На те же грабли

– О преподобный Хван Хёнджин, собственной персоной, ответьте мне на один незамысловатый вопрос, – начал с напыщенным тоном благородного мужа Феликс, когда ответил на вызов контакта "драма-лама", и сам же выдал смешок, – Какого это хера вы мне не звоните? На той стороне провода раздался заливистый ржач и что-то стукнулось, видать Хёнджин снова слишком резко откинул голову назад и приложился затылком об стенку. – Ну так звоню же, вот, – хохотнул Хван, почёсывая ушибленную голову, – Иль ты думаешь, что бредишь? – Зная тебя, тебе определённо что-то нужно от меня. – А вот тут не угадал! Звоню я тебе сообщить радостную весть. Феликс преувеличенно цокнул языком и закатил глаза, вздыхая. В голове пронеслись множество разных вариантов, потому что Хёнджин, за больше пятнадцати лет дружбы засел в голове Феликса как человек-происшествие. Ни дня не проходит без вскриков (ну, или сообщений капсом) "Ликси, ты не поверишь!". Но, отбросив мысли о том, что у Хёнджина периодически чердак трещит и он выдает совершенно рандомную информацию, Феликс тактично промолчал, давая своему давнему другу выплеснуть эмоции, если они будут. – Я тут свое представление о мире не просто поменял, я его через прогиб в землю воткнул, – хихикнул Хёнджин, расплывшись в довольной улыбке, и хоть Феликс, прижимавший телефон к уху, видеть этого не мог, но воображение уже это рисовало во всех красках. – Давай ближе к делу. – Во-первых, я сделал пирсинг, но где не покажу, это неприлично. Феликс в шутку издал звук рвотного позыва, вследствии чего коротко был отправлен на три веселых буквы. – Без подробностей. А во-вторых? – Ну а во-вторых, у моего соседа по комнате такой горячий хён, я уверовал, – Хёнджин издал то ли "ах", то ли стон эмоций, и схватился за грудь, где-то со стороны послышался смех, но Феликс значения не предал. – Ооо, – радостно протянул Феликс и шлёпнул себя по голой коленке, – Добро пожаловать в клуб, мой юный друг! Что, почуял всю силушку тяги к накаченным мужикам? – Да не такой уж он накаченный... А вот что у него под худи я еще не разглядывал, но надежды не теряю! Феликс снова засмеялся. В этом был весь Хёнджин. Художники в целом довольно эксцентричные натуры со своим необъятным, как сумка Гермионы, внутренним миром, и Феликс об этом знает не по наслышке, ведь в разговоре с этим чудом темы могут плавно перетекать одно в другое со скоростью света. Не то, чтобы Феликс против, он любит Хёнджина своей сильной и крепкой братской любовью, да они горшок один в садике делили, а потом и сигарету в подворотне! Просто иногда мозг взрывается. А особенно сейчас, когда Хёнджин перерос свой творческий кризис и кризис ориентации в одно и то же время, грядет нечто. Перед Феликсом открыт ноутбук с почти что начатой дипломной работы (и да, до сдачи ровно месяц), но сочные подробности первого Хёнджинового краша в парня стоят на первом месте, и не будет великий Ли Феликс считаться другом, если не выслушает все от и до. И вот, Хёнджин начал свой рассказ. Всё досконально. От первого пересечения взглядов в коридоре университета, когда этот несчастный Минхо неудачно свернул в библиотеку и наткнулся на лицезреющего красивое оформление лестницы Хёнджина, до неловкого приглашения на свидание, на которое, собственно, этот Минхо не согласился, аргументируя это лаконичным: "Да ты ебанько какой-то". Феликс громко рассмеялся, падая назад со стула прям о ламинат, но быстро поднялся, ведь упускать ни секунды этого шедеврального разговора нельзя! Но вот, смех, который сначала услышал Феликс и который был отличный от смеха его друга, заставил задаваться ещё большими вопросами. – Да кто у тебя ржёт там всё время? – А, я и забыл что он здесь, – Хёнджин глубоко вздохнул, переводя сбившееся от долгого эмоционального рассказа, – Мой сосед по комнате, всё никак на репетицию не уйдет. Из динамика снова раздался стук, будто кто-то кого-то ударил, Феликс приподнял бровь. В частности от того, что голос этот показался знакомым. – Так и не прячь его, дай поздороваться с этим обречённым. – Чего обречённым-то сразу? Я по-твоему плохой сожитель? – фыркнул обиженный и оскорбленный Хёнджин, но остался проигнорированный. – Ужасный. Просто ходячее недоразумение, которое как разбросает свои носки по всему дому, так... Снова тот очень заразительный смех, вскрик "Бляяя по фактам", звуки третьей мировой, и вот наконец звонок переходит на ноутбук, Феликс настроил вебку, и, приняв вызов, увидел на экране взьерошенного, явно недавно проснувшегося, Хёнджина, и кучерявого парня рядом. – А вот и он, – ухмыльнулся Хёнджин и игриво сжал бицепс этого парня, тот выдал ему подзатыльник, а Феликс, находящийся за сто километров от всего действия, почувствовал неладное. – Привет, Джинни про тебя рассказывал, – парень приветливо усмехнулся и помахал рукой в камеру, – А я Чанбин. Феликс растерянно моргнул. "Да ну нах..." – пронеслось в мыслях, он откашлялся. – Привет, – ответил всё-таки он, и выдавил улыбку. – Кажется, мы... Чанбин перебил его: – Прости, мы раньше не виделись? Твоё лицо кажется... Знакомым? Теперь Феликс запутался еще больше. Он почесал запястье, где всего полгода назад постоянно висел браслет, место это неприятно зажгло. Чанбин его не помнит? Настолько, значит, всё было плохо. Феликс покачал головой: – Нет, не думаю. *** С Чанбином Феликс пересёкся однажды на курсах профориентации в университете (в который в последствии не прошел по баллам, да не очень и хотелось), когда был еще на последнем году обучения в старшей школе. Чанбин помог ему тогда найти туалет, они там разговорились, так и начали общаться. Жили в разных городах, общались в сети, но общение вскоре перешло в звонки, видеочаты и совместные катки в онлайн играх. Ночные разговоры на душевные темы, дневные крики на гуманоидов с планеты жопа ака их тиммейтов, и так слово за слово, Феликс вдруг почувствовал себя безумно окрыленным новым другом, и сам того не поняв, влюбился. Глупо, инфантильно, просто максимально по-долбоебски влюбиться на расстоянии, но так распорядились всевышние гандоны с листиком на причинном месте и луком в руках. Самое стремное, поговорить-то ему не с кем было, ибо Хёнджин тогда пребывал в лютейшем творческом кризисе и вообще на свет божий не выползал, так что отвлекать его совершенно не стоило. Поэтому Феликс, особо инстинктом самосохранения не обладающий с рождения, рассказал это кому? – Правильно, своей потенциальной пассии – Чанбину. Конкретно этот момент он собо не запомнил, но Чанбин согласился на отношения на расстоянии, и следующий месяц было всё прекрасно. Однако потом Чанбин перестал выходить на связь. Значок онлайна перестал призывно гореть, чаты молчали, никто ничего не знал, "телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети", по ту сторону лишь отрывистые гудки. Феликс перебрал сотни вариантов, но его натура, любящая периодическое самобичевание, и не такая шикарная, как у Хёнджина, самооценка вывели ему в мозг один главный исход: Феликс Чанбину надоел, и тот решил быстро смотать удочки и сжечь все мосты. Там уже и Хёнджин вышел из депрессии, за две недели сделал полугодовую работу по академическому рисунку, а Феликс сделал вид, что ничего не происходило, никакого Чанбина не было, никакой влюблённости, ни-че-го, и так жить нормально. И вот Феликс пролёживал кровать и думал о том, где он свернул не туда. А после акта пиздостраданий, наконец решился: он отрыл профиль Чанбина в друзьях Хёнджина, как оказалось, Чанбин сменил абсолютно всё. Собрав всю свою волю в кулак, Феликс написал: Феликс: Привет, ты же Чанбин? Поздравляем, Ли Феликс, ваш уровень интеллекта – канарейка. Потому что аватарка того парня с видеозвонка и имя "Со Чанбин", конечно же, никоим образом не повлияло на мыслительный процесс, а Феликс сам догадался! Но, отставив шутки, Чанбин ответил спустя пару минут: Чанбин: Ну, как видишь. Феликс хотел об стол головой биться, но ему этой головой завтра на зачёте думать, так что оставил пока самовредительство. Чанбин: А ты тот милашка друг Хёнджина? Феликс замер, как олень в свете фар, но стряхнул наваждение, и почти не трясущимися пальцами напечатал: Феликс: Ага, Феликс. Чанбин: Не хочешь пообщаться? Если ты, конечно, не занят. Тут не иначе озарение и мана Небесная спустилась на все существование Феликса, он как святой воды глотнул и волшебным яблоком закусил, в общем, в себя поверил, и ответил незамедлительно: Феликс: Для тебя я буду свободен. Общение это определённо задалось: переписываться они стали каждый день, только Феликса не отпускало неприятное скрежещуе по внутренностям ощущение понимания факта, что Чанбин его не помнит. Причин он, конечно, не знал, расспрашивать не хотелось, чтобы не рушить то, что у них вышло, и подозрений вызывать то же. Конечно, до одного момента. Чанбин: Ликс, ты занят будешь 31-го? Или к родителям уедешь? Феликс, едва продравши глаза после ночного запоя конспектами и подготовкой к зачету, отлепив приклеившийся к щеке лист бумаги, помутнившимся взглядом просмотрел сообщение. Феликс: Не, родители поедут к моей тетке отмечать, а я ее на дух не переношу. Чанбин: Круто. Приезжай к нам. Феликс особо поездки не любил, да и зачеты его вымотали, и как-то боязно ехать в незнакомый город к почти незнакомому парню, да и вообще... Зачеты сданы с горем пополам, священная клятва родителям не бухать и не шляться принесена, и вот Феликс, уткнувшись виском в стекло электрички, ехал навстречу своему интернет другу. И хотя он правда соскучился еще и по Хёнджину, в первую очередь он мечтал увидеть Чанбина. Какой он? Высокий? Теплый на ощупь? Я его кудряшки жесткие или мягкие? А пахнет он чем? Феликсу почему-то кажется, что мятным шоколадом. Или смузи. Он сошел на нужной станции, таща на спине большой черный рюкзак со всем самым необходимым на пару дней, а глаза бегали в поисках его двух родственных душ. Долго искать не пришлось: в толпе показалась дурацкая шапочка с помпоном, дальше знакомый голос: "Да где этот мелкий?". А через секунду его уже повалил падкий на объятия Хёнджин. – Моя ты лапочка! – Хёнджин крепко обнял Феликса, терся щекой об его пуховик, он реально соскучился, их братская любовь только крепла с расстоянием и временем. Чанбин стоял чуть поодаль, держал сумку Хёнджина, которая упала, когда тот рванул, и лишь смеялся заразительно. В глазах его был легкий блеск, и не понятно к кому он обращен. Или же это фонари так отсвечивают. – Привет, Ликс. Феликс кивнул, перехватил объятия Хёнджина покрепче, и предпочел пока не думать о том, что каким-то образом снова влюбился в парня по переписке. *** "Если угадаешь цвет моих трусов, дам шоколадку и кое-что ещё)" Такое сообщение пришло Феликсу где-то в девять утра, а он, будучи человеком с очень чутким сном, проснулся сразу же. Секунда непонимания, пара секунд гнева, а потом, стоило взглянуть на имя контакта, всё встало на свои места. Следом с соседней кровати послышался довольный смешок от Хёнджина. – Так какие? – с ехидной интонацией и хрипотцой от выпитого вечером пива проговорил Хёнджин. Феликс недовольно простонал, рухнул обратно в кровать. Но, понимая, что Хёнджин так просто не отстанет, ответил: – Чёрные. – Неверно! – хмыкнул он и встал с кровати. – Даже не думай!!!! – завопил Феликс, но было поздно: он тут же с наскока был придавлен телом своего друга. – Новый год же сегодня! На мне красные труселя! – Да вижу я, слезь с меня! На звуки смеха и воплей в комнату зашел хозяин квартиры. – Встали уже, как вижу, – Чанбин усмехнулся, прошел в комнату. В руках у него была железная баночка пива, а сам он выглядел абсолютно потрясно по скромному мнению почти влюбленного Феликса: взъерошенные кудряшки прикрывали лоб и немного глаза, шорты в клетку до колена, майка, оголяющая бицепсы... Он резко попытался оттолкнуть от себя рыбу-прилипалу Хвана, но тот вцепился, ещё и щекотать принялся. Чанбин подошел к ним и тут же приложил холодную банку к шее нарушителя спокойствия, от чего тот зашипел и, сжавшись насколько можно, повалился на бок и стукнулся темечком об стенку, зато тут же нырнул под одеяло и притих. – Ликса не донимай, он наш гость, если ты не забыл, – хмыкнул он, для пущей важности пнул Хёнджина ногой, а потом обратил все свое внимание к Феликсу, – Доброе утро. – Ага, доброе, – пробормотал он, натянул одеяло повыше, потому что-то так щёки печь начало, а смущаться в такой момент не хотелось. – Это чудище волосатое с кровати столкни, пусть тебе завтрак готовит, а то я не в курсе твоих предпочтений. Мысли Феликса отчего-то снова не туда побежали, он встряхнул головой и прокашлялся, дабы голос сделать ровнее и солиднее, но, не до конца проснувшись, выдал писк испуганной мыши. – Да я не привередлив. – Тогда в холодильнике пельмени вчерашние есть, сойдет? Феликс кивнул, ему правда было все равно, чем питаться, однако он был бы совершенно не против увидеть Чанбина за плитой, в фартуке, возможно без... Так, Ли Феликс, соберись! – Ага, – и, всё же выпутавшись из сетей неловкости, попутно наебнув Хёнджина подушкой, чтоб не ржал, утопал в ванную. День проходил в приятной суете. Хёнджин пытался что-то готовить для празднования нового года, Чанбин настраивал в квартире настроение с помощью гирлянды, которую тому пихнули в подарок на "тайного Санту", и маленькой ёлочки, оставшейся от предыдущих владельцев. Сам он не особо любил праздновать, но Феликс однажды сказал ему в переписке, что это его любимый праздник, и он решил хоть немного соответствовать. На секунду Чанбин задумался, даже замер с маленьким ёлочным шариком в руках. А упомянул ли это Феликс хоть раз? На ум ничего к сожалению не приходит, а скроллить километры переписки было бы очень долго, так что, повесив шарик на ветку ёлочки, он отмахнулся, не став вспоминать. Феликс тем временем ходил из угла в угол. Там Хёнджин отгонял его от кухни, чтобы не мешался, тут Чанбин со своими отвратительно милыми ямочками на щеках от улыбки, так еще и бицепсами сверкает – не жизнь, а сплошное мучение. Однако одиночество ему явно не предписывалось сегодня, а подумать о вечном ему не дали, потому что Хёнджин все же сжалился над несчастным и позволил ему помочь делать нарезку. И вот, время приблизилось к ночи. На часах почти 12, в бокалах на столе шампанское, под столом несколько баночек пива, но все трое парней размышляют о насущем. – Бинни... – протянул Хёнджин, делая еще глоток из бокала, – Скажи честно, Минхо в постели... Не успел он договорить, как Феликс шлепнул его по затылку. – ... Храпит, – Хёнджин немного поперхнулся пузырящимся напитком, но лица не потерял, – Я хотел спросить про храп. Феликс не стал ничего говорить, лишь уложил голову на широкое плечо Чанбина, и даже как-то притерся немного, сам ахуев от своей смелости. Но сделал это так непринуждённо, словно они уже десять лет в браке. Чанбин хихикнул немного, приобнял его поцарапал кончиками пальцев его по животу поверх футболки, и глаза прикрыл. – Ну... Он не храпит, вроде. По крайней мере я не слышал. – Понятно. Так, под беседу, часы перевалили заполночь, желания загаданы, шампанское с пеплом от бумажек выпито. Год выдался эмоциональный, даже что-то и веселиться не особо хотелось, и нет, это не старость, просто спокойствия хочется. Дальнейшие вопросы прервала вибрация телефона Хёнджина, и тот, словно его кипятком обдало, засобирался куда-то. – Куда намылился? – спросил Чанбин, хотя его особо не очень заинтересовало: он немного хотел спать, а еще волосы Феликса такие мягкие, сплошное удовольствие перебирать их сквозь пальцы. – Меня Минхо к себе позвал! – восторженно чуть ли не прокричал Хенджин, натягивая термобелье (ну а что, -30 на дворе) со штанами, и накидывая худи, – А вам не скучать! Феликс с Чанбином, нисколько не удивленные хаотичности своего друга, лишь взглядом его проводили, да так остались лениво разлагаться на диване под легким градусом от шампанского. От уюта объятий потянуло в сон. Феликс повернул голову, утыкаясь носом в грудь Чанбина, слегка вздохнув. Новый год уже начался, так почему бы и не начать его сразу же? – Вот почему ты меня забыл? – пробормотал он, – Неужели я настолько плох? Чанбин снова замер, нахмурился даже, думая, что не расслышал или не понял не так. – О чем ты? Мы знакомы пару месяцев. – Ой. Давай только без этого, – Феликс нехотя оторвал голову от груди Чаньина и посмотрел на него почти стойким взглядом. Пару секунд они сидели на диване в нескольких сантиметрах друг от друга, один другого не понимал, пока Феликс сгонял мысли в кучку, как пастух овец на поле. – Мы с тобой еще два года назад на курсах познакомились. А потом в игры вместе до ночи задротили, – Феликс вздохнул от досады, уже мысленно вешая себя на мишуре, – Да мы даже встречались на расстоянии. А потом ты резко исчез! И снова молчание, на этот раз точно неловкое. Чанбин пытался мыслить и вспоминать, пока Феликс медленно выходил из себя, хотя до этого клялся быть осторожнее и не рубить с плеча. – Когда это было? – Два года назад. В мае. Прямо перед выпускным. Чанбин нахмурился, схватился за лоб и тяжело набрал воздуха в грудь. – Прозвучит тупо, но по рассказам знакомых у меня амнезия была. Феликс фыркнул, будто не веря. – Я с мотоцикла упал. Не критично, но мозги встряхнуло, – Чанбин замялся, а потом всё же провел по своим волосам, показывая шрам на коже головы, – и телефон в щепки, в озеро упал. Ничего восстановить не удалось. И из головы многое вылетело. Феликса как кувалдой уебали. Он моргнул несколько раз, пробовал сказать что-то, но в итоге лишь открывал рот как выброшенная на берег рыба и молчал. Всё это казалось так странно, так по-ублюдски неправильно, тайминги совпали так тупо, вопиющее недоразумение, такое стечение обстоятельств! Феликс просто бессильно упал лбом об плечо Чанбина, сжал подол его футболки. – Эй, ну ты чего, всё хорошо, – Чанбин погладил его по спине ласково, усмехнулся такой реакции, – Мне уже не больно. Жаль, конечно, что я тебя забыл, ты такой милый. И классный. Феликс хмыкнул и покачал головой. – Не-а, я дурак просто. Угораздило же меня, – он немного засмеялся, потом сразу же прикусил губу. – Меня тоже, кажется. Несколько минут нежных объятий казались вечностью. Феликс не знал куда себя деть, а сердце пыталось убежать и позвать Хёнджина, чтобы тот своими шуточками разбавил атмосферу, только вот он свою личную жизнь там устраивал, а значит помощь ждать лишь от господа. Или от того боженьки, что так нежно обнимает. – Говоришь, встречались? Чанбин мягко погладил пальцами по щеке и скулам Феликса, заставляя посмотреть на него. – К чёрту всё. Начнем заново. Феликс моргнул удивленно, собирался сказать что-то, но кивнул, не успев даже подумать. – К чёрту. Я тебе всю нашу переписку покажу, придурок. – Это я придурок? – возмутился Чанбин, – А какого хера ты мне сразу всё не рассказал? – А какого хера ты такой красивый, что я слова все забываю? Оба пристально смотрели в глаза друг другу, а потом не удержались и засмеялись. – Мда... Не как у нормальных людей. – Нормальным быть скучно, – Чанбин крепко обнял Феликса, исполняя его мечту оказаться придушенным в этих объятиях, и вместе они завалились на диван, – Один наш общий знакомый на эту тему диссертацию написал. Через пару минут Феликс уже довольно сопел у Чанбина на груди, наконец успокоившись от мыслей, а со всем остальным разберётся завтра. Главное, что год закончился, а значит дальше вся жизнь впереди. *** Полуденное солнце уже пробралось сквозь шторы, а замлевшая от немного неудобной позы нога неприятно гудела. Чанбин пошевелился под чьим-то телом, не смог сразу понять что происходит, но стоило увидеть черную макушку сверху, так улыбка сама полезла на лицо, а губы прижались к мягким волосам. Входная дверь с грохотом раскрылась, Хёнджин ударился об тумбочку и заматерился, даже не пытаясь быть потише. От этого звука проснулся Феликс, сладко потянувшись и зевнув. Пока их друг разбирался с верхней одеждой, они поднялись на диване, всё еще зевая, но сон как рукой сняло, стоило Хёнджину зайти в комнату. Чанбин громко засмеялся, Феликс подхватил, и оба уже почти валялись снова на диване. – Хули ржёте!? – наорал на них Хёнджин, – Не бывает в моей жизни адекватных людей с фамилией Ли! И, сверкая своей новой стрижкой "под шестёрку", скрылся в глубине квартиры.