дорожку влажных поцелуев. Он провёл пальцами по её спине, медленно, ощупывая каждый изгиб, словно хотел выучить её тело наизусть. А Алья выгнулась к нему навстречу, едва слышно выдохнув. Её глаза были полны желания, как и его. Джихан будто знал, где нужно касаться, чтобы Алья задержала дыхание. Знал, где замедлиться, чтобы довести женщину до дрожи и заставить гортанно стонать. Её тело отзывалось — каждым нервным окончанием, каждой клеткой, словно он играл на тонко настроенном инструменте. Пальцы скользнули вдоль линии рёбер, по изгибу талии, обрисовали дугу её бедра. Он накрыл ладонью внутреннюю поверхность её бедра — мягко, почти благоговейно — и замер, глядя ей в глаза. — Я всё ещё могу остановиться. Она провела рукой по его щеке, обвела кончиками пальцев контур его губ. — Я очень сильно хочу тебя. Он опустился между её ног — и на мгновение время застыло. Джихан скользнул кончиком пальца к промежности, легко проникая внутрь под громкие прерывистые вздохи Альи, а затем возвращаясь к клитору, обводя его мягким, почти невесомым движением. Девушка невольно толкнулась бёдрами вперёд, рукой отодвигая мужское бельё и дотрагиваясь до его члена. Она делала всё по аналогии с действиями самого Джихана: растёрла по головке каплю смазки и, обхватив ствол, медленно двинула ладонью вниз. И снова вверх. И обратно, спускаясь ещё ниже, оглаживая и мягко сжимая тяжёлые яички.   Отмечая про себя, что у неё выходит просто отлично, несмотря на некоторую неуверенность, Джихан скользнул к влажным складкам. Проник внутрь сначала одним пальцем — Алья зашипела и сильнее сжала его плечо, — и, сделав пару поступательных, добавил второй, растягивая упругие стенки и совершая неторопливые фрикции. Дорогая женушка подалась ближе, насаживаясь до предела и быстрее водя рукой по твёрдому, истекающему смазкой члену Джихана.  Тихие влажные звуки прерывались только его тяжёлым дыханием и тихим поскуливанием девушки, которая придвинулась к Джихану вплотную: он чувствовал её вздымающуюся грудь.   — Я… я., — выдохнула Алья, и он тут же вынул пальцы, понимая, что и сам находится почти на грани. Девушка недовольно застонала и открыла глаза, замерев.   Джихан быстро избавившись от боксеров и брюк, кинул их куда-то в угол. Мужчина прижал свою жену к стенке и приподняв её за ягодицы, осторожно насадил на себя. И услышал женский стон, когда член практически идеально вошёл внутрь. В меру длинный, с выступающей сеткой вен, он ощущался в ней просто восхитительно, и даже не больно, как она могла ожидать. Внутри было так влажно, что секундный дискомфорт исчез, не успев толком появиться. Джихан лишь добавлял приятных ощущений, сжимая задницу Альи и прижимая девушку к стенке, помогая совершать фрикции. Чувство реальности смазывалось, обрывки мыслей путались, не собираясь в цельную картину, а в висках пульсировало только одно слово: «Ещё».   Ещё сильнее, быстрее, глубже. Чтобы голова осталась пустой вообще. Так хорошо. Сознание, казалось, исчезло, полностью перейдя в ощущения: Алья чувствовала, как липнет к спине холодная стена, слышала, как громко и чуть неровно стучит сердце Джихана, ловила его хриплые, едва слышные стоны, когда его член почти полностью выскальзывал из неё, чтобы спустя мгновение снова войти на всю длину. Альбора убрал одну руку с её ягодицы, чтобы сжать женскую грудь. Алья вздрогнула, сбиваясь с ритма и тут же подаваясь ближе, к его ладони, к ощущению горячих пальцев на сосках. Мужчина вбивался в неё, подаваясь навстречу её движениям, и это было так ярко, так сладко, что Алья вдруг осознала, что не помнит когда в последний раз чувствовала себя в так порядке. Алья замедлилась, тихо постанывая, едва двигаясь и силясь оттянуть момент удовольствия.   Муж сжал её грудь, двинул навстречу бёдрами особенно сильно. — Ты восхитительная… И моя, — прошептал он вдруг, будто не верил в то, что говорил. И Алья застонала, сжимаясь на нём — сильно, горячо, по-настоящему. Впиваясь в губы мужчины, чтобы сдержать крик, она задрожала, покачиваясь и чувствуя, как трясутся колени. Широко распахнув глаза на пике оргазма, она на мгновение увидела отблеск своих темных карих глаз в радужке Джихана. Мужчина сдался, в пару глубоких толчков изливаясь в неё, прижимаясь губами к её ключицам и хрипя что-то нечленораздельное. Внутри стало очень влажно, а главное — в мыслях всё еще ощущалась невероятная лёгкость и пустота.   Альбора убрал руку с её груди, прижимая Алью к себе, дыша быстро и неровно. Его ладони заходили по её влажной спине: мягко, нежно, будто успокаивая. Девушка положила голову на его плечо, прикрывая глаза и слушая тишину. — Думаю, после этого, у нас будет бессонница уже по другому поводу, — бросил шутку мужчина, на что девушка лишь прыснула. Она была уверена после такого, девушка будет сладостно сопеть, чувствуя полную удовлетворенность. Алья стирала с губ Джихана следы своей помады, он одёргивал ей помятую юбку. Она застёгивала ему ремень, он приводил её волосы в порядок. А потом они по отдельности выходили из каморки, и Алья как ни в чём не бывало шла в свой кабинет. И сотрудники больницы провожали их странным взглядом, чувствуя, как от них исходит сильнейший запах секса.