ЭГИНОР

Когда весной установилась хорошая погода, в Столицу неожиданно приехала хойдарская царица Эфрэрис. Эрван редко виделся с сестрой с тех пор как она уехала на Север, но это не помешало им сохранить теплые чувства друг к другу. Увидев её, Эрван с горечью подумал о том, что сестра заметно постарела и потускнела. — Твой супруг всё же отпустил тебя погостить? — после приветствия спросил он. — О, он готов распрощаться со мной навсегда, — усмехнувшись, ответила Эфрэрис. — Может быть, это и не плохо… Оставайся у нас. Ты будешь окружена вниманием и почетом. — Я не сомневаюсь в этом, брат, — грустно улыбнулась женщина, — но я не могу оставить Гурбиду сына. Если я не вернусь в Хойдар, царевич Турдан окончательно подпадет под влияние отца. Он и так всё больше становится похож на него, но мне пока удается смирять его нрав. К золовке подошла Аргита, женщины обнялись и поцеловались. Потом взгляд Эфрэрис остановился на наследнике. — Принц Эгинор так вырос, — тихо произнесла она. Эрван не знал, что ответить. Ведь жизнь сделала Эгинора и сына Эфрэрис врагами. И с какой бы симпатией ни относилась сестра к своей родине и семейству брата, она не могла желать поражения и гибели единственному сыну. Вскоре после рождения Турдана Гурбид почти перестал навещать, на его взгляд, слишком умную и серьезную царицу и снова начал искать утешения в объятиях многочисленных наложниц, и потому других детей у Эфрэрис не было. В Канлуриан царицу сопровождали несколько её самых преданных служанок, а также небольшой отряд вооружённых воинов. — Не нравится мне этот визит… — вечером поделился Король с супругой. — Небо, почему?! — изумилась Аргита. — Подумай, как несчастна и одинока Эфрэрис на севере… — Я не сомневаюсь в искренности сестры, как и в том, что она желает нам и Канлуру всех благ. Но Гурбид на редкость хитер. Меня очень настораживает то, что он неожиданно снизошел до того, чтобы отпустить её к нам погостить. Нет. Это неспроста. — Он никогда не любил её. Возможно, он хочет взять новую жену и сделать её царицей. — Присутствие Эфрэрис никак не помешало бы такому беспринципному человеку, как Гурбид. Думаю, что у сопровождающих её воинов хватает заданий. План нашей Столицы, особенности обороны, а то и еще что-нибудь… — Еще что-нибудь? — испуганно переспросила Королева. — Да. И потому я хочу отослать принца Эгинора из Дворца и вообще из Канлуриана. — Когда? — Сегодня же ночью. Не удивлюсь, если у кого-нибудь из них припасен яд или имеется очередной кинжал наготове.   Вскоре после полуночи к Эгинору постучали. Он встрепенулся, а Искр поднял голову, и его глаза зажглись, словно зеленые угли. — Отец?.. — Эгинор сел. — Что случилось? — Ты должен немедленно уехать из города, сынок. — Почему?.. И куда? — Пока хойдарцы остаются в Канлуриане, тебе может угрожать опасность, — объяснил Эрван. — Вы думаете?.. — Не хочу проверять, Эгинор. Как только они уедут, я дам знать, и ты вернешься домой. Юноша послушно встал и начал одеваться. — Кстати, я попросил князей Фингара и Аргерана отпустить с тобой Лауэрана, чтобы тебе было не так грустно. — Спасибо. — Эгинор любил двоюродного брата, и эта новость его немного приободрила. — А я? — спросил Искр. — Это ненадолго, — заметил Король. — Мне кажется, тебе лучше не покидать Замок, чтобы не привлекать к себе внимания. — У-у-у, — обиженно пробурчал Искр. — Позвольте ему сопровождать меня, отец. Эрван ненадолго задумался. С одной стороны, дракончик слушался только Эгинора и был к нему весьма привязан… С другой — местоположение Искра, которого теперь было трудно спрятать, выдало бы и убежище принца. — Что ж… Пусть отправляется с тобой. Но тебе пока запрещено летать, Искр, — решил Король. — Ф-ф-ф! — недовольно фыркнул дракон. — Будешь фырчать — останешься дома, — сказал Эгинор. Искр недовольно стукнул хвостом по полу, но нехотя смирился. Скоро Эгинор был готов, и они с отцом спустились в конюшни, где их уже ждали Лауэран и четыре воина королевской стражи. Принц и его маленькая свита сели на подготовленных коней, чьи подковы были предусмотрительно обвязаны плотной тканью.   — Храни тебя Небо, сынок. — Король крепко обнял Эгинора. — Когда опасность минует, мы сразу же известим тебя, и ты сможешь вернуться. — Разумеется, отец. Передайте мой поклон матушке и сестре, и, конечно, государыне Эфрэрис. Так под покровом ночи, в сопровождении кузена и самых надежных гвардейцев отца принц Эгинор покинул Столицу. Довольно скоро рассвело. — Куда мы едем, мастер Фаор? — поинтересовался юноша у сопровождавшего офицера. — В небольшую деревню в двух днях пути от Канлуриана, мой принц, — отозвался тот. — Завтра, ближе к вечеру, мы должны быть на месте. Они не спеша ехали верхом. Позади плелся Искр. — Хотя с такой скоростью, боюсь, и к ночи не доберемся… — Фаор покосился на Дракона. — У-у-у, — донеслось сзади. — Ну что такое? — Эгинор поднял руку и остановил коня. — Лапу натер!!! Драконы должны летать, а не топать пешком! — Покажи, — вздохнул принц и спешился. Искр поднял переднюю лапу. — Мастер Фаор, у вас есть мазь? — спросил Эгинор. — Должна быть, — отозвался офицер. Лауэран принес воды, и Эгинор обмыл и смазал Дракону лапу, после чего перевязал её. — Ну почему мне нельзя лета-ать? — снова разнылся Искр. — Он же умеет летать! Вот бы на это посмотреть!.. — воскликнул Лауэран, который последние месяцы провел в Эмральдине и лишь совсем недавно вернулся в Столицу. Эгинор выразительно взглянул на кузена, а потом снова повернулся к Искру. — Пойми, никто не должен узнать, где мы. А если кто-нибудь увидит дракона, то немедленно пойдут слухи. Потерпи, пожалуйста, — объяснил он и погладил больную лапу. Искр насупился. — Мастер Фаор, а если нам в ближайшем селении нанять повозку для Искра? — спросил принц. — Тогда о нашем местоположении будет знать всё селение, — заметил тот. — А спустя пару часов — и его окрестности. — Лапа болит, — напомнил Искр, — я полечу осторожно, чтобы меня никто не заметил. — А ты знаешь, куда лететь? — Мне нужно взглянуть на карту. — Дракон иногда сидел на уроках принца, не исключая и географии. Эгинор и его спутники переглянулись, после чего Фаор достал карту и показал её Дракону. — Не нравится мне эта идея, — заметил он. — Похоже, лапы Искра и правда не приспособлены для длительного хождения пешком, — вздохнул принц. — Но что будет, если ты заблудишься? — Он повернулся к Дракону. — Не заблужусь. Я уже не маленький. — Что ж, тогда лети. Дракон расправил крылья, сделал несколько взмахов, чтобы их размять, отчего людей обдало ветром, и поднялся в воздух.   — Буду ждать вас у подножия одинокого холма! — прокричал Искр и скоро скрылся за верхушками деревьев. Прежде никогда не видевший летающего дракона Лауэран проводил его восхищённым взглядом. Теперь принц и его спутники поехали намного быстрее. Эгинор волновался за Искра и потому очень спешил. Ближе к вечеру они достигли условленного места, но Дракона там не оказалось. Встревоженный принц начал озираться вокруг. Внезапно раздался шорох, и из кустов вылез Искр. — Я даже спрятался, пока ждал вас! — объявил он. — Молодец, — похвалил Эгинор. Довольный дракон разжег костер. Все поужинали и, оставив одного из воинов дежурить, легли спать, причем юноша устроился у теплого бока своего крылатого друга. На следующий день Искр снова улетел вперед, но теперь Эгинор уже не так переживал за своего необычного питомца. — Не хочешь поселиться у нас в Столице? — предложил Лауэрану Эгинор. Принц заметил, что за последний год кузен явно повзрослел и теперь выглядел более уверенным в себе.   — Я бы с удовольствием, но отец и дедушка считают, что я должен оставаться рядом с ними, — отозвался юный князь. — Если я попрошу, уверен, дедушка Фингар не откажет. Лауэран очень тихо вздохнул. С Эгинором властный Фингар вел себя совершенно иначе, нежели со своими домашними. Даже князь Аргеран, отец Лауэрана, ставший после гибели старшего брата единственным сыном и наследником Фингара, был в полном подчинении у главы семьи и рода. И если принц любил деда, который был с ним неизменно ласков, то Лауэран старика, скорее, уважал и почитал. Впрочем, когда князя Фингара слушались и ему не перечили, он мог быть вполне приятным и даже по-своему милостивым человеком. К вечеру Эгинор и его спутники без приключений добрались сначала до небольшой деревеньки, а потом остановились в одной из королевских охотничьих усадеб. К удовлетворению Искра, следившие за домом слуги, увидев дракона, лишились дара речи. На следующий день Эгинор проснулся довольно поздно и некоторое время оставался в постели, глядя на качающиеся за окном ветви деревьев. Вокруг было удивительно тихо, и внезапно он подумал, что жизнь в уединении не так уж и тосклива. После завтрака, к немалому огорчению оставленного возле усадьбы Искра, он долго бродил по лесу в одиночестве. К скучающему Дракону подошел Лауэран. — Почему он не взял меня с собой? — обиженно пожаловался Искр. — Меня он тоже оставил, — заметил Лауэран и сел рядом. “Видимо, ему никто не нужен”. — Подумаешь, ты… Ты — просто человек, а я — Дракон. Мальчик подумал было, что он тоже не простой человек, а наследник знатнейших князей Эмральдина, но промолчал.   Внезапно Искр захлопал крыльями и поднялся в воздух. Лауэран посмотрел в сторону леса и увидел Эгинора. Юный князь улыбнулся и встал принцу навстречу. — Мне кажется, учитывая причину, по которой государь отослал тебя, тебе лучше не бродить одному, — заметил он. — Не переживай. Я бы почувствовал опасность. — Ты настолько доверяешь чувствам? — несколько удивился Лауэран. — Да. Они почти никогда не подводят меня. — Лучше доверять Огненному Дракону, — вмешался Искр. — Я умею изрыгать пламя, так что любому, кто посмел бы обидеть Эгинора, сильно не поздоровилось! — горделиво закончил он. Деликатный Эгинор решил больше не заставлять друзей волноваться, и следующие дни они гуляли втроем, выбирая те тропинки, где деревья росли не слишком близко друг к другу, и кружащий над ними Искр мог видеть двоюродных братьев.   Вскоре они обнаружили в лесу, примерно в часе ходьбы от усадьбы, большую солнечную поляну, где Искр тут же начал демонстрировать свои лётные навыки. Лауэран с восхищением смотрел, как чешуя юного Дракона сияет и переливается на свету.   — Ты любишь историю Канлура? — неожиданно спросил он у принца. — Конечно, — не глядя на мальчика, ответил Эгинор, так как тоже был поглощен созерцанием парящего над ними Искра. — И кто у тебя любимые короли? — Конечно же, Дан Милостивый и его сын Эдэрн Великий… Еще Эдэльвард Благородный. И, говорят, мой дед Эридан Мудрый был замечательным королем. Лауэран кивнул. — Мне тоже нравятся эти короли. Кстати, отцом Эдэльварда ведь был князь Норвард Эмральдинский. — Ты прав, — отозвался принц. — А из Эмральдинских князей мне очень нравится Эридан Милостивый, основатель нашего рода. Жаль только, что судьба его была такой трагичной. И князь Норвард. Я читал, что он был необыкновенно умным и благородным человеком. Кстати, ведь все ныне живущие государи Канлура и все князья Эмральдина — его потомки. — Лауэран взглянул на Эгинора. — Верно, — снова согласился тот.   — Ужасно, что жизнь такого человека закончилась на эшафоте. И ведь смертный приговор ему подписал родной сын... Принц кивнул. Лауэран тихо вздохнул и умолк. “Наверное, я ужасно скучный, и Эгинору со мной попросту неинтересно. К тому же теперь у него есть Дракон…” Солнце спряталось за облаками, подул северный ветер, и уставший, но довольный Искр приземлился неподалеку от двоюродных братьев. — По-моему, летающий Огненный Дракон — это очень красивое зрелище, — заявил он. — Очень! — почти хором ответили Лауэран и Эгинор. Без солнца сразу заметно похолодало, принц подошел к Искру и обнял его за неизменно теплую шею. Лауэрану тоже стало зябко, но греться об Дракона он не посмел. — Эй, ты что замерз? — неожиданно спросил у мальчика Искр. — Н-нет, всё нормально, — попробовал заверить его Лауэран. — Ай-яй-яй, а врать — нехорошо, — прищурился Дракон. Растерявшийся мальчик посмотрел на Искра. — Во-первых, Дракон всегда чувствует, говорит ли человек правду или лжет, — с гордостью пояснил Искр. — А во-вторых, от тебя веет холодом. Как от водного дракона. Бр-р-р. — Мне отойти? — покорно спросил Лауэран. — Нет, наоборот, иди сюда и грейся. Ну какой же ты глупый… Смущённый мальчик улыбнулся, подошел к Дракону с другой стороны и тоже обнял его.   “Вот бы и мне Дракона… — по дороге к дому размышлял он. — Везет же Эгинору… Он живет с родными отцом и матерью, которые его ужасно любят… Теперь у него есть еще и потрясающий Искр, с которым никогда не бывает скучно. А у меня…”   Внезапно он испугался, что Дракон умеет не только отличать правду ото лжи, но и читать мысли, и потому спешно начал про себя повторять генеалогическое древо канлурских королей. *** Наследнику и его свите пришлось провести в усадьбе не менее двух недель, прежде чем появился королевский посланец и сообщил, что принц Эгинор может вернуться в Столицу.   Тем временем царица Эфрэрис покинула родную страну и спустя несколько дней благополучно прибыла в Хойрадун, столицу Хойдара. Слуги высыпали ей навстречу, а скоро из Дворца показался и сам Гурбид. — Вы всё-таки вернулись, госпожа? — с издевкой произнес он. Женщина спешилась, и, не удостоив его ответом, прошла было мимо. — Не отвечаете? — продолжил её супруг. Она бросила на него взгляд. Некогда, в молодости, он был даже по-своему привлекателен, но с тех пор излишества превратили его в довольно неприятного человека, не говоря о жестокости и скверном характере. Эфрэрис с достоинством поднялась по ступеням Дворца. На встречу ей вышел наследник Турдан. — С возвращением, матушка моя царица, — с поклоном произнес он. Женщина обняла сына, и они скрылись внутри. Гурбид ухмыльнулся им вслед. — Хартат! Ко мне! — приказал он одному из воинов, сопровождавших Эфрэрис. Тот подошел и низко поклонился. — Ну?! — негромко спросил царь. — Простите, о господин... — произнес воин. — Что?! Вы не сумели расправиться с мальчишкой?! Я даже отпустил эту высокомерную курицу проведать брата, а ты!.. — Виноват, о господин и великий царь! — Воин опустился на колени. — Выслушайте меня, а потом казните, если сочтете нужным! — Что ты можешь мне сказать, болван?! Я-то считал, что ты неглуп… — Гурбид покачал головой. — Король Эрван! Он в первую же ночь отослал мальчишку из Столицы, и мы так и не смогли выяснить, где он! — Проклятый Эрван!!! Он всё-таки перехитрил нас! — Царь сжал кулаки. У Хартата появилась робкая надежда, что царь помилует его. — Но это не оправдывает тебя! — закончил Гурбид. — Простите! — Воин коснулся лбом земли. “Казнить его? Чтобы другие больше старались. Или принести в жертву?..” — Царь задумался. — Кажется, у тебя красивая старшая дочь?.. — обратился он к воину. — О государь мой! Я очень перед тобой виноват! Меня и наказывай! — Приведешь завтра девчонку во дворец, или я казню всю твою семью. — Государь, смилуйся!.. — Разве я не милосерден? — усмехнулся Гурбид. — Я сохраню тебе жизнь, а твоя дочь удостоится чести стать царской наложницей! — Государь мой… — Завтра до полудня! Иначе… — бросил Гурбид и тоже скрылся во дворце. *** Летом заметно подросшему Искру начали строить павильон в саду. — Я не хочу спать один, — заявил он. — Почему? Ты же уже большой дракон, — возразил Эгинор. — Всё равно. — А ещё ты — капризный дракон. — Послушай... — вдруг озабоченно произнес Искр. — Раз я дракон, у меня должны быть сокровища. — Какие еще сокровища? — не понял Эгинор. — У всех драконов есть сокровища. — Почему ты так решил? — Знаю. — Где же я тебе их возьму? — Ты принц. — И тем не менее у меня нет сокровищ. По крайней мере, таких, что принадлежали бы лично мне. — Мне нужны сокровища, — настаивал Искр. — Вот встречу я других драконов: у всех сокровища, а у меня ничего нет?! — Зачем драконам сокровища? — Мы ими обладаем!.. — Тогда… Считай своими сокровищами королевскую казну. И если встретишь других драконов, можешь этим похвастаться. — А можно на нее взглянуть? — заинтересовался Искр. — Ладно, — вздохнул Эгинор. На следующий день, с позволения Эрвана и в сопровождении казначея, они отправились в королевскую сокровищницу.  — Ну как? Подойдет? — спросил принц, когда казначей отпер двери. Искр забрался внутрь хранилища и улегся на золотые слитки. — Что ты делаешь? — удивился Эгинор. — Драконам полезно лежать на золоте, — невозмутимо ответил Искр. — А можно насыпать монет на пол? На слитках всё же жестковато… Эгинор покачал головой, но позволил, и целый час дракон нежился на золоте. Потом поднялся, отряхнулся и подошел к принцу. — Належался? — спросил тот. — Я должен лежать на золоте каждый день. Казначей воздел глаза к небу, представив, как каждый день будет вынужден выделять время на валяние дракона. Принц отправился к себе, за ним, стуча когтями по каменному полу, топал Искр. В комнате Эгинора дракон неожиданно подошел к зеркалу и начал крутить головой. — Что ты хочешь увидеть? — поинтересовался принц. Искр прищурил глаза, наблюдая, как они вспыхивают зеленым огнем. — Я красивый, — заявил он. Эгинор удивленно взглянул на него. — Знаешь что? Мне нужно украшение, — объявил дракон. — Украшение? — Да, золотое украшение. Я же дракон. — Может быть, заказать тебе золотой ошейник… — задумчиво произнес Эгинор. — Не ошейник, а ожерелье, — обиженно поправил Искр. — Я тебе не собака какая-нибудь! Я — дракон! — глядя на себя в зеркало, с гордостью произнес он. — Хорошо, Ваше Дракошество. Будет вам ожерелье. Королевский ювелир получил срочный заказ и через неделю принес массивное золотое ожерелье, в которое были вставлены изумруды и аквамарины, и целый день довольный Искр вертелся перед зеркалом. Эгинор опасался, что ненасытный дракончик потребует что-нибудь еще, но Искр успокоился и теперь казался вполне довольным жизнью. (C) 2025 murzwin