Белая ворона

Сегодня у Имельды выдался особенно тяжелый день. Помимо того, что она набрала заказов чуть ли не на месяц вперёд, бедная женщина ещё и внезапно понадобилась всей семье сразу. Розите обязательно нужно с кем-то поболтать, и очень «вовремя» отвлечь Имельду, близнецы выкидывают такие идеи, что хоть стой, хоть падай, а Виктория с Хулио то и дело подходят за советом. Будто сами не сапожники, ради бога... С трудом добравшись до спальни, она плюхнулась на кровать, и уже была готова заснуть, но обнаружила, что мужа рядом не было. Вставать и идти за Гектором в мастерскую, где он задержался под предлогом, что хочет помочь с уборкой, не было сил. Имельда честно прождала 5 минут, 10, ну а на 15-й минуте энергия у бедной женщины окончательно закончилась, и она всё-таки заснула. После возвращения Гектора в семью, без его объятий она толком не засыпала. И пускай забвение так и не коснулось музыканта, некоторые страхи не проходят, как и страх Имельды, что муж всё равно исчезнет, когда она отойдёт хоть на секунду. Но сегодня усталость взяла верх над переживаниями, и от того Имельда до необычного крепко для неё проспала до 6:30 утра. Она бы отдыхала и дальше, но её блаженству помешал будильник, а после пробуждения к нему добавилось и неутолимое чувство тревоги. Уже готовая будить любимого, сапожница обнаружила, что Гектора даже в комнате не было, не то что бы в её объятиях. Это было ужасно странно – раньше неё его из кровати не вытащишь, а судя по нетронутым со вчерашнего утра одеялу и подушке, в спальне его не было довольно давно. Немного подумав, Имельда осознала – вечером из мастерской он так и не вернулся. Внезапно её охватила такая волна тревоги, что она вскочила с кровати, и как была, в ночнушке и с растрепанными волосами, рванула в первое попавшееся место, про которое вспомнила – мастерскую. Гектор не раз говорил ей, что в мастерской ему гораздо спокойнее, чем где-то ещё. Это было совсем неудивительно – вся семья была рядом, неподалёку от самого музыканта – его любимая Имельда, да и гнетущей тишины нет – постоянно жужжат швейные машинки или подходят покупатели. Именно поэтому это было первым местом в доме, о котором подумала Имельда. Мозгами она понимала, что исчезнуть Гектор не может, ведь после рассказов для живой семьи о нем, его помнили, и всё самое страшное было позади, но сердцем она чувствовала, что что-то всё-таки случилось. И в каком-то смысле она не прогадала... *** Буквально влетев в мастерскую, Имельда быстро оглядела помещение и застыла в пороге. За столом сидел, или, можно сказать, лежал спящий Гектор, тихо посапывая, с растрепанными волосами и со сползшей на лицо соломенной шляпой. При виде его Имельда выдохнула – не забыли-таки, напугал жену и дрыхнет без задних ног, зараза! Женщина тихонько подошла к столу, дабы не разбудить любимого, и помимо крепко заснувшего музыканта обнаружила ещё и несколько ботинок, явно неумело, зато весьма старательно сделанных. Брюнетка обомлела – так значит, этот дурень её обманул, и никакой помощи не затевал? Не успела Имельда рассердиться, как вдруг осознала, зачем он это всё провернул, и разозлилась уже на себя и собственную невнимательность. Мастерская была занята весь рабочий день, и лишь ночью там были тишина, покой и оставшиеся для новой обуви материалы, чем, само собой, музыкант воспользовался. И вовсе не из плохих намерений – поступок хоть и был идиотским, случилось это всё из-за того, что Гектор чувствовал себя белой вороной. Так сильно он хотел впечатлить жену и показать, что он не лишний в семье, что пожертвовал сном и, к сожалению, нервами Имельды. Винить его женщина не стала. Она лишь ласково погладила мужа по голове, отчего Гектор вздрогнул, а сама сапожница испугалась, что разбудила его. – Чудо ты в перьях... – прошептала она, покачав головой и слегка улыбнувшись. Она провела рукой по одному из сделанных им ботинков и повертела его в руках, глядя взглядом эксперта. Почти век опыта – это вам не шутки. И пускай выглядела обувь не идеально мастерски, старание и усердие было заметно сразу же. Это и было главным в любом деле – мастерство наберётся со временем. Оставив и Гектора, и обувь в покое, и убедившись, что муж крепко спит, она принялась подготавливать мастерскую к рабочему дню, заодно держа в голове то, что нужно немного поговорить с Гектором о его переживаниях.