Escape

Хенджин склонил голову и потянулся к нему. От его носа стало щекотно, когда он коснулся горла. Он глубоко вдохнул, будто нюхая его. Ликс выпал из реальности. Образ длинных, острых клыков затопил сознание и его затрясло от страха. Сколько секунд может потребоваться на то, чтобы этими клыками вскрыть, к примеру, сонную артерию? Ликс зажмурился и притих, боясь даже дышать. В голове крутились ролики с Дискавери, который он любил смотреть. Не двигаться, не провоцировать. Хёнджин не обычный человек. Помимо человеческого разума, без сомнения не уступающего, а возможно и превосходящего среднестатистические человеческие возможности, в нём так же должны были присутствовать и примитивные инстинкты хищника. То, что он явно не потомок домашней кошки Феликс понял уже давно. Секунда, вторая, третья. Тихое, мягкое рычание вывело из транса. На этот раз звучание было будто бы даже не угрожающими он всё ещё был цел и невредим, что несказанно радовало. Ликс осторожно вдохнул, в лёгкие снова ворвался запах шоколада и мяты. Ощущения носа гибрида у шеи, его шумное дыхание, запускало странные физические реакции. Хёнджин переместился к линии подбородка, внова шумно втянул в себя воздух и резко выдохнув фыркнул. Слегка отстранившись он будто в замешательстве уставился на Феликса. В этот момент Ликс внезапно осознал в чём была суть тех самых, необычных ощущений и снова впал в ступор. Вся эта странная и опасная ситуация, вопреки всему здравому смыслу, его слегка возбуждала. Или не слегка. Феликс прислушался к себе внимательнее. Впервые за многие годы ему было сложно сдерживать физические реакции собственного тела. Сумасшествие. Ситуация всё ещё складывалась не лучшим для него образом, головой он прекрасно это понимал. Хёнджин явно был намного крупнее и сильнее, имел острые клыки и возможно ещё какие-то не известные Феликсу смертоносные модификации. Он реально был опасен, в этом у Ликса не было никаких сомнений, но если разобраться всё ещё никак не пытался ему серьёзно навредить. Уйдя глубоко в свои мысли Феликс вздрогнул от сказанных дальше слов. – Люди выкупившие нас, использовали то, что в нас от природы сильно развит инстинкт защиты наших близких, – прошептал Хенджин. – Хочешь знать, что они заставляли нас делать? – Сомневаюсь, – его внутренности скрутило от плохого предчувствия. – Нас учили воевать, убивать и не только. Нас было четверо дышащих смертоносных орудий с ускоренными рефлексами, более мощными телами и более острыми органами чувств по сравнению с человеческими, – подняв голову, он уткнулся в его шею с другой стороны, снова вдыхая в себя аромат и на вдохе слегка соприкоснулся своей грудью с его. Волоски на теле Ликса встали дыбом от этого мимолётного касания. Грудь Хёнджина завибрировала от нового тихого рыка. – Наши учителя были наемниками со странными акцентами. Они были безжалостными. Твою мать! О странных акцентах он говорил с намеком. Сон Кван нанимал телохранителей преимущественно у своих ближневосточных контактов, которые, как правило, ассоциировались с террористическими организациями. Это была по-настоящему плохая новость для него - то, что они тренировали Хёнджина. Ликс мог лишь представить, с чем ему пришлось столкнуться. – Поверь, я обучен всему что нужно, чтобы заставить рассказать все то, что я хочу знать. Подозрения подтвердились. Ликс снова замер, внутри него все задрожало от ужаса. Он хоть и был обучен выдерживать пытки, но не настолько изощренные, как те, которым скорее всего обучали Хёнджина. Станет ли он использовать их, чтобы расколоть его или он блефует? Если нет, то сколько времени ему понадобится на то, чтобы заставить его говорить. То есть, мог бы он реально сделать все те ужасные вещи, подразумевающие потерю частей тела или смерть? Ответов не было. Переместившись, Хёнджин разместился так, чтобы смотреть прямо в глаза Ликсу. – Ты боишься. Я чувствую на тебе запах страха. Просто начни говорить правду. Феликс уже не знал, как поступить. Нужно было как-то выиграть время, чтобы привести мысли в порядок. – Ты поэтому обнюхивал меня? – Я не человек. Феликс в общем-то не особо нуждался в этом напоминании. – Может, дашь мне немного времени подумать? Брови Хёнджина приподнялись. – Ты хочешь, чтобы я подождал, пока ты придумываешь более убедительную ложь? – Я хочу сказать тебе правду, но не могу. Упёршись руками в стол по обе стороны от груди Ликса и наклонившись ближе, Хёнджин навис над ним. – Знаешь, насколько звероподобными некоторые из нас могут быть? – Не совсем. До сегодняшнего дня мне не доводилось контактировать лично с представителями вашей рассы. Я лишь читал газеты и смотрел интервью. – Вы видите то, что мы хотим, чтобы вы видели. Я не Минхо. Ликс легко мог поверить в это. С экранов телевизоров лидер ОСВ казался прямо-таки дружелюбным, иногда даже через чур. Он неизменно демонстрировал чувство юмора и добродушный характер. Хенджин точно не был таким. – Знаешь что самое интересное? Ты пахнешь не только страхом. То, что я не хочу тебе вредить на самом деле правда, но кто помешает мне сделать что-то, что не причинит смертельного вреда твоему хрупкому телу? Разомкнув свои губы, он вновь продемонстрировал свои клыки. Феликс вздрогнул. - Тебя это возбуждает? Или я ощущаю сейчас примитивные реакции твоего тела на ощущения смертельной опасности? Ликс даже не сразу понял о чём тот говорит, он лишь продолжал как под гипнозом пялиться на клыки, надеясь, что Хенджин сейчас думает не о том, чтобы укусить его. Это, должно быть, адски больно. – Нам тоже показывали несколько фильмов, правда от боевиков там было мало чего. Эта фраза сбила с толку ещё больше. О чем он сейчас вообще? Феликсу было не до глубоких раздумий. Он чувствовал как с каждой секундой теряет самообладание и вместе с ним шанс на успешное, хоть и частично выполнение задания. Феликс был вынужден признать, что Хёнджин был мастером своего дела. Ему самому, ни за что не удалось бы, за такой короткий срок, добиться подобных результатов, даже при том, что он пять лет изучал психологию и тактику ведения допросов в одной из ведущих профильных академий страны.. Снова посмотрев Хёнджину в глаза Ликс уже не смог отвести взгляда. Секунды прямого зрительного контакта потекли патокой, уставший мозг пытался анализировать, но только больше путался во противоречивых вводных. Прямой зрительный контакт настолько сильно давил на его психику, что Феликсу начало казаться, что радужка в глазах напротив стала менять свой оттенок с темно-коричнего на карамельный. Это настолько поразило его, что он даже не понял что озвучил свои наблюдения. -- Цвет глаз только что изменился? Как такое возможно и что послужило ... Он осёкся не закончив фразу.. Боже, он сказал это вслух? Хёнджин громко зарычал. Похоже что-то из сказанного только что Ликсом вывело его из себя. – Начинай говорить правду или узнаешь, на что я способен. Так или иначе ты всё мне расскажешь. Хенджин был мастером запугивания, по тому, что сейчас Ликс сейчас верил каждому сказанному им слову. Он уставился на гибрида широко распахнутыми от страха глазами. – Честное слово. Не было у меня никакого скрытого замысла. Я просто хотел не дать нападавшим навредить твоим людям, – он смотрел в его поразительные глаза, надеясь, что они смогут отличить правду от лжи. – Я не хочу, чтобы кто-то из гибридов снова пострадал. Я надеялся провести несколько занятий и иметь возможность побыть здесь, в Ньюленде. Мне правда было интересно познакомиться поближе. Глаза непроизвольно начали вырабатывать чуть больше влаги, чем хотелось бы. Сколько ни старался, он никак не мог придумать, как не раскрывая всей легенды отвести от себя подозрения в сговоре с террористами и начинал всерьёз паниковать. Глаза Хенджина прищурились. – Не делай этого. Феликс запаниковал ещё сильнее. – Я клянусь своей жизнью, что каждое сказанное мною слово – абсолютная правда. – Я имел в виду, такие глаза, – он внезапно зажмурился и повернул голову в сторону. – Блять. Ликс был шокирован такой реакцией. От неожиданности он пару раз моргнул и ощутил на щеках влагу. Можно было подумать, что у гибрида только что случился приступ сострадания? Это стало слишком большой неожиданностью для Феликса. Когда Хенджин снова посмотрел на Ликса, мучительное выражение на его лице поразило его. Неужели его предположения оказались правдой? Он просто не мог поверить. – Я не могу этого сделать, – Хёнджин замотал головой. Это всё не стоит моей души или тех крупиц, что от неё остались. – Что ты не можешь сделать? Феликс вновь ощутил страх. Он окончательно был сбит с толку. Дезориентирован. Он устал от этого разговора, от предательских реакций собственного тела на этого офицера, от тупости босса и недобросовестности технического отдела, напортачивших с его легендой. Он просто хотел сейчас оказаться дома. Задание, казавшееся самым лёгким и приятным, из всех, что он получал за свою карьеру, определённо становилось самым сложным и опасным из них. Феликс абсолютно точно не знал как выходить из сложившейся ситуации, а ещё, он очень не хотел верить в то, что находящийся рядом офицер воспринимает его исключительно как преступника, врага, которого надо расколоть любой ценой. Эти мысли, по чему-то, вызывали внутренний протест. – Не могу делать вид, что ты человек из моего прошлого, чтобы эффективно выполнять свою работу. На самом деле, я восхищаюсь тем, как ты там себя проявил. Я всё ещё точно не знаю почему и как, но не думаю, что смог бы сделать то, что сделал ты, или справиться с ситуацией также быстро. Ты либо очень быстро соображаешь на ходу, либо это был гениальный тактический ход. Если это так, то ты один из лучших наёмных убийц, которых я когда-либо встречал. Если я не прав… Я просто хочу знать правду и ты так или иначе даш мне её. Хенджин посмотрел на его грудь. – А ещё, это делает тебя невероятно привлекательным в глазах нашего вида. Больше всего мы ценим силу и характер, смелость. Этим ты меня привлекаешь. Ликс впал в ступор. Он не понимал, что может означать подобное признание и было ли оно правдой, а не гениальной актёрской игрой. Это был комплимент? Его больше не считают террористом? Он просто не стал ничего говорить, только снова несколько раз непонимающе моргнул. – Ты являешься для меня проблемой, Феликс. Если то твое настоящее имя. – Настоящее. Все зовут меня так. – Сомневаюсь. – Почему? Что такого невероятного в моем имени? – У тебя явные азиатские корни, визуальные признаки достаточно яркие. Фамилия тоже довольно прозрачно намекает на азиатское происхождение. Почему бы не использовать более подходящее для твоей нации имя, типичное так сказать? – Это было бы не то имя, которое родители выбрали для меня. Я вообще-то назван в честь моего дедушки. Он умер, когда моя мама была беременна мной, – это тоже было правдой, но как раз тем именем Феликс и не пользовался. Хёнджин не выглядел убежденным. – Хорошо. – На кого ты работаешь? – На лабораторию криминалистики. – Какого цвета твоё бельё? – Черного, – он проверял его, пытаясь оценить мимику или тон голоса, чтобы определить, сможет ли обнаружить признаки того, что он лжет. Он поступал также, допрашивая подозреваемых. – Мои волосы каштановые, глаза карие. Рост – сто семьдесят один сантиметр. Про вес не спрашивай. Я не скажу. Личные загоны. – Ты весишь около шестидесяти двух килограмм. Нет необходимости. Я поднимал тебя из кресла. Хёнджин был очень хорош. Вес Ликса на самом деле был шестьдесят один килограмм и пятьсот грамм. По крайней мере до того как он попал во всю эту заварушку. – На вид кажешься легче, около пятидесяти шести, но у тебя хороший мышечный тонус, что указывает на то, что физические нагрузки для тебя более чем привычны – его взгляд скользнул по груди и завис на кубиках пресса. Надо признать ты вообще находишься в прекрасной физической форме. Хёнджин медленно отошел и встал чуть поодаль, его взгляд снова прошелся по груди, животу и бедрам. Сосредоточенность и явная заинтересованность в том, что он видит запустила толпу мурашек вдоль позвоночника. Захотелось прикрыться и спрятаться от такого концентрированного внимания, но на такую возможность рассчитывать явно не стоило, будучи примотанным к столу.

***

Хенджин искренне надеялся, что страха будет достаточно, чтобы расколоть мальчишку. Все сказанное им было правдой. Гибрид восхищался Феликсом, его смелостью, решительностью. Но он всё ещё был слишком хрупким на его взгляд. Мелькнуло изображение того, что произошло бы, если бы он ударил его или сломал кости. Невыносимо. Хенджин будет чувствовать себя монстром, которого те люди пытались из него сделать. Он не мог так поступить с ним. У Ликса были красивые, выразительные глаза. Хенджин надеялся, что смог правильно считать его, и что люди, атаковавшие ворота, не имеют к нему никакого отношения. Он разозлится, если в итоге Ликс окажется с ними за одно. Хенджина уже предавали те, кому он поверил. Ему стоило бы воспользоваться этой злостью против Ликса, но один взгляд на хрупкое телосложение оттеснил все его равнодушие. Не было чести в причинении вреда слабому, казавшемуся сейчас столь беззащитным. И, черт побери, Ликс действительно вызывал в нём определённый интерес. Может Дженни была не так далека от истины, интересно, что бы он мог с ним сделать и как бы это ощущалось? Несколько минут назад, ощутив примешавшийся к запаху страха, практически не заметный аромат возбуждения, Хёнджин буквально споткнулся о воздух. Зверь внутри вёл себя и вовсе странно. Обнюхивая этого мальчишку он едва сдержался чтобы не замурчать от удовольствия. Он пах чем-то необыкновенно приятным. Карамелью и корицей(если Хёнджин правильно вспомнил названия запахов) будто свежая выпечка. Хёнджин на самом деле не мог быть уверен на сто процентов. За всё время на свободе он успел изучить все запахи, но всё ещё зачастую путался в названиях. Единственное в чем он был абсолютно уверен, так это в том, что забыть этот уникальный запах уже не сможет. В прошлом году, когда они впервые по настоящему праздновали Новый Год, кто-то из самок принёс к столу свежее печенье. Аромат был таким, что от него начиналось непроизвольное слюноотделение, сейчас в общем- то происходило примерно то же самое, с одной важной переменной. Мальчишка точно не был печенькой. Это вызывало удивление. Обычно, человеческие запахи вызывали у Хёнджина стойкое отвращение, сформировавшиеся ранее от общения с теми людьми, из прошлого. Он до сих пор с трудом справлялся с запахами людей, кроме нескольких хорошо знакомых человеческих сотрудников Ньюленда и членов целевой группы, с которыми приходилось встречаться ежедневно, на протяжении длительного времени. И даже к ним он привыкал достаточно долго. На то, чтобы не ощущать сильных негативных эмоций и не приятных ощущений рядом с ними, ушли месяцы. Этого же мальчишку хотелось обнюхать более детально. Задержаться носом у шеи, там, где в быстром темпе билась жилка пульса. Ощутить какие ещё оттенки могут появиться при тех или иных условиях. Провести по ней языком, слизав эти запахи с бледной тонкой кожи, чтобы разобраться так же ли они приятны на вкус. Такого с ним ещё никогда не случалось. Всё портил запаха страха. Это было не тем, что хотелось бы от него ощущать. Следующее, что почувствовал Хенджин, была досада. Его работа – получить ответы и узнать, кто он на самом деле. Но похоже в этот раз он абсолютно не справлялся. Признаваться себе в этом было крайне сложно. Он привык добиваться цели и сейчас на кону стояло слишком многое - безопасность всех его сородичей. Судя по всему что он видел ранее, Феликс Ли может представлять реальную угрозу, если всё же окажется не на их стороне. Хенджин стал рассматривать имеющиеся варианты. Кто-то другой мог заменить его? Зверь внутри взвыл. Этот вариант отозвался в душе ярким протестом. Он даже не хотел представлять, что будет происходить в комнате для допросов. Волна ярости захлестнула его. Хенджин почувствовал тошноту, представляя, как другой гибрид, выуживая правду, причиняет мальчишке боль. Снова посмотрев в глаза Ликсу, Хенджин разрывался между долгом и неожиданным желанием просто конвоировать его к воротам, лишь бы прекратить всё это, но это было невозможно. Нужно любой ценой выудить правду, пока его не сменил другой офицер из-за того, что Хёнджин не справился. Сколько у него времени, прежде чем, ликвидировав основные последствия, кто-то вспомнит где он и чем занят? Новая идея зародилась внезапно. Что если использовать другие методы? Его учили получать правду не только посредством жестокости, были и другие уроки и он всегда не плохо справлялся. Его стабильно хвалили все без исключения инструкторы. Зародившаяся только что идея новой тактики не казалась такой травматичной для мальчишки. По крайней мере в этом случае Феликс оставался более или менее невредимым и с комплектом всех частей тела. Всё что ему нужно - быть умнее, хитрее, отвлечь внимание, застать его в расплох и расколоть. Прибегнуть к иным способам развязывания языка. Он не рассматривал до селе подобный вариант, банально из тех соображений, что подобные тактики рекомендовалось применять лишь к женщинам. Может к чёрту эти гендерные штучки? Он вполне осознавал, что мальчишка каким-то образом привлекает его на физическом уровне. Обманывать себя Хёнджин привычки не имел. По полочкам разложит позже, сейчас не время и не место. Реакции Феликса тоже виделись неоднозначными. Он так до конца и не понял что за процессы происходили в этом хрупком человеческом теле. Если считать, что его наблюдения в изменении запаха достаточно точны( в своём абонянии он не сомневался, загадкой оставалась причина), то можно было предположить, что Феликс ощущает такие же странные физиологические реакции в отношение Хёнджина? Больше всего на свете сейчас хотелось как можно скорее убедиться в том, что Феликс реально не имеет не имеет никакого отношения к произошедшему у ворот и не является врагом. Методы оставались лишь его осознанным выбором и применять для этого силу больше не ощущалось рабочей версией. Он однозначно не сможет с этим жить. С другой стороны, подвергать мальчишку, по сути, насилию психологическому, тоже не хотелось. Хотелось изучить его реакции в чистом виде, без примеси страха перед неизвестностью. Но сейчас было не до чистоты эксперимента, сейчас это виделось реальным шансом заставить его говорить, а за одно получить ответы на свои собственные, так не вовремя зародившиеся, внутренние вопросы. Нужно поспешить. – Взгляни на меня, – Хенджин снял с себя майку. – Смотрю, – Ликс изучающе посмотрел на гибрида. В его глазах плескалось смятение. – На всего меня, – он немного отодвинулся. – Что ты видишь? – Ты довольно высокий, – он бросил взгляд на его голый торс. – Крупный. Хорошо развитая муслатура и отличные пропорции. Ровно очерченные мышцы груди и ниже до самого пресса были идеальны. Ликс поднял глаза на лицо. – Никогда не заманивай хищника в игру, которую не сможешь выиграть, – порычал гибрид. – Я не понимаю, о чем ты, – Ликс и правда окончательно запутался. Хенджин пододвинулся, и сердце парня пустилось вскачь, когда он, наклонившись, положил руки по обе стороны от его груди и, прижав нос к шее, сделал вдох. Феликса вновь посетил приступ паники. Он повернул голову, пытаясь обезопаситься от страшных клыков, но тем самым лишь обеспечил гибриду лучший доступ. – Я чую твой страх, но ты не ломаешься. А ещё, я чую возбуждение. Это хорошо. Я бы хотел еще кое-что с тобой попробовать, в идеале в другом месте и в другое время – развязав рукой шнурок, Хенджин выпрямился, схватил Ликса и заставил его принять сидячее положение. Но сначала мы должны разобраться в том, что произошло у ворот.

***

Мысли Феликса путались. Очевидно было одно. Острое чутьё гибрида не позволило скрыть от него свои недавние реакции на его близость. Феликс этого не учёл, стараясь не допустить визуализации, но сейчас понял о чём недавно говорил офицер, затронув тему возбуждения. Он спалился по полной, гибриду не нужна была визуализация. Что теперь делать и как можно такое объяснить? Списать на страх? Вряд-ли прокатит если Хёнджин решит проверить. Даже сейчас, в полном смятении полностью погасить возбуждение так и не удалось. Сказать правду? Ага. "Привет, я Феликс Ли и у меня на тебя стоит". Не сломают ли ему позвоночник через секунду после такого заявления? Впрочем казалось Хёнджин и сам уже разобрался., он считывал его эмоции так же легко как печатный текст. Он снова приблизился вплотную. – Я бы не хотел увидеть тебя в больничной палате, – чуть отклонившись он прошёлся по нему пристальным взглядом. – Такому красивому телу не стоит быть окровавленным или избитым. Полностью потерявшись в ситуации, Ликс запаниковал. -- Уже готов сказать мне правду? Или мы продолжим. Мыслей по этому поводу было ноль, зеро, пустота. Феликс лишь закусил губу и попытался отвернуться. -- Смотри на меня - снова рыкнул офицер, схватив его за щеки и без особых усилий вернув голову в исходное положение, что заставило Феликса дернуться и снова зажмуриться. Хёнджин снова шумно вдохнул и в следующий момент Феликс ощутил шершавый язык на своей шее. Его подбросило словно от удара электрическим током, он совсем потерял нить происходящего. От быстрой смены настроения, тона и выражения лица гибрида, начинала кружиться голова. -- Что ты делаешь? - от своего же шёпота он снова вздрогнул и завис. Совершенно непредсказуемые, по его мнению, действия Хёнджина окончательно дезориентировали. Он глупо вытаращил глаза и приоткрыл рот от удивления. Гибрид в ответ на его максимально ошарашенный вид лишь ухмыльнулся. -- Меняю тактику?