Душевные терзания

Вэй Ин действительно не понимает, почему его так яро пытаются отправить в класс. Запереть в четырех стенах напротив нудящего учителя, глотая воздух, наполненный комками язвительности. Слыша шепотки одноклассников, косые взгляды и потаённые смешки адептов, что прячут свои наглые и ядовитые рты за белоснежными рукавами. "Может Лань Чжань что то понял по моим забинтованным запястьям? Неужели они так бросаются в глаза? Я думал, что со всеми комками их бледной одежды, они не будут сильно бросаться в глаза, соответствуя дресс - коду монашеского одеяния. Это в Гусу не допустимо? Что? Что что что? Хотя наверняка на этих три тысячи правил, было хоть одно правило «Не режь себя и не думай о самоубийстве». Но Лань Ванцзи не мог так быстро понять, что же скрывается за сливающимися друг с другом бинтам." Белый небожитель сидит перед ним, слышит каждый шорох одежд, но даже не поднимает на него и взгляда! Что за отношение к приезжим ученикам? Разве не оба нефрита должны почтительно относится к каждому прибывшему? Хотя, признаться, он действительно такое же красивый, как и говорят многие девушки из Юнмэна. Шелковые черные волосы, словно нефть — разлетаются в разные стороны по ветру, окрашивая хозяина причудливыми узорами растушеванных волос. Прямые пряди свисающие с плеч и две челки, заправленные за уши. Лента прямо лежит на лбу подростка — ни единой складки, лишь прямая линия, что переплеталась на затылке. Концы путаются между друг другом, играя незамысловатый танец. Ровно уложенные волосы, крепко скреплялись между друг другом, образуя ровный зализанный пучок на макушке. Такой внешности позавидовал бы любой другой благородный муж, не обладавший как таковых ровных черт на каменном лице, но Вэй Ин не завидует - он восхищается. Была бы его собственная воля, он бы этого юношу поставил на первое место среди благородных мужей. Каждая клетка тела молодого заклинателя прекрасно вписывается на молодое лицо. Золото в глазах невообразимо красиво переливается. Смотреть как оно то тает, то гаснет от написанных слов кистью было невыносимо — словно гаснет что то внутри самого Вэй Усяня. Грудь ровно вздымается, дыхание медленно, разделяя каждый вдох выходит из лёгких, лишь бы вдохнуть ещё немного сандалового дерева из своего ордена. Словно заклинатель только и мог дышать, что свежим воздухом из своего ордена. —Почему ты сразу меня прогоняешь? Что я сделал-то? Я только пришел, и даже не успел напакосничать! — Одним резким вздохом выпаливает Юноша, откидывая свисающие локоны волос себе за спину. Вэй Ин ворчит не специально — он лишь желает услышать настоящий ответ собеседника, что бы не мучать себя пустыми надумываниями. Он только приехал в орден, а его не жалуют даже здесь. Неужели репутация Вэй Ина достигла ушей господ с клана Лань, что они не желают даже разговаривать с таким человеком, как Вэй Ин? Янтарные глаза устало сводятся на лице того, кто бессовестно нарушил тишину в библиотеке. —Ты непочтительно себя ведёшь, — Он не сводит с него глаз, гуляя по чертам молодого подростка, от чего невольно проходится испарина по лбу. Вроде только недавно, Вэй Ин желал почувствовать на себе взор медовых глаз — но сейчас же желал, что бы эти глаза опустились обратно в трактаты, сканируя глазами иероглифы. —Непочтительно себя веду? А что я сделал то, сидел себе смирненько и болтал с тобой?! — От пристального взора, Вэй Ин забывает как дышать, потому и сжимает ткань на коленях. Собеседник скептически поднимает бровь, и понимание резко нахлынуло на Вэй Ина с головой. Положив с громким Тыдыщ обе ладони на стол, Вэй Ин надвиснает над вторым нефритом, перекрывая темные лучи солнца своим телом. —То есть, у вас даже разговаривать без разрешения нельзя?! — Взвизгивает Вэй Усянь. —Сядь ровно, — Прядь мальчика скатывается по лбу, на стеклянные глаза, закрывая темно коричневыми волосами нежно серые глазницы. Хотелось убрать эту волнистую прядь, и посмотреть на них ещё раз, изучить хрустальные капли, скапливающиеся у век, узнать, почему же веки нижние цвета бордового, почему же глаза наполнены болью. От своих же мыслей нефрит ужасается, о чем он только думает! Правила правила правила. Нельзя думать непристойно. Нельзя шуметь. Нельзя бегать. Нельзя.. —Ах, так тебя только пра-а-авила заботят~ — Догатывается Вэй Усянь — Ну да, мне говорили что Второй Нефрит представляет собой сборище трёх тысяч правил вместе взятые, не умеющий выражать эмоции, как глыба! Чтоож. Окееей~ тогда, я растоплю этот лёд! Пальцы крепко сжимают кисть, глаза опускаются обратно на белоснежную гладь бумаги. Это его только что упрекнули за то, что он холодно обращается с людьми? Разве так и не должно быть? Лишние эмоции — помеха, которые мешают нормально жить, и воспринимать вещи как должное. Мальчик нахально придвигается ближе, от чего Второй Нефрит невольно ежится от такой непочтительности — ноги широко расставлены, а мальчик, словно был склероз, не может сидеть прямо, поэтому оставалось только согнуться в спине. От такой позы, у Ванцзи сводит мышцы, словно так сидит не подросток, а он сам. Вэй Ин прожил в ордене Юнмэн Цзян всю свою жизнь, поэтому, видеть людей, что были помешаны на правилах вызывало смешанные чувства. Вроде было противно от такой почтительности, — обычные зануды, похожие на монахов следующие по библийским законам. А вроде забавные заклинатели, над которыми интересно было бы поиздеваться. Интересно, если показать Лань Чжаню настоящую жизнь, сможет ли он перестроить свое мировоззрение? Дать понять, что жизнь не состоит из сборников законов на камне, открыть глаза, и познать настоящую свободу. —А что ты сам делаешь в библиотеке, а не на занятиях? Разве ты не должен там находиться, что бы показать ученикам как следует учиться? — На губах расцветает кошачья злорадная улыбка. Лань Чжань, словно и не слышит подростка, игнорируя его существование. Раздражение поднимается у него в висках, а терпение, начинает лопаться. Вэй Ин не понимает, что своим присутствием режет последние нити сообладания Лань Ванцзи. Если с течении какого либо времени, он не оставит второго нефрита в одиночестве, решать проблему с мертвецами — Лань Ванцзи не выдержит, и выкинет его в окно, чтоб тот шел своей дорогой. Вэй Ину — игнорирование не нравилось больше всего на свете. Своим молчанием, и непоколебимым решением не поднимать на него глаза, он всё больше раздувает пожар озорных искр в глазах. Он сделает все, лишь бы на его персону обратили малейшее внимание. Лань Ванцзи был интересной личностью — выводить его на эмоции забавно. Ладони, что только недавно спокойно лежали на столе, резко поднимаются, и пальцы, выстраиваясь в шагающих человечков направляются в сторону Лань Чжаня. Они делали всё, что бы увидеть хоть малейшую эмоцию на руках Ванцзи, переплетались с его пальцами, оглаживали музыкальные ладони, щипали, но всё, что он получил — Это усталый вздох по стороны Лань Чжаня. Он словно кукла, не смел и на малейший сантиметр двигаться со своего назначенного места, выводя все больше и больше иероглифов киноварью, то отмечая написанные записи, то обводя в кружок какую либо нужную информацию — словно настроенный робот, в которого записали настройки не отвлекаться ни на что, что может отвлечь его от дела. —Эй, а ты знал, что не обращать внимание на заданные вопросы не прилично!? — С наигранной обидой надувает он щеки. Лань Ванцзи, лишь услышав о непочтительности, стыдливо опускает взгляд, отстраненно отвечая — На территории Гусу Лань были большие вспышки мертвецов. Мне нужно собрать больше сведений, что делать дальше. — Лань Чжань выдает весь свой словарный запас. —А почему этим не займется Глава ордена, либо же Старейшины? —Говорить за спиной запрещается. —Больше Ванцзи ничего не ответил. О старейшинах тот даже говорить не хочет, а о занятом отце тем более. —О, ну я могу вам помочь! Я хорошо обучался в Пристани Лотоса, и прекрасно владею всеми стихиями! Не могли бы вы взять меня с собой, молодой господин Лань? Я буду вам действительно полезен там! — Тут же как лучик из туч, Вэй Ин находит способ управиться от своей скуки. —Вздор. — непочтительно не отвечать человеку, что говорит с тобой, поэтому Ванцзи пересилиливает себя, отвечая надоедливому жуку одним словом. —Эй! Это кто ещё тут "Вздор"?! — Порезает в нетерпении Вэй Ин. То есть сначало, его пристыдили за то, что он непочтительно себя ведёт, а теперь говорят, что его идеи — вздор?! Ну теперь этот монах точно дождётся. —Второй молодой господин Лань! — Нефрит и носом не ведёт, вырисовывая новый иероглиф. — Второй Нефрит? Лань Ванцзи? — веки последнего дрогают, а кисть невольно пошатывается. Вэй Ин улыбается, увидев новую реакцию на лице своего приятеля —Лань Чжань! Глаза расширились, а кисть злобно мазнула по бумаге. Сквозь зубы, Ванцзи процедил —Не называй меня первым именем. Вэй Ин показательно хмурится, медленно приблизившись к лицу второго нефрита, будто пытаясь заглянуть в саму глубину его глаз. Их дыхания смешались — едва уловимые, сбитые ритмы, словно два сердца, бьющихся в одном напряжении. Лань Ванцзи замерает, почувствовав себя прижатым в угол невидимыми стенами. Что заставляет этого мальчугана так сильно волноваться, что он не может даже назвать его по имени? В воздухе повисает тонкая грань между страхом и ожиданием, между молчанием и словами, которые не решались прорваться наружу. —Но почему? Мы же дру- знакомые, верно? — Не успевает Ванцзи опровергнуть глупое предположение Вэй Усяня, как он продолжил — А хотя... хорошо! Я не буду тебя звать Лань Чжанем! Вэй Ин заверил это таким уверенным непринуждённым тоном, что Лань Ванцзи податливо верит. Но не успевает он и выдохнуть, как Вэй Ин оборвал самого себя, и обливая на Ванцзи канистру бензина, тихо, лениво, затягивая слоги шепчет. —Лань-Гэгэ! — жребень брошен. Вэй Ин, не подозревая этого, поджог налитый бензин, опаляя пламенем все тело Лань Ванцзи. Уши в тот же миг яростно краснеют, озаряя всю комнату бордовым свечением, сдавая хозяина с поличным. Ванцзи встает. Резкий воздух заставил разлететься исписанные бумаги. Ладонь сжимает ледяной бичэнь, опаляя горячую ладонь своего хозяина своим холодом. Губы дрожат, зубы сжимаются, ураган эмоций бушует, снося всё вокруг. —Пошел прочь! — Сквозь зубы рычит Лань Ванцзи. Вэй Ин яростно захохотал, хватаясь за живот. В отличие от собеседника, он не стоял столбом, потому и выбежал из библиотеки, закрывая за собой выдвижные двери. Лань Чжаня мучает происходящее, и понимание, что вообще только что произошло. На лбу вздулись вены, и он уставшие оседает на пол. Как же он так просто, поддался обычному шаловливому "Лань-Гэгэ"?

Вэй Ин же, все же направляется в класс.

На самом деле не было семейной причины, почему он прогулял урок. Просто его Шиди — Цзян Чэн, строго настрого соблюдал порядки правил. Потому то и соблюдая их, без какой то вины насрал на старшего брата, оставляя его спать в комнате одного, не разбудив. Он же предупреждал, разве не его проблема в том, что он не уснул в положенное время? Хотя какой раньше, если все уснули в одно время? Будить Вэй Ина действительно не принципиально, ведь колокола грозятся разорвать барабанные перепонки при подъёме, и не проснуться было нельзя. Но все равно было обидно, что братец не разбудил. Из за Цзян Чэна, Вэй Ин пропустил обед в столовой, и живот теперь урчит. Библиотечный павильон удаляется за спиной Вэй Ина. Ноги на автомате идут, фильтруя шаги. Если он не объявится на первой паре, Вэй Ину переломают ноги за несоблюдения режима. Но на удивление, найти огромное здание для Вэй Ина не было трудной задачей. Пусть он и пропустил вчерашнюю экскурсию, спутать легендарное помещение, где обучали множество глав орденов, он ни с чем бы не смог. Класс был не бо́льших размеров, чем библиотека, но снаружи всё равно казалось красивее. Вэй Ин даже не мог поверить, что в таком здании могут проводиться скучные занятия. Проходя по мосту, Вэй Ин ненадолго останавливается, улавливая щебетание птиц. Снизу протекает приятно журчащая река, наполняя жизнь Вэй Ина какими никакими красками. Он любил природу. Намного больше чем людей. Природа не делает больно, она показывает красоту жизни, опыляя давно сгнившие сердце красками. Водопады по краям сталкиваются с водой, а излишняя влажность создает приятный пар. Оторвав свои локти от перил моста, Вэй Ин стал направляться в сторону Ланьши. Он, умеренным шагом прошёлся по скрипучему деревянному мосту, переступая на тропинку. Без приглашения, Вэй Ин врывается в учебное заведение. Все ученики, что сидели за столами, растерянно посмотрели на него, искривив гримасу на лице. Тихие шепотки, и усмешки пробежалась по классу. Нудящий учитель дрогает в своих словах, а посмотрев на нарушителя спокойствия скривляется, побогровев от злости. За одной партой послышался звонкий хлопок о лоб. —Вэй Усянь! — Расширяет глаза Лань Цижэнь. —Здесь! Со всей изящностью, Вэй Ин проходит дальше, встав напротив стола Лань Цижэня. —Простите меня, Я по неосторожности забыл, что нахожусь в Облачных Глубинах, и проспал! Ваши подъемы такие ранние, что мой организм ещё не привык к вашему графику! —Т-Ты! — Лань Цижэнь горит от злости. Надо же быть таким непочтительным, с братом главы ордена Лань?! — Немедленно садись на свое место. Тебя будет ждать наказание за несоблюдение правил. Вэй Ин податливо слушается, подмигивая Цзян Чэну. Но на удивление, парта рядом с ним была занята его дальним другом — Не Хуайсаном. Это его напрягло. Вэй Ин когда то рассказывал ему, об отношении семьи Цзян к нему, а теперь.. ладно. Он сел спереди Цзян Чэна, ничего, и здесь не плохо. Последний схватил его за бок, больно щипая, от чего Вэй Ин недовольно вскрикивает, пожалев об этом в секунду. —Вэй Усянь! — окликивает его разгневанный Лань Цижэнь. —Здесь! — Вэй Ин, будто в подтверждение своих слов встает напротив своего места, слушая дальнейшие указания. —Скажи мне, — Лань Цижэнь выходит из своего стола. Сапоги громким стуком проходятся между всем классом, разглядывая каждого ученика, ища хоть какого то нарушителя правил. — Ты вышел из ордена, по неосторожности забыв свое духовное оружие. Но ты встречаешь стаю мертвецов — они окружают тебя, и совсем скоро нападут. Каковы будут твои действия? —Хм.. — Вэй Ин чешет свой нос пальцем, прикрывая глаз. — Я оставил свой меч в ордене, но если бы меня окружили стаи мертвецов — я бы никак не смог призвать свое духовное оружие, будучи прижатый ими. Возможно, я бы попытался подчинить себе темную энергию. Она же точно такая же как светлая, стоит только подчинить себе контроль, и можно управлять мертвецами как — По классу раздается глухой звук, и тихий писк Вэй Усяня. Его ударяют ленейкой по запястью. Вэй Ин тут же забрал к себе ладонь, дуя на поврежденную конечность, которую так запросто ударили бамбуковой плоской палкой. Он не показвл, как сильно щипят шрамы под его запястьями, но это было ощутимо, что он даже задеревенел на пару секунд, от ноющей боли. Разве так должен себя учитель прославленного ордена Гусу Лань?! Хотя было оправдано — Гусу славился ещё и тем, что играл многие песни против темной энергии, и прекрасно управлялись со светлой — такая реакция была ожидаема, ведь в таких местах даже о темной энергии было скупо думать, вызывая отвращение у каждого адепта, сразу составляя репутацию отступника. Если бы Вэй Ин рассказал кому о своем таланте, его бы точно обжаловали все в этом зале, но он дал себе заметку, победить учителя своим нераскрытым темным талантом. —Назови мне правила трёх «У»! — Лицо старика уже покрывается корочкой от злости. Вокруг учителя Ланя начала скапливаться энергия обиды, а изо рта вылетала красная темная пелена. Вэй Ин видел её с тех пор, как в него вселился дух. Вэй Ин молчит. От чего в классе становилось слишком душно, и ученики прятались за книжками, боясь что невзначай их спросят. —Не Хуайсан. Лицо последнего искажается гримассой ужаса. Глаза стремительно заметались по всему классу, падая на разных учеников, что шептали подсказки. Но даже с ними, он не мог разобрать их слова. По мнению учителя Ланя, он слишком долго думал, поэтому внимание его переключилось на другую личность. —А ну все замолчали! Цзян Чэн! —Старик Взглянул на наследника ордена Цзян, пытаясь дождаться для него ответа. —... —...? —Упокоение, усмирение, уничтожение. — Все же отвечает спустя долгих пять минут Вэй Ин, глядя на Лань Цижэня. Половина учеников победно выдыхает, а половина хмыкает — это было обычное правило, который должен знать каждый уважающий себя господ. —Но я не согласен с этим правилом! Не всегда мертвец может быть один, и если толпы мертвецов уже напали, то Упокоение просто не будет сил выполнить. —Поэтому Есть и Усмирение, что бы усмирить Мертвецов, и выполнить их последнюю волю. Монотонно продолжает Цижэнь. —Да, я не спорю, но и не всегда может сработать усмирение: вы сказали, что заклинатель находится в толпе мертвецов, и был окружён, так? Да. И у него не было оружия. Не уничтожение, не усмирение, не упокоение, здесь никак не поможет, только если у заклинателя достаточно развито ядро. Поэтому лучший выход подчинить темную энергию под себя, ведь она точно такая же, как и светлая. Уничтожить мертвеца без духовного оружия будет просто невозможно. Без подмоги, усмирить толпу мертвецов точно так же — невозможно, а упокоение для всех сразу не всегда возможно выполнить! Рукопашный бой в этом выборе просто отсутствует, ведь нас с детства обучают тем, как пользоваться мечами. Ещё один шлепок, по тому же запястью. Вэй Ин невольно вскрикивает, пряча руки за спиной. Он привык к наказаниям силой — но по запястью его, серьезно, никто, никогда не смел ударять. Может это и вывело духа, который почувствовал несказанную обиду? "Покажи ему какого это — Он оценит твои знания, если увидит какого это. Может хоть в этом ордене, ты станешь кому то нужным, и твои догадки разделят." Он понимал, что это полнейший бред. Орден Гусу Лань ненавидел темный путь, рубил мертвецов направо и налево, и очищал улицы от потаённый обиды. Конечно же его старания не оценят, скорее оклеветают — но он всё равно поддается. А если действительно, из этого выйдет что то дельное, и Вэй Ина по достоинству оценят? Если его поймут, и разделят догадки, поймут, что всё не так плохо как кажется, пока у заклинателя есть золотое ядро... Он вытягивает руку, мысленно сосредотачиваясь на том, чем он обучался столько лет. Энергия скапливалется на ладони у Вэй Ина, чертя разные фигуры, пока наконец, из темной массы не выстраивается самый настоящий духовный, острый меч. Делать всё идеально он не мог — возникнут вопросы. Поэтому, Вэй Ин решает не показывать все могущество. —Немедленно прекрати!! — Бледный Лань Цижэнь схватывает его за руку, сжимая своими пальцами. Глаза его горят от ярости — Никто никогда не смел практиковать темный путь! А кто смел — уже не жив. Все ордена заклинателя угробят этого человека. Никто не посмеет пойти по кривой дорожке! Ты — Отступник, позор всего ордена! Как ты только посмел показать такое — Ордену Гусу Лань! После занятия, ты отправляешься в библиотеку. К Лань Ванцзи! Цзян Чэн, что сидел сзади Вэй Ина, видел все прекрасно. И как темная энергия потоком льется из ладони брата. Он не может поверить, что его брат — опередил его даже в таком! Он так просто может создать меч из темной энергии, не помутнив рассудок! А ещё, Цзян Чэн краем глаза замечает гримассу боли Вэй Ина, на лице, но ещё больше ему бросились в глаза бинты за его запястье, от чего даже звон в ушах заглушает все мысли. Множество вопросов возникают у него в голове, путаются, создавая больше мыслей. Что случилось? Его брат где то поранился? Почему он скрывает это? Хотя чего это он? Наверняка братец опять изобрел новую моду, и ходит с этими запястьями, потому что это круто. Вэй Ин же, вырывая руку сразу же, как только увидел виднеющиеся красные пятна за ними, садится за свое место, не смея и слова против сказать. С него так просто, без разрешение сорвали маску, от чего даже дышать становилось труднее. —Ладно. Но Вэй Ин помнил, как когда то кончилось Такое очищение. Он помнит ту боль, которая сводила кости, помнил, как желчь лезла наружу, заставляя задыхаться в собственной боли, помнил как быстро колотилось сердце, окрашивая его душу красной пеленой, и не желал почувствовать подобное ещё раз.

«Не Дай им одурманить тебя.»