внерутинная

Странно. И до невозможности глупо. В его возрасте думать о любви было уже одновременно необходимостью и неожиданным явлением: казалось, у всех его ровесников уже давно есть избранницы. Сложно было припомнить момент, когда подобные чувства полыхали в душе Арсена О’Кнайта. Кажется, это было ещё в бурные студенческие годы, когда сумасшедший ураган чувств только набирал обороты, подпитываясь юношеской непосредственностью и верой в лучшее будущее, свойственной молодым беззаботным студентам вроде Арсена… Теперь же кажется, что это было слишком давно и даже не с ним. Все дни в фонде были до жути однообразны, даже начинались одинаковой картиной вахтёрши, медленно пьющей свой кофе — и разнообразить всю эту серость было решительно нечем. Каждое утро Арсена казалось ему просто штампованной копией предыдущих дней, иногда казалось, что от подобного образа жизни вполне может потеряться рассудок. В пучине липкого сознания тонуло всё, мешалось и сгущалось тёмным туманом, и так, казалось Арсену, будет вечно, но среди мрачных облаков иногда мелькают крылья ангелов, и спасение пришло откуда его совсем не ждали. Она поступила к ним на работу несколько месяцев назад. Кажется, ещё совсем юная, полная жизненных сил и любопытства ко всему новому. Это не может не подкупить с первых секунд, Арсен знает. Арсен понимает это сразу же, как только она эффектно заходит в кабинет и не менее эффектно спотыкается о коварно запрятанную ступеньку. Слышатся несдержанные смешки, и это раздражает до скрипа зубов. — Новенькая? — Да, — гордо встряхнув волосами, ответила Девушка. — Научный сотрудник Мэри Блэйк, на данный момент приставлена к SCP-****, ****, **** и ****. Вас должны были уведомить о моём прибытии. Уведомили — тогда, когда прошлый научный сотрудник, руководящий этими секторами, скоропостижно скончался после неудачного контакта с объектом. Арсен посмотрел на неё исподлобья, показывая, что не считает её достойной чести прямого взгляда. — Объект **** на данный момент проявляет эффекты, которые замещавший вас исследователь посчитал основанием для перевода объекта в класс кетер, вам об этом известно? — Я наслышана и завтра еду на конференцию, на которой будет решаться это вопрос. Вы действительно думаете, я неспособна прочитать актуальную информацию об объектах, куратором которых являюсь? Её голос не был грубым или резким, он по-прежнему сиял открытостью и чем-то непонятно теплым, но в то же время — был уверенным. Мэри знала, как противостоять другим и при этом не отступать от своего милого образа и поведения. И в этом она определенно была прекрасна. Потянулись один за другим рабочие будни, скучающе однообразные и серые, но что-то яркое и солнечное иногда заходило в офис и, приговаривая о тяжести работы и неясности произошедшего, заваривало чай. На самом деле Мэри очень даже лукавила — справлялась она прекрасно, как будто бы даже не напрягая изящных рук и находя решение проблемы почти играючи. Арсен несколько дней бессмысленно наблюдал, потом начал стараться провести побольше времени рядом, то и дело направляя её и стараясь отыскать решение всех её проблем, а потом и вовсе понял, что почти неделю не отходит от нее ни на шаг. Простое осознание било прямо в черепную коробку, почти что с размаху. Влюбился. Как бессмысленно и тупо. Как странно. Как понятно и знакомо, но вместе с тем непривычно, и как-то немного иначе, чем в юности. Но полюбил. И это было ярко. Мэри поначалу искренне не понимала, какого чёрта высокий и хмурый мужик рядом с ней пытается в чем-то помочь и подсказать. Удивлялась, даже хмурилась первое время, а потом только улыбалась и говорила вежливое «спасибо». Так проходили недели, одна за одной, и Арсен медленно, но верно понимал, что непроизвольно ищет девушку в толпе взглядом, оборачивается на её голос почти сразу же, стоит ему прозвучать в стенах здания, касается её плеча, когда объясняет очередную неясность. Влюбиться — просто. Задумываться об этом — невозможно. Мэри не любила работу с документацией, архивами — конечно, это было возможно поручить ассистентам, но, как правило, было сложно объяснить, какая именно нужна информация, а иногда ассистентам и вовсе попросту не хватало уровня доступа. Арсен тоже её не любил. Но он был не прочь зависнуть в обширном архиве Зоны вместе с Блэйк, если выдастся свободная минутка, а затем за чаем, заваренным из листьев самой Мэри, обсуждать и искать связи. Его это, конечно, не касается, никогда не касалось, да и чай для Арсена не такая уж сумасшедшая любовь, чтобы абсолютно каждый раз соглашаться на предложение коллеги выпить вместе. Но что-то в этом времяпрепровождении было хорошее — и не только доверие Блэйк, вкусный чай и быстро повышающаяся репутация девушки в глазах начальства и других научных сотрудников. В один из дней ему пришлось задержаться в офисе. Арсен ненавидел оставаться на ночь где-либо, кроме своей квартиры, а потому раздражение проглядывалось в каждом его действии. Его работа, конечно, никогда не являлась слишком муторной, исследования для Арсена всегда были чем-то завораживающим, потрясающим, но вместе с открытиями, новыми фактами об объекте и спортивным интересом всегда за руку шли скучные отчёты и тяжелый научный стиль речи, который редко приветствуется даже самими учёными. Кабинет освещал свет прямоугольной лампы на столе, сильно напоминающей лампы из старых фильмов про полицейских. Арсен перебирал пальцами клавиатуру, печатая длинный отчёт. SCP-****, [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]… Объект ничем не примечательный, можно сказать почти неважный, но вполне способный вырасти в нечто большее, еще более опасное, если не принять сейчас меры по содержанию. Впрочем, меры уже подвергались обсуждению и уже приводились к действию. Огромная бетонная коробка с [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], в которую обязательно нужно поместить еще и [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], чтобы не… ужасная рутина, которая своим кошмаром только тянет на дно. Арсен почти физически почувствовал, как начинает тонуть в буквах. Духота в кабинете только больше этому способствовала, в фонде ведь работает только то, что не даст какой-либо аномалии погубить всех окружающих, а кондиционеры починить можно и тогда, когда они уже станут не нужны… Злость на дебильное финансирование пронимала всё больше, пальцы все сильнее били по клавишам, угрожая совсем скоро разломать несчастную клавиатуру доисторических времён, челюсти сжимались до скрипа зубов… Дверная ручка осторожно наклонилась, давая двери распахнуться под легким напором тонкой руки. В проеме возникла светловолосая голова с весьма странной, хотя и, кажется, довольно популярной в определенном сегменте стрижкой, глаза с гетерохромией по-доброму заглянули в самую душу Арсена. — Вы заняты? Арсен нахмурился, но даже не повернулся, не узнав знакомый звонкий голос. — Как видите. Работаю, — сухо ответил он, пытаясь вглядеться в экран и понять, что же необходимо сделать следующим шагом. Но сделать этот шаг он не успел. На стол рядом с ним медленно опустился картонный стаканчик с чаем, каким-то хитровыебанным, с ягодами и еще какими-то добавками, а в следующую секунду кто-то мягко коснулся губами его макушки. Арсен замер, беспомощно глядя на своё удивлённое лицо в отражении на экране. — Что ж, не буду Вас отвлекать, — весело сказала Мэри, возвращаясь в коридор. — но, кажется, нам с Вами стоит сходить куда-нибудь. Отвлечься от работы… Неподалёку открылся классный рыбный ресторан, знаете? — Знаю. Туда отходы с фабрики сплавляются, — отозвался Арсен, продолжая печатать в компьютере. В ответ на пораженно распахнутые глаза Мэри он вдруг тихо рассмеялся. — Я пошутил. Это… Это потрясающее место для свидания, Мэри. Арсен не верит в судьбу и жизненные пути, но верит Мэри, которая с восторженным возгласом уносится вниз по лестнице. Он позволяет себе чуть заметно улыбнуться. Среда. Вечер. И разговор об их первом свидании. Может ли быть что-то лучше?