Как завоевать мажора

      Жизнь у Виктора в его двадцать пять складывалась в наивысшей степени прекрасно. Образование после школы он не стремился получать даже ради галочки, а работать не было нужды из-за безграничного доступа к финансам отца. Виктор справедливо рассуждал, что негоже деньгам пылиться. Папаня же такие суммы не потратил бы даже за всю жизнь, вот сынок и помогал по мере сил.       Обедал он в лучших ресторанах, одевался в новинки известных дизайнеров, чёрное каре до плеч укладывал на зависть бабкам на лавках, тачки менял даже чаще, чем носки… Словом, жених был завидный. Чуть ли не каждый первый так и норовил залезть то ли в трусы, то ли в его кошелёк. Виктор же наивно хотел чистой и светлой любви, из-за чего избегал постельного рода утех: берёг себя для единственного. Только этот исключительный почему-то упорно не попадался. Виктор не позволял себе отчаиваться, вместо этого стараясь с пользой для души и тела проводить досуг.       Был погожий майский четверг. Дневное светило только катилось к полудню шипящим маслом. Виктор припарковал блестящую от чистоты чёрную машину недалеко от входа в публичный дом с броской вывеской «Солнышко» и подхватил с заднего сиденья большую коробку с торчащими из неё разноцветными фаллоимитаторами: владелица борделя Николь за работой никак не находила времени для того, чтобы забрать посылку с «вайлдберриз», и считала, что для такого не грех припахать своего закадычного друга детства.       Товар, конечно, был упакован на славу: каждый предмет намертво был замотан в пупырчатую плёнку и тонну скотча, но теперь валялся в беспорядке потому, что Виктор, как добросовестный забиральщик посылок, решил проверить всё на месте во избежание лишних проблем. Ничто не злило Николь больше, чем бракованные члены.       Была и ещё одна причина, по которой Виктор решил выставить содержимое коробки на всеобщее обозрение: назойливые журналисты. Эти пройдохи любили вылазить из ниоткуда, готовя свои потные ручонки с дешманскими камерами, чтобы заснять жертву их беспредела в какой-нибудь компрометирующей ситуации. Недавно эти нечестные люди стали разгонять сплетни о том, что мажорчик захаживает в бордель, чтобы лично опробовать каждую новую проститутку. Виктор решил, что вместе с коробкой будет эффектней смотреться в кадре и внутренне готовился в случае чего изображать голливудскую улыбку.       Вышеупопянутый бордель являлся скромным трёхэтажным зданием, зажатым между более высокими жилыми домами. Кабинет управляющей располагался на верхнем этаже. Виктор уже успел преодолеть покрытую красной ковровой дорожкой лестницу и теперь, ничего не видя за коробкой, энергично продвигался к заветной двери, как вдруг кто-то с размаху впечатался прямо в него, сбивая с ног. Игрушечные члены усеяли пол подобно опавшей листве. Виктор приземлился на ягодицы, возможно, впервые в жизни таким образом протирая ковёр солидным деловым костюмом. Он тут же переместился на колени, спеша вернуть всё обратно в коробку, как вверху раздался приятный голос с плохо подавляемыми нотками веселья:       — Простите ради бога! Я такой неуклюжий! Давайте помогу?       Виктор поднял взгляд. Сердце рухнуло куда-то вниз и тут же чаще забилось, аки станок на металлургическом заводе. Буквы застряли в горле. Перед ним стоял стройный блондин, очаровательно растрёпанный, как после хорошего секса, в латексных чёрных штанах и майке-алкоголичке со стразами, на ногах были туфли на таком высоком каблуке, какой никогда не носила даже Николь. Виктор на миг забыл, кто он такой и что он здесь делает, даже открыв от удивления рот.       Блондин мило улыбнулся, потянулся кистью под подбородок, чтобы помочь пострадавшему захлопнуть челюсть, и кокетливо подмигнул двумя глазами.       — Извольте! — сглотнув, сказал Виктор, продолжив своё занятие. На опустившегося к нему он больше старался не смотреть.       — А вы тоже здесь работаете? — спросил всё тот же бархатный голос, снова привлекая внимание к его обладателю. Виктор подавился воздухом. Блондин тут же спохватился и добавил: — Я имею в виду, грузчиком, конечно.       Виктор смерил его прищуренным взглядом. Обычно меньше должности сутенёра ему приписывать не осмеливались. К тому же для походов сюда он вечно наряжался, как на деловую встречу. Вот теперь он и пытался понять, не издевается ли этот работничек. Тот тоже долго смотрел на него, почти не моргая, а потом резко втянул носом воздух.       — Ох, я, кажется, понял! — ударил он себя ладонью по лбу. — Я же вас видел на обложке! Мы даже на корпоративе вырезали, чтобы сделать аппликацию. Этот… как его… «Колхозник и огородник»? «National Geographic»?.. А нет, погодите, не подсказывайте… «Домашний очаг»?       Виктор так залюбовался его неуверенной улыбкой, что чуть было не прослушал вопрос, а когда слова, наконец, дошли до его мозга, даже возмутился.       — Вообще-то это был «Vogue», — гордо сказал он, поправив волосы, приосанившись и выпятив грудь со съехавшим набок галстуком с маленькими изображениями зелёных змеек.       — Да-да, я помнил, что название какое-то дурацкое, — согласился блондин, забрасывая в коробку очередной фаллоимитатор.       Виктор закатил глаза, но отвечать не стал, вспомнив, что вообще-то его ждала не отличающаяся терпением девушка, и стал более активно работать. Члены никак не кончались. В какой-то момент ему даже начало казаться, что весь мир — это одни сплошные члены, как будто виновник происшествия подсыпал ему лишние.       Виктор снова поглядел на него: очень уж этот труженик публичного дома чем-то притягивал. Их пальцы случайно соприкоснулись, потянувшись к одному и тому же фиолетовому предмету. Оба тут же отдёрнули кисти.       — Ну что вы так сразу? — наигранно возмутился блондин.       — Я сразу что?       — Вот это вот, — неопределённо взмахнул он руками.       — Если хотите познакомиться, так и скажите, — самодовольно ухмыльнулся Виктор. По правде говоря, он только и ждал, пока собеседник сам заведёт об этом речь: всё-таки нравилось ему, когда за ним бегают милые мальчики.       — Да просто мечтаю! — фыркнул парнишка в ответ и тут же сдался: — Я Евгений. А вас как?       Виктор закончил складывать и поспешил подняться на ноги.       — Разве в журнале не было написано? — осведомился он, отряхнув колени.       Евгений тоже встал, оторвав от земли коробку, чтобы помочь ещё и донести.       — Не знаю, — пожал он плечами. — Сложно было что-то заметить, кроме вас.       Виктор старательно начал было изображать застенчивость, как Евгений продолжил щебетать:       — Ну и поза у вас там, конечно! — поражался он, шагая в ту сторону, куда изначально направлялся мажор. — А эти кожаные штаны… Скажите честно: вы ищете папика?       От его наглости Виктор едва не захлебнулся словами. Где это видано? И главное: кто это ему говорит?       Они стояли уже у входа в кабинет Николь. Виктор резко развернул Евгешу, заставив ойкнуть, и прижал его к косяку, почти угрожающе склонившись над коробкой с членами.       — Детка, это меня все хотят видеть в такой роли, — сказал он, побуждая беднягу сглотнуть, и тут же отстранился, приглашающе указав на дверь. — После вас.       Виктор начал поворачивать ручку двери, и перед тем, как ступить в святая святых, Евгений ещё успел тихо, поспешно бросить ему в лицо:       — Держу пари, вам не хватает хорошего мужика, как-вас-там!       Кабинет управляющей встретил их сладковатым яблочным запахом: Николь была заядлой вейпершей. Завидев вошедших, она тут же подхватилась с рабочего кресла и, раскинув для объятий руки, бросилась к Виктору с криком: «Дорогой, сколько лет, сколько зим!» То есть так показалось Евгению. На деле же она резко выхватила у своего подчинённого коробку, что тот даже пошатнулся, и, бросив её на стол, начала в ней рыться, скурпулёзно осматривая товар.       — Так, так, мои хорошие… — бормотала она, один за другим раскладывая фаллоимитаторы по цветам радуги.       Евгений попытался выйти, но не смог: дверь не открылась, потому что нужно было на, а не от себя. Виктор терпеливо ждал, когда подруга закончит. Он знал, что до этого нет смысла начинать разговор.       — А это что, молодой человек?! — вдруг взвилась Николь, размахивая розовым с блёстками членом. — Нет, вы меня извините, почему он погнут?! Разве я не просила не пробовать на себе?! Отвечай!       Евгений весь сжался, не зная, куда ему деться, и ещё раз попытался распахнуть дверь. Вообще-то бордель-маман была девушкой приличной, зарплату вовремя платила, обеспечивала весь соцпакет и всё такое, даже пила с ним как-то на брудершафт и подарила ему стильный шарфик, но её гневную версию он малость побаивался. Украдкой он поглядывал на Виктора, наполовину ожидая, что он тоже испугается. Тот же оставался невозмутимым.       — Представь себе, не просила! — радостно сообщил он.       Николь на минуту замерла, так и не опустив руку с членом. Медленно перевела взгляд с Виктора на фаллоимитатор, будто бы растеряв весь запал, но тут же вспыхнула снова:       — Конечно, нет! Я и подумать не могла, что ты… Распутный мальчишка! — Она даже топнула ногой от возмущения. — Пришлю твоему папашке чек за испорченный товар! Смотри, чтобы работа не стала из-за тебя!       Евгений наконец-то додумался потянуть на себя и прошмыгнул за дверь, только снаружи позволив себе выдохнуть. Ему казалось, ещё немного, и бордель-маман огреет кого-нибудь членом. Он был вне себя от радости, что успел удалиться из кабинета до того, как она узнала, кто был истинным виновником порчи имущества заведения. Он хотел даже, сверкая пятками, удалиться в свою рабочую комнату, но что-то его остановило. Евгений прислушался к себе. Проверил, не сломался ли каблук. Нет, не то.       Ответ пришёл быстро. И Евгений решил дождаться возвращения звезды дурацких журналов. Заодно и с травмами можно помочь, если что, рассудил он.       Евгений не знал, сколько он простоял так в коридоре, кусая губы и отчего-то волнуясь. В какой-то момент ему вообще начало казаться, что никто больше не выйдет и он только простоит тут, как дурак. Но всё же Виктор явился целым и, насколько можно было судить, невредимым. Евгений тут же подскочил к нему.       — К… как вы? — Он сам удивился, с чего это он впервые начал заикаться.       Виктор изумился, совершенно не понимая природы таких перемен.       — Примерно так же, как несколько минут назад, — заверил он, собираясь на выход.       — Постойте! — Евгений заявил ему в спину.       Виктор послушно постоял, развернувшись и вопросительно вскинув бровь.       — Вы понесли из-за меня убытки, — покаянно выдавил Евгений, потеребив край майки. — Я должен загладить свою вину!