Немного о долгожданном счастье

Тихая гавань. Вот уже несколько лет выживший народ живёт здесь не думая об опасностях, которые могли бы настигнуть их в Лабиринте, Жаровне, Последнем городе, но не здесь. Здесь ребята в безопасности, здесь они могут позабыть о прошлом и наслаждаться тем, что делают для их будущего и будущего нового поколения. Эти люди имеют право на счастье. Ньют спешит домой с работы. Сейчас он занимает одну из главных должностей во всей Гавани! Да, большую часть времени он сидит за скучными бумагами и отчётами, ну и что? Зато все это на благо «нового» места жительства. Кстати именно поэтому блондин часто приходя после очередного рабочего дня, просит Томаса немного размять плечи и шею, что помогает снять всю усталость не только за счёт массажа, но и за счёт мягких поцелуев в шею после «процедуры». Любимые руки, обжигающее дыхание в затылочную зону, тёплые прикосновения, ну и собственно сам массаж в совокупности дают расслабленного и счастливого Ньюта, что жмётся к брюнету, хватаясь за него, как за последний смысл жизни. Ну по сути, так оно и есть. Томас же занимается патрулированием острова вместе с Минхо. Каждое утро и каждый вечер они оббегают всю Гавань, дабы предотвратить любое нарушение порядка в городке, плюсом к этому, каждая пробежка по периметру сопровождается высматриванием признаков жизни других людей, от чего она затягивается каждый раз ещё в среднем на час. А сейчас Томас с Минхо вообще пропали с острова на целые сутки, даже чуть больше. Это было запланировано, ведь парни хотели убедиться в том, что тут кроме них нет поселений в ближайших нескольких километрах, а на это нужна уйма времени, поэтому было принято решение остаться с ночевкой в одной из небольших пещерок, что окружали Гавань. Не ясно почему, но Ньют переживал за парней, в особенности конечно же за Томаса. Блондина окутывала практически беспричинная тревога все эти долгие сутки. Казалось бы, что переживать? Тут нет шизов, или ПОРОКа, максимум дикие животные, но парень не находил себе места, особенно ночью. За последние три года он ни разу не оставался один на ночь, было немного непривычно без мягкой руки, что обвивает со спины во сне, и без тёплого дыхания куда-то в шею, но дело даже не в этом. Ньют накручивал себя, представляя самые страшные исходы их с Минхо вылазки, при этом он сам прекрасно понимал, что его переживания беспочвенны, ведь Томас не дурак и не слабак, случись что - так он сразу найдёт выход из ситуации, какой бы та не была. Ньют не мог объяснить это чувство, может, это и есть любовь? В груди приятно покалывало от осознания того, что вот-вот его переживания закончатся и он прижмётся к своему солнцу, вдыхая запах родных волос. Казалось бы, вроде не виделись всего сутки, но почему-то так хотелось обнять его, и не выпускать ещё хотя бы несколько минут. Войдя в небольшой домик на краю городка, что стоял прям напротив океана, Ньют не мог себя занять чем-то в ожидании, поэтому достал потрепанную жизнью кассету, которую Бренда с Хорхе нашли по пути на остров, и вставил её в такой же потрепанный проигрыватель. На ней был записан старый фильм, больше походивший на комедию. Они с Томасом частенько её смотрели, особенно раньше, до момента, пока не появилась ещё одна кассета, такая же потрепанная, найденная все той же Брендой, только уже в местном заброшенном доме каких-то людей. Она ковырялась в вещах и наткнулась на неё, пока осматривала какой-то ящик на наличие медикаментов. Девушка не имеет дома проигрыватель, поэтому спокойно отдала её Томасу, когда тот встречал их с вылазки. А на этой кассете был записан ещё более старый фильм (это можно было понять по тому, что он вообще черно-белый), повезло, что тоже на английском. Вообще как бы странно, что фильм на английском, ведь они хрен пойми где на острове, явно не в Америке или хотя бы Англии. Кассета, что достал Ньют, фильм на ней был документально-комедийный, в котором рассказывали про 80-е в Бостоне, где главный герой учился на медика и сталкивался со всякими нелепыми и смешными ситуациями в институте. То беспричинная драка с одногрупником, то незачёт от преподавателя, то какая-нибудь глупость с девушкой. Одним словом, фильм, для коротания часов в одиночестве подходит. *** Фильм уже идёт больше часа, близится к концу. Развязка с главным героем, которому все же удаётся закончить этот злосчастный институт и пойти учится в магистратуру на пару со своей девушкой, которая идёт с ним даже на одну специальность, дабы работать вместе круглые сутки и иметь море тем для разговора. Ньют уже чуть не засыпает от монотонно работающего проигрывателя и духоты в помещении, но окончательно погрузится в сон ему не дают напоминающие мысли о том, что его Томми уже должен был вернутся, а его все нет. Нагнетающие мысли лезли в голову сами собой. Вдруг, что случилось? А вдруг, их завалило в той пещерке, где парни оставались ночевать? Вдруг, им не дают выйти дикие животные? Или их вообще уже съели! Или может, они с Минхо нашли какое-то другое поселение и их взяли в плен и не выпускают?... Мысли крутились в голове со скоростью света. Блондин успокаивал себя и пытался убедить, что переживать не о чем, ведь парни не дураки и не допустят ни одной из ситуаций, что успел себе надумать Ньют. Тихий скрип двери моментально вывел парня из мыслей. Томас медленно вошёл на порог их общего домика, устало выдыхая. Они с Минхо за последние сутки пробежали столько же, сколько было в сумме у Томаса за все эти несколько лет, поэтому все, что ему сейчас хотелось, это спокойно расслабиться, выпить чаю за общим столом, не напряжённо поговорить о вылазке, мол, что да как, и с чувством выполненного долга пойти спать. Но было ещё кое что. Все время, даже будучи в компании с азиатом, брюнету хотелось изо всех сил обнять своё счастье, уткнуться в его тёплое плечо, сложить руки ему на спину, некрепко сжав и просидеть так час, не меньше, слушая ровные вдохи Ньюта и чувствовать то, как поднимается и опускается его грудная клетка. У блондина мурашки пошли по спине от осознания того, что его переживаниям и тревоге пришёл конец и что Томми наконец дома. При виде тепло улыбающегося Ньюта, что стоял в проходе, сложив руки себе на груди, у Томаса все затрепетало внутри, а сердце ощутимо сжалось. Будто они снова 18-ти летние подростки, что боятся признаться друг другу в чувствах и сейчас будет их первый поцелуй. Медленно, чуть покачиваясь, блондин подошёл к Томасу и аккуратно, не спеша, мягко обнял, заводя руки на спину и талию. -Слава богу, Томми.- прошептал Ньют ему в макушку, медленно выдыхая, когда брюнет уткнулся лицом ему куда-то в изгиб между шеей и ключицей. Он почувствовал, как все напряжение потихоньку спало, аромат родного человека вскружил голову. Того нервного состояния как не видать, ведь Томми сейчас тут, с ним. *** Томас спешил домой после вечерней пробежки с Минхо вокруг городка. С предыдущей вылазки прошло 3 дня. У парня были смешанные чувства: он одновременно чувствовал и едва ощутимую злость, вместе с желанием высказать все своё недовольство, и чувство того, что только он в силах помочь со всем справиться. Дело в том, что сегодня, пока брюнет стоял и ждал азиата на берегу, недалеко от их с Ньютом жилища, как раз перед вечерним патрулированием, к парню как бы «невзначай» подошла Бренда, спросила что да как, задала интересующие её вопросы по поводу патруля и достаточно резко переведя тему, неуверенно, тихо и аккуратно доложила ему о сегодняшнем происшествии. На улице, так как они на острове, все дни было адски жарко, градусов 30, не меньше. И лишь только ночью могло холодать аж до +10. Оказывается Ньют, идя с работы пораньше, так как сегодня выходной и текущих задач было совсем немного, решил заглянуть на ферму, где работал целых два года до назначения на теперешнюю должность. Там, как оказалось, не хватало людей для работы на плантациях. Если коротко, тот почувствовал, что чувство долга за предыдущее место работы его не отпускает, поэтому, недолго думая, вызвался помочь работникам плантаций. Все бы ничего, но мы не забываем: на улице около +35, время пол четвёртого вечера, солнце все еще адски жарит, а Ньют на секундочку, в джинсовой куртке. Ну, само собой его тело перегрелось, закружилась голова и в конечном итоге, блондин едва ли не рухнул в обморок. Его привела в чувства как раз таки Бренда, просто проходившая по плантациям и под руку, как ребёнка, отвела к нему домой и отпоила водой. Это все, чем она могла помочь на тот момент, ведь на рабочем месте ждал её начальник. Выслушав это, Томас нервно почесал затылок. Он хотел прямо сейчас сорваться с места и побежать домой, но совесть не позволила. И вот теперь, быстрым шагом идя к домику, у брюнета было не меньше десятка вопросов к бывшему бегуну. Зачем все это было? Почему было не одеть майку? Зачем он вообще пошёл помогать на этих проклятых плантациях? Ньют сидел на кухне, держа в руках чашку с эмблемой ПОРОКа. Смотря на неё уже 4 года парень привык, но по началу было тошно видеть эту чашку. Ему нравилась форма кружки. Она была достаточно широкая, чуть заужена к верху. Выглядела слегка нелепо, но это в ней Ньюту и нравилось. Многие вещи были взяты оттуда, в том числе и посуда. Он рассматривал её в своих руках, в кружке был налит тёплый, уже почти остывший чай. Блондин чувствовал себя ужасно, как физически, в основном из-за пронзающей головной боли и слабости в мышцах, так и морально. Он чувствовал себя глупо и беспомощно, сам по себе Ньют ненавидел, когда к нему обращались с сожалением, даже если чуть-чуть. Ему сразу казалось, что он маленький, ни на что не способный ребёнок, с которым нужно так обращаться, именно поэтому он не сказал Бренде ни слова, пока она вела его домой. Ему было ужасно стыдно и неприятно, так как это видели все, и ведь из-за такой глупости... Особенно неприятно и неудобно было перед Томасом в подобных ситуациях. Они вместе уже почти 3 года, и все равно остаётся бывалая неловкость или смущение, не как в начале отношений, конечно, но все же иногда проскальзывают подобные чувства неловкости. Но тут другая ситуация: Ньют даже уже на подсознательном уровне считает себя недостойным Томми в моменты, когда ему нужна помощь. Хоть какая, физическая, не дай бог эмоциональная, или все сразу. Он хочет быть для него достойной партией, а не сосунком, которого хватил солнечный удар по причине его же загонов. Послышались отдалённые шаги, звук открывающейся двери, а потом обеспокоенный голос Томаса: -Ньют?-негромко позвал Том, проходя в домик. Секунд через 10 брюнет появился в проходе кухни, где резко остановился, увидев сидящего парня за небольшим столом. -Бренда разболтала и тебе..,-виновато пробормотал Ньют, поняв это по нотам переживания в тоне Тома. Бегун лишь молча прошёл на кухню, сев слева от парня, касаясь своим плечом его плеча. С минуту парни молчали. Брюнет подозревал, из-за чего Ньют мог вляпаться в эту неприятную ситуацию. Томас аккуратно коснулся правой руки блондина поверх уже другой кофты, но тоже с длинным рукавом. Этот жест сказался мурашками по спине блондина. -Покажи мне,-почти шёпотом попросил бегун. -Томми..-еле слышно шепнул он в ответ, слегка морщась, как бы говоря «может не надо?» На это брюнет лишь самостоятельно закатил рукав его кофты, аккуратно присборив ткань у локтя. Из под рукава показалось бледно фиолетово-черное сплетение сосудов, которое распространялось почти до самого плеча. Оно не было ярким, вены не были вздуты как тогда, 4 года назад, но тем не менее его было видно, особенно с расстояния около 3-х метров. Да, шрам после заражения Вспышкой остался, и остался не хилый. Он не болел, не чесался, вообще в принципе не давал о себе знать все эти годы, однако его видно, и это беспокоило и смущало Ньюта все больше и больше с каждым днём. Раньше он хотя бы просто носил лёгкие кофты с длинным рукавом и Томас даже значения этому не придавал, но начал придавать, когда заметил за парнем то, что тот перестал одеваться как раньше. Он стал носить плотные джинсовки, даже куртки, потому что блондину казалось, что этот «шрам» просвечивает сквозь лёгкую кофту и все на него пялятся. Он виновато и с неприязнью отводил взгляд, в то время как Томми наоборот пытался заглянуть в глаза парню. -Тебе пора прекращать загоняться по этому поводу, ты себе только хуже делаешь..-все так же тихо сказал Томас с прежней нежностью в голосе и взгляде. -Я и так хромой, а тут ещё и это. У людей триггер на подобные «шрамы», как же ты не понимаешь? Будут взгляды, лишнее ненужное внимание, для чего?-с усталостью и раздражением в голосе проговорил Ньют, наконец посмотрев парню в его ореховые глаза, излучающие беспокойство и.. любовь? Брюнет развернулся и сел так, чтоб быть к нему не боком, а напротив, при этом все так же близко. -Все знают про твою историю, мы же везли тебя сюда, когда ты был без сознания несколько дней подряд, и люди знали из-за чего. Пожалуйста, прекрати себя насиловать, тебе же плохо, Ньют..-бегун говорил это чуть громче, дабы придать уверенности парню, помолчал около 10-ти секунд, и продолжил уже более спокойно: -Я тебя знаю, ты хотел помочь, чувствовал и продолжаешь чувствовать ответственность за это место работы. Мне.. мне безумно нравится в тебе эта черта. Безумно нравится твоя доброта и готовность все бросить, пожертвовать даже своим здоровьем ради других людей, даже ради незнакомцев, но пожалуйста, знай меру. Не надо это делать в ущерб себе, прошу.-Томас пробегался обеспокоенным взглядом тому по лицу, зацикливаясь на медовых глазах, излучающих неловкость и чувство стыда за «содеянное». Ньют не смог ничего ответить. Ему казалось, что таких людей как Том, не бывает. Он не злится на него, не стыдит, не показывает свою неприязнь (она вообще есть?) к этой ситуации, хотя произошедшее действительно неприятно как для Ньюта, так и для Томаса. Вместо ответа блондин лишь рвано и громко выдохнул, медленно опуская голову бегуну на ключицу. Прикоснувшись к открытому участку лбом, парень прошептал брюнету куда-то в грудную клетку. -Прости, Томми, - в его тоне был уже привычный Томасу стыд и былая усталость. Парень ответил на это аккуратным прикосновением к волосам блондина, мягко запуская тому руку в пшеничные волосы. На его затылке они слегка отросли, из-за чего Ньют иногда их собирал в небольшой хвостик, так сказать «на что хватило». Томас прятал ножницы, запрещал блондину стричься, а тот и не сопротивлялся. Бегуну безумно нравились его волосы: такие мягкие, не короткие, невероятно красивого оттенка и так вкусно пахнут.. Ньютом. Такой родной, приятный, успокаивающий запах сводил того с ума, хотелось наслаждаться им вечно, хотелось никогда не выпускать из объятий это солнце, хотелось ощущать хотя бы его присутствие вечно. После событий, произошедших в Последнем городе это стало ещё более необходимо Томасу, примерно в 100 раз. -У тебя что-то болит? - отвлекаясь от мыслей спросил брюнет у Ньюта. -Голова.. мышцы ещё ломит слегка..- негромко признался тот, пока прикосновения Томми к его голове вызывали волну мурашек и наслаждения от происходящего. Почему-то даже спустя 3 года его прикосновения провоцировали у блондина бурю наслаждений. Было невероятно каждое пропитанное нежностью касание и поглаживание, что исходило от бегуна. -Бегом спать. На утро должно полегчать, если перегрев был несильный. - резко сказал Том, бережно за плечи отрывая от себя Ньюта. -Пожалуйста, не заставляй больше меня переживать,- добавил он, мягко беря щеки блондина в свои руки, заставляя посмотреть ему в глаза. Мягкое, пропитанное нежностью и благодарностью прикосновение губ к влажным от постоянных облизываний губам Томаса, сказало все лучше каких-то там слов по типу «спасибо» или «я люблю тебя». Постепенно наращивая темп касаний, Ньют успел схватиться одной рукой за плечо парня, вторая мягко легла тому на затылок, как бы двигая его на себя. Томас не спеша отстранился, касаясь с парнем носами. Часто и рвано дыша, тот негромко сказал: -Вот теперь точно спать, Ньют. -Ляжешь со мной? - немного жалобно и с явной спросил блондин. Том лишь улыбнулся, отведя взгляд куда-то в сторону и довольно кивнул. Он не в силах отказать этому солнцу. *** Около большого костра в вечер выходного дня было шумно. Тёплая, безоблачная погода в Гавани была подарком для народа, ведь всю последнюю неделю не прекращая по ночам лил дождь и подобную посиделку было не устроить. Кто-то танцевал под старенькую гитару, на которой старательно играла светловолосая Соня, выпивая и смеясь под резвую музыку, кто-то компанией сидели у костра и уже подвыпившие, играли в глупые, как считал Томас, игры по типу «Бутылочки» или «Правды или действия», кто-то сидел со своей половинкой и мило болтали, а кто-то даже имел совесть прямо здесь обжиматься, а кто-то сидел один в стороне и наблюдал за этим всем. И этим «кем-то» был Томас, который уже не знал куда себя деть от любопытства по поводу работы Ньюта, а точнее по поводу того, почему он так сильно задерживается сегодня. Тому хотелось просто расслабиться, посидеть у тёплого огня, поболтать обо всем на свете с его светловолосым солнцем, а позже, наполненные умиротворением и счастьем, которого раньше было катастрофически мало, пойти в дом и завалиться спать, мягко обнимая парня, который принёс ему море тепла и смысл в эту жизнь. Он уверен, что блондин хочет того же, но по какой-то причине не может осуществить это желание в данный момент. И как там вообще Ньют? Его голова болела ещё вчера, и даже сегодня утром, ведь с инцидента с перегревом прошло всего два дня. На утренние уговоры бегуна никуда не идти, старший лишь ответил: -Я и так вчера пропустил, Томми. Не могу сегодня оставаться дома, прости,- взял сумку с документами и направился в прихожую, где быстро обулся и надел эту треклятую джинсовку на себя. -Аккуратнее, ладно? - раздался слегка обеспокоенный голос сзади. -Да не переживай ты так, в течении дня пройдёт, - усмехнулся блондин, обводя руками свою голову, как бы показывая на «боль». «Не переживай», эхом проносилось у него в голове. Да как тут не переживать? Ньют за последние пару лет делает все, чтобы за него переживали. Например, совсем из недавнего: Фрай попросил друга о помощи на кухне, мол, «не хватает рук, порежь мясо, пожалуйста». Ну, Ньют и порезал.. правда помимо мяса палец себе чуть не отрубил, но нож соскользнул на ладонь, оставив глубокий порез во всю длину ладони. Пришлось перевязывать прямо на кухне, кровь так и хлестала из раны, еле остановили. Когда через час, уже дома, Томас встретил того с перевязанной рукой, весь вечер ворчал: -Да ты так убьешься скоро! - с неподдельной серьёзностью говорил Том, когда Ньют виновато улыбался и хихикал над реакцией парня. -Томми, - мальчишка расплылся в улыбке, заключая брюнета в мягкие, некрепкие объятия. -Я ведь не умер от кровопотери, да? - все ещё улыбаясь, саркастично спрашивал парень. -Да, но ты недалёк от этого, - язвительно замечал Томас, старательно скрывая улыбку, но судя по реакции хромого, который ещё шире расплылся в улыбке и прижал того ближе к себе, у Тома плохо получалось. А однажды Ньют вообще учудил. В выходной день, когда ребятам нечем было заняться, Минхо предложил парням, а именно Галли, Ньюту и Арису, на перегонки добежать до небольшой скалы, что была рядом. Опять же, согласились со скуки. Конечно же все понимали, что отстанут от Минхо, от главного бегуна в прошлом, в первые же секунды «забега», но ребятам почему-то хотелось испытать себя. Мало того, что блондин хромой, дело даже не в этом. В первые 10 метров тот поскользнулся на мокром песке, больно приземлившись плечом на небольшой камень, который внезапно оказался перед ним. Это заметил Арис, что бежал последним. Наплевав на глупый спор и прочее, тот помог бывшему бегуну подняться и аккуратно, придерживая за руку нетравмированного плеча, повёл его к медикам. -Просто ушиб. Жить будет, - говорил мед-брат, перевязывая эластичным бинтом зону плеча и самой руки, которые связывала грудная клетка. Ее, кстати, тоже пришлось замотать. Надо было видеть полное ужаса и непонимания лицо Томаса, который шёл от Бренды и встретил парня по пути домой. Буквально пол часа назад они спокойно говорили об обустройстве Гавани за чашкой чая с ягодами, а уже сейчас приходится аккуратно, почти в обнимку, идти до дома с как выяснилось, невероятно неуклюжим парнем, который то и дело глупо смеялся и приговаривал: -Извини за это. Не знаю, как так получилось, бежал вроде аккуратно... -Мгм, вроде, - передразнивал брюнет, попутно спрашивая, не больно ли парню. Да что уж далеко ходить: 4 года назад Ньют, как всем известно, подвергся заражению Вспышкой, чем заставил Томаса не только «переживать», но и понять, насколько бы ему не хватало тёплых слов поддержки парня, насколько бы не хватало его очаровательной улыбки, что светила ярче солнца. Он понял, как бы скучал по его присутствию в тяжёлые моменты, по его желанию быть рядом. Осознал, что не сможет без него. Не сможет без Ньюта, которого любит больше жизни и точно не простил бы себе его гибель. И как тут не переживать? Правильно, никак. А значит остаётся просто ждать его прихода тут, у большого костра. Томас поднял голову на знакомый силуэт, что подходил ближе. Девушка повернулась на Тома, который только что окликнул её. -Разве, Ньют не с тобой? - без приветствий резко спросил парень. -И тебе привет. Просил передать тебе и ребятам, что будет в ближайшие десять минут, - ответила подошедшая ближе Бренда. -Вы чего так поздно сегодня? Когда Ньют предупреждал меня о том, что задержится, я не думал, что на два с половиной часа... -Составляли план нового здания, у нас будет новое помещение под больницу, а старое мы сделаем, как аптеку. Типа, люди смогут приходить в отдельное место для хранения медикаментов и покупать то, что им нужно в обмен на что-нибудь стоящее, - она устало улыбнулась, а позже зевнула и добавила, -Том, я домой спешу, извини.. мне пора. -Да, конечно. Не задерживаю, - бегун одобрительно кивнул и провожал её взглядом, пока та не скрылась за деревьями. Десять минут.. Долго, однако, особенно когда просто сидишь без дела и ждёшь. От скуки парень уже около минуты наблюдал за Минхо и девушкой, бывшей работницей ПОРОКа, которая прибыла сюда на месяц раньше них. У ребят только недавно стали завязываться какие никакие отношения, хоть пока и только дружеские. При всем при этом, Томас видел на лице азиата при взгляде на эту девушку то, чего никогда не видел у него прежде: симпатия, причём сильная. Брюнет надеялся, что Минхо наконец обзаведётся подружкой, ведь за все эти четыре года он только месяц назад, так сказать, влюбился. Галли уже даже начал пускать шутки про его ориентацию, хотя сам бровястый так ни на кого и не посмотрел за все время тут. Погрязнув в своих мыслях и прочем, Томас понял, что произошло то, чего он ждал последние три часа только по движению рядом. Ньют аккуратно сел под бок парня, растеряно тараторя: -Прости, прости, Томми, - он рвано выдохнул, -Не думал, что мы так задержимся...- продолжал сбивчиво тараторить парень.- Я-я рассчитывал на час, не больше, но, - его прервало мягкое движение руки брюнета, медленно переплетающего их пальцы. -Ты чего? Все нормально, не переживай. Только.. впредь старайся предупреждать, ладно? Я же волнуюсь, - негромко отозвался брюнет, заглядывая блондину в его глаза, цвета кофе и коры деревьев. Такие глубокие, отражающие языки пламени от большого костра напротив. Такие красивые, такие родные. -Ты как себя чувствуешь? Утром же голова ещё болела, - напомнил Томас. -Да ничего, нормально себя чувствую, - негромко сказал Ньют, опуская взгляд к земле. Не понятно, что он там пытался разглядеть, но он точно не собирался смотреть бегуну в глаза. -А по голосу не скажешь, - с издёвкой произнёс брюнет. -Устал просто.. - почти шёпотом отозвался хромой, покачивая головой так, что его волосы слегка выбились из небольшого хвостика. -Мгм, и голова наверное болит? - усмехнулся Томас, как бы говоря парню «не ври, у тебя плохо выходит» и продолжил. -Давай-ка знаешь что? Вставай, пойдём домой, завтра выходной, выспишься как раз. Только Ньют хотел что-то ответить, как послышался задорный голос Сони, что сидела с гитарой в руках, метрах в пяти-шести от парней. -Все народ! Так у ж и быть, но эта последняя! Я уже пальцев не чувствую, - громко крикнула девушка, опуская голову и взгляд на струны, видимо, подбирая аккорды. Кажется, речь шла о песнях, которые блондинка старательно разучивала несколько месяцев подряд, чтобы играть для народа. А ей и самой безумно нравилось это занятие, особенно когда скучно и нечего делать, она берет в руки гитару и повторяет заученные ею песни. -Давай останемся на последнюю? - с надеждой спросил Ньют, наконец поднимая голову и смотря Томасу прямо в глаза. Том в знак согласия просто кивает, тепло смотря на блондина и ещё крепче сжимает его пальцы. Соня напевала что-то про то, как важно быть сильными и оберегать близких, про то, что все плохое всегда рано или поздно заканчивается и наступает долгожданный момент счастья, но парень не слушал, он лишь поглядывал на, до безумия красивый, мягкий профиль Ньюта, а тот в свою очередь смотрел куда-то то ли на огонь, то ли на океан. Томас смотрел себе под ноги, поэтому слегка дёрнулся, когда внезапно почувствовал вес на собственных коленях. Пшеничная макушка легла ему на ноги, и Том рефлекторно ввел кончики пальцев тому в волосы. Тёплый ветер с моря обдавал его лицо, лаская волосы, что легли брюнету на лицо. Почему именно сейчас бегун чувствовал то самое счастье, о чем говорилось в песне, что пела Соня, он догадывался. То ли от того, что сейчас они могут ни о чем не думать и просто вот так сидеть у костра и наслаждаться погодой и вообще всем, что происходит вокруг, то ли от счастливой улыбки Ньюта, что одаривала его прямо сейчас, пока тот медленно поглаживал его по волосам. От этой лучезарной, невероятной улыбки у Томаса сносило крышу. Хотелось тут же поцеловать в уголок этих прекрасных губ, дабы заставить блондина улыбаться ещё шире и ещё счастливее. Только что Том кое-что понял. Не успей тогда Бренда, тогда, четыре года назад, он бы лишился самого большого счастья в его жизни и будь он сейчас тут без Ньюта - это все не имело бы смысл. Брюнет был в этом убеждён как никогда раньше.