Ты - хранительница свечи!

Абуэла Альма, матриарх семейства Мадригаль, мать Пепы, Бруно и Джульетты, бабушка Мирабель, Луизы, Изабелы, Долорес, Камило и Антонио, угасала. Ни пирожки Джульетты, обычно дарящие исцеление, ни снадобья не могли вернуть ей силы. Семья с трепетом и любовью окружала ее, стараясь облегчить последние дни. В один из вечеров все Мадригали собрались в комнате Абуэлы, где тишина висела тяжелым, предчувствующим покровом. – Мирабель… – прошептала Альма, ее голос был еле слышен, словно дуновение ветра. – Мирабель… Члены семьи расступились, пропуская Мирабель к одру Абуэлы. Девушка подошла и опустилась на колени рядом с бабушкой. – Бабушка, – промолвила она, бережно взяв ее иссохшие руки в свои. – Я хочу… чтобы ты… стала хранительницей свечи, – с трудом выговорила Альма. – Но я не смогу, – с отчаянием в голосе ответила Мирабель. – Ты сможешь. Ты должна продолжить… мое дело, – прошептала Альма. – Бабушка, ты поправишься! А когда встанешь на ноги… – слезы навернулись на глаза Мирабель, застилая взор. – Нет, милая. Мой путь завершен… Теперь пора новому поколению занять мое место… И ты с этим прекрасно справишься, – сказала Альма, ласково коснувшись щеки внучки слабой рукой и одарив ее мягкой, любящей улыбкой. – Я всегда буду рядом. Альма опустила руку и закрыла глаза. – Мама? Мама! – в отчаянии воскликнули ее дети, пытаясь разбудить ее, но Абуэла Альма уснула навеки. После похорон Мирабель приняла бремя хранительницы свечи и главы семьи Мадригаль. Город процветал под ее мудрым руководством, расцветая с новой силой. Порой Мирабель казалось, что дух Абуэлы и правда рядом, наблюдает за ней с любовью и гордостью. Джульетта подошла к дочери и нежно обняла ее за плечи. – Я горжусь тобой, дочка. И бабушка тоже гордится, – прошептала Джульетта. – Я знаю, – ответила Мирабель с легкой улыбкой и посмотрела на город, залитый солнечным светом, чувствуя тепло Абуэлы в своем сердце.